Сердца выбирают сами

Школьный коридор заливало послеобеденное солнце и наполнял гомон множества голосов. Ученики, взбудораженные окончанием уроков и предстоящими выходными, превратились в обычных подростков, жаждущих не знаний, а зрелищ. И это шоу предоставил им не кто иной, как главный хулиган школы — Сюэ Ян.       Драка, которая развернулась перед учащимися, началась с малого, но чтобы устроить переполох, Сюэ Яну многого было и не надо. На этот раз причиной послужило банальное и случайное столкновение плечами со старостой класса Оуян Цзычжэнем, который его раздражал, впрочем, Сюэ Яна раздражали почти все. Взрывоопасный характер подростка тут же дал о себе знать, и он набросился на старосту с кулаками, с одного удара разбив тому нос.       Оуян, из носа которого моментально потекла кровь, в ответ кинулся на обидчика, и, сцепившись, подростки упали на пол, брыкая друг друга ногами и обмениваясь градом ударов.       Толпа учеников, собравшаяся вокруг них, совершенно не стремилась разнимать дерущихся, наоборот, они расступились, образуя неровный круг, и с каким-то болезненным азартом наблюдали за происходящим. Кто-то из задних рядов даже подбадривающе выкрикивал что-то, подогревая и без того накаленную атмосферу.       Сам же Сюэ Ян, казалось, получал от этой потасовки извращенное удовольствие. Его лицо исказила широкая, почти безумная ухмылка. Он не просто дрался — он смаковал каждый удар, словно это была не школьная ссора, а долгожданный выход накопившейся внутри него тьмы. Подросток вцепился в воротник старосты, с силой впечатывая его затылок в холодный пол, и в этот момент в его глазах не было ничего, кроме холодного, лишенного всякой жалости блеска.       Оуян Цзычжэнь, тяжело дыша и отплевываясь от крови, попытался перехватить инициативу, но Сюэ Ян был быстрее и куда опаснее в своей непредсказуемости. Он не соблюдал никаких правил, не знал границ и, судя по всему, не собирался останавливаться.       За хаосом, творившимся в коридоре, никто не заметил приближения тренера Суна. Только когда он оказался рядом и дунул в свисток, все как один повернули головы; даже Сюэ Ян и староста замерли с поднятыми для удара кулаками. В воздухе мгновенно повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием парней. Тренер медленно обвел взглядом застывшую толпу, и в его прищуренных глазах читалось такое недоброе спокойствие, что у многих невольно подогнулись колени. Увидев надвигающиеся неприятности в лице взрослого, ученики тут же поспешили покинуть коридор, оставив в нем лишь виновников драки и Сун Ланя, который с мрачным видом взирал на потрепанных подростков.       — Сюэ Ян, опять ты! — холодно заговорил тренер.       — Почему сразу я? Староста первый меня толкнул, — поднимаясь с пола, нагло произнес юноша.       — Ложь, — тут же воскликнул Оуян. — Я лишь случайно задел тебя плечом.       — Какая разница, — пожал плечами Сюэ Ян, — касание было.       — Все ясно, — нахмурил брови тренер Сун. — Сюэ Ян, ты наказан за драку и нанесение повреждений учащемуся.       Потом, поворачиваясь к Оуян Цзычжэню, из носа которого текла кровь, он более мягко произнес:       — Иди в медицинский кабинет.       Тот молча кивнул и, поднявшись с пола, вытащил из кармана платок. Приложив его к кровоточащему носу, староста, окинув Сюэ Яна ненавидящим взглядом, медленно пошел по коридору в сторону лестницы, ведущей на первый этаж.       Как только Оуян оказался у подножия ступеней, то тут же столкнулся со спешащей наверх девушкой. А-Цин, увидев его, остановилась и решительно протянула руку, мягко касаясь поцарапанной щеки тонкими пальцами. До тренера Сун и Сюэ Яна донеслись громкие слова, которые разнеслись эхом по всему коридору.       — Оуян, что с тобой случилось? Я тебя жду, жду, а потом ребята говорят, драка на втором этаже… — взгляд девушки переместился на Сюэ Яна, вальяжно стоявшего в обществе тренера Суна, и тут же во взоре А-Цин промелькнуло понимание. — Скотина! — несдержанно выкрикнула она. — Дешёвая дрянь, хуже последней твари! Да чтоб тебе провалиться, бесстыжий подлец!       