I want to hunt you

Проклятие Алой Охоты С тех пор как Утер Пендрагон изгнал магию из Камелота, королевство жило в постоянном страхе перед одним-единственным пророчеством. О нем не говорили вслух. Матери замолкали, едва дети начинали задавать вопросы. Старики осеняли себя знаком Единого Бога, услышав лишь его название. Даже рыцари предпочитали делать вид, что это всего лишь страшная сказка. Но каждый знал:проклятие никогда не исчезло. Оно лишь спало дожидаясь когда время придёт. Когда-то, задолго до рождения Утера, Камелот был построен на земле, принадлежавшей Древнему Лесу. Тогда люди и магические существа жили рядом, а самые могущественные друиды охраняли древний порядок мира. Они называли его Законом Алой Охоты.Этот закон делил людей на альф, бет и омег, определяя их место в обществе. Никто не мог изменить свою природу, как никто не мог остановить смену времен года. Но однажды люди пожелали большего. Короли захотели власти, не подчиняющейся древним законам. Началась война. Друиды пали, их святилища были разрушены, а магию объявили проклятием.Перед своей гибелью верховные жрецы произнесли последнее заклинание.Они не создали чудовищ.Они лишь напомнили людям, кем те были задолго до появления королевств.Существами, готовыми проливать кровь ради власти, превосходства и собственного выживания. Кусками плоти, забывшими цену чужой жизни. «Пусть же их сыновья и дочери познают силу тех, кто стоит выше их. Пусть их сердца станут пленниками истинных, а разум уступит место древним инстинктам. Пусть они испытают голод, которого нельзя утолить, жажду, которую невозможно заглушить, и боль, от которой не существует спасения. Пусть любовь станет слабостью, доверие — роскошью, а страх — их вечным спутником. Пусть кровь вновь вспомнит своё древнее имя, и человек познает истинную цену собственной природы. Да будет так. Ибо не будет им прощения от Высших». Так родилось Проклятие Алой Охоты. Согласно легенде, пока магия существует рядом с людьми, печать удерживает проклятие. Но если однажды магия будет изгнана, кровь друидов прольется, а древние законы забудутся, печать ослабнет.И тогда Закон снова потребует свое. Сначала люди узнают свою истинную природу. Потом общество само начнет возвращаться к древнему порядку.И, наконец, в первое полнолуние наступит то, чего боялись сильнее смерти. Охота. Омеги должны были скрыться в лесу до восхода солнца.Древняя магия сама выбирала добычу и охотников, стирая границы между долгом, инстинктом и страхом.Говорили, что если Охота не состоится, проклятие начнет пожирать само королевство.Поля превратятся в пепел.Скот погибнет.Реки станут черными.Болезни придут в каждый дом.И пока древний закон не получит свою жертву, Камелот будет медленно умирать.Поэтому люди боялись не самой Охоты.Они боялись того дня, когда услышат первый рог, возвещающий о ее начале.Потому что тогда уже никто не сможет сказать, где заканчивается человеческая воля и начинается власть древнего проклятия. Книга с глухим хлопком захлопнулась — О боже мой... — пробормотал Мерлин, закрывая старую, потрёпанную книгу, которая на первый взгляд казалась совершенно непримечательной. — Именно об этом я и хотел поговорить с тобой, мой мальчик, — спокойно произнёс Гаюс. — Да это всё брехня и неправда, Гаюс! — С чего ты это решил, глупый мальчишка? — Этой Охоты не случалось как минимум четыреста лет! — возмущённо ответил Мерлин. — И вообще, у меня есть вопрос. Он повернулся к Гаюсу, нахмурив брови и закусив нижнюю губу. — Как эта волшебная книга узнала имя действующего короля? Здесь чёрным по белому написано: Утер Пендрагон. Это невозможно! Всё это либо чья-то очень странная шутка... либо... — Мерлин начал загибать пальцы, перебирая возможные объяснения. — Либо у меня вообще нет идей, как это объяснить. Гаюс тяжело вздохнул. — Ты глупец. Это не сказка и не чья-то злая шутка. Это то, что ждёт всех нас... и очень скоро. Он