Муж босса

Ночь для Габриэля всегда была самым не любимым временем суток. Он не любил ее по разным причинам, такие как убийства, которые статистически происходят с большей частотностью ночью; темные углы, от которых не знаешь чего ожидать, и мозг рисует самые разные картины; или просто ухудшение когнитивных функций, особенно при недосыпе, который характерен студентам. Но самое главное, за что он не любил ночи, это кошмары.  Они приходят к нему каждую ночь, без исключений. Причем не разные, а один и тот же кошмар, который он проживает раз за разом. Этот кошмар связан с его прошлым, а точнее с конкретным днем, когда безмятежное детство заканчивается, и начинается суровая взрослая жизнь.  Это выпускной из двенадцатого класса.  Сначала ему казалось, что это лучший день его жизни. Вот он официально перестает быть малолеткой и теперь можно отрываться по полной вместе с друзьями. Пить, курить, кадрить девочек и так далее. Но, к счастью, Габи ничего из этого не делал, хотя, что таить правду, пробовал, но ему не зашло, а особенно последний пункт. Он чувствовал себя не таким, среди его «взрослых» друзей, которые уже успели завести свыше дюжины бывших, а он ни одной, хотя многие пытались с ним начать встречаться, но Габи, по правде говоря, это не сильно интересовало. Ему было важнее сдать экзамены и поступить в хороший универ, чтобы в будущем, ни в чем себе не отказывать. Тем более, что с его дополнительными секциями по танцам и борьбой, почти не оставалось свободного времени.  Он и сам порой удивлялся, как до сих пор с ним общаются некоторые его друзья, потому что они были совсем разными. Бортолето на их фоне был просто ангелом божьим, который казалось, даже думать не мог о чем-то таком.  Но в выпускной, все правила стирались в ноль, и даже самые заядлые задроты делали что-то такое, что потом обсуждать было страшно.  И вот этот день настал. Все в парадной форме. Мальчики в классических костюмах, а девочки в элегантных и самых разных платьях. И иногда Габриэль завидовал тому, что они могут носить самую разную одежду на деловые мероприятия, а мужчины, обязательно в костюмах. После вручения аттестатов, и у Габи, к слову, отличный, все дружно решили, что самое время завалится в клуб. Так как почти каждому, исключая всего пару человек, было восемнадцать, а некоторым и девятнадцать, их без труда пустили в какой-то дряхлый клуб, в котором сейчас тусовались все выпускники, так как поблизости был только он.  И вот Габриэль и Кими сидят за барной стойкой и потягивают какие-то коктейли. Кими, который и без алкоголя был шумным и веселым, сейчас просто в отрыве. Слова лились рекой, шутки хлестали водопадом, а руки жили отдельной итальянской жизнью.  Но вот к Габриэлю подсаживается мужчина. С виду лет сорок, может чуть меньше, но уже виднелись залысины на коротко подстриженных волосах. Одет был неприметно, черная кофта и серые штаны. Он заказал два крепких коктейля и повернулся к Габи, который даже внимания на него не обратил, а только продолжал лениво наблюдать за толпой веселящихся.  – Привет, чего сидишь такой грустный? Друзья бросили одного сидеть и ждать их? Понимаю, самого так много раз бросали, – раздалось сзади и Бортолето так же лениво обернулся.  – Нет, просто скучно, – ответил тот на «отвали» и замер, разглядывая, как бармен искусно владеет шейкерами и всякими бутылочками.  – Одиноко, да? Давай составлю компанию? Я хороший слушатель, – не сдавался мужчина и протянул один из уже готовых коктейлей Габриэлю. Мутная темно-оранжевая жидкость с кусочками льда чуть не выплеснулась за края стакана.  – Нет, спасибо, – пытался отрицать Габриэль.  – Ну хотя бы прими стакан, я же уже его купил, было бы неприлично отказать, – он придвинул стакан ещё ближе.  – Ладно, но в замен вы отстанете. – Как скажешь! – алкоголь был принят из рук мужчины и поставлен перед собой. А сам мужчина удалился вглубь людей с улыбкой на лице.  Мозг Габриэля уже был в полусонном состоянии из-за нескольких выпитых до этого алкогольных напитков, поэтому он твердо решил, что этот последний, тем более что бесплатный, и он пойдет домой, высыпаться.  Первый глоток был резким и неприятным. Напиток отдавал какой-то кислой ноткой, но так как он никогда такое не пил, то значение этому не придал. Его натренированное тело борьбой и танцами уже сопротивлялось отраве, но разум этого не замечал. Второй и третий уже были выпиты. Напитка становилось все меньше, а разум плыл все больше. К шестому глотку Габриэль с трудом мог понять, где находится. До Кими было идти далеко, поэтому он принял решение свалить по тихому. Еле как встав и чуть не упав прям около барной стойки, он поплелся на выход, шатаясь из стороны в сторону.  