Я и Он

Нельзя не сказать, что слова Чэнь Шаньваня очень обрадовали Юй Суя.   «Он» уставился на Чэнь Шаньваня, и пусть в глазах ещё оставалась тень неуверенности, радость уже окрасила его взгляд. Отчего Чэнь Шаньвань непроизвольно стал избегать его. Как бы это сказать… Юй Суй… у него была поистине красивая внешность. Яркая и мужественная, сочетающая в себе точёную красоту, опасность и ослепительную, агрессивную притягательность. Будь то притворная покорность, притворная свирепость или притворная слабость — это лицо могло идеально передать всё. Юй Суй, хлопая ресницами: — А-Вань, ты ведь понимаешь, что значит дать мне обещание? «Он» теперь не человек, и обещание, данное «ему», — не просто пустые слова, которые можно взять назад по желанию. Чэнь Шаньвань подумал: — В целом, понимаю. В конце концов, сам Юй Суй упоминал о цене желаний, и ещё та городская легенда, ходящая в кругах богачей… Тогда Юй Суй обрадовался ещё больше, шипы, опутывавшие ноги Чэнь Шаньваня, не удержались и потерлись о него сквозь одежду — «он» убрал колючки с шипов, так что одежда Чэнь Шаньваня не пострадала. Юй Суй также обнял его за талию, уткнувшись лицом в грудь Чэнь Шаньваня, словно капризничающий ребёнок, и потёрся щекой о него. Отчего всё тело Чэнь Шаньваня напряглось, а его прежде спокойно лежавшие по бокам руки сжались в кулаки: — …Юй Суй. Чэнь Шаньвань слегка стиснул зубы: — Не веди себя так… Я ещё ничего тебе не обещал. Такая фамильярность выходила за рамки допустимого для Чэнь Шаньваня. Ведь с детства Чэнь Шаньвань был человеком, строго соблюдающим дистанцию. Даже с друзьями и братьями он практически никогда не ходил, обнявшись за плечи. Он не очень любил физический контакт с кем бы то ни было. Но теперь Юй Суй одним махом пересёк все границы. Словно принялся плясать прямо на его сердце, заставляя нервы напрягаться, и это чувство было… сложно описать. Чэнь Шаньвань думал, что придётся ещё повозиться, чтобы Юй Суй наконец поднялся, но не ожидал, что едва он заговорит, Юй Суй послушно отпустит его, и вместе с шипами отступит от Чэнь Шаньваня, застыв поодаль, словно стоящий в углу провинившийся ребёнок. Но всё же9, оставался на расстоянии, с которого можно в любой момент снова опутать Чэнь Шаньваня. Чэнь Шаньвань на мгновение замер, думая лишь об одном: Чего это он такой послушный? Словно догадавшись о его сомнениях, Юй Суй склонил голову и весьма откровенно признался: — В конце концов, мне же нужно зарабатывать очки. Чэнь Шаньвань: «…» Он не нашёл, что ответить, и мог лишь отвернуться, избегая пыла Юй Суя, одновременно чувствуя, что левая нога снова в строю. Чэнь Шаньвань бросил взгляд на Юй Суя, сжав губы, ощущая во рту лёгкий привкус железа. Губы неприятно кольнуло, боль была резкой и обжигающей, так что скорее всего, была содрана кожа. — Если я захочу уйти, ты запрёшь меня здесь? Юй Суй был предельно честен: — Наверное. Чэнь Шаньвань подумал, что «он» мог бы быть увереннее и убрать это «наверное». Юй Суй поднялся, совершенно не считая, что только что сказал что-то, что может испортить его образ: — А-Вань, ты голоден? Я приготовлю тебе поесть… Что хочешь? Чэнь Шаньвань удивился: — Ты умеешь готовить? Юй Суй улыбнулся: — Конечно, я долго учился. Чэнь Шаньваню невольно стало интересно, как же «он» учился. Он не спросил, но Юй Суй, словно читая его мысли, пояснил: — Иногда, когда есть подношения, я могу ненадолго выйти, но только в пределах этой виллы. Вот тогда-то я и учился готовить. Чэнь Шаньвань: «……?» С трудом выбравшись с третьего этажа, и ему было нечем заняться, кроме как учиться готовить? Чэнь Шаньвань не произнёс это вслух, но Юй Суй, словно угадав его мысли, склонил голову и сказал: — Потому что хотел готовить для тебя в будущем. Чэнь Шаньвань на мгновение потерял дар речи. Глядя на Юй Суя, смотрящего на него с обожанием, он не удержался: — Ты что, не можешь жить без меня? Едва эти слова слетели с его губ, атмосфера стала слегка напряжённой. Юй Суй хлопнул ресницами, протянул руку и мягко обхватил запястье Чэнь Шаньваня. Тот не стал убирать руку, лишь почувствовал, как его кожа затекла от возросшей температуры «его» тела. Юй Суй нежно улыбнулся: — А-Вань, какой же ты умный. Всего пара слов, но Чэнь Шаньвань успел уловить в них в полной мере «его» одержимость. Он промолчал, а Юй Суй, словно ничего не произошло, спросил: — На обед курица гунбао, ещё обжаренный салат-латук в устричном соусе… Хочешь суп? — Не нужно. — Чэнь Шаньвань мысленно глубоко вздохнул, но внешне оставался спокоен. — В конце концов, тебе не нужно есть, а мне и двух блюд хватит. Юй Суй приподнял бровь и тихо рассмеялся: — Мне и впрямь не нужно есть, я уже сыт. Сказав это, «он» скользнул взглядом по губам Чэнь Шаньваня, намёк был более чем очевиден. — Но я могу ненадолго составить тебе компанию. Приятно есть вместе с кем-то. Хотя Юй Суя уже нельзя было назвать человеком, но всё же это «нечто» было с ним рядом. Чэнь Шаньвань помолчал, его язык болел и саднил, напоминая, насколько жестоким был тот «один раз». Даже сейчас он ощущал тот странный аромат, заставляя его кожу и кровь вновь закипать. Чэнь Шаньвань мысленно глубоко вздохнул, стараясь игнорировать странные чувства, поднимающиеся в сердце, и сменил тему: — Я могу выйти из этой комнаты? — Конечно. — Юй Суй сделал удивлённое лицо. — Я же не собираюсь ограничивать твою свободу. Чэнь Шаньвань: «…» И бросил с каменным выражением лица: — Не притворяйся. Юй Суй промычал «о», с улыбкой наклонился, поднял тапочки Чэнь Шаньваня, затем присел на корточки перед ним, помогая обуться, и педантично добавил: — Пока что нет. Пока А-Вань не захочет покинуть эту виллу, ограничивать его свободу и не придётся.