Флот расколотой луны

       Руби прищурилась, вглядываясь в балконы над собой: на миг ей показалось, что на перила одного из них села чайка. Чаек отроду не водилось в районе Вейла, и она машинально обратилась к своим радарам. Но не получив внятного ответа, одёрнула себя: радары были бесполезны для поиска птиц.               А опустив голову, она поняла, что потеряла Блейк. Та исчезла, стоило лишь отвести от неё взгляд.               «Хотя она и так была тут дольше, чем я ожидала… — Руби фыркнула, подходя к перилам и примериваясь к прыжку. — Не такая циничная, как пытаешься казаться, да?»               Блейк ведь ожидала их на обратном пути из лазарета и даже сама спросила, как Арк. Руби отделалась коротким «Хорошо», не желая уточнять, насколько это «хорошо».               Не из-за Блейк — из-за Пирры. Вслух Руби назвала только одну причину дать Арку свои таблетки: состояние того было тяжёлым и слияние с Духом стоило прервать как можно быстрее. К тому же «самолечение» было хорошим оправданием внезапному заражению для слишком въедливых врачей, ведь как оказалось, у Арка была поддельная лицензия, по которой он в Бикон и проник. Вторая же причина осталась невысказанной.               Сама она в детстве, сразу после ритуала, заглотила полпачки того же препарата, только чтобы снова почувствовать, что её кровать мягкая, а не просто «существует и поддерживает тело». Врачи никогда бы не стали рисковать, давая ему такую дозу, но Руби была уверена: он пожалеет, что проснулся, если она этого не сделает.               Правда, часть про сокрытие Руби узнала уже постфактум, её придумала сама Пирра по пути в лазарет... Но разве это было так важно?               Руби устало вздохнула. Она и так сегодня слишком много лгала, а единственный человек поблизости, кому она не боялась сказать правду, уже куда-то сбежал.               «И Пирре я однажды расскажу. Она хорошая. Точно расскажу. Однажды.»               — Верните меня в «Сигнал», директор, — проскулила она в пустоту.               Но время уже приближалось к первому часу ночи, и ей оставалось только отправиться спать — никакого желания убегать от сестры она больше не ощущала… В основном потому, что та уже точно спала и не смогла бы задавать вопросы.               И, не желая больше ни с кем сталкиваться, Руби спрыгнула с балкона и болезненно, но спокойно приземлилась тремя этажами ниже. Многие Духи Флота боялись высоты, и Руби не стеснялась этим пользоваться.              ***               Вступительные испытания были назначены на девять утра следующего дня, чтобы абитуриенты успели взять завтрак и проверить вооружение. Руби разбудили за десять минут до начала, нагло вытянув из спальника и залив в неё кофе из бумажного стаканчика.               — Янг!               Широко распахнув глаза и всё ещё зажатая в медвежьей хватке, Руби закашлялась.               — Фу. Гадость! Ты туда машинного масла налила, что ли?!               — Не-а, но я попросила то же самое, что и какая-то атласская стерва, закатившая скандал из-за блинчиков. — Янг взъерошила ей волосы. — И угадала! Расскажи мне, ты вчера вечером с кем-то напилась, да? Мальчики с голыми торсами, романтический вид…               Янг не прекращала болтать, хотя очень уверенно тащила её за руку куда-то на противоположный от города край кальдеры, вслед за остальными излишне пунктуальными.               «Заговоры, нарушения закона и немного суицида».               — Да, ма-а-альчики, — Руби попыталась принять уверенный вид и покивать, но зевнула на середине слова. — Ладно. А куда мы идём? С той стороны же топи Вечной Осени…               Ответ ей не понадобился: подойдя к краю, абитуриенты вставали на платформы, весьма напоминавшие катапульты для самолётов на авианосцах. Только человеческого масштаба.               Янг с каждым шагом казалась ей всё менее уверенной. Как и многие из тех, кого она ещё вчера видела решительными и целеустремлёнными, тоже переминались на краю пропасти, нервно дёргая орудиями. Под конец пути уже Руби тащила сестру к её площадке.               