Что стар, что мал

Утро встретило Йокогаму бледным солнцем, пробивающимся сквозь остатки ночных туч. Местом встречи было выбрано маленькое, закрытое кафе на окраине делового квартала - здесь редко бывали посетители, а хозяин старого заведения давно привык не задавать лишних вопросов странным клиентам. Первым пришёл Чуя. Он сидел у окна, лениво помешивая остывающий чёрный кофе. Из-под его локтя робко выглядывала маленькая забинтованная макушка. Маленький Дазай сидел на диване вплотную к Накахаре, практически вжимаясь в его бок. За всю дорогу он не проронил ни слова. Он лишь преданно, с нескрываемым обожанием снизу вверх смотрел на Чую, боясь упустить из виду своего рыжего спасителя. Для него этот взрослый мужчина стал центром вселенной, подарившим долгожданную безопасность. Дверь кафе звякнула колокольчиком. На пороге появился Осаму Дазай. На его плечах, крепко обхватив забинтованную шею руками, сидел маленький Чуя. За ночь произошло удивительное: малыш, так долго ждавший удара и встретивший лишь тёплые, защищающие объятия, на удивление быстро поверил этому странному взрослому. Ощущение безопасности, которого он был лишён всю свою маленькую жизнь в Сурибачи, подействовало на него как усмиряющее лекарство. Рыжий волчонок приутих, стал спокойнее и больше не скалился. Он доверчиво устроил подбородок на макушке Большого Дазая, разглядывая незнакомое помещение. Как только Дазай-взрослый опустил малыша на пол, две мини-версии столкнулись взглядами. Воздух в кафе мгновенно потяжелел. Мини-Чуя, заметив на диване забинтованного мальчика, рефлекторно насупился. Старые привычки трущоб заставили его сжать кулаки. Мини-Дазай отреагировал иначе. В его карем глазу загорелся холодный, неестественно взрослый и ядовитый огонёк. Нахальный ребёнок мгновенно считал слабости рыжего сверстника и, приподняв уголок губ в издевательской ухмылке, тихо, но отчётливо произнёс: — Надо же, какая грязная бездомная собака. Ты пришёл сюда, чтобы выпрашивать объедки? Тебе здесь не место. Думаешь, ты... Малыш Чуя от таких слов буквально задохнулся от обиды и злости. Его кулаки задрожали, на глазах выступили злые слёзы и он уже приготовился ринуться в драку, ожидая, что сейчас его снова начнут травить, как в Сурибачи. Но Мини-Дазай не успел закончить свою колкость. Большая, забинтованная ладонь взрослого Дазая жёстко опустилась прямо на макушку его собственной мини-версии, прерывая фразу на полуслове и слегка прикрывая лицо, почти что затыкая рот. Осаму сделал шаг вперёд, полностью закрывая собой маленького Чую. Его лицо, обычно скрытое за маской шутовства, сейчас было абсолютно холодным и серьёзным. — Даже не думай, мелкий, — ледяным, предупреждающим тоном произнёс Большой Дазай, глядя сверху вниз на маленького себя. — Я знаю все твои трюки наперёд. Каждое слово, которое ты хочешь сказать, чтобы сделать больно. Оставь его в покое. Если ты посмеешь обидеть его, я лично найду способ сделать твою жизнь ещё невыносимее. Мини-Дазай опешил. Он расширенными от удивления глазами посмотрел на взрослого себе, не понимая, почему его «будущее» защищает этого чужого, взъерошенного мальчишку. А маленький Чуя, стоя за спиной Большого Дазая, во все глаза смотрел на его широкую спину. Взрослый вовремя вмешался. Он защитил его. Не посмеялся, не проигнорировал, а встал надёжной стеной против чужой жестокости. В этот самый момент в маленьком детском сердце что-то окончательно перевернулось. Мелкий рыжик совсем прикипел к этому странному бинтованному мужчине, окончательно принимая его защиту и доверяя ему без остатка. Чуя-взрослый, наблюдавший за этой картиной, тихо хмыкнул, пряча улыбку в чашке с кофе. — Слышал, что тебе сказали, чудище? — Накахара мягко потрепал по плечу затихшего рядом Мини-Дазая. — Ешь свой пирог и помалкивай. Но Мини-Дазай уже не слушал. Он ревниво, с явной обидой смотрел, как маленький Чуя осторожно тянет Большого Дазая за край бежевого плаща, безмолвно благодаря за спасение. Маленькому Осаму вдруг до ужаса захотелось, чтобы этот красивый, сильный и пахнущий вином рыжий мужчина из Мафии смотрел только на него, а не на этого рыжего дикаря.