Сердце из обсидиана

Внутри кокона из крыльев было темно и тепло. Фаенон лежал на Мидеймосе, прижимаясь к его груди, и чувствовал, как сердце демона колотится где-то у самого горла. Владыка обхватил его одной рукой и уткнулся носом в белоснежные волосы архангела. Его дыхание было тяжёлым и прерывистым, но ровным. Они оба были живы. Крылья держали. Все шесть — красные, чёрные, белые, золотистые, — они переплелись над ними плотным куполом, и каждое перо дрожало от напряжения. Но над крыльями, поверх перьев, светился ещё один слой защиты — золотистый барьер, тонкий, как паутина, и прочный, как сама вечность. Он мерцал в такт дыханию Фаенона, принимая на себя основной вес рушащихся обломков. Тяжёлые золотые глыбы ударялись о барьер и отскакивали, скатываясь в стороны. Каменные блоки разбивались о него в крошку. Даже витражи, падающие сверху, рассыпались стеклянным дождём, не причиняя вреда. — Это... твоё? — прошептал Мидеймос, глядя на золотистое свечение сквозь щель между перьями. — Не знаю, — честно ответил Фаенон. Его голос звучал глухо, приглушённый крыльями и усталостью. — Я просто... я просто не хотел, чтобы ты умер. И оно появилось. — Удобно. — Очень. Владыка хмыкнул и чуть крепче прижал его к себе. Его хвост, который до этого безвольно лежал на земле, шевельнулся и обвил ногу архангела — не агрессивно, а скорее собственнически. Успокаивающе. — Ты... идиот, — прошептал Мидеймос. — Зачем ты полез под завал? Ты мог улететь. Какого хрена ты... — Заткнись, — ответил Фаенон, но в его голосе не было ни злости, ни раздражения. Только усталость. И что-то ещё, что он не хотел называть вслух. — Не заткнусь. Ты рисковал собой. Опять. У тебя привычка такая — геройствовать в одиночку? — У тебя тоже. Ты прыгнул под артефакт. — Это другое. — Почему? — Потому что это был я. А ты должен был быть в безопасности. Фаенон приподнял голову и посмотрел на него. В темноте под крыльями глаза архангела светились собственным светом. — Я не хочу быть в безопасности, если тебя там нет, — произнёс он тихо. Мидеймос замер. Его золотистые глаза расширились, а пальцы, сжимавшие плечо архангела, дрогнули. — Ты... — он осёкся. — Ты не можешь просто так говорить такие вещи. — Почему? — Потому что я не знаю, что на них отвечать! — Скажи «я тоже». Этого достаточно. Владыка открыл рот, закрыл, снова открыл. — Я... — он запнулся. — Я тоже. Чёрт побери. Я тоже. Фаенон едва заметно улыбнулся и снова уткнулся лицом в его плечо. Его крылья чуть расслабились, но барьер над ними продолжал светиться, отражая последние падающие обломки. Меч, зажатый где-то между ними — точнее, под бедром Фаенона, куда он закатился во время падения, — издал приглушённый стон. Его глаз едва светился в темноте. — Я, конечно, всё понимаю, — пробормотал он, и его голос звучал глухо из-под слоя перьев и доспехов. — Вы там обнимаетесь, признаётесь в чувствах, это очень трогательно. Правда. Я бы даже прослезился, если бы у меня были слёзные железы. Но не мог бы кто-нибудь сдвинуться? Меня сейчас расплющит, и это не та смерть, о которой я мечтал. — А о какой ты мечтал? — спросил Мидеймос, не открывая глаз. — О героической! В бою! В сиянии славы! С мечом в руке! — клинок на мгновение замолчал, а потом добавил уже тише: — То есть... ну, вы понимаете. В руке. Не под чьим-то бедром. — Ты лежишь под бедром архангела, — задумчиво произнёс Владыка. — Некоторые демоны убили бы за такую возможность. — Некоторые демоны — извращенцы. А я — меч. У меня стандарты. — У тебя — что? — Стандарты. Требования. Критерии. — Ты меч. У тебя нет стандарт. — Есть! Я высококлассное оружие! Я достоин уважения! — Ты только что жаловался, что тебя расплющат, — заметил Фаенон. — Это не жалоба. Это констатация факта. С элементом паники. Лёгкой. Почти незаметной. — Почти незаметной, — повторил Мидеймос с явным удовольствием. — Заткнитесь оба, — вздохнул