Рядом обнаружился блок парашютов, рассчитанных на примерную массу Духа и снабжённых креплениями под обвес. Всё же до крон деревьев было почти две сотни метров, а лужи под вечно жухлыми манграми не обещали мягкой посадки. Руби быстро нацепила свой парашют и помогла сестре: времени оставалось едва ли минута. Хотя впереди ещё была речь…               — Вы должны спуститься вниз, получить реликвии в храме и вернуться сюда. Напарника вам подберёт воля Моря, им станет тот, с кем вы столкнётесь первым. Удачи, флот.               На этом директор замолчал, и взвизгнула первая катапульта. Руби обречённо помахала летящей Норе.               Один за другим студенты взлетали — в большинстве случаев с истошным матом. Руби даже повезло, что сестра была занята отслеживанием этих полётов, а то стоять, зажав уши, как маленькому ребёнку, ей не улыбалось. Кроме Норы было ещё одно исключение: беловолосый авианосец, собственными самолётами утащивший себя куда-то глубже в топи.               Постепенно настала и её очередь. Взвизгнул механизм, платформа ударила ей в ноги с сокрушительной силой — боль прошла через всё тело до самой макушки, но сопровождалась непривычным ощущением свободы движений. Будто и не было массивного обвеса, сковывавшего её.               Руби перекувыркнулась в воздухе и, так и не поняв за секунды полёта, как этим управлять, рванула кольцо основного парашюта, а затем и запасного: торможение казалось ей опасно медленным, только вот второй парашют лишь усилил качку и почти закрутил её. Мутная вода топей стремительно приблизилась, и на набранной скорости Роуз проскользила по ней, вылетела на берег и чуть не упала. Ей повезло упереться в дерево уже на безопасной скорости.               Почти минуту она просто обнимала ствол.               «Дядя Кроу был прав. Эти штуки придумал псих».               Как и всегда, на легковесный катер никто не рассчитывал — её отправило значительно дальше и глубже в топи, чем остальных, а от переломов спасли кости, не уступавшие по прочности стали. Что она ощущала бы, будь она более отстранена от своей механической стороны, представлять ей не хотелось.               Насколько бы её ни морозило от диссоциации, Руби никогда не отрицала, что с ней легче переносить бои.               Округа неприятно фонила: отложения железа, превращавшие топи в бурое месиво, и мешанина корней и крон, плохо влияли на системы.               Руби отлипла от ствола и вздохнула. По крайней мере, она и без того не полагалась на радар. Быстрый взгляд вокруг и сверка с внутренним компасом направили её «куда-то в сторону от академии».               — Директор точно не стал бы делать храм близко к старту… Или сделал бы его на старте. Прямо как в сказках.               Руководствуясь этой логикой, она устремилась дальше в топь.               Сонар в мутной воде с илистым, заваленным ветками дном работал отвратительно. Отвратительно настолько, что она с трудом успела уклониться от вырвавшейся из воды лапы: та всё же вывернула один из орудийных стволов плечевой башни. Боль заставила Руби вскрикнуть, и она завалилась назад.               Из воды элегантно вылетел гримм — обтекаемый чёрный морской ящер с головой то ли кошки, то ли мурены — и заскользил к ней по поверхности.               Слитный залп уцелевшей орудийной башни пробил в голове Гримм две дыры — он свалился в воду прямо у ног Руби и в ней же растворился.               — Да какого... — Она не стала договаривать.               Четыре торпеды мгновенно ушли в мутную воду чуть впереди неё; неглубокую топь вспучило месивом вскопанной земли, ила и чёрной всевдоплоти. Гидрокостюм Руби заляпало, безвредно потарабанив по нему осколками дерева и камня.               Она быстро отряхнулась. Даже самые дешёвые и мелкокалиберные торпеды из запаса оказались несколько перебором.               — Почему мне никто не говорил, что Бикон — это такое ужасное место?               