рельсы

мартин пробежал губами по обнаженному телу. впалый живот пару раз дрогнул под горячим дыханием. тонкие пальцы сжали простыни, стискивая в кулак как можно больше ткани. египетский хлопок ощущался таким неправильным под дрожащими ладонями, которые привыкли укрываться любыми тряпками, лишь бы согреются. только пару дней назад они спали в мотелях, разводя администрацию на деньги. а сейчас джухун мог похвастаться ключами от лучших апартаментов во всём сеуле. кто же знал, что у мартина была такая богатая пробабка, которая пережила всю свою родню, кроме правнука. – аги. – тихо пролепетал эдвардс, останавливаясь. – аги, ты дрожишь. тебе холодно? джухун в ответ смог лишь помахать головой в знак отрицания, пытаясь в темноте своих закрытых глаз найти левой рукой ладонь мартина. под спиной на удивление матрас никак не скрипел, не впивался пружинами в мясо, раздирая её вдребезги. джухун ощущал всем телом до тошноты приятный материал, вместо привычного грязного линолеума. лишь шершавые и сухие губы мартина возвращали в привычный поток контрастных ощущений. под губами мартина жгло и отдавало озотным холодом одновременно. джухун зарылся пальцам в копну волос, пытаясь то ли задержать, то ли отодвинуть горячего эдвардса. у последнего всю кожу отдало мурашками от тихих вздохов кима. мартин привстал и агрессивными движениями снял с себя футболку, небрежно бросив куда-то. в скором времени, в каждом углу комнаты можно было найти что-то из одежды. мартин никогда не хвастался аккуратностью и терпением. джухун смотрел на него снизу вверх – полуприкрытыми глазами, сбитым дыханием, размазанной по губам улыбкой. он всё ещё не верил, что это происходит здесь. что они не в подсобке с текущим краном. что под ним не грязный матрас, который пахнет чужим потом и дешёвым табаком. – не смотри так. – выдохнул мартин, нависая сверху. – как? – джухун усмехнулся, но голос сорвался на хрип. – как мне на тебя смотреть? мартин не ответил. он просто припал к его шее и начал кусать, оставляя влажные следы, которые сразу же холодило. джухун выгнулся, сталкиваясь с ним грудью, чувствуя, как затвердевшие соски трутся о его ключицы. он зашипел сквозь зубы, когда мартин впился в ключицу сильнее. джухун на секунду замер. что-то дрогнуло в груди. он моргнул, будто пытался стряхнуть туман, и прикусил губу, чтобы не разрыдаться. вместо этого он притянул мартина к себе за загривок и поцеловал – жадно, мокро, с привкусом крови от разодранной губы. мартин ответил тем же. их языки столкнулись, скользнули друг по другу, передавая тепло, которое не могла дать ни одна простыня. джухун вцепился в плечи мартина, оставляя красные полосы ногтями, а мартин только сильнее прижимал его к матрасу, будто хотел вплавить в дорогой хлопок. – я хочу тебя. – выдохнул джухун в его рот. – сейчас. прямо сейчас. мартин отстранился на пару секунд, заглядывая ему в глаза. там не было мольбы или требования. там было что-то другое – знакомое и дикое, то, что он видел в старых вагонах, когда они целовались под стук колёс. джухун хотел этого. он хотел чувствовать мартина внутри, хотел забыть про болезнь, про стены, про весь мир. – тогда садись. – хрипло сказал мартин, ложась на спину. он потянул джухуна за бёдра, помогая перекинуть ногу и оказаться сверху. – сделай это сам. я хочу видеть тебя. джухун на секунду растерялся. он замер, опираясь руками о грудь мартина, чувствуя под пальцами быстрое сердцебиение. так быстро, что оно отдавалось в ладони толчками. мартин смотрел на него снизу, и от него исходило жадное желание. джухун выдохнул. его пальцы потянулись к резинке своих штанов, стягивая их вместе с бельём. мартин