Эффект бабочки в петле

После вчерашнего эфира общежитие напоминало поле боя. Хён не спал всю ночь — перечитывал комментарии. EVOL не отвернулись. Наоборот. Хэштег #МыСXLOV собрал миллион упоминаний за двенадцать часов. Фанаты требовали, чтобы компания дала группе отдых. Требовали публичных объяснений. Требовали защиты артистов. - Они на нашей стороне. — Сказал Хён, когда остальные проснулись. - Всегда были. — Ответил Хару, помешивая рис в кастрюле. Он готовил завтрак — теперь каждый день. В этом было что-то... нормальное. Домашнее. - Не все. — Возразил Умути, выходя из комнаты. Под глазами — круги, но взгляд ясный - Часть требует, чтобы нас «закаляли дальше». Токсичные фанаты есть у всех. - Но большинство — за нас. — Сказал Руи, прихрамывая, но без костылей. — Этого достаточно. - Достаточно для чего? — Спросил Умути. - Для следующего шага. Они сели за стол. Рис, суп, яблоки. Хару налил чай. - Какой следующий шаг? — Спросил Хён. - Доказательства. — Сказал Хару. — У нас есть слова. Но слов недостаточно. Нужны факты. Он достал свой ноутбук — старый, потрёпанный, с наклейками поверх наклеек. - Я могу взломать серверы WM. — Сказал он. Спокойно. Как о чём-то обыденном. Тишина. - Ты что, хакер? — Спросил Хён. - Самоучка. — Уточнил Хару. — В Токио научился. Когда жить было не на что, а есть хотелось. Взламывал мелкие сайты, продавал данные. Не горжусь. Но навык остался. - Это незаконно. — Сказал Руи. - Всё, что мы делаем последние полгода, незаконно по духу, но формально — в рамках контракта. Взлом серверов — реальное преступление. - Не поймают. — Сказал Хару. — Я аккуратно. - А если поймают? — Спросил Умути. Хару посмотрел на него. В его глазах — сталь, которую редко видели. - Тогда я пойду в тюрьму. Но вы будете свободны. - Нет. — Сказал Хён. — Не будет «ты пойдёшь». Мы вместе. Если ты идёшь — мы все. - Хён прав. — Сказал Умути. — Один за всех. Или никто. Хару опустил глаза. Потом поднял. - Спасибо. — Сказал он. — Но я всё равно сделаю это. Даже если вы против. - Не против. — Сказал Руи. — Боимся. Но не против. Хару кивнул. Открыл ноутбук. - Тогда начнём. Хару работал как одержимый. Пальцы летали по клавиатуре. Глаза не отрывались от экрана. Хён сидел рядом, подавая чай и молчаливо поддерживая. - В чём проблема? — Спросил Умути, заглядывая через плечо. - Два брандмауэра. — Ответил Хару. — И система слежения. Если войду лобовым ударом — тревога сработает. Нужен обходной путь. - Найдёшь? - Если нет, то кто найдёт? И он нашёл… Через четыре часа. Когда часы показывали шесть вечера, Хару выпрямился и сказал. - Я зашёл... Получилось. Все замерли. - Что видишь? — Спросил Руи. - Внутреннюю переписку. Финансовые отчёты. Контракты. Медицинские карты... — Он замолчал. — Они скрывали психиатрические диагнозы. У предыдущих артистов. У некоторых — прямо перед тем, как они... - Перед тем, как они? — Переспросил Хён. - Пытались уйти из жизни. — Закончил Хару. — Компания знала. И не лечила. Потому что «страдающий артист продаётся лучше». Умути закрыл глаза. - Это доказательство. — Сказал он. - Это бомба. — Поправил Хару. — Если мы её взорвём — WM Entertainment не устоит. - Тогда взрываем. — Сказал Руи. - Не сейчас. — Хару покачал головой. — Нужно вытащить всё. И выложить анонимно. Чтобы не связали с нами. - Свяжут в любом случае. — Заметил Хён. - Свяжут. — Согласился Хару. — Но к тому моменту у нас уже будет новая компания. Или свой лейбл. Или хотя бы — свобода. Он продолжил копировать файлы. Остальные смотрели, как на экране мелькают папки с названиями: «Отчёты», «Скандалы», «Здоровье артистов», «Внутренние расследования». Внутри каждой — чья-то сломанная жизнь. - Мы не должны были это видеть. — Прошептал Руи. - Никто не должен был. — Ответил Хару. — Но теперь увидят все. И, может быть, в следующий раз компания подумает, прежде чем ломать людей. Хару выложил файлы на анонимный файлообменник. Ссылка разлетелась по фан-аккаунтам за полчаса. К восьми вечера в трендах корейского Twitter были. 1. #XLOV_правда 2. #WM_раскрыта 3. #Мы_с_вами_XLOV 4. #EVOL_не_молчит К девяти — мировые тренды. К десяти — новостные каналы начали срочные выпуски. К одиннадцати — у здания WM Entertainment собралась толпа фанатов с плакатами: «Защитите XLOV», «Наказать виновных», «Ким Джину, ответь». В офисе горел свет. Ким Джину не спал. Он смотрел на экран компьютера, читал заголовки и понимал: он проиграл. Не четырём мальчишкам. Системе, которую сам создал, и которая теперь пожирала его. Он набрал номер Умути. - Встретимся завтра в десять. — Сказал он. Голос — пустой, сдавшийся. — Обсудим... новые условия. - Какие? — Спросил Умути. - Те, которые позволят вам остаться в компании. На ваших условиях. - А если мы не хотим оставаться? - Тогда я подпишу расторжение контракта. Без штрафов. Умути посмотрел на остальных. Хён кивнул. Руи кивнул. Хару кивнул. - Мы подумаем. — Сказал Умути. — Завтра скажем. Он сбросил вызов. - Он сдался. — Прошептал Хару. - Или притворяется. — Возразил Хён. - У него нет выбора. — Сказал Руи. — EVOL нас поддерживает. Пресса на нашей стороне. Доказательства — в открытом доступе. Если он попробует что-то сделать — компания рухнет. - Значит, мы победили? — Спросил Умути. В его голосе — недоверие. Слишком долго они были жертвами, чтобы поверить в победу. - Нет. — Сказал Хару. — Мы сделали первый шаг к свободе. Победа — это когда мы проснёмся и не будем бояться, что нас заставят танцевать до крови. - Это случится. — Сказал Хён. — Не завтра. Но скоро. Он взял Хару за руку. - Идём спать. Завтра тяжёлый день. - Идём. Они ушли. Умути и Руи остались одни. - Бабочка вылетела из петли. — Сказал Руи. - Не совсем. Но дышит свободнее. - Завтра мы решим, оставаться или уходить. - Что ты хочешь? Руи задумался. - Хочу дом, где не нужно улыбаться на камеру. Хочу танцевать для себя, а не для долгов. Хочу... тебя. Без расписаний. Без запретов. Просто — тебя. Умути обнял его. - Получишь. Обещаю. - Твои обещания... - Знаю. Но это. — Он поцеловал Руи в висок. — Это я выполню. Они стояли в тёмной комнате. За окном шумел Сеул. Где-то в офисе плакал Ким Джину. Где-то на улицах EVOL праздновали маленькую победу. А здесь, в общежитии, четыре человека учились дышать заново.