Она раздражённым взглядом проследила за тем как уходит вода из вскопанной земли, по этому месиву теперь надо было пройти. Зацепленное орудие почти перестало болеть... если не двигать им. К её счастью, две башни по два 76-миллиметровых орудия никогда не были её основным оружием. Даже запасным — не особо.               — Ты будешь аккуратнее, Руби. Это не акватория Патча, тут небезопасно. — Она глубоко вздохнула, на миг прикрыв глаза.               А когда открыла их, на неё уже пялился жёлтый объектив. На камне напротив неё стоял белый треугольный самолёт, «летающее крыло» с закреплённой снизу камерой и четырьмя подвешенными ракетами. Только размером он был с небольшой квадрокоптер.               Сквозь помехи, из динамика самолёта до неё донёсся недовольный голос:               — Отвратительная работа. Удивительно, как ты вообще...               — Ты — чайка. Чайка, которая тут не водится.               Миг тишины — и самолёт сорвало с места, пробитый залпом призванной зенитки. Руби сошла с воды и подошла к его останкам:               — А ещё ты подслушивал наши разговоры. — Она была уверена, что он её всё ещё слышит: камера дёргалась. — Ты можешь, эм... Перестать шпионить за окружающими? Знаешь... Это вредно для репутации. Такие авианосцы никуда не пускают. — она быстро перебрала в памяти жуткие истории дяди в поисках нужно фразы и наклонилась к «жертве». — Никто не любит тех, кто активно суёт свой нос в чужие дела.               Динамик захрипел, пытаясь что-то воспроизвести. После этого самолётик отключился. Руби ткнула его ногой.               — Экранированный, атласский. Дорогущая игрушка. — Она нахмурилась. — Надеюсь, этого хватит. Мне бы не хотелось вылететь за сокрытие пре-... Ладно, поздно спохватилась.       

***

              Руби спрыгнула с дерева, прикидывая, где она. Первый вывод был неприятным: не стоило доверять компасу в магнитоактивной зоне — её увело куда-то в сторону от намеченного направления; второй, однако, обнадёживал: многочисленные вспышки залпов остались далеко позади, и она явно опережала всех...               «Всех, кто не умеет летать. Атласские выскочки».               У неё до сих пор не было представления, куда идти, и теперь Руби была почти уверена: для авианосцев это испытание было нечестно простым. Насколько вообще сложно искать что-то крупное, имея разведывательные самолёты?               Впрочем, даже без них она видела достаточно чёткий паттерн в расположении луж грязи, высохших русел и следов течения: во время паводков, они все вели в одном направлении.               — А где бы ещё стоять храму моря, как не у... озера? Реки? Эм. А ещё у Янг всегда было плохо с навигацией... Надеюсь, она найдёт себе умного-разумного сокомандника, да.               Когда-то давно Руби хотела бы сама найти Янг, но после стычки с Торчвиком и вернувшейся болезни, забота сестры стала навязчивее обычного. А ведь в детстве Руби это нравилось.               Она направилась туда, куда и собиралась, — по иссохшим руслам проток, теперь уже не скупясь на снаряды для обстрела подозрительных мест в глубине воды. Благо, в отличие от торпед, тех было с запасом. Как оказалось, Гримм тут тоже было с перебором, что казалось Руби странноватым: подводные твари, не ведомые волей древних особей, редко прорывались вглубь континента.               Её путь занял ещё пятнадцать минут. Очень быстро грязь, слишком густая для гидроконьков, и слишком жидкая чтобы идти, стала почти неизбывной, оставив лишь островки, которые не давала размывать растительность. Потом к ней добавились глубокие разломы, будто вымытые потоком.               И наконец она вышла к высохшему руслу глубокой реки. Та буквально врезалась в плоть топей, рассекая их надвое. Только вот Руби никогда не видела её ни на одной карте.               «Хотя она же высохшая».               Её хмурый взгляд скользнул по руслу реки — слишком глубокому и слишком вертикально опускавшемуся. Она окинула взглядом его стенки и... дала залп по одной из них. А стоило грязи разлететься, как она увидела то, что и ожидала: утопленные у дна сваи. Реку искусственно углубляли для прохода тяжёлых судов, ширина русла несоответствовала почти комично огромной глубине.               — Только вот тут никто не живёт уже гримм его знает сколько веков, а чтобы попасть сюда из Изумрудного Озера, нужно обойти весь континент. Зачем? Хотя где застройка, там, вероятно, и храм. Если директор выберет подсказку сложнее...               Она решительно кивнула самой себе и рванула вдоль русла — она и так потратила слишком много времени, чтобы сюда добраться.               И честно говоря, Руби чуть не пропустила искомое. Её слишком занимала севшая на хвост Альфа-Гидра размером с микроавтобус — тварь свила себе гнездо в отнорке, что когда-то был подводной пещерой, и рванула за Руби, как только её заметила.               Или ладно, не пропустила. Как можно было бы пропустить циклопическую железобетонную арку прямо в стенке русла? Руби старательно пыталась Гримм уничтожить, но огонь мелкокалиберных орудий она почти игнорировала, а от торпед просто уходила.               И всё бы ничего, но на земле её водные крылья работали плохо, и Гидра была отнюдь не Торчвиком, что землю тоже не любил... Руби постепенно забывала, как она планировала с этим справляться, и просто бежала. Бетонную арку, обрамлявшую огромный туннель, она просто проводила затравленным взглядом.               А спустя минуту развернулась на пятках, запуская в сторону Гидры две торпеды. Обе ушли в землю под лапами прыгнувшего Гримм, но ударной волны хватило, чтобы тварь отбросило. За ними последовали привычные дымы, а после них по земле прямо под Руби рассыпались крошечные мины, упиханные кое-как прямо в торпедные аппараты с помощью стальных решёток.               У неё может и не было миномётов, но был сварочный аппарат.               «А Янг всё: не надо, дорого! Дёшево.» — Руби сжала зубы, отпрыгивая назад от заминированной зоны. Она отлично знала, что чующую эмоции тварь дым не остановит. Да и радар примерно её улавливал: и рывок в то место где она стояла. И ручной подрыв мин прямо под её лапами.               Катеру было не привыкать выступать приманкой.               Времени, что Гидра летела в воздухе, Руби было достаточно. Она выпустила куда-то в зону приземления веер из восьми торпед. Роуз напряжённо следила за радаром, ища Гримм. Даже взрыв торпед прошёл слегка мимо её внимания, пусть и заглушил на миг весь эфир. Но всё лишь, чтобы через секунду она снова уловила сигнатуру опрокинутой Гидры.               Торпедные аппараты перезаряжались всего несколько секунд, но этого было достаточно, чтобы та успела перевернуться со спины и снова начать двигаться. Почти формальный залп орудий ушёл в никуда.               Руби чётко понимала положение Гидры. И своё: ей надо бежать. Но скорости катера на водных крыльях мало — хотя она самая быстрая из когда-либо созданных на Ремнанте, тут ведь нет воды. Ещё один залп она дала машинально: даже повреждённое орудие использовала.               Раздался взрыв. Её снаряды попали. И в такт им, раздался один более мощный залп, а за ним и второй.               «Шесть орудий, сто двадцать или что-то около».               В ушах Руби взрыв отдался характеристиками, зачитанными машинально. И так же машинально она вжала пуск четырёх торпед: она видела, что снаряды легли вокруг Гидры. Роуз знала стандартную тактику совместного удержания таких тварей.               Попытка Гримм уйти от торпед подставила его под концентрированный залп орудий, затормозивший тварь достаточно, чтобы Руби могла положить одну торпеду в цель. А продолжать и не понадобилось: сквозь дым на отброшенное тело обрушился точный залп четырёх уже чужих торпед. Тело Гидры упало на землю, не пробитое, но раздавленное взрывами. Тело Альфа Гримм было способно выдержать не меньше чем сами Духи Флота.               Руби же подняла глаза к бывшему берегу реки. На неё смотрели два жёлтых, лениво мигающих глаза.               — Ты вовремя, Блейк.               — А ты фонишь на всю округу. Не пробовала глушить свои радары?               — Мне их ставили для проформы. Не хочешь лучше посоревноваться со мной в скорости?       