помог, стаскивая ткань до колен, а потом и вовсе скинул их на пол. джухун остался сидеть на бёдрах мартина голым, чувствуя, как возбуждение пульсирует где-то внизу живота. мартин тоже избавился от остатков одежды, и джухун почувствовал член, упёршийся ему в бедро. горячий, твёрдый, готовый. он провёл ладонью по всей длине и услышал, как эдвардс зашипел, закатывая глаза. джухун сжал член в кулаке и начал водить, медленно, дразняще, смазывая предэякулятом. мартин выгнулся под ним, вцепившись пальцами в простыни так же, как до этого делал сам джухун. смотреть на это было в кайф – видеть его сильным, обычно собранным, а сейчас совершенно разбитым от простых прикосновений. – хватит. – выдохнул мартин, перехватывая его запястье. – садись. джухун закусил губу. он приподнялся, наводя член мартина на свой вход, и медленно начал опускаться. головка вошла легко — он был мокрым, готовым, расслабленным от предвкушения. но когда вошла середина, джухун замер, чувствуя распирающее тепло внутри. – блять. – прошептал он, упираясь руками в плечи мартина. джухун опустился до конца, чувствуя, как член заполняет его полностью, как касается чего-то глубокого внутри. он застонал, откинув голову назад, и начал медленно двигаться — сначала робко, пробуя. мартин смотрел на него снизу заворожённо, видел каждое движение бёдер, каждый изгиб спины. – быстрее. – выдохнул мартин. – давай, джу. джухун послушался. он начал двигаться быстрее, поднимаясь и опускаясь, вбивая член мартина в себя глубже и глубже. его дыхание сбилось, превратилось в прерывистые стоны, которые смешивались с влажным звуком их тел. мартин сжимал его бёдра, помогая, направляя. – ты такой красивый. – прошептал эдвардс. – ты даже не представляешь. джухун не ответил. он чувствовал, как внутри начинает нарастать что-то горячее, как мартин начинает пульсировать внутри него. он ускорился, почти теряя ритм, просто долбя себя на члене, потому что иначе сойти с ума было невозможно. – мартин. – выдохнул он. – я... я сейчас... – давай. – прошипел мартин, резко переворачивая его. джухун оказался на спине, и мартин навис над ним, входя обратно одним мощным толчком. джухун закричал, когда мартин начал вбиваться в него, каждый раз касаясь простаты. джухун сжимал простыни, царапая дорогой хлопок ногтями, и чувствовал, как конец всё ближе. мартин дышал над ним рвано, сбивчиво, шептал что-то неразборчивое, и джухун слышал только своё имя. – я люблю тебя. – неожиданно выдохнул мартин в самый резкий толчок. – я люблю тебя, чёрт бы тебя побрал, ки... джухун кончил. волна накрыла его с головой, он выгнулся, сжимаясь вокруг члена мартина, чувствуя, как сперма выплескивается на его живот. мартин не остановился — он продолжал двигаться, быстрее, почти болезненно, пока не кончил сам, заполняя джухуна горячим. они лежали, сбито дыша. мартин упал на него, спрятав лицо в шее. джухун гладил его по спине, чувствуя, как дрожат мышцы под ладонями. – ты в порядке? – выдохнул мартин. но не получив никакого ответа пролепетал погромче – джухун, ты здесь? белые простыни пахли спермой и каким-то стиральным порошком. джухун зарылся носом в шевелюру мартина, пытаясь вбить в мозг родной запах дешевых сигарет и мокрых волос. перед закрытыми глазами терялись черты лица мартина. голос мартина. глаза мартина. самые красивые глаза. ким поднял голову следом за эдвардсом, сузил глаза, разглядывая лицо мартина по крупицам. будто его лицо принадлежало кому то другому, не его мартину. но в ответ джухун лишь кивнул. эдвардс поднялся, пытаясь во всей этой суматохе найти что-то. достав из под кровати шорты, он вытащил с левого кармана пачку сигарет и