Все эти ругательства одним мигом вылетели из уст А-Цин, которая всегда отличалась боевым характером. Ее руки уперлись в бока, а взгляд светло-серых необычных глаз, казалось, готов был пронзить школьного хулигана насквозь.       Сюэ Ян, услышав оскорбления, помрачнел. Еще никто не осмеливался говорить ему такие вещи в лицо, а тут какая-то девица поливала его грязью, несмотря на присутствие преподавателя.       — Заткнись, дура, — выпалил он. А потом, обращаясь к старосте, произнес: — Уведи эту сумасшедшую, иначе оба пожалеете…       — Кто еще пожалеет! — одновременно выкрикнули А-Цин и Оуян.       Тренер Сун, решив на корню предотвратить новый конфликт, тут же вмешался:       — А-Цин, отведи старосту в медицинский кабинет, и на будущее — попридержи свой острый язычок.       — Да, тренер Сун, — на автомате произнесла девушка и, кинув последний гневный взгляд на Сюэ Яна, стала спускаться с Оуян Цзычжэнем на первый этаж.       Сун Лань, проводив пару взглядом, вновь повернулся к Сюэ Яну.       — Ты понимаешь, что это происшествие может попасть в твое школьное дело?       — Плевать я на это хотел, — высокомерно произнес подросток, — нечего было толкаться. Мое тело — неприкосновенно, — пафосно добавил он.       — Опять ты несешь бред? — вскинулся тренер Сун. — Ты же знаешь, всякий проступок в этой школе наказуем. Не надоело тебе дурака валять?       Сюэ Ян нагло улыбнулся и, проигнорировав последние слова преподавателя, поинтересовался:       — Надеюсь, наказание будет проходить под надзором учителя Сяо?       — Размечтался! — отрезал Сун Лань, и его лицо помрачнело, словно туча.       — Кто из нас еще мечтает, — ухмыльнулся Сюэ Ян, а потом неожиданно добавил: — И хватит постоянно свистеть, у меня все равно свисток больше.       Эти неоднозначные слова не произвели никакого впечатления на Сун Ланя, так как нахальный подросток говорил вещи и похуже. Развернувшись, он бросил через плечо:       — Через пять минут чтобы был в кабинете психолога — вот твое наказание. И не думай, что все ограничится лишь разговором.       — Думают лишь задроты, а я действую.        Сун Лань, не удостоив Сюэ Яна ответом, развернулся и пошел на тренировку, куда изначально и направлялся. В его голове, вторя каждому шагу, неприятным эхом отзывались слова подростка о Сяо Синчэне, и подозрения о чувствах хулигана к его парню только усилились. Но даже прекрасно понимая, что Сюэ Ян ему не соперник, тренер Сун все равно испытывал раздражение, хотя знал: Сяо Синчэнь всегда был на виду, словно солнце, освещая все вокруг. И вроде бы он уже должен привыкнуть к тому, что на его парня засматриваются не только женщины, но уколы ревности все равно периодически терзали Сун Ланя, так как свое солнце он не был намерен ни с кем делить.       Стадион средней школы города Лоян, куда спешил тренер Сун, был весьма внушительных размеров. В этом учебном заведении из года в год собиралась самая сильная футбольная команда, и проиграть здесь значило уронить честь школы. Отбор в команду был строгим, а тренировки — тяжелыми, именно поэтому здесь находились только страстные любители своего дела. Но иногда даже целеустремленным спортсменам хочется немного понежиться в лучах заходящего солнца и почувствовать, как кожу обдувает приятный весенний ветерок, а может, помечтать о чувствах, которые проникают в душу, бередя юность своими сильными порывами.       Идиллию, царившую среди команды, нарушил громкий свист. На поле вступил тренер Сун, одним своим видом призывая к порядку. Юные спортсмены, услышав сигнал, сразу же подскочили с ухоженного газона, а капитан команды Вэнь Юань — тут же громко поздоровался.       Сун Лань кивнул в ответ и приказал делать разминку. Сам же сел на трибуну, наблюдая за подростками строгим взглядом.       — Похоже, тренер сегодня не в духе, — произнес Лань Цзинъи, усердно разминая конечности.       Красивый юноша с темными волосами и такими же глазами, к которому он обращался, не ответил. Цзинъи, проследив за его взглядом, усмехнулся. Его лучший друг Вэнь Юань неотрывно следил за гибким парнем, который разминался неподалеку; и хоть тот был младше них, но занимал не последнее место в команде, являясь центральным полузащитником.       — Все еще надеешься на взаимность? — слегка насмешливо проговорил Лань Цзинъи.       Эти слова наконец заставили Вэнь Юаня отвести от миловидного юноши пламенный взор и повернуться к другу детства.       — Вот увидишь, Цзинъи, А-Лин непременно будет со мной.       — Ты забыл про его дядю? Помнишь, как он приходил на прошлый матч? Тогда еще Цзинь Лина толкнул верзила из команды соперников. Как сейчас перед глазами стоит: господин Цзян вскочил и как заорет на весь стадион: «Я тебе ноги переломаю!» Голосок-то у него о-го-го! Сразу видно: уж слишком он о племяннике печется.       — Зато матушка у него добрая, — не преминул заметить Вэнь Юань. — Я к ней после тренировки ходил однажды, когда ногу подвернул.       — В любом случае не торопись. А-Лин у нас золотой мальчик, к нему особый подход нужен, — дал совет Лань Цзинъи, а потом, хлопнув Вэнь Юаня по спине, начал приседать.       Капитан команды вздохнул и, кинув еще один взгляд на Цзинь Лина, направился к тренеру Суну, чтобы узнать план сегодняшней тренировки.       Сюэ Ян неторопливо шел по школьному коридору, уверенно держа путь к кабинету литературы. Занятия закончились, и он надеялся застать в одиночестве предмет своей тайной одержимости — учителя Сяо Синчэня. Ни к какому психологу он идти не собирался и наказаний не боялся. Его будущее по-любому сложится, всегда думал Сюэ Ян, и ни школа, ни университеты ему для этого не нужны. Единственное, что было нужно хулигану Яну — это внимание учителя Сяо, вот за ним он и направлялся, и, конечно, за любимыми конфетами, которые из рук Сяо Синчэня были еще вкуснее. Но сладость будущей встречи и шоколада омрачало наличие тренера Суна, ведь, как оказалось, у него был роман с учителем Сяо.       Эти двое, хоть и не демонстрировали свои отношения на людях, явно были парой. И Сюэ Ян, однажды заставший их целующимися в раздевалке, точно об этом знал. В тот день он забыл после физкультуры в шкафчике телефон, а когда за ним вернулся, то обнаружил двоих учителей, тесно сплетенных друг с другом. По напору, с каким тренер Сун зажимал учителя Сяо, сразу было видно, кто в этой паре атакующий.       Сюэ Ян тогда тихо застыл, но взгляд не отвел, жадно пожирая лицо Сяо Синчэня с томно прикрытыми глазами и яркими от поцелуя губами. Этот чарующий образ так сильно впился ему в память, что бессонными ночами он непрестанно представлял его себе. Неведомые желания, которые при первой встрече с учителем литературы лишь жгли его где-то внутри, сейчас вырвались наружу, а раз появившись, очень быстро превратились в одержимость, вмиг поглотившую Сюэ Яна.       Он продолжал ходить в школу, продолжал быть тем, кем его знали, но внутри него горел новый огонь, и это пламя набирало обороты, грозя сжечь мосты между ним и Сяо Синчэнем.       Сюэ Ян часто вспоминал миг, перевернувший его жизнь. Это было совершенно обычное утро, когда в класс вошел он — новый учитель литературы. Молодой, с глазами, в которых отражалось столько света, и улыбкой, способной растопить даже самый ледяной взгляд.       Сюэ Ян, как всегда, сидел на задней парте, готовый к очередному бунту или просто к тому, чтобы отбыть положенное время на уроке — как пойдет. Но когда учитель Сяо Синчэнь начал говорить, его обычная бравада куда-то испарилась. Голос преподавателя литературы был на удивление мелодичным, слова — полными смысла, а в каждом жесте чувствовалась какая-то особая грация. И Сюэ Ян впервые прислушался не для того, чтобы найти повод для насмешки, а потому, что каждое слово Сяо Синчэня откликалось в его душе сладкозвучным звоном колокольчика.       