меч. — Серьёзно. Барьер над нами держится, но он не вечен. Я чувствую, как магия в нём истощается. У вас есть, может быть, пятнадцать минут, прежде чем он рухнет. Повисла тишина. На этот раз не уютная, а тяжёлая, наполненная осознанием. Фаенон медленно приподнялся, насколько позволяло пространство, и его лицо стало серьёзным. — Пятнадцать минут, — повторил он. — Может, меньше, — добавил меч. — Я не могу точно определить. Магия здесь нестабильна. Всё вокруг пропитано энергией разрушенного артефакта. Барьер может рухнуть в любой момент. — Тогда не будем терять время, — Фаенон нашарил рукой меч в форме кинжала под своим бедром и вытащил его. — Ты как, цел? — Цел. Только достоинство пострадало. — Переживёшь. Он вернул клинок на поясницу и огляделся. Встать в полный рост было невозможно — обломки нависали слишком низко, оставляя пространство не больше метра в высоту. Архангел опустился на колени и пополз к глыбе, придавившей ногу Мидеймоса. Его крылья волочились по камням, собирая пыль и мелкие осколки. Шипастый нимб над головой светился тусклым золотистым светом, освещая завал, как фонарь. — Нужно поднять глыбу, — сказал он. — Меч, можешь дать красные ручки? — Уже, — из рукояти вырвались маленькие когтистые ручки, готовые помочь. Фаенон упёрся плечом в глыбу. Его мышцы напряглись, крылья за спиной взметнулись, создавая дополнительный рычаг. Красные ручки меча вцепились в края глыбы с другой стороны и потянули. Вместе они создали достаточно силы. Глыба дрогнула и приподнялась. — Давай! — прорычал архангел. Мидеймос, стиснув зубы от боли, рванул ногу на себя и высвободил её. Фаенон тут же отпустил глыбу, и она рухнула обратно с оглушительным грохотом. — Получилось, — выдохнул он, падая на колени. — Получилось, — эхом отозвался Владыка, глядя в каменный потолок. Но радость была недолгой. Меч, всё ещё светящийся красными ручками, поднял глаз к потолку и тихо произнёс: — Барьер тускнеет. Быстрее. Если он исчезнет — нас придавит. Фаенон поднял голову. Золотистая плёнка над крыльями действительно стала заметно бледнее. Она пульсировала всё медленнее, и в некоторых местах уже появились тонкие трещины. — Сколько у нас времени? — спросил он. — Минуты три. Может, меньше. Смотря сколько ещё обломков упадёт сверху. — Тогда не будем их ждать. Архангел пополз на коленях, ощупывая пространство вокруг в поисках выхода. Воздух был спёртым, пыльным, и с каждым вдохом в лёгкие попадало всё меньше кислорода и всё больше каменной крошки. Нимб над его головой служил единственным источником света, отбрасывая на стены завала дрожащие золотистые тени. Мидеймос полз следом, прихрамывая и стиснув зубы от боли. Его нога оставляла за собой чёрный кровавый след. Меч, молчал, экономя силы. Красные ручки втянулись обратно в рукоять. — Там, — прошептал Мидеймос, указывая на просвет между глыбами. — Там вроде выше. — Вижу. Они поползли туда, но проход сужался. Камни смыкались всё плотнее, и вскоре Фаенон понял, что дальше не пролезть. Он остановился, тяжело дыша. Кислорода становилось всё меньше. Его грудь вздымалась и опускалась всё быстрее, но воздуха не хватало. Перед глазами поплыли тёмные круги. — Мы должны выбраться, — его голос стал прерывистым. — Мы должны... мы... Он осёкся. А затем его плечи затряслись, и из горла вырвался хриплый, сдавленный смех. Это был смех не веселья, а отчаяния. Смех человека, который прошёл через ад, через смерть, через воскрешение — и теперь задыхался под кучей камней. — Я... я не хочу... умирать... — прошептал он, и его смех оборвался. Глаза закатились. Тело обмякло. Мидеймос поймал его, прижал к себе крепко и уткнулся лицом в его волосы. Внутри что-то надломилось. Он слышал эти слова и не мог ничего ответить. Только прижимал его к себе, чувствуя, как чужое дыхание становится всё слабее. Лишь бы выжил. — Мы выберемся, — прошептал он, сам не веря в свои слова.

