(Не)идеальный рабочий день

      Глаза открылись задолго до того, как прозвенел будильник, из-за чего появляются сомнения в надобности этой явно бесполезной железки.       Утро встретилось на обычном автопилоте: душ, одежда, сладкий кофе, короткая затяжка излюбленной сигареты у приоткрытого окна. Прохладный воздух обдавал ещё влажные кончики волос, что заставило поёжится. Едкий дым заполняющий лёгкие, всё как надо. Лёгкий туман, что заполонил собой длинные улицы города, что постепенно оживал.       Потушив окурок о пепельницу и закрыв за собой окна, Эндрю Миньярд готов был начать очередной бессмысленный рабочий день. Взяв со стула куртку, а со стола ключи, он вывалился из квартиры, закрыв за собой дверь. На парковке у дома неизменно стояла его блестяще-чёрная Мазерати.       Дорога до Бюро заняла меньше двадцати минут, что однозначно радовало, в пробках стоять не хотелось, а те ещё не успели образоваться. Мазерати плавно остановилась на своём парковочном месте. Выключив двигатель, он остался сидеть в салоне ещё на несколько секунд, наслаждаясь тишиной, только после этого ритуала он вышел из машины и направился в здание.       Помещение его встретило оживлённой работой, полной привычного раздражающего шума. Утренний улей уже во всю гудел.       Команда уже была на ногах, а у маркерной доски, с фотографиями жертв и подозреваемых, с распечатками из баз данных, расхаживал Кевин, что выглядел так, словно всю ночь не смыкал глаз, а вместо воды хлестал эспрессо. Рукава его были закатаны до локтя, а в зажатых ладонях был красный маркер.       Нил сидел за одним из столов, подперев голову рукой, а как только услышал сзади шаги, так тут же вскинул голову, и в его глазах вспыхнул тот самый огонёк, как только он увидел Эндрю.       — Наконец-то, — без приветствия начал бухтеть Кевин, моментально разворачиваясь в сторону шагов. — Ты опоздал на целых четыре минуты!       Ответом ему стало лишь привычное молчание. Обогнув Нила, Эндрю уселся на край столешницы, скрестив руки на груди он уставился на Ваймака-младшего, с лицом не выражающим раскаяния за опоздания, и готовым слушать продолжение этого спектакля одного актёра.       — Слушайте расклад, — начал Кевин, указывая маркером на доску, где над портретом жертвы, были два новых портрета. — Начнём с Вейна. Его секретариат — непробиваемая стена. Я провисел на линии почти час, переходя от одного помощника к другому, пока они соизволили выбить для нас окно. Вейн снизойдёт до общения с нами, точнее с вами, только к часу дня. В тринадцать ноль-ноль вас будут ждать на улице Мейнстрид, в его офисе «Luxureal Estate». Раньше он «занят на важнейших переговорах».       — Тринадцать ноль-ноль? — спросил Нил нахмурившись и, подавшись вперёд, он продолжил. — Это же больше четырёх часов ожидания. Мы не можем просто сидеть тут и гипнотизировать часы, Кевин.       — А я что сказал что вы будете сидеть в офисе? — подняв бровь недовольно начал Кевин. — Потому что ты явно забыл о втором подозреваемом, Кристофере Миллере. На звонки в его автомастерской никто не отвечает, либо у него отключён рабочий телефон, либо он просто игнорирует звонки с неизвестного номера.       Он подошёл к столу Джостена и со стуком положил перед ним распечатанный лист с адресом автомастерской Миллера.       — Собираете ноги в руки и едьте к нашему интроверту. Какие вопросы ему задавать, думаю вы и без меня знаете. Времени у вас навалом, с учётом образовавшихся пробок вы как раз успеете растрясти этого автомеханика и к часу дня подрулить к офису Вейна.       Нил мгновенно подхватил распечатку и пробежался по ней глазами:       — Нам что сорок минут трястись к этому интровертику? Боже, а с учётом пробок, это будет больше сорока минут! — взвыл отчаянно Нил, положив голову на стол. — Почему сегодня будний день и все едут на работу? Сидели бы они дома.       — Идеально, чтобы потерять ещё пару часов жизнедеятельности, — подал голос Миньярд, впервые за всё время монолога, что успешно вели эти двое. Достав из кармана ключи, он крутанул их на пальце и встал со столешницы. — Поехали. Посмотрим на нашего подозреваемого.       Нил сдёрнул со спинки стула свою куртку, и на ходу надел её, явно не намереваясь терять ни секунды их времени.       Район, куда они направлялись, располагался на самом отшибе города, там где заканчивались красивые дома и улицы, и начинались более унылые, редкие трёхэтажные здания. Но даже здесь были прекрасные золотые поля пшеницы, кукурузы и полевых цветов, природа всегда прекрасна, но только там, где человек её не портит.       