С того дня эгоистичный мир Сюэ Яна дал трещину. Уроки литературы стали единственным, чего он ждал с нетерпением. Подросток жадно, почти одержимо ловил каждое движение Сяо Синчэня: то, как он поправлял очки, как обводил взглядом класс, как его красиво очерченные губы трогала мягкая улыбка, адресованная каждому ученику. И, что казалось невероятным, ему тоже.       Незаметно для себя Сюэ Ян превратил все свои выходки в способ привлечь внимание учителя. Он нарочно ронял учебник, чтобы поймать на себе взгляд Сяо Синчэня, или задавал вопросы, лишь бы услышать его голос, который так сладко отзывался в эгоистичной душе подростка.       Но делить улыбку учителя литературы с другими оказалось невозможно. Стоило Сяо Синчэню проявить доброту к кому-то еще, как внутри Сюэ Яна просыпался лютый зверь, которого он до этого успешно прятал за симпатичным лицом. В такие моменты его клыки неосознанно обнажались, губы сжимались в тонкую линию, а взгляд, прежде полный небрежного презрения, становился по-настоящему угрожающим.              Сердце Сюэ Яна, раньше бившееся в ритме драки и вызова, постепенно стало отзываться лишь на слова и улыбку учителя Сяо. И именно это чувство сейчас привело подростка к заветному кабинету, где сквозь большие окна, отделяющие просторное помещение от коридора, он сразу увидел Сяо Синчэня, смотревшего в окно.       Сюэ Ян замер, не желая терять момент, когда он мог без помех наслаждаться зрелищем, являющимся усладой для его глаз. Светло-серые брюки и белая рубашка подчеркивали стройную и высокую фигуру учителя, делая его неимоверно элегантным. Аккуратная стрижка открывала на обозрение изящную шею, и юноша внезапно почувствовал дикое желание ее облизать. Но стоило Сюэ Яну подумать о том, куда выходят окна кабинета литературы, как желание, постигшее его, вмиг переменилось — укусить. Укусить так сильно, чтобы все видели.       Сяо Синчэнь, не подозревающий, что его пожирают глаза Сюэ Яна, наблюдал за тренировкой футбольной команды. Из окон его кабинета открывался прекрасный обзор на стадион, поэтому он мог видеть все, что происходит на поле, не выходя из школы. И сейчас учитель Сяо терпеливо ждал конца тренировки, так как на сегодняшний вечер у него был запланирован ужин с Сун Ланем вне дома.       Сюэ Яна, после неприятного осознания того, куда смотрит человек, к которому он стремился, захватили два совершенно противоречивых чувства, которые стали грызть его изнутри. Он хотел еще немного посмотреть на Сяо Синчэня, но и ворваться в кабинет, переключив его внимание на себя, тоже хотел. Несколько секунд эти чувства боролись в его душе, пока одно из них не победило.       С трудом оторвавшись от фигуры учителя, Сюэ Ян сделал два шага к двери, решительно берясь за ручку. Стоило двери распахнуться, как подросток тотчас добился желаемого. Учитель Сяо, услышав звук, оповещающий о гостях, сразу же обернулся. Как только юноша оказался в пространстве Сяо Синчэня, он тут же почувствовал смутное удовлетворение. Обстановка его кабинета располагала к спокойствию, и в этом, несомненно, была заслуга учителя, от которого, как все отмечали, исходила умиротворяющая аура.       Вошедшему Сюэ Яну сразу же бросились в глаза книги на длинных стеллажах, легкие белые занавески, а на столе — непременный атрибут, ваза с конфетами. И далеко не глупому подростку сейчас пришла в голову мысль, которая заставила его замереть на месте: Сяо Синчэнь никогда не стремился к внешней помпезности, его сила заключалась в глубине и искренности. Обладая острым умом и чистым сердцем, учитель Сяо умел находить в самых сложных произведениях простые, но важные истины, которые Сюэ Яну были недоступны, и именно поэтому он чувствовал себя здесь одновременно и незваным гостем, и тем, кто отчаянно нуждается во внимании.       