упал рядом с джухуном. – будешь? – бросил мартин, протягивая сигарету. ответа не последовало. лишь гробовая тишина и пристальный взгляд кима. ну вот блять, снова… мартин медленно выпрямился и сел напротив кима. – эй джу, выдохни. я здесь, аги. посмотри мне в глаза, пожалуйста. карие глаза брюнета наполнились неописуемым чувством страха. нет, не такого, каким боятся волков или высоты. совсем другим, горьким и отчаянным страхом. джухун прижался всем телом к изголовью кровати, сжимая в руках простыни. – я… я хочу домой. я хочу назад к мартину. зачем… – джухун запнулся, не находя слов, чтоб описать и выразить мысли яснее. – что ты сделал с ним? эдвардс глубоко выдохнул, собираясь словами. – аги, это я. я и есть мартин. ты не веришь мне? – его правая рука оставалась неподвижна, покоясь на коленях. а вот левой он слабо жестикулировал, указывая на себя. джухун яростно замахал головой, сдерживая так и рвущуюся с глаз влагу. он открывал и закрывал рот словно рыбка, не понимая как объяснить ощущения и обвинения. – ты не слышал меня? что ты с ним сделал? верни мартина сюда! – джухун откровенно раздражался, не контролируя свой тембр голоса. он взял с тумбочки лампу, швыряя чуть выше головы незнакомца. лицо его казалось таким родным, таким незнакомым. лампа сделала два оборота, перед тем как врезаться в большой гардероб за спиной мартина и разбиться вдребезги, окутав комнату в мрак. в темноте было невозможно различить силуэтов, однако эдвардс отчётлив улавливал всхлипы и топот ног. ким спешил ретироваться с черноты. мартин включил фонарик на телефоне. джухун вжался в запертую дверь (которую в любой другой ситуации он додумался бы отворить), обняв себя за колени и зажмурив глаза. – джу. послушай, послушай аги! я сейчас включу свет, ладно? ты только не бойся, я тебя не трону, просто включу свет. – эдвардс медленно подошёл к стене и дрожащими пальцами надавил на выключатель. комната озарилась светом. лампочки были тусклыми, но джухун значительно затих, пытаясь перевести дыхание. свет не резал глаза, поэтому он их с лёгкостью открыл, присматриваясь к движениям мартина. тот опустился на пол, чуть подальше от самого кима. выражение лица его было тревожным и спокойным одновременно. джу не мог понять что его так настораживает в этом самозванце. но чувства и страх брали вверх, не давая не единого шанса усомниться в подлости этого… а кто это собственно вообще? неожиданно мартин начал мычать себе под нос. постепенно мычание стало напоминать мелодию. неразборчивые слова, неразборчивый ритм. с каждой секундой это казалось чём-то более знакомым, чем за секунду до этого. однако воспоминания давались слишком тяжелыми и недоступными на тот момент. – мы идём по рельсам. – начал шептать эдвардс, барабаня пальцами по холодному полу. – вместе: ты и я. джухун посмотрел на его руку, на пальцы, которые создавали своеобразный ритм. внутри что-то двинулось. какой-то давший сбой механизм. – только не сходи с них, ладно? держись за меня. *** вагон качало. за окном мелькали столбы, серые дома, поля, уходящие в туман. где-то впереди шанхай, где их ждал мутный барыга с партией товара. джухун смотрел в стекло, видел своё отражение – бледное, с синяками под глазами, с разбитой губой, которая всё ещё саднила после вчерашней драки. он считал рельсы. одна полоса, вторая. одна, вторая. так легче не думать о том, что делать, если сделка сорвётся. мартин сидел напротив, опираясь спиной о пластиковое сиденье. он сжимал в кармане последние деньги – триста юаней, которые надо было растянуть на неделю, но он знал, что половина уйдёт на еду, потому что джухун не ел уже два дня и даже не