Ангелы апатии

      Дождь шёл третий день подряд. Капли медленно стекали по стеклу автобуса, превращая окружающий мир в серое размытое пятно. За окном проплывали редкие деревья, мокрые поля, пустая дорога. Парень сидел один на самом заднем трёхместном сидении, а если быть точнее, лежал. Рядом стояла небольшая тёмная сумка, в которой остались смятые пачки чипсов, печенья и сжатые жестяные банки с колой. Непроизвольно в мысли залез образ старой квартиры. Фотографии на полках, которые любила рассматривать мать, вспоминая счастливые и весёлые моменты. Постеры, которыми обвешаны стены его комнаты, а была б воля парня, весь дом ими завесил. Он поверить не мог, что теперь это принадлежало другим людям. То, что они уехали, оставив всё, да ещё и в какую-то жопу России. Как же это надоело. Хотелось уже поскорее совершеннолетия, чтобы свалить куда-нибудь заграницу или любой мегаполис в родной стране, лишь бы не жить в городе, который не на всех картах вообще есть. Ещё не дай Бог все друг друга там знать будут, тогда проще из дома не выходить, чтобы с каждым встречным здороваться не пришлось. А ведь в малых городах так почти всегда и есть! Все друг о друга знают больше, чем это нужно, и это так раздражает. Вот, к примеру, хочется просто пройтись по улице, послушать музыку в наушниках. Так нет же, как-никак встретишь того, кто тебя каким-то боком знает. Это принцип каждого города с населением около 2000 человек.       Дорога уже конкретно так наскучила. Ехать долго парню совсем не нравилось, ещё и если учитывать, что тряска в транспорте вызывает тошноту. Хотя, если так подумать, тошноту больше вызывает духота и нехватка кислорода. Он мог бы вполне спокойно проехать, как бы сильно автобус не трясло, лишь бы окно было открыто нараспашку и ветер дул в лицо. Так как он сидел сзади один, то окно открыть то открыл, но вот ветер дуть не желал. Стояла невыносимая жара, да и колотился автобус в пробке уже как минут сорок. К горлу стал уже подступать от такой духоты неприятный ком. Видимо таблетка от тошноты опять не произвела своего воздействия. Парень приподнялся, сел на сидение, взял из сумки жвачку, закинув в рот сразу три штуки. Обычно она хоть как-то помогала в таких случаях.       На сидении перед ним мужчина лет сорока-пятидесяти осторожно повернулся, посмотрев на паренька с лёгким беспокойством.       – Ещё немного, Даниил, – произнёс тот пассажир с лёгкой улыбкой, видя состояние парня. – Мы почти приехали.       Даниил же молча кивнул. Говорить не хотелось, тем более с человеком, который вызывал отвращение в данный момент. Отец сидел в кресле, как ни в чём не бывало, ещё и улыбался. «И чему же интересно можно радоваться?» – думал парень. – «Тому, что он, как эгоист, потащил своего сына хрен знает куда? Или может быть тому, что все деньги просрал в этом долбанном казино? Ещё и у мамы скоро день рождения…».       Карие глаза уткнулись в окно, потому что если сейчас посмотреть на отца, то тошнота ещё сильнее прильёт к горлу. За стеклом промелькнул белый указатель, где жирными чёрными буквами было написано «Плес». Раньше Даниил о таком городе даже и не слышал. Оказывается в Ивановской области очень много таких мелких городов. Хотя лично для парня Плёс больше напоминал деревню. В этом городе действует строгая регламентированная архитектурная политика для сохранения его исторического облика. Из-за этого в старой и центральной частях Плёса запрещено строительство зданий выше двух этажей. Это казалось Даниилу абсолютным идиотизмом. Он не любил частные дома. Во-первых, насекомых будет много, а парень их терпеть не может, во-вторых, иногда просто в кайф выйти на балкон и посмотреть на город свысока. А со второго этажа максимум, что будет видно так это забор, огораживающий участок. Кстати, а вот и третий пункт, любой забор можно запросто перелезть и в дом через окно попасть, разбив стекло с лёгкостью. Так что шанс, что ограбят, невероятно высок. Хотя с другой стороны, что в их доме можно будет своровать? Отец и так уже все деньги проиграл и еле как на домик наскрёб в этом убогом городишке.       