***

Снаружи, на руинах Рая, Каэль стоял у открытого портала и орал. — ВЛАДЫКА! ФАЕНОН! ВЫ ТАМ?! ОТЗОВИТЕСЬ! Его голос срывался от напряжения. Алые крылья нервно подрагивали за спиной, а руки сжимались в кулаки. Портал за его спиной мерцал, готовый закрыться в любой момент, но он держал его — приказал своим демонам вливать в арку остатки маны, чтобы продержать её как можно дольше. — Где они?! — рявкнул он, оборачиваясь к солдатам. — Вы осмотрели ту сторону?! — Там только обломки, командир! — ответил один из демонов. — Груда золота и камня! Никаких признаков жизни! — Ищите лучше! Они где-то здесь! Я знаю! Он снова повернулся к завалу и набрал в лёгкие побольше воздуха. — ВЛАДЫКА!!! Из-под груды обломков донёсся приглушённый, но отчётливый крик. Два голоса одновременно — низкий рык демона и пронзительный вопль меча: — ЗДЕСЬ!!! Каэль встрепенулся так резко, что едва не взлетел на месте. Его сердце пропустило удар. — Я СЛЫШУ ИХ! — заорал он, разворачиваясь к солдатам. — ОНИ ТАМ! ПОД ЗАВАЛОМ! ВСЕ СЮДА! РАЗБИРАЙТЕ ОБЛОМКИ! БЫСТРО! Он первым бросился к груде камней, забыв о боли в раненом плече, забыв об усталости. Его когти вцепились в золотую глыбу и отшвырнули её в сторону. Солдаты последовали его примеру. Работа закипела. Прошло несколько томительных минут. Демоны отбрасывали обломки один за другим, пробивая путь вниз, к погребённым. Каэль работал наравне со всеми, его крылья хлопали, поднимая облака пыли, а руки уже были сбиты в кровь о золотые края. Но он не останавливался. И наконец — просвет. Щель между глыбами расширилась, и в ней показался свет. Золотистый, тусклый, почти угасший, но свет. Барьер Фаенона доживал последние секунды, но всё ещё держался. — Я ВИЖУ ИХ! — крикнул Каэль. — ЕЩЁ НЕМНОГО! ТАЩИТЕ ЭТУ ГЛЫБУ! Демоны навалились на последний крупный обломок и сдвинули его. Проход открылся. Первым, кого увидел Каэль, был Мидеймос. Владыка стоял на коленях, прижимая к себе бессознательного Фаенона. Вокруг них ещё мерцали остатки золотистого барьера, но он уже рассыпался на глазах. Ещё секунда — и он исчез полностью. — Владыка! — Каэль спрыгнул вниз, в образовавшуюся полость. — Вы целы?! — Более или менее, — прохрипел Мидеймос. Его лицо было серым от пыли и крови. — Он... он потерял сознание. Кислорода не хватало. Нужно вытащить его на воздух. Сейчас. Он попытался встать, но раненая нога подвела. Перед глазами всё поплыло, сознание норовило ускользнуть — но он мотнул головой, отгоняя темноту. Не сейчас. Он стиснул зубы, подхватил Фаенона на руки и, хромая, понёс его к выходу. У самого выхода, когда до поверхности оставалось несколько шагов, его раненая нога подкосилась. Мидеймос упал на одно колено, тяжело дыша и всё ещё прижимая Фаенона к груди. — Владыка! — Каэль подлетел мгновенно. — Дайте его мне! Он осторожно, но уверенно забрал архангела из рук Мидеймоса, подхватив его на руки. Фаенон был лёгким — слишком лёгким для существа такой силы. Его голова безвольно запрокинулась, но на лице, бледном и покрытом пылью, вдруг мелькнула судорога. А затем он задышал. Глубоко, жадно, хватая чистый воздух широко открытым ртом. Его тело выгнулось в руках Каэля, и из горла вырвался хриплый, но живой вздох. — Живой, — выдохнул Каэль с облегчением. Мидеймос, всё ещё стоявший на одном колене, посмотрел на них — на архангела, приходящего в себя, на молодого демона, держащего его так бережно, — и что-то в его груди отпустило. А затем его глаза закрылись, и он рухнул на бок, потеряв сознание. — ВЛАДЫКА! — крик Каэля разнёсся над руинами. Он быстро, но аккуратно передал Фаенона ближайшему солдату и бросился к Мидеймосу. Владыка лежал на земле, всё его тело было покрыто ранами, а дыхание стало медленным и неглубоким. Он был жив, но истощён до предела. — Взять его, — приказал Каэль, и в его голосе зазвучала сталь. — Вы двое — руки ему на плечи. Несите к порталу. Осторожно. Два крупных демона подхватили Владыку, закинули его руки себе на плечи и понесли к чёрной арке. Каэль снова взял Фаенона на руки и двинулся следом. Архангел всё ещё дышал прерывисто, но его глаза были закрыты. Крылья безвольно волочились по земле. Портал всё ещё держался. Последние демоны исчезали в нём, и Каэль, бросив последний взгляд на разрушенный Рай, шагнул в арку.