Когда Сяо Синчэнь обернулся, его спокойные глаза тут же столкнулись с дерзким взглядом школьного хулигана. Без привычных очков, наедине, образ учителя показался подростку почти интимным, и Сюэ Ян внезапно ощутил, как по телу разлилась тягучая, незнакомая истома, под воздействием которой выражение его лица невольно дрогнуло.       Сяо Синчэнь заметил эту перемену и тут же спросил:       — Что сегодня привело вас в мой кабинет, Сюэ Ян?       — Меня прислал тренер Сун, — быстро взяв себя в руки, соврал подросток. — Сказал, чтобы я набирался мудрости в книгах, а не шатался без дела.       Сяо Синчэнь сразу догадался, что это ложь, но виду не показал. Он прекрасно знал, что Сун Лань никогда бы Сюэ Яна сюда не прислал, так как не далее чем вчера вечером он выслушал немыслимую теорию своего парня о том, что школьный хулиган в него влюблен.       — Ну что ж, — промолвил Сяо Синчэнь. — Из какой книги будете набираться мудрости? — поинтересовался он, подходя к стеллажу. — Есть предпочтения?        Сюэ Ян, остановившись около учительского стола, без всякого смущения произнес:       — Книги — это смертная скука!       — Тогда зачем пришли? Могли бы уйти домой, — обернувшись, сказал Сяо Синчэнь.       — Я пришел к вам, — прямо ответил Сюэ Ян. Его взгляд не отрывался от лица учителя, и в нем была какая-то странная смесь вызова и чего-то еще, чего Сяо Синчэнь не мог уловить.       — Сегодня вы на удивление честны, — проговорил молодой преподаватель. Он прекрасно помнил, с каким напором и выдумками Сюэ Ян приходил в его кабинет, каждый раз находя новую причину.       — Вы же не скрываете своих отношений с тренером Сун, так чего мне таиться? — решив идти напролом, парировал юноша.       Недавняя стычка со старостой и тренером всё еще будоражила подростка и, давая выход эмоциям, он выплеснул то, что его давно бесило.       Сяо Синчэнь, в лице которого не дрогнул ни один мускул, строго посмотрел на Сюэ Яна. Тон мужчины, когда он заговорил, изменился, став холоднее.       — Сюэ Ян, неужели вы думаете, что я буду обсуждать с вами что-то помимо учебы? Даже ваше поведение не совсем в моей компетентности — я всего лишь учитель литературы, но могу выслушать, если вам есть что сказать.       — Учитель Сяо, вы знаете, сколько мне лет? — неожиданно спросил Сюэ Ян.       — Семнадцать?       — Верно, — ухмыльнувшись, произнес юноша. — Но скоро будет восемнадцать. Так что не надо говорить со мной как с маленьким.       — К чему вы ведете этот разговор? — спросил Сяо Синчэнь, проходя мимо подростка и усаживаясь за свой письменный стол, словно стремясь показать разницу между ними: учитель — ученик.       — Я веду к тому, — голос Сюэ Яна стал низким, почти интимным в тишине кабинета. — Что хочу… — тут он замолчал, будто опомнился. А потом, поправляясь, произнес: — Мне интересно, почему вы сейчас задержались после уроков? Почему не пошли домой? Ведь сегодня пятница, и все учителя наверняка уже ушли. Или, — тут взгляд Сюэ Яна обратился к окну, — вы кого-то ждете?       Сяо Синчэнь нахмурился, а его пальцы неосознанно потянулись к стопке тетрадей на столе, аккуратнее её выравнивая.       — Вас не учили вежливости и субординации, Сюэ Ян? — назидательно проговорил Сяо Синчэнь. — Допрос учителя не в вашем праве.       — Вежливость? — Сюэ Ян рассмеялся, а потом, уперев ладони в край стола, навис над мужчиной. — Мне она неведома, на то я и хулиган Ян.       — Вы этим гордитесь? — поинтересовался Сяо Синчэнь, откидываясь на спинку стула, подальше от лица Сюэ Яна и его одержимо горящих глаз.       Воздух вокруг них внезапно стал густым, словно сироп. Два взгляда — один полыхающий чувствами, другой настороженный — столкнулись. Сяо Синчэнь увидел, как капля пота скатилась с виска Сюэ Яна по скуле, резкой и дерзкой, как и сам юноша. А потом тот наклонился еще ниже, и его губы оказались в сантиметре от уха учителя.       — Конечно горжусь, — прошептал он, и его дыхание обожгло нежную шею Сяо Синчэня. — Но чем бы я гордился еще больше, так это тем, что лично увидел, как такой правильный и собранный преподаватель, как вы… теряет контроль.       Его рука, до этого неподвижно лежавшая на поверхности стола, плавно скользнула вперед и накрыла тыльную сторону ладони Сяо Синчэня. Жар от прикосновения ученика стал для молодого учителя шокирующим, почти болезненным.       Сяо Синчэнь застыл, не желая давать Сюэ Яну той реакции, которую он, вероятно, ожидал. Отдернуть руку означало бы поддаться провокации, дать юноше почувствовать свою власть. Гораздо эффективнее было сохранить полное спокойствие, показать, что этот жест его не трогает — вот что заставит Сюэ Яна испытать поражение. Сяо Синчэнь ощущал, как бьется неистовый пульс подростка, дикий и живой. И чтобы сбить с него спесь, он без всяких эмоций посмотрел на Сюэ Яна, и непроницаемый взгляд учителя столкнулся с бешено горящими глазами ученика. Под этим безразличным взором жар в глазах юноши превратился в злость, и его накрыла противная волна унижения. Рука Сюэ Яна дрогнула и нехотя отпустила ладонь Сяо Синчэня. Потом он медленно выпрямился и отступил на шаг назад, не спуская с учителя тяжелого, подавляющего взора, будто давая понять: эта игра еще далека от завершения. Сюэ Ян не привык проигрывать, и это вынужденное отступление лишь разожгло в подростке желание взять реванш — не силой, а чем-то куда более изощренным.       Сяо Синчэнь не отвел взгляда. Он позволил тишине, повисшей в классе, стать почти осязаемой, и только потом заговорил:       — Вы закончили? — голос Сяо Синчэня прозвучал ровно, почти отстраненно, словно он спрашивал о чем-то совершенно будничном.       Этот вопрос и тон ударили Сюэ Яна больнее любого оскорбления. Подросток криво усмехнулся, и в этой улыбке, лишенной тепла, промелькнуло нечто хищное.       — Ну что вы, учитель Сяо. Мы только начали.       Сяо Синчэнь отодвинул стул, встал и подошел к окну. Его взгляд обратился на футбольное поле. Тренировка, судя по всему, подходила к концу: юные спортсмены собирали мячи, а некоторые неспешно направлялись к раздевалке. Ни на миг не забывая о том, что скоро за ним зайдет Сун Лань, Сяо Синчэнь, стремясь избежать нового конфликта, решил сам отправиться ему навстречу.       Не разделяя мысли и действия, учитель отошел от окна. Взяв плащ и сумку, он, не глядя на юношу, направился к выходу из кабинета. Проходя мимо застывшего Сюэ Яна, мужчина небрежно произнес:       — А вот мой рабочий день уже закончен. Хороших выходных, и не забудьте про домашнее задание.       Затем он скрылся за дверью кабинета, и его шаги эхом отозвались в пустом коридоре второго этажа.       Сюэ Ян, оставшись один, стоял и прислушивался до тех пор, пока не наступила полная тишина. Его дикая натура, только что познавшая унижение, жаждала выхода. Ноги юноши пришли в движение, и передние парты вместе со стульями вмиг были опрокинуты. Руки потянулись к стеллажу, и книги, поддаваясь ярости, мгновенно полетели на пол. Сюэ Ян, жажда разрушения которого была не удовлетворена, в бешенстве повернулся к письменному столу. Его рука вновь замахнулась, целясь в аккуратную стопку тетрадей, но внезапно парень застыл, а его взгляд уперся в вазу с конфетами. Ладонь, изменив направление, опустилась прямо в широкое горлышко вазы, а потом сомкнулась, подхватывая из стеклянного сосуда горсть конфет. Сюэ Ян, недолго думая, сунул лакомство в карман, а потом тут же потянулся за новой порцией. Распихав по карманам брюк все содержимое вазы, он не забыл отправить одну конфету в рот. Почувствовав на языке сладость, юноша, будто получив успокоительное, вразвалочку вышел из кабинета, ничуть не заботясь о погроме, который только что устроил.       За выходные уберут, — мелькнула быстрая мысль и без следа исчезла.       Школьного хулигана Яна мало что интересовало: конфеты он получил, остался только Сяо Синчэнь.