Пустая улица

Урок только завершился. Студенты потянулись к выходу — кто-то торопился в столовую, кто-то к шкафчикам. Но за одной партой всё ещё сидел парень. Он не собирал вещи, не смотрел в телефон, не разговаривал с соседями. Просто сидел, глядя в окно, и ждал, когда шум стихнет. Его можно было заметить сразу — не потому что он выделялся яркостью, а потому что он выделялся идеальностью. Тёмно-синие волосы, длинные, до плеч, лежали ровно, без единой спутанной пряди. Он часто собирал их в низкий хвост, но сегодня они были распущены, и, когда он наклонял голову, пряди падали на лицо, закрывая острые скулы. Он поправлял их жестом — быстрым, почти машинальным, словно проверял, всё ли на месте. Волосы для него были не просто частью внешности, а защитным барьером: пока они идеальны — он идеален. Глаза — тёмно-карие, почти чёрные, — смотрели без лишних эмоций. В них не было ни скуки, ни злости, ни интереса. Просто спокойствие человека, который привык, что на него смотрят и ждут. Он не давал им того, чего они хотели. На нём была чёрная футболка из плотного хлопка — сидела идеально, не обтягивая, но и не болтаясь. Поверх — чёрная джинсовка без застёжек, немного потёртая на локтях, с единственным элементом декора на спине: большим белым веером на красном фоне. Герб клана Учиха. Тот самый, который носили его прадед, дед и теперь отец. Саске не выбирал этот символ. Но никогда не прятал его. Тёмные джинсы сидели по фигуре — обтягивающие, но не скинни, с идеальной посадкой, которая не требовала пояса. Белые кеды казались только что купленными, хотя все знали, что Саске носит их вторую неделю — просто чистил их каждое утро перед выходом из дома. На левом мизинце — тонкое серебряное кольцо с тем же веером. На запястье — минималистичные часы с чёрным циферблатом и серебряным ободком. Ничего лишнего. Это был Саске Учиха. О нём знали все. Не потому что он сам этого хотел, а потому что фамилия Учиха звучала в школе чаще, чем имя директора. Его отец, Фугаку Учиха, возглавлял компанию, которую основал ещё прадед Саске больше восьмидесяти лет назад. «Учиха Групп» строил дома для тех, кто мог позволить себе дом — не просто жильё, а резиденции, особняки, пентхаусы с панорамными окнами и личными садами на крышах. За восемьдесят лет компания фактически монополизировала рынок элитной недвижимости в Японии. Если ты хотел жить в центре Токио — ты платил Учиха. Если ты хотел, чтобы о тебе говорили — ты покупал у Учиха. Именно поэтому Саске оказался в этой школе. Не потому что он хотел. Потому что отец сказал: «Ты будешь учиться там, где учатся будущие владельцы страны. Ты будешь знать их, говорить с ними, договариваться с ними. Это не школа — это полигон». В школе к нему тянулись все. Девушки поправляли волосы, когда он проходил мимо. Парни пытались заговорить первыми, надеясь, что он запомнит их имена. Но Саске был избирателен — как и подобает будущему бизнесмену, как учил отец. Он не тратил время на тех, кто не мог дать ему ничего, кроме восхищения. За год в школе у него сформировался собственный круг: Хината Хьюго — тихая, застенчивая, но с удивительной интуицией на людей. Её двоюродный брат Неджи — тот, кто всегда был на шаг впереди, даже когда молчал. И Шикамару Нара — ленивый гений, который решал задачи быстрее учителей, но считал, что усилия того не стоят. Саске не считал их друзьями — скорее, надёжными. С ними не нужно было притворяться. Перед Саске возникла новая физиономия. Тот самый новенький. Блондин с мокрыми волосами и слишком яркими глазами. Саске узнал его сразу — по голосу, который отвечал на уроке истории. Он действительно неплохо проявил себя. Глубоко, с деталями, без воды. Саске даже мысленно отметил это, хотя виду, разумеется, не подал. — Чего тебе нужно? — спросил он. Ровно, без интонации. Словно отбивал мяч. Наруто замялся. Переступил с ноги на ногу, почесал затылок — жест, который Саске уже начал замечать и находить раздражающе-забавным. — Привет. Честно говоря, я и сам не знаю, чего