Проклятие Арлекина

      Как только Линкольн закрыл за собой дверь, он услышал шум в комнате. «Ох, надеюсь это просто что-то упало», – тяжело вздохнув подумал он про себя и повернулся в сторону лестницы, собираясь сделать несколько шагов в её сторону. Но не вышло – почти у самого входа в комнату с приоткрытым ртом стояла Луан, со страхом хлопая ресницами. «Да что же это такое», – мысленно выругался он, подбирая слова и стараясь вывести из оцепенение своё застывшее тело.       – Прости, Линкольн, я… я просто потеряла тебя и решила… поискать наверху… и я…, – пыталась объяснится девушка, пряча кофейные глаза за локонами.       – Ты же всё слышала, так ведь? – насторожено спросил альбинос, надеясь не получить в ответ то, что он и увидел через секунду – неуверенный кивок.       – Ну я… да, я случайно… прости. Линкольн глубоко вздохнул и стал потирать переносицу – с одной стороны это было даже хорошо, теперь не надо стараться сгладить все углы и придумывать, как бы помягче ей всё рассказать. Но с другой… ну нет, не так же она должна была узнать об этом. Ладно, всё уже произошло, ничего уже не исправишь.       – Ууух… Ладно, раз ты всё слышала, тооо… да, есть такой вариант – пока всё не уляжется, ты будешь жить в моей комнате, а я займу твоё место в вашей, – начал альбинос, с опаской поглядывая то на сестру, то на дверь сбоку от себя. – Ты… согласна с таким вариантом? Луан слегка помялась на месте, бегающие глаза метались по полу и притягивали на себя взгляд брата. В последний момент на её лице появилось слегка хмурое выражение, которое тут же пропало – она явно хотела что-то сказать, но не решилась.       – Думаю да… Я согласна.       – Ну хорошо, – радостно выдохнул Линкольн – его план не развалился на кусочки. – Тогда давай разберёмся с вещами для переезда. Я со всем тебе помогу, но только после плотного завтрака, – сказал он, обходя Луан и двигаясь к лестнице. – Судя по запаху, папа приготовил наш любимый омлет с беконом, и тебе тоже не помешает перекусить. Пойдём?       – Да-да, сейчас спущусь. Я тебя догоню, – протараторила девушка, кинув быстрый взгляд в сторону Линка, который улыбнулся ей и почти мгновенно убежал на кухню. Когда фигура брата пропала из поля зрения, девушка закрыла глаза и томно выдохнула, после чего обернулась на дверь некогда своей комнаты. Искра злости и безумия проскочила в её голове.       – Неплохо, сестрёнка. 1:0, теперь ход за мной.

***

      Если вы спросите у любого члена семьи Лауд, кто из них лучше всех готовит, то ответ будет быстрым, чётким и единственным – Линн-старший. Глава семейства не просто хорошо готовит, он буквально живёт кулинарией и обожает всё, что с ней связано. Неудивительно что омлет в его исполнении был уплетён каждым за обе щеки, тарелкам оставалось лишь стоять пустыми на столе и блестеть на солнце.       – Вкуснотища! Наверное, соскучилась по такой еде, да? – откладывая приборы в сторону спросил Линкольн у сидящей рядом сестры.       – Это точно, в больнице так не кормят, – с улыбкой ответила Луан. И правда, этот завтрак показался ей самым вкусным за всю жизнь. Но кое-что всё не давало покоя. Во-первых, она до сих пор не нашла двух своих младших сестёр – Люси и Лолу. А во-вторых… Луна. "Мне стоит… хотя бы попробовать, верно?", – подумала она про себя, на что внезапно получила словно ответную мысль из ниоткуда: "Стоит, рискни, хуже уж не будет".       – Линк… Линк! – шёпотом прошипела Луан в сторону брата, который совсем потерялся в мыслях.       – А, что? Луан, что такое? – придя в себя ответил Линкольн также шёпотом.       – Я пойду наверх. Попробую… поговорить с Луной, – заминаясь прошептала она, в ответ на что получила ошарашенный взгляд беловолосого парня. Он обернулся и убедился, что никто больше не этого не услышал, после чего снова заговорил шёпотом:       – Луан, ты уверена? Может мне пойти с тобой?       – Нет, не надо. Я должна… сделать это сама, – одновременно и твёрдо, и боязливо сказала девушка. Линкольн опустил взгляд и мягко положил ей руку на плечо.       – Хорошо. Удачи, сестрёнка, – слабо улыбнувшись тихо произнёс альбинос. Луан кивнула и ответила такой же вялой улыбкой. Встав из-за стола и поблагодарив отца за столь превосходную еду, она неспеша подошла к лестнице и поплелась по ней наверх. Прошло менее минуты как девушка оказалась наверху, хотя по её ощущениям подъём на второй этаж занял целую вечность – ноги всё ещё словно были набиты ватой. "Ладно, я просто зайду и попробую что-нибудь объяснить", – подумала про себя Луан, но не успев ничего сделать она услышала позади звук открывающейся двери, и тут же раздался высокий, громкий и недовольный голос, ни одна мысль даже не успела посетить её голову.       – ЛУАН ЛАУД! Луан замерла на месте словно её тело резко превратилось в застывшую смесь бетона, металла и ещё чего-нибудь покрепче. Единственное, что она смогла сделать, так это развернуться и посмотреть на источник столь пронзительного визга. И конечно, так визжать могла только она – Лола. Её величество, принцесса семьи, и по совместительству миссис "Я самая лучшая, и даже не думайте спорить". Такое неожиданное появление выбило Луан из колеи, и теперь надо было быстро подобрать новые слова, причём постараясь не забыть старые.       – П-привет, Лола, как ты…, – дрожащим голосом начала она, но была тут же прервана.       – Ты представить себе не можешь, как я сейчас зла! – уже более тихим, но всё ещё грозным голосом продолжала верещать принцесса в розовом платье, высокомерно и стремительно приближаясь к Луан.       – Лола, п-прости, я правда не хоте…       – Не хочу ничего слышать! О чём ты только думала? Ты хоть понимаешь, что ты с нами сделала?! – по-змеиному шипела на сестру Лола, стоя уже почти плотную. Ореховые пряди опускались всё ниже и ниже, в какой-то момент они спали с висков и закрыли румяные и покрасневшие щёки. Луан ничего не оставалось кроме как окидывать взглядом свои забинтованные руки и краснеть, признавая вину и стыдясь самой себя. Несколько секунд продлилась убийственная тишина, после чего маленькая блондинка подалась вперёд и обняла кое-как стоявшую на ногах девушку.       – Никогда, слышишь, больше никогда так не делай, – тихо сказала Лола, ещё сильнее прижавшись и несколько раз шмыгнув носом. Это было большой неожиданностью, слабые ручки медленно и неуверенно поднялись повыше и приобняли младшую сестрёнку. Луан потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя, и улыбка сама появилась на лице, а руки лишь усилили родные объятия. Прикосновения были очень нежными и уютными, кожа принцессы была тёплой, она словно убаюкивала и уводила все мысли вдаль. А может просто все уже забыли, что такое объятия от Лолы. Царскому роду ведь обниматься не положено, так что местная царица здесь особо никого и не баловала.       – Не хочу вам мешать… Обнимавшиеся фигуры отскочили друг от друга как ошпаренные и резко выдохнули от испуга. Обернувшись назад, кофейные глаза поймали прятавшийся взгляд из-под чёрной как полуночное небо чёлки – это была Люси.       – …но я тоже хочу украсть кусочек времени у Луан, – монотонным и слегка подрагивающим голосом произнесла готка.       – Люси! У меня чуть сердце не остановилось, зачем так пугать?! – пропищала Лола, прерывисто дыша и держась за грудь.       – Прости, сестра. Это моё призвание и моё проклятие, – уже в своей привычной манере сказала Люси и глубоко вздохнула, немного опустив голову вниз. Блондинка успела отдышаться и бросить на королеву тьмы суровый взгляд, а после развернулась и важной походкой направилась в сторону лестницы.       – Фи! Ладно, время завтракать. И кстати, Луан…, – произнесла она, повернув голову назад и окидывая фигуру взглядом. – Твой новый имидж тебе даже идёт. А эти объятия можешь считать моим милосердием! – продолжила она, надув щёки и слегка повысив голос. – Конечно, я рада, что ты вернулась, но я всё ещё на тебя злюсь! После этих слов Лола вздёрнула носик и быстро исчезла из вида, лишь постукивания маленьких туфелек по ступенькам раздавались эхом по этажу. Луан прекрасно понимала, какой реакции следует ждать, поэтому она была не особо удивлена. Даже наоборот – ситуация складывалась именно так, как она и представляла. Ну, кроме объятий, такого пункта в планах не было. Ладно, теперь очередь Люси.       – Привет, Люси, – чуть увереннее начала она, но всё ещё немного боясь, стесняясь и стыдясь, – как ты?       – Всё как обычно – мрачно и темно, а после твоего возвращения слегка цветасто, – также тихо ответила Люси, сделав небольшой шаг к Луан. Последняя же напряглась – яркие цвета никогда особо не нравились Люси, поэтому такая ассоциация не могла не настораживать.       – Но знаешь что…? – продолжила маленькая готка, наклоняя голову на бок и позволяя чёрным волосам сползти в сторону, открывая вид на такую же матово-чёрную и редко видимую кем-то радужку.       – Ч-что…? – с ещё большей настороженностью выдавила из себя Луан. В ответ Люси лишь сделала несколько маленьких шагов вперёд и обняла ничего не понимающую сестру.       – Я рада этим цветам. И тому, что ты вернулась, – произнесла она дрожащим голосом, в котором были слышны еле заметные нотки нежности и радости. Это стало для «вновь прибывшей гостьи» ещё большей неожиданностью и сюрпризом, чем такие же обнимашки от Лолы. Чтобы Люси так отзывалась о ярких цветах, кого-то обнимала и говорила таким голосом – да не может быть. Но сейчас Луан почему-то очень сильно в это поверила, на глазах наворачивались слёзы, а руки сами тянулись в ответные объятия.       – И я рада, Люси. Очень рада, – тихо всхлипнув ответила она, стараясь прижать младшую сестру настолько сильно, насколько это позволяли её ватные руки. И она простояла бы так ещё сколько угодно времени, но было ещё одно незаконченное дело. То дело, ради которого она и поднялась наверх. Нехотя она разорвала объятия и слегка потрепала готку по голове, растрепав и без того непослушные волосы.       – Спасибо тебе, Люси. А теперь я хочу поговорить с Луной. Точнее, попробовать поговорить, – сказала Луан, бросив быстрый взгляд на дверь своей комнаты.       – Правильное замечание. Могу лишь пожелать тебе удачи, сестра, – ответила младшая, поправляя причёску и тоже бросая мимолётные взгляды на дверь в комнату. – Думаю, ты уже поняла, что будет непросто.       – Да уж, поняла не то слово, – уголки губ поползли вниз после этой фразы. – Но это уже мои проблемы, и я попробую их решить. Люси кивнула и неспешно двинулась к лестнице. Остановившись у самого края, она застыла на месте и прошептала слова, которые так и не донеслись до ушей Луан:       – Нет, сестра, теперь это наши общие проблемы… Старшая уже хотела переспросить, но от Люси словно след простыл. «Ладно, разберусь потом. Сейчас надо вернуться к делу», – подумала она и потрясла головой словно пытаясь избавиться от всех мешающих назойливых мыслей. Вернувшись к комнате, Луан тяжело выдохнула и в последний раз поразмышляла о том, что она вообще скажет. Ни одной цепочки, ни одной связки, ни одной даже единой идеи не приходило на ум. Но деваться было уже некуда, бежать и прятаться тоже. Взяв себя в руки и закрыв от волнения глаза, она подняла забинтованную руку и слабо постучала в дверь. В комнате послышалось какое-то шуршание, которое вскоре стихло, и через несколько секунд дверь открылась. На пороге стояла Луна со всё такими же растрёпанными волосами, от неё исходил стойкий табачный запах, а глаза прикрывали полуопущенные веки. Увидев перед собой Луан, она поджала губы и почти беззвучно выдохнула, слегка закатывая глаза.       – П-привет, Луна, я…, – начала Луан, но была быстро прервана.       – Привет, Линкольн тебе уже всё рассказал? – безэмоционально произнесла Луна, смотря прямо в глубокие кофейные глаза напротив.       – Да, он… всё рассказал, – ответила Луан с секундной паузой, – но я здесь не поэтому. Я хочу… Музыкантша опёрлась на дверной проём, наклонила голову и одарила свою сестру вопросительным и высокомерным взглядом.       – Я хочу поговорить с тобой, – выпалила девушка, опустив голову вниз и стараясь скрыться от нагнетающих страх глаз. Луна осталась неподвижна, словно она не доверяла этим словам, будто пыталась поймать хоть малейшую нотку искренности. А Луан источала сотни, если не тысячи таких ноток, явных и скрытых, сильных и слабых, но главное – настоящих и честных. Просто замёрзшему и расколотому от предательства сердцу было непросто это заметить. Отступив несколько шагов от порога, Луна развернулась и жестом пригласила гостью внутрь, уходя к своему столу в углу комнаты. Недавно упавшая гитара уже лежала на нём, а рядом стояла небольшая пепельница, из которой вырывались длинные и изящные витки дыма недокуренной сигареты.       – Ну давай поговорим, только о чём? – строго произнесла Луна, облокотившись на стол и не глядя взяв с него тот самый инструмент. Луан осторожно зашла в комнату и тихо закрыла дверь.       – Я… я понимаю, ты обижаешься на меня, даже… злишься, – неуверенно начала она, медленно приближаясь к столу. – Но я правда обо всём этом сожалею. Я не хотела этого…       – Не хотела? А чего ты хотела, Луан? – повернув голову назад спросила шатенка, укоризненно посматривая на руки в бинтах. – Что было в твоей голове, когда ты решила всех нас бросить, а?       – Я не хотела вас бросать, – отчаянно отбивалась Луан, пытаясь хоть как-то показать осознание своей вины, – я просто… не могла… я не могла это контролировать…       – Ну замечательно, она не могла это контролировать, – выпалила Луна в потолок, после чего резко встала, бросила гитару на стол и развернулась к своей жертве, – ты маленький ребёнок что ли? Как ты могла не контролировать это? «Расскажи ей. Пусть она узнает это первой! Она должна это понимать, тогда она быстрее смирится», – пронеслось в голове Луан, а перед глазами мелькнуло лицо знакомого мима. «Что… нет, я не буду этого делать! Я не позволю тебе снова мной манипулировать», – подумала девушка, словно пытаясь ответить миму, но вместо этого она лишь вновь увидела перед собой грозно говорившую что-то Луну, нависающую над ней словно тучи перед штормом.       – Ты хоть подумала о нас?! О том, что будет с нами? – продолжала давить Луна, активно размахивая руками и подходя всё ближе. «Нет, не надо этого говорить. Не сейчас. Ещё не время. Как же тяжело…», – думала про себя Луан, пытаясь сдерживать свои эмоции.       – Убиться в нашей же ванной? Ты с ума сошла?! – уже почти кричала Луна, стоя вплотную. – Ты подумала о родителях? О сёстрах ты подумала?! Может о Линкольне ты подума…       – Я больна, поэтому не могла контролировать себя! – сорвалась Луан и сжала руки в слабые кулаки, что доставило колющую боль коже под бинтами. Обе сестры замерли на месте, на их глазах навернулись слёзы обиды, каждая из них лишь тяжело дышала и больше ничего. Убийственная тишина повисла в комнате, почти полная темнота и намокшие ресницы не давали ничего увидеть.       – Что? – тихо переспросила Луна.       – Я… мне сказали, что у меня… какое-то психическое заболевание, – также тихо ответила Луан, шмыгая носом и протирая глаза. – Врачи пока не уверены, что это такое. Поэтому я должна ходить на терапию. Я даже не знаю, как я могу сама себе помочь. Музыкантша стояла и не двигалась, внимательно изучая лицо своей сестры. Внутри нарастали стыд и сожаление, которые начинали смертельную битву с обидой, злостью и ревностью. Она больше не понимала, как ей действовать и что нужно говорить, вся ситуация вышла из-под контроля.       – Кто ещё об этом знает? – прикрыв глаза спросила она.       – Пока что никто. Но я… думала сказать об этом только родителям, Линкольну, чтобы он сопровождал меня, и тебе… если потребуется, – опустив голову ответила Луан. Луна повернула голову в сторону и застыла в ступоре, скорчив что-то на подобии оскала. «Вот видишь, я была права», – пронеслось у неё в голове.       – Луна, пожалуйста… Я хочу вернуть всё как было, – прошептала гостья с ореховыми волосами, возвращаю сестру обратно в этот мир. Луна быстро взглянула на неё, и также быстро повернулась к своему столу. На нём была брошенная несколько минут назад гитара, пепельница с недокуренной сигаретой и несколько упаковок новых струн. Всё то, что было на нём полчаса назад, но сейчас что-то было не так. «Раз ты не можешь решить сейчас, то хотя бы отложи это решение», – недовольный и дерзкий голос снова проявился в голове рокерши.       – Мне… мне нужно время. Так быстро это не проходит, – тихо произнесла Луна, томно выдыхая вперёд в пустоту.       – Хорошо. Просто, пожалуйста… помни про это, – ответила Луан, отходя назад к двери. – Я очень об этом сожалею. Прости меня… Сказав это, она быстро вышла из комнаты и почти бесшумно для такой скорости закрыла дверь. Развернувшись спиной, девушка сползла вниз и села на пол, к глазам подступали слёзы, а в голове бушевали тысячи мыслей – от ненависти к себе до гнева на всех вокруг. Но было и ещё кое-что, что-то странное и необыкновенно жгучее – осознание, что мим был прав. Это разъедало Луан изнутри, сердце впервые за долгое время горело жгучим пламенем, но не из-за радости, счастья или прочей положительной ерунды. О нет, оно полыхало из-за непонимания, злости и… чувства соперничества. «Ты видела этот оскал, и ты прекрасно понимаешь, что это значит», – эхом разнёсся голос в запутавшейся голове.       – Я… я не знаю, – шептала Луан себе под нос, – может ты и права, но это не повод… это не повод разрушать нашу семью. Резкая боль ударила по вискам девушки, отчего она схватилась за голову и прижала к себе колени. «Ты ещё вспомнишь мои слова, когда потеряешь все шансы и надежды. Ты ошибёшься, и тогда все об этом узнают. И станет слишком поздно», – прогремел голос внутри, заставляя девушку спрятаться за своими же ореховыми прядями. Пульсации в висках резко исчезли, голос также утих, и Луан наконец убрала руки от головы и открыла глаза.       – Нет… Я справлюсь… Сама… Тут же в её кармане завибрировал телефон, который она поспешила достать. Неизвестный номер. «И кто это?» – на секунду задумалась девушка, быстро утерев слёзы и успокоившись. Переведя дух, она приняла звонок:       – Алло?       – Привет, Луан. Как ты? – заговорил подозрительно знакомый голос.       – П-привет. Н-нормально, а ты кто? – с опаской и настороженностью спросила Луан, и голос на проводе тихо хихикнул.       – Забыла записать номер, да? Это Бенни. Ах да, теперь всё встало на свои места – он же записал её номер для связи с доктором и дальнейшего лечения. Совсем вылетело из головы.       – Ох, прости Бенни. Я правда совсем забыла про это.       – Ничего страшного, – ответил голос на том конце, – у тебя сейчас сложное время. Кстати, звоню по поводу терапии – мы хотели бы провести первый сеанс в ближайшие три дня. Когда тебе будет удобно? – спросил Бенни, шурша каким-то документами.       – Завтра, – моментально ответила Луан, – давай завтра с утра, получится?       – Ух ты, как быстро. Сейчас проверю, – сказан удивлённо шатен и снова зашелестел бумагами. – Да, завтра получится, в 10 утра. Тогда до встречи.       – Ага… да, д-до встречи, – пролепетала Луан, сбросив звонок и опустил голову на колени. «День становится всё тяжелее», – подумала она про себя, пока слезинки скатывались по её ногам.