жаловался. – насчитал до ста? – спросил мартин, не открывая глаз. – четыреста двадцать три. – ответил джухун. мартин усмехнулся и открыл глаза. он смотрел на джухуна, на то, как тот вжимается в угол, сжимая колени, и чувствовал, как внутри закипает злость. на себя, на мир, на то, что они здесь, а не там, где можно спать на нормальной кровати. – скоро приедем. – сказал мартин. – потерпи. – я терплю. – джухун повернул голову и посмотрел на него. – я всегда терплю, мартин. это ты бесишься. мартин хотел ответить, но вместо этого просто протянул руку и сжал его пальцы. холодные, тонкие, дрожащие. джухун не отдёрнул. – ты не боишься? – тихо спросил джухун. – а ты? – переспросил мартин. джухун молчал. он смотрел на рельсы, которые убегали под колёса, и думал о том, что они такие же, как они — две параллельные линии, которые никогда не пересекутся, но всегда рядом. – я боюсь. – выдохнул джухун. – но когда ты держишь меня за руку, не так ссыкатно. мартин сжал его пальцы сильнее. он смотрел в окно, на эти бесконечные рельсы, и вдруг, сам не зная зачем, тихо затянул. голос был хриплый, сбивчивый, почти шёпотом, будто он не пел, а просто выдыхал слова в такт колёсам: – мы идём по рельсам... ты и я... только не сходи с них, ладно? держись за меня... джухун замер. он повернул голову и уставился на мартина – на его закрытые глаза, на его губы, которые шевелились, выплёвывая эти слова. от этого было странно, неправильно, до мурашек на спине. мартин никогда не пел. он даже не насвистывал. а тут – просто вырвалось, как дыхание. – нихрена себе… круто. – усмехнулся ким. он прижался головой к плечу мартина, закрыв глаза. – люблю тебя, глупый. *** джухун дёрнулся как от тока. картинки, моменты и сценарии в голове ожили, толкая друг друга и загораживая зрение. мозг постепенно приходил в себя, обменивая информацию и расшифровывая её. джухун зарылся лицом в свои ладони, шипя себе под нос. – сука… сука, снова эти шизанутые перепады. – он ударил кулаком по полу, а после по своим коленях. он нехотя поднял взгляд, сталкиваясь со спокойным мартином. – прости. боже, прости меня пожалуйста. я такой шизанутый идиот, почему ты только в дурку меня не сдашь. джухун громко захныкал, снова закрывая глаза ладонями. смотреть на канадца было невыносимо тяжело. хотелось провалиться сквозь землю и больше никогда не беспокоить мартина своим присутствием. канадец подполз ближе к киму и сел около него. он прижал джухуна к себе, позволяя тому в полной мере разрыдаться. из джухуна лился нескончаемый поток извинений и оскорблений себя же. мартин гладил его по волосам, выцеловывая лицо и макушку. – успокойся, сладость. всё, нормально. главное, что сейчас ты впорядке. – лепетал мартин, сжимая ладонь джухуна в своей. – я люблю тебя. очень люблю. прости, прости пожалуйста! я не могу это контролировать, я не могу контролировать и себя! – бормотал джухун, уже не заботясь о том, насколько громко он звучит. джухун дрожал как уличная собака на морозе, вздрагивая от своих же всхлипов. – тебе нужно поспать, сладость. пошли. не понимая и не помня зачем и как, они добрались до постели. мартин успел накормить джухуна парой таблеток. успел поменять постельное бельё и взять одеяло поприятнее и потолще. джухун зарылся в него с головой, прижимаясь спиной к мартину. холод и страх постепенно сменились чем то родным и спокойным. мартин снова мычал ту мелодия, урале обнимая и целуя сзади. – люблю тебя, психотик. – сказал мартин насколько тихо, что ким едва уловил его слова. он усмехнулся, едва заметно улыбнувшись. – и я тебя, глупыш. – глаза джухуна медленно закрылись, позволяя приятным сновидениям наконец завладеть им.