хочу, — начал он, и голос слегка дрогнул. — Но я заметил, что ты... не такой как другие. Не в том смысле, что ты фрик, а в том, что ты отличаешься. На общем фоне. И мне показалось, что у нас есть кое-что общее. Поэтому я решил подойти. Познакомиться. Вот так. Саске смотрел на него без эмоций. Внутри — лёгкое раздражение. — Спешу тебя огорчить, — сказал Саске, и голос его стал чуть холоднее, чем обычно. — Я не ищу знакомства. Наруто моргнул. Кивнул. И развернулся. Саске смотрел, как он уходит: жёлтая голова, немного сутулая спина, дешёвая футболка, которая висела на нём мешком. Блондин не обернулся. Не сказал ничего в ответ. Просто пошёл дальше. Саске хмыкнул — себе под нос, коротко, почти беззвучно — и тоже направился к выходу. Пора было переходить в другую аудиторию. Наруто вышел из кабинета и остановился. Коридор гудел голосами, шаркал подошвами, хлопал дверями. Студенты расходились по этажам, и каждый, казалось, знал, куда идти. У Наруто — не знал никто. — Ладно, — пробормотал он себе под нос. — Беспроигрышная стратегия. Он выбрал самый простой способ — пошёл за толпой. Конкретнее — за двумя девушками, в одной из которых узнал Ино. Она шла с подругой — розоволосой, хрупкой, с застенчивой походкой. Наруто старался держаться на расстоянии, чтобы никто не подумал, будто он преследует их как маньяк. Он даже замедлял шаг, когда они оглядывались, и ускорялся, когда они сворачивали. В итоге он оказался на третьем этаже. Толпа рассосалась, а Наруто остался перед дверью с табличкой: «КАБИНЕТ АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА» Он перевёл дыхание и тихо толкнул дверь. Войдя в аудиторию, он замер у входа, оценивая технику и мебель. Стулья в этом кабинете стояли полукругом, и свободное место было только у самой двери. Он хотел пройти глубже, ближе к окну, но на полпути остановился. Не потому что передумал. Потому что услышал, как кто-то обсуждал его. — ...видели его на истории? Куренай-сенсей спросила про Мэйдзи, а он выдал целую лекцию. Прямо как в университете. — Да ну? А выглядит как бомж. — Я серьёзно. Он ответил на три вопроса, пока остальные молчали. — Наверное, просто хотел выслужиться. Чтобы его заметили. — Заметили? С таким-то внешним видом? Он даже форму нормальную не купил. Наруто посмотрел на тех, кто обсуждал его, и просто удивился от этой наглости. Прямо перед ним — они его обсуждают. Он увидел парня с взлохмаченными тёмными волосами, резкими чертами лица, спортивным телосложением, в брендовой рубашке с расстёгнутой верхней пуговицей. Кто-то из компании усмехнулся. Девушка рядом с ним поправила волосы и добавила: — Может, он просто бедный. Социальная программа — их иногда берут. — Берут, Киба, но таких как он... Он же даже свою форму не купил. Как он собирается здесь учиться? — А он уже подошёл к Саске, — вставил парень слева. — Я видел. Подошёл, что-то там говорил, а Саске ему прямо сказал: «Я не ищу знакомств». Раздался смех. Громкий, нарочитый. — Саске и с нами-то не разговаривает, — добавил кто-то. — А тут какой-то новенький из ниоткуда. Думает, что если будет умничать на уроках, его примут в круг избранных. Киба усмехнулся громче всех. — Он даже не знает, что здесь свои правила. Хочешь быть с нами — сначала докажи, что ты не случайность. Наруто стоял на пороге. Пальцы в карманах сжались в кулаки. Он стоял на распутье: защитить себя и свою честь, но это может вызвать проблемы, либо сесть на место и ожидать учителя. Он перевёл дыхание и подумал про себя: «Они говорят. Пусть говорят. Я не для них сюда пришёл.» Он сделал три шага вперёд и обнаружил свободный стул рядом с той самой розоволосой девушкой. Она сидела в стороне и явно слышала всё. Она не смеялась, а просто смотрела на него с лёгким беспокойством. — Ты как? — спросила она тихо, когда он сел. Наруто выдохнул. — Ничего, — сказал он. — Я привык. — Ты не должен привыкать, — ответила она чуть твёрже. — Киба просто болтает. Он всегда болтает. Наруто посмотрел на неё с лёгким удивлением. — Ты