Минут через десять автобус свернул с основной дороги. Проехав ещё небольшое расстояние после поворота, он остановился на остановке. Все люди в салоне сразу же оживились. Парень с девушкой, которые сидели на два ряда впереди него, толкали уснувших детей, которых Даниил ещё в начале поездки хотел заткнуть желательно до конца их грёбанной жизни. Вечно орали то «мамочка, я хочу в туалет», и водитель был вынужден останавливаться возле каждой кафешки, то «папочка, включи мне мультики» и ведь наушники то не судьба была видимо взять. На весь пассажирский отсек играло это «по полям, по полям красный трактор едет к нам». А когда кто-то уже не выдержал и сделал замечание молодым родителям, так те начали гнать, что могут делать, что только душа их гнилая пожелает, а кого не устраивает – на выход. Больше возражать никто не решился, а все просто обречённо вздохнули. Ну, хоть зато в последний час поездки эти маленькие выродки заснули, и была тишина. Даниил вместе со всеми поднялся с сидения, закинув сумку на плечо и оглянувшись, чтобы проверить, ничего ли он не забыл на своём месте.       Проследовав к выходу из автобуса, парень встал возле остановки. В глаза сразу же ударил яркий солнечный свет, отчего Даниил прищурился. Он потянулся, разминая затёкшие от шестичасовой поездки мышцы, и зевнул. Его отец же тем временем достал два чемодана из боковой части транспорта, один взяв себе, а другой, что был поменьше, отдал Даниилу. Тот взял свой чемодан, идя за мужчиной в сторону частных домов. Парень оглядывался по сторонам, рассматривая местность, где теперь придётся ему жить, а также следя за номерацией домов. Вокруг в принципе то и не было ничего примечательного. Деревья, клумбы цветов, в некоторых домах даже огороды были высажены. «Не дома, а просто дачи как будто какие-то», – прокрутил в своих мыслях Даниил, устало выдыхая. Вдруг его взгляд задержался на двадцать девятом доме. Он состоял из нескольких объёмов разной высоты, объединённых под двускатными крышами. Крыша была покрыта тёмным металлическим фальцем, что придавало зданию современный и аккуратный вид. Фасад сочетал вертикальную деревянную облицовку двух оттенков: светлого древесного и графитового. Но главное, что цеплялось в глаза, так это огромное панорамное окно высотой почти в два этажа на центральном фасаде. Даниил прищурил глаза, видя за окном этого дома движение. За стеклом, открыв светлые шторы, стоял молодой парень с тёмными волосами и держа что-то в руках. Остальное Даниил не успел рассмотреть, так как глянув вперёд, понял, что уже и так отстаёт от отца.       – Двадцать шестой, двадцать восьмой… – вслух бормотал мужчина, смотря туда, откуда они пришли, от чего Даниил ещё больше взбесился.       – Ну, вон там тридцать четвёртый! – воскликнул тот, раздражаясь, и кивнув головой прямо.       Подойдя к не очень высокому забору, парень так и замер перед входом. В голове уже представали самые ужасные картины его жизни… здесь. Это и домом назвать затруднительно, просто развалюха какая-то. Он не то, что был небольшим, он был мизерным, по сравнению с их двухэтажной квартирой в Москве. Глаза зацепились сразу же за деревянные стены, обшитые досками. Они были уложены так, что через одну можно было увидеть мелкий просвет, а само дерево уже обрело тёмно-медовый оттенок. Окна все в разводах, а стёкла на них уже пожелтевшие. Крыша была двускатная с большим углом наклона, и видимо вместо второго этажа был чердак с круглым окном. В детстве почти все рисуют такие простенькие домики, ну а что там, квадрат, треугольник, да окошки. Вот этот дом был на такой и похож, как из рисунка. Только вот детский рисунок – это одно, а жить в этом сарае желания у Даниила как-то не было от слова совсем.       – Пап, а мы не ошиблись домом случайно? – с презрением спросил парень, оглядываясь по сторонам. – Может это просто пристройка какая-то? Мужчина кинул на него взгляд, покачав головой.       – Нет-нет, Дань, по фотографиям это он.       – Сколько раз говорить, меня зовут Даниил, – пробормотал парень, заправляя назад лезущие в глаза светлые волосы.       Отец на это ничего не ответил, не расслышав или сделав вид, что не расслышал. Повозившись немного с ключом, мужчина открыл калитку и вошёл в дворик. Даниил последовал за ним, выражая на лице полное недовольство. Когда они прошли внутрь, недовольство сменилось полнейшим ступором и отвращением. В помещении стоял запах древесины и листвы, так как дерево проростало чуть ли не в окно одной из комнат. Зелёный листочек с ветки упал прямо на подоконник, но тут же от ветра слетел на пол. Мужчина захлопнул окно, отпихивая рукой ветку назад и поворачивая ручку вниз. Карие глаза стали бегать по дому, пытаясь сделать вид, будто хоть что-то здесь может быть адекватным, но это было бесстолку. В одной из комнат стоял деревянный стол, рядом с которым стояли уже немного ободранные стулья, а у стены раковина с лёгкой ржавчиной, множество шкафчиков и холодильник, который раньше был белым, но сейчас по нему пошла желтизна. Видимо это была кухня, как подумал Даниил. Парень продолжил осмотр, заглянув за дверь второй комнатки. Там стоял ряд шкафов с книгами, в углу располагалась маленькая кровать с шитым вручную пледом, съехавшим поперёк неё, а на стене отсчитывали секунды тёмные часы. Обои в двух комнатах были одинаковыми: серые в жёлтую полоску. Даниил начал ходить по дому ища ещё комнаты.       – Сними обувь сначала, – воскликнул ему папа, убирая чемоданы и остальные сумки с коридора.       Даниил не отреагировал на его слова, ходя то на кухню, то во вторую комнату.       – А где ещё комнаты?       Мужчина мягко улыбнулся ему, кивнув наверх.       – Чердак ещё есть.       – Нет, а где моя комната, ванная, гостиная? – нахмурился тот, всё же стянув кроссовки с ног.       – Ну как же, туалет и душ во дворе, а у тебя в распоряжении целый чердак будет, разве не здорово?       Даниил приоткрыл немного рот, но через несколько секунд закрыл, сжав губы в тонкую линию. Он хотел было что-то сказать, накричать, но лишь отвернулся и, найдя ветхую лестницу, поднялся наверх, захватив с собой сумку. Сил спорить не было абсолютно, как и срывать голос. Да и смысла тоже не было. Они уже здесь живут. Ничего не поменяешь. Глаза особо то и не задерживались ни на чём. Потолок был низким, из-за чего пришлось согнуть спину, чтобы осторожно пройти до расстеленного матраса в конце чердака. Собственно, кроме матраса тут ничего и не было больше. Просто фальцевая металлическая крыша над головой, да под ногами деревянный пол, а свет шёл только от окна, где пробивались последние этого дня солнечные лучи перед закатом.       Дом был, по мнению Даниила, просто отвратным. Раньше они жили прямо в центре огромного города на восемнадцатом и девятнадцатом этажах. Его тогдашняя комната не казалась парню чем-то особенным, но сейчас он искренне горел желанием вернуться в неё. Устроить со своими старыми друзьями опять там ночёвку, смотря фильмы и играя в настолки ночь напролёт. Посидеть на площадке, раскачиваясь на качелях «солнышком». Сгонять на перемене в магазинчик после школы. Точно! Школа… Ему же нужно будет уже завтра пойти подавать документы, в надежде, что хоть куда-нибудь возьмут. Конечно, у него вполне нормальные оценки, нет ни одной тройки за год, но всё-таки волнительно это всё. И ещё одна проблема, с которой он не мог смириться – это баскетбол. Он начал вообще в него играть ещё с детства и бросать никак не хотел. Отец, конечно, пообещал попытаться найти ему где-нибудь секцию, но его слова всегда мало что значили на деле. Он обожал свою старую московскую команду всей душой. Они вместе собирались даже вне тренировок, и все были как одна большая дружная семья. Все эти одиннадцать человек для Даниила можно сказать были роднее, чем его отец. Ну как отец, вернее отчим. Настоящий папа погиб в аварии, когда мама была беременна. Одной женщине, конечно же, очень тяжёло растить ребёнка, ещё и без никакой работы. Поэтому и появился этот дядя Сергей. В детстве Даниил считал его взаправду своим родным отцом, но когда ему стукнуло тринадцать лет, мама рассказала ему всю правду. Тогда он жутко этому разозлился, даже из дома ушёл. Как так можно, тринадцать лет обманывать собственного сына, думалось парню. Однако спустя годик он привык к этой новости. Ну ещё бы, все люди рано или поздно к чему-то могут привыкнуть, если у них нет другого выхода. На самом деле, конечно, иной выход есть, но устраивающий только один – подчинение всем иерархиям этого мира. И по этому пути практически все и следуют, потому что так правильно.       Мысли Даниила скакали от одного к другой, перемешиваясь и путаясь. На несколько часов он заснул, только вот посреди ночи невольно открыл глаза. Сон не шёл. Он поёрзал на матрасе, пытаясь найти удобную позу, но как не ложись, уснуть всё равно не получалось. Парень подполз к окну, распахнув его и просунув голову наружу. В маленьком дворике возле забора путались кусты своими веточками, торчащие во все стороны. На луже отражался силуэт дома, и по нему можно было понять, что свет отец уже выключил. «Если вообще есть свет в этой залупе», – подумал Даниил, хмыкнув своим мыслям. Он достал из своей сумки телефон. Как и ожидалось связи не было. Даже не напишешь хоть кому-то из старых друзей. Всё это начинало казаться жутким сном. Вот только сном явно не было, не могут же они так долго и реалистично быть. Парень зашёл в камеру на телефоне, направляя её на вид из окна и заранее включив вспышку. Нажав на белый кружочек, он сделал фото внутреннего двора, увеличивая камеру и ища, что бы ещё такого сфоткать. Приближённая камера давала рассмотреть дом напротив него под тридцать третьим номером, что был из белого кирпича и с красивейшей беседкой. Даниил продолжил медленно двигать телефон в правую сторону, заметив тридцать первое здание. Стены были деревянными только вот в насыщенном тёмно-красном оттенке, а все оконные рамы окрашены в белый цвет. «Вроде бы обыч…», – не закончил он свои мысли, как вдруг глаза округлились, а зрачки сузились до щёлок. – «Бассейн, блин?!». Перед домом располагался круглый каркасный бассейн, отделанный деревом, а на газоне стояли шезлонги для отдыха. Даниил похлопал ресницами пару раз, нервно кусая губу. «Н-да уж, зависть присутствует…». Парень отвел экран от этого «слишком уж хорошего»  дома и уткнулся в номер, где было красивыми прописными цифрами написано двадцать девять. А ведь когда он первый раз посмотрел на число, он даже этой особенности не заметил. Если во всех остальных домах, которые он осматривал ранее, свет горел только от фонарей, то в этом же жильцы видимо ещё бодроствовали.       