осторожно положил ладонь на старую книгу. — Я нашёл её сегодня утром, когда разбирал архив. На неё было наложено Заклятие Времени. В древней записи говорилось, что ровно через четыреста лет книга вновь станет видимой человеческому глазу. Голос Гаюса становился всё громче. — И сегодня... прошло ровно четыреста лет. Мерлин невольно сглотнул. Ему совсем не нравилось выражение лица наставника. Обычно Гаюс никогда не паниковал. Но сейчас в его глазах читался настоящий страх. — Ну и кто такие альфы, меты... ой... беты и омеги? — с язвительной усмешкой спросил Мерлин. — Беты, — устало поправил его Гаюс. — Читай внимательнее, а то сегодня останешься без ужина. — Пфф... — громко фыркнул Мерлин. Гаюс покачал головой. — Давным-давно люди делились не только по происхождению или титулу. Они делились по своей природе. Альфы, беты и омеги. — Альфы были рождены вести за собой. Именно они чаще всего становились королями, полководцами и главами великих домов. Беты составляли большинство населения. Они были обычными людьми. — А омеги? — уже с любопытством спросил Мерлин. Гаюс на мгновение замолчал. — Омеги были самыми редкими. Во всём королевстве их рождалось лишь несколько за поколение. Именно поэтому они считались величайшей ценностью... и величайшим несчастьем. — Почему? — Потому что только омеги могли дать жизнь новому поколению. Неважно, были ли они рождены мужчинами или женщинами. Древняя магия позволяла омегам вынашивать и рожать детей независимо от пола, в котором они появились на свет. Именно поэтому вокруг них начинались войны. Их похищали, прятали, продавали, использовали как средство заключения союзов между королевствами. Многие омеги никогда не принадлежали самим себе. Мерлин несколько секунд молчал, а потом вдруг громко рассмеялся. — Ха-ха-ха! Тогда я точно буду альфой! Я уверен в этом. Посмотри на мои мускулы! Он театрально согнул руку, демонстрируя свой бицепс. Гаюс лишь усмехнулся. — Как бы не так. — Что это должно значить? — Всё гораздо сложнее, Мерлин. Из-за того, что ты владеешь магией, в тебе существуют две энергии. Женская - энергия созидания. Мужская - энергия, соответствующая нашему полу. Они находятся в постоянном равновесии. Лицо старика стало серьёзным. — Именно поэтому ни один маг не может заранее знать, кем станет после пробуждения Проклятия Алой Охоты. Магия делает вас... непредсказуемыми. Улыбка медленно исчезла с лица Мерлина. — Хочешь сказать... даже ты не знаешь, кем окажусь я? Гаюс выдержал долгую паузу. — Именно это я и пытаюсь тебе объяснить с самого начала. Утреннее солнце уже давно поднялось над башнями Камелота, заливая коридоры тёплым золотистым светом. Мерлин уже хотел что-то сказать, как вдруг по покоям разнёсся громкий, до боли знакомый и порой невероятно раздражающий голос. — Мееерлиииииин!! Юноша закатил глаза. — Ну вот... Доброе утро, называется. Он быстро захлопнул книгу и повернулся к Гаюсу. — Хорошо, я пойду. Положив книгу обратно на стол, Мерлин почти бегом выскочил из комнаты. Гаюс проводил его долгим взглядом, тяжело вздохнул и тихо пробормотал: — Ничем хорошим это не закончится... Утро в замке уже давно было в самом разгаре. Слуги спешили по длинным коридорам, рыцари направлялись на тренировочную площадку, а из кухни доносился запах свежеиспечённого хлеба. Но среди всей этой привычной суеты вновь раздался возмущённый крик: — МЕРЛИН! — Да иду я! Мерлин торопливо пробежал по коридорам Камелота и, распахнув дверь, вошёл в покои принца. Артур лежал на кровати, укутавшись в одеяло почти до самого носа. Его нос покраснел, глаза слезились, а рядом уже лежало несколько насквозь промокших платков. — Наконец-то... — простонал Артур, театрально приложив ладонь ко лбу. — Я так долго тебя звал! Неужели не видишь, как мне плохо? Мерлин смерил его взглядом с головы до ног. — О, Ваше Высочество, как ваш верный слуга я мчался сюда так быстро, как только мог. Просто ваши крики были