Перепил. Определенно перепил.  Габриэль медленно пошел по улице, еле как отрывая ноги от земли. Ночь была холодная, а улицы темными. Особенно тот переулок, прям за баром, который по счастливой случайности, находился прямо по маршруту до дома Габриэля.  Зайдя туда, по телу пробежали мурашки, и он затылком почувствовал чей-то взгляд. Обернувшись, он увидел только приблизившуюся большую тень. Резкий удар по затылку вырубил свет в глазах окончательно.  *** Все тело неприятно болело. Было до жути холодно. Сердце бешено колотилось где-то на затворках сознания, словно выбивая ритм азбукой морзе: «Опасность. Вставай», но перед глазами - темнота. Сознание будто включилось обратно, но уже в режиме «адреналин». Еле как разлепив глаза, он пару секунд просто смотрел в одну точку, пока его взгляд не сфокусировался и он не увидел то, что будет годами пытаться забыть.  Габриэль был абсолютно голый и лежал на каком-то матрасе в темном помещении. Он не привязан, не прикован, ничего. Он просто лежал солдатиком на грязном матрасе. А на против стояла массивная фигура, издающая ритмичные хлопки. Сощурившись, Габриэль увидел все более подробно.  Перед ним стоял абсолютно голый мужчина и мастурбировал, не сводя взгляда с паха Бортолето. Грязные шлепки оглушали все пространство вокруг, хотя за звоном в ушах, мало что можно было расслышать. Запах пота, человеческих выделений другого типа и сырости били по ноздрям, во рту был методический привкус, а глаза все еще переодически мутнели. Габриэль среагировал быстрее, чем подумал.  Его сильная, натренированная годами разными видами танцев и борьбой, нога взметнулась вверх, ударяя пяткой ровно по паху насильника.  – Ах, сука, как ты проснулся? – выкрикнул он и всего на секунду согнулся пополам. Но выпускнику этой секунды хватило, чтобы вскочить на ноги и коленом ударить прямо по опущенному лицу мужчины. Кровь хлынула ручьем, попадая и на колено Габи.  Мужчина выкрикнул и схватился уже за разбитый нос, пытаясь остановить кровь. Он выпрямился, но это тоже было ошибкой. Бортолето уже ударил пяткой по колену насильника с внешней стороны.  Характерный хруст пронзил тишину. Колено вывихнуто, и теперь насильник не может стоять, падая на холодный пол. В ушах все ещё стоял звон, но теперь его перекрикивали болезненны вопли извращенца, лежащего на полу.  Ещё один хруст. На этот раз челюсть смещена под таким углом, что рот теперь не может закрыться. Мужчина перестал кричать, а только отчаянно пытался ползти прочь от Габи, который уже наклонился над ним, протягивая руку.  Резко перевернув искалеченное тело толстым животом вниз, Габриэль крепко схватил мужчину за короткие волосы и впечатал несколько раз лбом и носом в холодный бетон.  Стук. Стук. Стук.  Габриэль выпрямился и ошарашено оглядел свои руки и тело на полу.  Я его не убил случаем? Пронеслась тревожная мысль в голове, но, по правде подумать, выпускник будет очень счастлив, если это окажется правдой.  Отряхнувшись, он оглядел комнату и нашел брошенные вещи в углу холодного подвала и, схватив их, быстро побежал к единственной двери. Та со скрипом отворилась и яркий свет холодной лампочки ударил по глазам. Чуть пошатнувшись и на ходу натянув штаны, он поднялся по лестнице и, не обращая внимание на ватные ноги и боль во всем теле, отпер тяжелую железную дверь. Та, к удивлению, поддалась и холодный ветер в миг пронзил все тело мурашками и неприятной дрожью, все ещё не спавшего адреналина.  Оглядевшись, он быстро обнаружил знакомый темный переулок.  Решил далеко не ходить. И вопреки своему состоянию, ухмыльнулся и побежал к концу того переулка, как можно быстрее. Ноги только сейчас вспомнили, что их владельца вообще-то накачали непонятным веществом и начали заплетаться, но Габриэль упорно продолжал бежать дальше. Рубашка уже лежала на его плечах, хотя и не застегнутая, а пиджак колыхался в руке. Босые ступни через пару часов припомнят, что бежать по колючему асфальту не приятно и начнут болеть, но сейчас самое главное добежать до охраны у клуба и попросить позвонить в полицию.  Светлый конец переулка ощущался так же, как свет в конце тоннеля, но, оставив сравнения на потом, Габриэль подбежал к одиноко стоявшему охраннику у клуба. Тот заметив его из далека, уже напрягся и готовился расправится с ненормальным, но заметив лицо и одежду парня, понял что что-то тут не чисто. – Позвоните в полицию, пожалуйста, – отчаянно проговорил Габи и резко остановился в метре от вышибалы. – меня только что похитил и изнасиловал мужчина в подвале за углом, – Охранник сразу очухался и достал телефон, набирая полицию.  