Даниил глянул на время. На экране высветилось «02:36». Из любопытства он направил камеру на тот дом, изучая каждый уголок. Эти окна очень завораживали. Даниилу всегда они нравились, он даже в гости к одному из членов своей команды ходил, чтобы просто посидеть у панорамного окна в наушниках, где играет Билли Айлиш. Он повернул камеру к первому этажу, где располагалась небольшая терраса. На ней за столом сидел достаточно молодой парень. Точно, это был тот самый человек, которого Даниил видел у окна, когда засмотрелся на этот дом. «А он симпатичный», – подумал парень, усмехнувшись. – «Везёт же кому-то с внешностью. Тёмные шелковистые волосы, глаза… зелё… а нет, голубые что ли. Мгм, ещё лучше блин!». Даниил отвёл камеру, пальцами уменьшив размер до обычного размера, а после высунулся в окно и под светом луны и фонарей сделал селфи. Парень открыл галерею, посмотрев на сделанное только что фото. Светлые волосы немного взъерошились от сна, да ещё и от дороги стали немного сальными. Карие глаза были и не тёмные, и не с оттенком какого-то янтаря. Вполне обыкновенная внешность, ничего примечательного, но и ничего лишнего. Да, конечно, у него никогда не было комплексов или загонов по поводу этого. Но иногда всё-таки парень чувствовал небольшую зависть к парням, который были чем-то необычны. Не важно, что это: цвет глаз, волосы, родинки, скулы, губы, просто хоть какая-то особенность выделяет тебя среди остальных. Но эти мысли у него проходили всегда быстро, под предлогом, что он же не девчушка какая-то так по поводу внешности заморачиваться.       Парень положил телефон на пол, попытавшись снова уснуть. Нет, сон явно не желал к нему идти. Спустя ещё сорок минут таких попыток, он взял из сумки бежево-коричневую кофту на молнии, которую брал на случай, если в автобусе будет прохладно, и спустился с чердака на кухню, так как в горле пересохло. Даниил налил себе стакан воды, двумя глотками опустошив его. Поставив посуду в раковину, так как мыть, во-первых, в этой гнилой раковине ничего не хотелось, а во-вторых, отца ещё звук воды вдруг разбудит.       Он решил выйти на улицу, хоть нормально воздухом подышать, может потом и сон лучше пойдёт. Закрыв тихо за собой скрипучую деревянную калитку, он направился в сторону следующих идущих домов. Все здания выглядели солидно и явно стоили больших денег. Пока Даниил проходил, то не увидел ни одного домишки, похожего на его. «Видимо, все здесь живут дорого и богато», – размыслил парень. На одном участке он даже заметил аллею, где были посажены деревья с красно-бордовыми листьями. Ему сразу же вспомнилась его с родителями поездка на Канарские острова. У них было множество экскурсий там, и, конечно, мозг семилетнего ребёнка уже не так сильно помнил детали этого путешествия, учитывая, что они посещали многие страны. Но одно он почему-то до сих пор помнил. Это была экскурсия в Тенерифе. Растут там деревья, к которым приезжают, как к святыне, а смолу бережно собирают. В прочем, зацепило Даниила это дерево скорее от названия, нежели ботанских теорий. У него в детстве была жуткая страсть ко всему мистическому, и услышать ребёнку о Драконовом дереве более завораживающе, чем, например, вникать в историю Собора Парижской Богоматери.       