слышны даже в соседнем королевстве. Артур недовольно фыркнул. — Очень смешно. — Правда? Я старался. — Мерлин! — Ладно, ладно. Артур тяжело вздохнул. — Без шуток. Принеси мне лекарство от боли в горле... и тазик горячей воды. Мерлин удивлённо приподнял бровь. — Надо же... Стоило великому принцу Камелота немного простудиться, как вся его легендарная сила куда-то исчезла. — Мерлин... ты сейчас серьёзно издеваешься над больным человеком? — Нет, что вы. Я просто наслаждаюсь редким зрелищем. — Каким ещё зрелищем? — Тем, что непобедимого Артура Пендрагона победил... обычный насморк. Артур медленно взял с прикроватной тумбочки подушку. — Даже не думай, — с улыбкой сказал Мерлин. Подушка тут же полетела ему прямо в лицо. — Ай! Из-под ткани раздался приглушённый смех. — Ваше Высочество... Это покушение на собственного слугу! — И, к сожалению, неудачное. Так незаметно и проходил день в Камелоте.Без войн.Без набегов.Замок жил своей привычной жизнью. Во внутреннем дворе рыцари тренировались на деревянных мечах, звон стали эхом разносился по всему замку. Слуги торопливо сновали по длинным коридорам, неся корзины с бельём, кувшины с водой и подносы с завтраком. Из кухни доносился аромат свежеиспечённого хлеба, а из открытых окон -смех служанок.Казалось, этот день ничем не отличался от сотен предыдущих.Но так только казалось.Выйдя из покоев принца с пустой миской и охапкой мокрых платков, Мерлин облегчённо выдохнул. — Ну и принц мне достался... Он уже собирался свернуть к лекарской, как навстречу ему вышел Гвейн. — О! Вот и главный лекарь Камелота, — с широкой улыбкой сказал рыцарь. — Очень смешно. — Так как там Артур? Уже написал завещание? Мерлин театрально закатил глаза. — Пока нет. Но если температура поднимется ещё хоть на полградуса, боюсь, он потребует созвать весь совет, чтобы попрощаться с народом. Гвейн громко рассмеялся. — Передай ему, что рыцари уже готовят самую роскошную похоронную процессию. — Передам. Хотя, думаю, сначала он прикажет поставить себе памятник. — С надписью: «Пал смертью храбрых... от насморка». Они оба не выдержали и рассмеялись. — Ладно, мне пора, — сказал Мерлин. — Не забудь передать Его Высочеству мои искренние соболезнования. — Обязательно. Попрощавшись, Мерлин направился дальше. Проходя мимо конюшни, он неожиданно остановился. Что-то было не так.Обычно лошади спокойно жевали сено или лениво переступали с ноги на ногу, громко пережёвывая корм. Сегодня же всё выглядело иначе. Животные беспокойно били копытами по земле, издавая пронзительное, почти отчаянное ржание. Их задние ноги были широко расставлены, а глаза раскрыты так широко, что отчётливо виднелись белки. — Спокойно... спокойно... — ворчал конюх, пытаясь удержать поводья. — Что же это с вами сегодня? Мерлин подошёл ближе. — Что случилось? Конюх лишь устало махнул рукой. — Сам не пойму. С ночи такие. Ни есть не хотят, ни стоять спокойно. Будто чего-то испугались. Совсем неуправляемыми стали, и с места их никак не сдвинуть. Даже силой не получается. Мерлин осторожно протянул руку к одному из коней. Обычно тот всегда спокойно принимал угощение.Но сегодня резко отшатнулся.Его ноздри широко раздулись, а взгляд был устремлён куда-то вдаль.В сторону леса. Мерлин невольно проследил за этим взглядом.Лес казался совершенно обычным.Но за шелестом листвы словно скрывалось что-то очень тёмное... И очень опасное. — Может, гроза будет? — пожал плечами Мерлин, отгоняя тревожные мысли. Конюх медленно покачал головой. — Не знаю... Но за двадцать лет работы я видел подобное только один раз. — И когда? Конюх нахмурился и крепко сжал губы, будто совсем не хотел вспоминать о том случае. — Перед тем, как волки вышли к деревне. Мерлин нервно усмехнулся. — Надеюсь, на этот раз всё ограничится дождём. — Хотелось бы... Попрощавшись с конюхом, Мерлин пошёл дальше. И впервые за долгое время поймал себя на мысли, что ему хочется как можно скорее вернуться к Гаюсу и ещё раз открыть ту самую книгу. Тихо открыв дверь, он вошёл в покои придворного лекаря. Стол был завален древними книгами, пожелтевшими свитками и архивами. На полу лежали раскрытые рукописи, а по всей комнате горели десятки свечей. Воздух был тяжёлым от запаха старого пергамента, воска и целебных трав. Гаюс стоял над раскрытой книгой, не замечая появления Мерлина. Закрыв глаза, он медленно произносил древнее заклинание, проводя рукой над страницами. — «Открой тайны древних... Сними сокрытые печати... Яви истину, скрытую от глаз...» — Aperi arcana veterum... Solve sigilla obscura... Revela veritatem absconditam... В тот же миг по комнате прокатилась невидимая волна древней магии. Пламя свечей одновременно дрогнуло.По спине Мерлина пробежал холод.Он почувствовал, как каждая клетка его тела откликнулась на древнюю силу, исходившую от заклинания. В следующую секунду его глаза вспыхнули ярким золотым светом. — Что ты делаешь, Гаюс?! Старик резко обернулся.На его лице читалось раздражение. — Я пытаюсь расколдовать эту проклятую книгу, чёртов мальчишка! Мерлин закатил глаза. — Можно было и не кричать... Но раздражение быстро исчезло.Его сменило беспокойство. Нервно посмотрев на книгу, лежавшую на столе, он быстрым шагом подошёл ближе. — И... как успехи? Ненадолго воцарилась тишина. — Получилось? Гаюс глубоко вздохнул, тяжело прикрыв глаза. — Нет... Он устало провёл рукой по лицу. — Не совсем.Всё, что можно было узнать из этой книги, уже открыто. Всё остальное словно скрыто какой-то печатью. Я перепробовал десятки древних заклинаний, но страницы по-прежнему остаются безмолвными. Он перевернул несколько страниц.Они были абсолютно пустыми.Будто сама книга не желала раскрывать свои последние тайны.Старик осторожно захлопнул её. — А значит... мы по-прежнему не знаем, что будет дальше. — Иди спать, Мерлин, — устало произнёс Гаюс, не отрывая взгляда от книги. — Сейчас ты всё равно ничем не сможешь помочь. — Но... Мерлин хотел было возразить, однако, встретившись взглядом с Гаюсом, лишь тяжело вздохнул. Сегодня спорить с ним было бесполезно. Да и сил уже почти не осталось. Он молча подошёл к своей кровати. За весь день мысли не давали ему покоя. Они сменяли одна другую, не позволяя сосредоточиться ни на чём. Глаза слипались сами собой.Лёг, укрылся одеялом и уставился в деревянный потолок.Перед глазами вновь возникали страницы книги. Альфы.Беты.Омеги. Проклятие Алой Охоты. Он снова и снова перебирал десятки вариантов того, что может произойти дальше. Но, глубоко вдохнув, Мерлин заставил себя закрыть глаза. Сейчас он всё равно был бессилен. В это же время Артур лежал в своей огромной постели. За весь день он почти не вставал. Простуда так и не отступила, а странная слабость лишь усиливалась.Он медленно перевернулся на другой бок.Внезапно по всему телу пробежала дрожь.Сначала едва заметная.Потом сильнее.И так нарастала по прямой. Артур нахмурился, не понимая, что происходит. В следующее мгновение мышцы по всему телу одновременно напряглись.Пальцы сами собой сжали простыню. По позвоночнику медленно поползло болезненное напряжение.Его спина начала выгибаться.Сначала совсем немного.Но через несколько секунд тело выгнулось дугой настолько неестественно, что казалось, человеческий позвоночник не способен выдержать подобного.Ни единого крика.Лишь тяжёлое, прерывистое дыхание. Артур крепко стиснул зубы, да так сильно, что, казалось, из дёсен выступила алая кровь.На висках выступили капли пота.Каждая мышца словно жила собственной жизнью.Под кожей одна за другой проходили короткие судороги.Он чувствовал...Будто внутри него что-то оживает.Будто сама кровь вспоминала давно забытый приказ.Так же внезапно всё прекратилось.Спина медленно опустилась на матрас.Дрожь исчезла.В комнате вновь воцарилась тишина.Артур медленно открыл глаза. В темноте спальни вспыхнули два неестественно ярких, багрово-красных огня.