***

              Вместе они вошли под своды бетонной арки, и первое, что заметила Руби: туннель наверняка затапливало полностью и запасом в десяток метров до поверхности. Она поняла, что стоило свернуть сюда во время боя: хотя пол здесь тоже был покрыт илом, своды удерживали достаточный слой воды, чтобы спокойно встать на крылья.               Что она и сделала: навернула пару кругов вокруг Блейк и даже попыталась обнять её со спины. Но за это, просто получила удар одним из стволов по голове — точный и неприятный.               — Бу-бу-бу, у кого-то орудия мощные, да? — Потирая ушибленную макушку, она продолжила осматриваться.               То, что это строение уходило на несколько сотен метров вглубь подземной толщи, вызывало вопросы о его назначении. Но теперь Руби, по крайней мере, была уверена: сооружение не такое уж древнее — железобетон не был особо старым изобретением.               В какой-то момент их движение прервал вспыхнувший под потолком свет. Он заставил их вскинуть орудия, но сам его источник быстро опустился вниз.               Мерзкий белый цвет Руби узнала тут же: только на этот раз в него был выкрашен миниатюрный конвертоплан с пулемётом и всё теми же ракетами. Он мельтешил перед ними, как собака перед прогулкой.               «Кто-то учится на своих ошибках».               Навестись на дёргающую мишень стало кратно сложнее.               — Не очень рада вас тут приветствовать, — вновь раздался искажённый помехами девичий голос. — Шантажистка и человек с Духом из флота Менаджери. Одна другой достойнее… Вы пришли драться?               Руби была уверена, что за неполные два часа знакомства не видела Блейк такой нервной. Та призвала зенитные орудия — моветон даже для академий. Кто в здравом уме призовёт оружие, нужное только для убийства себе подобных?               — Ах. Яс… — искажённый голос не успел закончить фразу: Руби ткнула Блейк в бедро и бросила:               — Мы здесь только за реликвиями. Хотя, если их не осталось, нам действительно придётся подраться за те что взяла ты.               Им ответили не сразу, и Руби пришлось очень пристально и очень недовольно смотреть на Блейк, чтобы та не вертела зенитками так открыто.               — Тут их тридцать две и забрали из них только две. Какая-то сумасшедшая с лазерно-индукци…               — Электропушки. Это называется электропушками.               Руби с энтузиазмом поделилась своим недавним открытием. Хотя её удивило, что собеседница знала номенклатуру этого малоизвестного — для всех, кроме гиков с оружейных форумов, — орудия.               — Сумасшедшая с электропушками, хорошо. Она и её дружок-самотопец.               «Рен — подлодка? Ожидаемо. Хотя грубо, конечно… Подлодки и авианосцы, да».               Руби медленно кивнула:               — Мы придём и мирно заберём их. И забудем все прошлые обиды.               — Вообще-то тут только ты меня обидела за то, что я мирно смотрела на луну. Постарайся в следующий раз никого не убить за то, что он случайно услышал о диагнозе твоего друга.               На этом конвертоплан просто развернулся… и завис рядом с ними, очевидно собираясь проводить их и осветить им путь. Руби тоже зависла.               «Так она… Ничего не слышала кроме прощания. Я просто разбила ей дорогой самолёт. Это придётся оплатить».               Ей определённо стоило подумать о том, почему так получилось. Когда-нибудь потом. Желательно, когда она уладит вопрос с будущей сокурсницей. Точно потом.               Блейк толкнула её в плечо, и Руби машинально заскользила вперёд. Свет всё так же выхватывал лишь грязный туннель, да и Роуз не поднимала глаз — по крайней мере до тех пор, пока не услышала удивлённый вздох Блейк.               