***

Тем временем в комнате…

      Луна сидела за столом, обхватив голову руками. Всё пошло совсем не по её плану, такого она точно не ожидала. Слёзы всё ещё стояли на глазах, руки потрясывались, а глаза панически бегали повсюду. В голове нескончаемый поток мыслей, среди которых лишь один разумный голос.       – Я была права с самого начала, надеюсь хоть теперь ты это понимаешь, – раздался глухой словно из бездны голос.       – Я не могу… я не хочу разрушить всё, что у меня есть. Но просто опустить руки… нет, так я тоже не сделаю, – судорожно шептала себе под нос Луна.       – Ты хочешь жить в сладкой лжи, м? Или всё-таки примешь горькую правду и будешь бороться? – голос становился всё чётче и ближе. Луна остановила глаза на своей гитаре, лежащей на столе, и уставилась на неё нечитаемым взглядом. Несколько секунд, и она медленно встала со стула, замерев ещё на пару мгновений. Наконец она развернулась и посмотрела на свои усилители, стоящие у стены. На самом большом из них сидела тёмная фигура – рокерские берцы, раскрашенные в белые и фиолетовые полосы, кожаные митенки, из-под которых видно рваные раны и порезы на пальцах, матово-чёрная мини-юбка с цепями по бокам и чёрно-белый бомбер с закатанными рукавами, испачканный кровью и увешанный булавками, иглами и кольцами. Уши были проколоты в нескольких местах, нос, брови и нижнюю губу постигла та же участь, а волосы были хаотично окрашены в чёрный, белый и фиолетовый цвета. На руках были видны татуировки самых разных содержаний – черепа, названия музыкальных групп, изотерические символы, а на шее была видна одна большая надпись – «I’m REAL Luna», а чуть ниже отрывистые полоски и фраза поменьше – «Cut here to be sure».       – Я не хочу сломать нашу семью, но за свои желания, за свои чувства... я готова бороться, – шмыгнув носом твёрдо произнесла Луна.       – Вот и замечательно, – усмехнувшись ответила тёмная копия девушки. – Тогда тебе стоит меня слушать, хотя бы иногда. Ни тебе, ни мне не хотелось бы войны друг с другом, ведь так? После этих слов порезанные пальцы начали разгораться адово-красным пламенем, вскоре перекинувшись на всю ладонь, которая была протянута навстречу застывшей в ожидании и страхе жертве.       – Ударим по рукам! Или хочешь потерять всё, что осталось в твоей жизни? Перед Луной встал тяжёлый выбор, который может стать для неё как её спасением, так и её погибелью. Можно же просто жить спокойно, заглушить это всё, правда? Для этого не нужно рушить всё вокруг, верно? Это слишком опасно. Нельзя идти на поводу. Это всё испортит, это всех погубит. «Я не имею правда так рисковать», – подумала Луна в последнюю секунду и закрыла глаза.       ...       «Я не могу так поступить»       ...       «Я не могу подвергнуть всех опасности»       ...       «Так нельзя…»       ...       .....       .......       – Я согласна.       Решительная фраза словно приговор раздалась в комнате, эхом разносясь в голове шатенки. Лишь яркий и обжигающий огонь рукопожатия отражался в её глубоких глазах. Только огонь и маленькая надежда, за которую она отдала себя в качестве платы.       

19-29-4-18-1-20-30 15-1 31-14-16-24-10-33-23 10 25-21-3-19-20-3-1-23 2-18-16-26-6-15-15-16-4-16 25-6-13-16-3-6-12-1 16-25-6-15-30 13-6-4-12-16, 15-6 17-18-1-3-5-1 13-10?

16-15-1 5-1-8-6 15-6 17-16-15-10-14-1-6-20, 3-16 25-20-16 19-6-2-33 3-20-33-15-21-13-1...