***

В замке их встретила суета. Слуги бегали по коридорам, стража расступалась, пропуская процессию. Каэль, всё ещё держащий Фаенона на руках, шёл впереди. За ним два демона несли Мидеймоса. — В покои Владыки, — скомандовал Каэль. — Обоих. Быстро. И позовите свободных целителей. Всех, кто есть. Их уложили на огромную кровать под чёрным балдахином. Демоны осторожно опустили Мидеймоса на простыни, и Каэль уложил Фаенона рядом. Едва его тело коснулось кровати, как Фаенон инстинктивно повернулся на бок и раскрыл три крыла. Они обернулись вокруг него и Мидеймоса, укрывая их обоих плотным, тёплым коконом. Дыхание архангела стало ровнее, глубже. Он всё ещё был без сознания, но что-то внутри него знало: они в безопасности. И он защищал их обоих. Меч, в форме кинжала, в которой он пребывал последние часы, зашевелился. Маленькие красные ручки вытолкнули его на поясе Фаенона, и он, перебирая ими, забрался на бок архангела. Там, устроившись в складке покрывала и прислонившись к тёплым перьям, он замер. Каэль, стоявший у кровати, наблюдал за этой картиной. Фаенон, укрывающий крыльями себя и Владыку. Меч, притулившийся сбоку. Мидеймос, чьё дыхание стало медленным, но стабильным. В комнате было тихо и сумрачно. Жаровни горели вполсилы, отбрасывая на стены мягкий красноватый свет. Меч приоткрыл глаз и посмотрел на спящих. Затем его глаз переместился на крыло Фаенона — на перья, которые всё ещё слабо светились золотистым. Маленькая красная ручка протянулась и осторожно, почти благоговейно, огладила край крыла. Жест был нежным, почти невесомым. — Ты спас его, — тихо произнёс меч, обращаясь не то к Фаенону, не то к самому себе. — Опять. Ты всегда его спасаешь. А он — тебя. Как вы вообще живы после всего этого? Каэль, всё ещё перебинтованный после боя, подошёл ближе. Его лицо было уставшим, но спокойным. Он протянул руку и осторожно забрал клинок с бока Фаенона. — Им нужен отдых, — сказал он тихо. Меч перевёл глаз на него. Обычно он бы возразил — заявил бы, что его место рядом с хозяином, что он должен охранять, что он незаменим. Но сейчас он просто моргнул и тихо ответил: — Согласен. Каэль положил клинок на соседний столик, так, чтобы тот мог видеть кровать. Меч устроился там, не сводя глаза со спящих. В этот момент двери распахнулись, и в покои вбежали целители — трое демонов в серых одеждах, с сумками, полными мазей, бинтов и магических амулетов. Они тут же принялись за работу: первый склонился над ногой Мидеймоса, второй начал осматривать раны Фаенона, третий готовил восстанавливающие зелья. Каэль отошёл к стене, давая им работать. Он скрестил руки на груди и прислонился спиной к холодному обсидиану. Его плечо всё ещё ныло, но он не обращал внимания. Сейчас было не до себя. Целители работали молча и быстро. Они сняли остатки разбитых доспехов, промыли раны, наложили мази и затянули самые глубокие порезы магией. Мидеймос даже не пошевелился — его сон был глубоким, почти коматозным. Фаенон иногда вздрагивал, но его крылья продолжали укрывать их обоих, и целителям приходилось работать осторожно, чтобы не потревожить перья. Через час всё было кончено. Целители собрали свои инструменты и тихо вышли, оставив на столике несколько склянок с восстанавливающими зельями. Каэль проводил их взглядом и снова посмотрел на кровать. Демон медленно выдохнул. Война закончилась. Они вернулись домой. И теперь им оставалось только ждать.