Габриэль в это время, пробормотав, что щас вернется, вбежал в клуб прямо в центр танцпола. Выпускники казались не замечали его, но ему сейчас было наплевать на всех, кроме одного. Ему нужно найти Кими и вывести отсюда.  Оглядевшись, он заметил друга уже клюющего носом за барной стойкой и тщетно пытающегося не упасть лицом в пустой стакан. Подбежав к нему, Габи быстро и сильно потрепал того по плечу, выкрикивая его имя, и схватил за руку, таща к выходу. – Габи? Что случилось? Мы же только пришли! – еле как спросил младший, но не сопротивлялся и плелся к выходу.  – На улице объясню! – попытался перекричать толпу тот, но не смог. И цокнув языком, вытащил Кими из адского места, становясь рядом с уже знакомым охранником, который описывал по телефону, что случилось.  Через несколько секунд их разговор закончился и охранник, повернувшись, сообщил, что они прибудут через пару минут. Бортолето быстро кивнул и хватил Кими за плечи. – Позвони своим родителям и попроси, чтобы тебя забрали… – тихо проговорил тот и отпустил уже быстро ищущего в кармане телефон Антонелли. И только тогда Бортолето дал себе возможность выдохнуть и проанализировать, что вообще с ним случилось. Он опустился на холодный бетон в тонких брюках и уставился в одну точку. Все тело пробрало крупной дрожью, которую Габи, казалось, не замечал. Он вообще перестал что-либо замечать. Кто-то пытался достучатся до него, теребя, и где-то за затворами разума глухо звенели сирены. Только красно-синий быстро мигающий свет, давал Габриэлю понять, что что-то вокруг меняется. Его мозг отказывался анализировать ситуацию, улавливая только двоящиеся в глазах тени и что-то тяжелое, но теплое на своих плечах. Далее что-то большое перекрыло тени мигалок полностью, и замерев на пару секунд перед его лицом, ушло обратно в даль.  А асфальт намного интереснее, чем я думал. Он оказывается состоит из маленьких камешков, которые плотно прижаты друг к другу. А вот какие-то белые вкрапинки. Интересно, что это за минерал… А минерал ли это вообще, или другой вид камня… А вот трещина длинная. Похожа на речку. Помню с папой на речку ходили рыбу ловить. Меня тогда знатно комары покусали, а всю рыбу мы отпустили обратно. Помню одна такая золотистая была, я обещал ей приходить раз в неделю и болтать с ней. Я прихожу-то, а вот ее что-то не видно. Наверно она обиделась на меня. Надо извинится перед ней… Что-то теплое прижалось к его плечам с двух сторон и медленно, но надежно подняло вверх, удерживая равновесие за Габи.  *** Очнулся Габриэль тогда уже только в больнице со вставленной капельницей в вену. Яркий белый свет ослепил парня на секунду и тот зажмурился.  Далее все шло по протоколу: с разрешения врачей его допросили о случившемся, чтобы наказать по всей строгости закона уже пойманного насильника. И спустя несколько дней, Габи отпустили домой.  Хотя этого ублюдка и посадили на срок с двумя цифрами, но травма от нападения никуда не делась.  И теперь Габриэль просыпается каждую чертову ночь от одной и той же картины перед глазами: темный подвал, ритмичный силуэт и пронзающая боль.  Габриэль резко вскакивает с кровати и, схватившись за одежду, будто проверяя, на месте ли она, начинает очень часто и громко дышать, осматривая комнату. Несколько дней после, когда Габи только отходил от этой ситуации, у него начиналась паническая атака. Да она бы и щас начиналась каждую ночь, если бы не Кими.  Он всегда, абсолютно всегда, встает ночью, как только слышит громкое дыхание, тихо подходит к Габриэлю, садится рядом, обнимает и начинает гладить по голове, шепча, что он в безопасности, что это просто сон и тому подобные успокаивающие слова. И спустя минут пятнадцать Габриэль засыпает обратно, все ещё прижавшись к другу, который ещё пять минут сидит так, качая его, а после идет обратно спать.  Они никогда не обсуждали это. Это просто было ещё с самого первого курса. А до Кими его успокаивала мама, которая так же молча качала его.  И в эту ночь, когда завтра вечером он должен будет сидеть в ресторане с Нико на романтическом ужине, Габи снова проснулся от этого кошмара. И Кими снова привычно сел рядом, притягивая его к себе, начиная качать, успокаивая и гладя по голове. И Габи снова уснул через пятнадцать минут в объятиях друга. И Кими снова ушел обратно спать через пять минут.  Он никогда не признавался себе, но младшему Антонелли он доверял абсолютно. Габи рассказывает ему все, зная, что друг поддержит или унесет тайну с собой в могилу. И Кими так же рассказывает Габриэлю все.  И вот сейчас, стоя перед зеркалом, они коллективно выбирают наряд Габи: