Следующий день не настанет.

      Теплый ветерок обдувает коротко подстриженные волосы Ки Хуна. Он смотрел в небо, разглядывал каждое облачко, но спустя пару минут выдохнул. Ничего необычного. Утром он вычитал в интернете новость о приближающейся третьей мировой, апокалипсисе и так далее. Хоть это обещают чуть ли не каждый год, в этот раз странное плохое предчувствие не давало покоя мужчине. Нужно подготовиться, хотя-бы запастись продуктами на несколько недель. Ки Хун вышел с балкона, схватил кошелек и вышел из своей квартиры, затем из подъезда и направился к магазину. На улице пели птицы, у площадки играли дети, смеялись и громко разговаривали рядом их родители. Солнце медленно приближалось к горизонту, окрашивая небо в немыслимо-красивые оттенки красного, оранжевого и, кажись, фиолетового. Ки Хун улыбнулся чему-то своему и зашел в магазин. Внутри было спокойно, люди неторопливо выбирали продукты, дети хныкали из-за не купивших мамой сладостей – все как обычно.       Ки Хун набрал консерв, пару бутылок бутилированной воды, сухари, ну и так, по мелочи: несколько банок энергетиков, бич-пакетов, хлеба и сосисок, дабы заварганить легкий ужин. Оплатив все, пошел домой с пакетами наперевес, неуклюже качаясь в стороны из-за тяжести в руках. Пару минут, и мужчина уже стоял на кухне, готовил ужин и тихо что-то напевал.       На удивление, на душе было совершенно спокойно и из головы даже улетучились мысли о «конце света». Сев за стол и намотав на вилку лапшу, во второй руке само собой появился телефон и, открыв новости, спокойствия как и не бывало. Худший сценарий. Южная и Северная Корея начали обстреливать границы друг друга, а ведь все началось с какого-то мелкого происшествия на той же злосчастной границе. Бомбы приближаются к Сеулу, медленно, но, верно. Ки Хун подлетает со стула и схватив пульт, включает телевизор. На каждом канале срочные новости, на каждом один и тот же сценарий. «…На границы с Северной Кореей...», «…Просим всех сохранять спокойствие...», «…Мы ждем дальнейших распоряжений...».       Голова начала кружиться, тревога охватывает, а руки начинают предательски труситься. Страшно. Страшно до дрожи в коленях. Ком подкатывает к горлу и Ки Хун хватается за телефон, открывает список контактов, дрожащими пальцами вжимает кнопку «Вызов». Из трубки доносятся долгие гудки. «Ну же, давай, возьми трубку», - Повторяет про себя мужчина и когда звонок наконец принимают, Ки Хун сразу спрашивает:       - Видел новости?, - первое, о чем спрашивает и это главное, что он должен узнать у собеседника.       А собеседником является его лучший друг, Пак Чон Бэ, с которым они прошли огонь и воду, медные трубы, развод с женами, марафоны алкоголя, ставки и долги.       - Да.. Что думаешь делать? – голос был встревожен, мужчина на другом конце трубки тоже нервничал.       - Нужно уезжать, пока не стало поздно. У меня после развода остался домик в богом забытой деревне, примерно в 300 км от Сеула, недалеко от Кванджу. – Ки Хун говорит на одном вдохе, старается держать голос ровно и не впадать в панику хотя-бы по телефону.       Чон Бэ слушает внимательно, соглашается и сообщив о том, что эту ночь надо переждать в городе, а на рассвете уже выдвигаться в путь. Ки Хун поддерживает план и отключает звонок. Время 18:44. Две четверки, не очень хороший знак, но сейчас мысли заняты вообще не этим. Поставив телефон и фонарики на зарядку, мужчина достает из шкафа большую спортивную сумку и рюкзак. Пора собирать вещи. Так как сейчас конец августа, надо собрать больше теплой и плотной одежды, непонятно на сколько все это затянется. В сумку полетели кофты, водолазки, плотные рубашки и штаны, средства гигиены, старый компас и бинокль, которому на вид лет 100. В рюкзак Ки Хун сложил продукты, аптечку и радио, в карманы ножи и даже нарыл в своей квартире миниатюрный топор, его он замотал тряпками и также положил в рюкзак. За сборами он немного перевел дух и даже стал задумываться, что зря он так поспешно решил сбегать. А вдруг постреляют и перестанут, а вдруг до Сеула не дойдет? Но вдруг, будто прерывая все дальнейшие мысли, телефон издает громкий сигнал, и мужчина почти в два прыжка подлетает к нему. Взяв в руки, читает только что пришедшее сообщение о угрозе ядерной атаки. Телефон все также продолжает издавать громкие звуки и его приходиться перезагрузить. Ки Хун подходит к окну и смотрит на небо, будто пытаясь доказать мозгу о том, что все в порядке. Но ничего не было в порядке. В небе появились белые полосы, они находились довольно высоко, хотя это все равно настораживало. Переборов себя, Ки Хун еще недолго посидел в сети, мониторя все новые статьи, а после улегся спать.       Поздно ночью, примерно в пол четвертого город содрогнулся от первой бомбы. Ки Хун сразу проснулся и выглянул в окно. Взрыв был далеко, скорее всего около пригорода, но все равно ни о чем хорошем это не говорило. До утра он не сомкнул глаз, слышались еще взрывы, но уже в городе, и все же, они были далеко. Каждый раз Ки Хун вздрагивал и смотрел в окно, пока город медленно погружался в руины. Как только начался восход, мужчина взял телефон и позвонил Пак Чон Бэ. Тот, будто издеваясь, не брал трубку, заставляя волноваться, но все же ответил, зевая:       - Чон Бэ!! У меня чуть волосы не поседели, пора выезжать. – Ки Хун почти кричал в трубку.