Даниил небольшими шагами дошёл почти до конца улицы, как бросил взгляд на старое разрушенное здание. Его серый фасад был покрыт  блинными трещинами, местами осыпалась штукатурка, обнажив старый красный кирпич. Большинство окон разбито или заколочено прогнившими досками, а из некоторых проёмов свисали ржавые оконные рамы. Крыша местами проваливалась, и сквозь дыры были видны почерневшие балки. Забор был на участке низкий, поэтому перелезть не составляло особого труда. Парень подошёл к главному входу, который был скрыт за густыми зарослями бурьяна и берёз, пробившихся сквозь потрескавшийся асфальт. Над полуразрушенным крыльцом висела выцветшая табличка с едва различимыми буквами. Металлические двери были перекошены и покрыты толстым слоем ржавчины. Даниила взяло любопытство, что такое здание делает среди богатеньких домов, поэтому он нашёл разбитое полностью окно и перелез через него, с тихим скрипом приземлившись на деревянные доски. На полу лежали куски штукатурки, битое стекло, перевёрнутые врачебные каталки и ржавые инвалидные кресла. Подняв взгляд, он увидел местами обваливавшийся потолок, где были видны трубы и спутанные провода. Парень прошёл вперёд, как я он понял, в помещение, где находился заколоченный главный вход. Всё было перевёрнуто и разорвано на куски, будто здесь побывали дикие звери  какие-то. Единственное, что он разглядел, так это стойку, на которой было что-то написано:       «Рfг..сгр…ура».       Как бы Даниил не читал, никакие варианты особенно не подходили. Вдруг откуда-то раздалась громкая музыка, что эхом шла по пустующему зданию. Парень напрягся, пытаясь понять, откуда она доносится. Он пошёл уже быстрыми шагами то в одну комнату, то в другую, но источника звука нигде не было. Вдалеке Даниил заметил лестничный пролёт. Подойдя ближе, он увидел, что перила местами были вырваны, а ступени потрескались. Были сомнения подниматься по этой малоустойчивой лестнице или нет, но музыка как будто стала ещё громче, поэтому парень ступил на лестницу. Та немного скрипела под его ногами, но он дошёл до конца без каких либо происшествий.       Второй этаж выглядел также разрушено, только вот помещение немного другое. Вдоль стен стояли железные кровати, многие матрасы которых сгнили, а тумбочки пожелтели и запылились. В конце коридора Даниил увидел широкоплечую фигуру, примерно его же роста. Парень подошёл к этому человеку, сжав губы. Напротив спиной к нему стоял молодой человек с белыми крашенными волосами. В руках тот держал тёмную колонку, откуда собственно и доносилась музыка.       – Эй! – окликнул этого белобрысого Даниил. – Выруби музыку!       Паренёк повернулся, услышав чужой голос.       – Ась? – крикнул тот сквозь музыку, видимо не расслышав последнюю фразу.       – Музло вырубай!       Незнакомец хмыкнул, убавив немного звук на колонке, но не выключив полностью.       – А то что? – с едкой улыбкой спросил он, прищурившись. – Это заброшка, тут никого нет, и никто не услышит.       – Вот именно, что это заброшенное здание! – нахмурился Даниил, раздражаясь. – Здесь запрещена музыка, да и вообще вход.       – А что же ты тогда делаешь здесь, мм?       Даниил перевёл взгляд на стену, пытаясь выдумать умное оправдание. Да, он действительно пошёл сюда просто из-за любопытства, но хотя бы не ведёт себя так по-варварски.       – У меня отец мент, – ухмыльнулся парень, осматривая незнакомого с ног до головы, будто запоминая его внешность. – Я ведь могу ему рассказать и тебя на месяца три запрут за вандализм.       Белобрысый стянул улыбку с лица, хмуро глянув на парня.       – И где же тут вандализм то? Призраков своей музыкой потревожил? – прожигал он Даниила взглядом зелёных глаз. – Вали отсюда, стукач малолетний.       – Это тебе бы я посоветовал валить, пока я не позвонил никому, вандал малолетний, – ядовито произнёс тот, якобы потянувшись к карману за телефоном. Незнакомец лишь цокнул языком, ничего не ответив. Он сжал колонку в пальцах сильнее, нажав на кнопку «off», и прошёл мимо Даниила, напоследок толкнув плечом. Даниил же довольно улыбнулся, достав из своего кармана пачку жвачки и закинув пару штук себе в рот.