его хорошо знаешь? — Всё-таки мы в одном классе, — она пожала плечами. — Он не злой. Просто... не умеет думать, прежде чем сказать. Наруто почти улыбнулся. Они обменялись короткими взглядами, и Наруто впервые за сегодня почувствовал, что есть кто-то, кто не смеётся над ним. Он вытащил тетрадь. Положил на стол. Сначала в аудиторию вошёл Учиха, после него учитель, и разговоры стихли. Учитель английского — молодой мужчина в очках, с лёгкой небрежностью в одежде, — взял маркер. — Доброе утро. Сегодня мы работаем с текстом, — он щёлкнул по интерактивной доске, и на ней появился отрывок на английском. — Прочитайте, переведите и ответьте на вопрос: «What does the author mean by "the weight of silence"?» Наруто прочитал текст. Короткий, но ёмкий. О человеке, который потерял всех близких и жил в полной тишине. Автор писал о том, что молчание может быть тяжелее слов, потому что оно напоминает о том, чего больше нет. Он понял текст сразу. Наверное, потому что сам знал это чувство — когда вокруг шумный город, а внутри — пустота. Учитель оглядел класс и остановил свой взгляд на блондине. — Ты... Узумаки Наруто. Ты читал текст? Наруто кивнул. — Тогда не мог бы ты ответить нам на вопрос. Что именно автор имеет в виду под «весом молчания»? Наруто встал. Чуть помедлил — собираясь с мыслями. — Автор говорит не о тишине как об отсутствии звука, — начал он. — Он говорит о молчании как об отсутствии... присутствия. Когда человек уходит, его молчание занимает его место. Оно становится тяжелее, чем слова, которые он мог бы сказать. В аудитории стало тихо. — Ты перевёл это с английского? — спросил учитель с любопытством. — Я читал оригинал, — ответил Наруто. — «The Weight of Silence» — это название его книги. Автор — Гуденкауф. Он написал её после смерти жены и сына. В ней каждая глава — это одна минута молчания. И он просит читателя сидеть в тишине столько же, сколько он сидел в своей. — Ты читал эту книгу в оригинале? — переспросил учитель. — Да. Я люблю читать произведения в оригинале, так мне постоянно удаётся пополнять свой словарный запас. В аудитории раздался смешок. Киба откинулся на спинку стула, сложил руки на груди. — Киба, что именно тебя рассмешило? — задал прямой вопрос учитель. — Учитель Ирука, видите ли, послушайте новенького — он прямо вундеркинд, а одет как с помойки. Книги где брал? В мусорке? Несколько человек засмеялись. Ино фыркнула. Наруто почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он знал, что это будет. Он знал, что его ум вызовет раздражение, а одежда — насмешки. Но слышать это вслух, на глазах у всех, было по-другому. Ирука уже хотел остановить Кибу, но тут Наруто вставил свои слова: — В библиотеке. Хотя к чему я это вообще говорю? Думаю, ты там ни разу не бывал. Киба прищурился. Его улыбка стала жёстче. — Слышь, умник, ты чего... — начал он, но учитель поднял руку. — Стоп. Голос у него был спокойный, но твёрдый. — Киба, хватит. Узумаки ответил на вопрос. Ответил хорошо. Если хочешь добавить что-то по теме — подними руку. Если нет — не мешай другим. Наруто медленно сел. Пальцы слегка дрожали, сердце колотилось. Он не привык отвечать на усмешки. Его излюбленной стратегией поведения в конфликте было избегание, однако сегодня он почувствовал, что может ответить. Вдруг он услышал тихий голос рядом: — Ты серьёзно читаешь Гуденкауфа? — спросила розоволосая девушка, и в голосе её было удивление. Не насмешка — восхищение. Наруто взглянул на неё. — Да. Он сложный, но... там есть одна фраза. «Мы не ищем тишину. Мы ищем того, с кем можно молчать.» — Он пожал плечами. — Мне кажется, это важно. — Это действительно сильная фраза. Меня зовут Сакура. Сакура Харуно. — Я Узумаки Наруто. Сакура улыбнулась. В её взгляде не было ни капли презрения. Остальная часть урока прошла спокойно. Учитель оказался очень добрым и начитанным, а Наруто вновь проявил себя. Вот он стоит на выходе из аудитории и внезапно слышит уже знакомый голос. — Слушай, умник, ты не в своей библиотеке...