Фонарь конвертоплана поднялся одновременно с её взглядом. Примерно на уровне второго этажа начиналась ржавая обшивка. За ней торчали вываливающиеся из-под листов корпуса трубы и кабели, а над всей конструкцией водрузили покосившуюся рубку с перископом. В расширении канала, на стапелях, стояла ржавая подводная лодка.               Подлодки были ей привычны по сокурсникам этого класса, но настоящее судно нависало над ними памятником собственному величию. Руби понимала: её собственный залп мало чем уступал залпу этой рухляди, да и живучесть… Но за все годы ей не доводилось видеть вблизи ни одного судна такого размера: на Патче их просто не было.               Она обернулась, и вторая такая же подлодка тоже оказалась там. На ней сидела фигура в белоснежном гидрокостюме, с белыми волосами, окружённая пятёркой готовых к бою белых же конвертопланов. Она казалась совсем крошечной в сравнении с рубкой, на которой устроилась.               — Наконец-то мы увиделись лично. Не собираетесь предать своё слово? Авианосцы уязвимы в прямом бою…               Руби ожидала, что её голос будет холодным, как у принцессы из сказки, но в нём звучала скорее капризная насмешливость.               — Нет, мы выполним свою часть сделки, Шни, — ответила за Руби Блейк.               Говорила она спокойнее, чем Руби ожидала, и сама же поймала две шахматные фигурки, брошенные Шни с нечеловеческой точностью. Впрочем, Роуз занимало другое:               — Я извиняюсь.               Её слова, наверное, звучали не так убедительно: их разделяло почти сорок метров по вертикали. Но Шни всё равно слушала их через микрофон конвертоплана.               — И за что? — Шни показалась Руби искренне удивлённой. — Ты же предлагала забыть.               — Я повела себя неправильно. И… Ты можешь забыть об этом, но я всё равно ошиблась и должна извиниться. Так правильно. Я возмещу тебе стоимость техники. — Она помолчала. — Когда у меня появятся деньги.               Даже Блейк, до этого буравившая Шни взглядом, удивлённо посмотрела на Руби. Фигура Шни снова изменилась, заставляя Руби всматриваться — в темноте и на дистанции, точность её предположений не сильно отличалась от гадания на картах.               «Задумчивость?»               — Это правильная идея, — наконец, Шни ответила, позволив Руби расслабиться. — Но платить не стоит: я знала, на что шла, посылая самолёт следить за тобой во время испытания. Да и не то чтобы такие модели вообще продавались за деньги.               Щёки Руби залило жаром — она очень хорошо знала, что такое уникальное оружие которое нельзя восстановить. Однако Шни, казалось, не собиралась замолкать.               — Эти подлодки… — Она постучала гидроконьком по корпусу, и раздался металлический лязг. — Когда-то их тоже считали незаменимыми. Я тут проверила в сети: во время Великой войны ещё не было Бикона, и часть воды из кальдеры и с окрестных территорий стекала вниз, образуя реку… Вейлу нужна была ремонтная база для подводных лодок на южной стороне Сануса, одновременно неуязвимая для атак как врага, так и Гримм. Это место было полно жизни и служило стратегической точкой противостояния. А теперь… Его бросили, даже не перегнав старые подлодки. Печальная судьба незаме…               Блейк оторвала Руби от заворожённого наблюдения, наклонившись к её уху:               — Почему мы слушаем монолог принцессы?               Руби улыбнулась.               — Потому что это красиво. А ещё нам нужен кто-то, кто выведет нас к Бикону, не втянув в бои с другими.