Золотые колосья пшеницы плавно покачивались на ветру, пока Мазерати проезжала мимо них, отдаляясь всё сильнее от оживлённого города к окраине.       Нил залип у своего окна, разглядывая желтеющие поля и мелькавшие вдалеке очень старые, заброшенные здания. В салоне висело привычное, устоявшееся молчание, разбавленное лишь тихим, едва слышным гулом мотора. Пальцы Джостена на коленях периодически сжимались в кулак, что было верным признаком того, что в его голове сейчас вертелась сотня вариантов развития событий, и ни один из них ему не нравился.       — Перестань дёргаться, — ровно проговорил Эндрю, не поворачивая головы и уверенно держа руль. — Ты мозолишь мне глаза.       — Я не дёргаюсь, — тут же отозвался Нил, даже не отвернувшись от окна. — Я просто пытаюсь понять, какого хера автомеханику из этой дыры могло понадобится от Уилсона. Если Миллер действительно его убил, то ради чего?       — Скоро узнаем, — последовал сухой ответ. — Если он вообще соизволит открыть нам двери.       Машина сделала плавный вираж, сворачивая с асфальтной дороги на разбитую грунтовку, и въехала на территорию бывшей автобазы. Золотое поле осталось позади, уступая место облупившимся кирпичным стенам, ржавым контейнерам и горам старых покрышек. В глубине двора ютилось длинное одноэтажное здание с поблёкшей вывеской: «Авторемонт и техобслуживание Миллера».       Из выхлопной трубы стоявшего неподалёку полу-разобранного пикапа валила вонючая жидкость, но вокруг не было видно ни души. Дверь в помещение была приоткрыта, и из темноты доносился глухой металлический звук, а за ним сочный, отборный мат.       Заглушив двигатель, сначала Эндрю пару секунд просто сидел и только после этого вышел из машины первым, застегнув куртку поплотнее. Холодный ветер тут же принёс к нему запах бензина. Нил вышел следом и, обогнув капот и встав рядом, окинул неприветливую мастерскую быстрым, цепким взглядом.       — Выглядит безумно гостеприимно, — тихо буркнул он, пряча руки в карманы.       — Не отставай, — бросил Миньярд, и первым отправился к зданию.       Они подошли к скромной двери и толкнули её, та в свою очередь отозвалась противным, протяжным скрипом.       Внутри мастерской царил полумрак, разбавляемый лишь пыльными лучами света, пробивающимися сквозь узкие окна под самым потолком. Воздух здесь был густым, плотным и насквозь пропитанным запахом мазута, дешёвого табака и горелой резины. На стенах висели стеллажи с инструментами, а вдоль стен ютились разобранные двигатели.       — Эй! Есть кто живой? — громко крикнул Нил, делая шаг вперёд и оглядываясь.       За перегородкой в глубине помещения резко прекратился шум металлического стука. Из-за длинного стола с инструментами вынырнула фигура в засаленном синем комбинезоне. Мужчина лет сорока пяти, с взлохмаченными седеющими волосами и лицом, щедро перемазанным сажей и графитовой смазкой, вытирал грязные руки о не менее грязную тряпку.       Это и был Кристофер Миллер.       Он смерил пришедших тяжёлым, уставшим взглядом. Его взор задержался на Ниле, а затем неспеша перескочил на Эндрю.       — Сервис закрыт, — буркнул Миллер сиплым, прокуренным голосом, даже не подумав сделать шаг навстречу. — Я клиентов сегодня не принимаю.       — Мы не за ремонтом, Кристофер, — Нил сделал ещё пару шагов вперёд, спокойно зафиксировав на нём взгляд. — Нам нужно с тобой поговорить.       Миллер заметно дёрнулся. Его пальцы, сжимавшие грязную тряпку, судорожно сжались, а взгляд на секунду метнулся в сторону двери. Рефлекс крысы, попавшейся в ловушку, сработал мгновенно.       Миньярд даже не шелохнулся, лишь слегка вскинул бровь, заметив этот дёрганный жест.       — Вы ещё кто такие? — переспросил Миллер, сглатывая и делая вид, что просто перекладывает гаечный ключ. — Какого чёрта вам от меня надо? Я вас не знаю.       — Два дня назад был убит Джеймс Уилсон, — чеканя каждое слово, проговорил Нил, пристально следя за реакций механика. — Знакомо имя?       Название имени подействовало как удар. Миллер выронил тяжёлый ключ, и тот со звонким грохотом ударился о бетонный пол, заставив мужчину подпрыгнуть на месте. Цвет его лица из серого мгновенно превратился в мёртвенно-бледный.       — У... Уилсон? — заикаясь, переспросил он, отступая на шаг назад и упираясь поясницей о стеллаж. — Джеймс? Убит? Вы... вы шутите?       — Мы похожи на клоунов, Миллер? — сухим, ледяным тоном произнёс Миньярд, делая шаг вперёд. — Ответ «нет». Попробуй ещё раз.       — Я... я ничего не знаю! — выпалил Миллер, активно маша руками, отчего с его рукавов полетели брызги масла. — Я с ним не виделся года три! Вы ошиблись! Я вообще всё время нахожусь здесь!       — Нам не интересны твои сказки, — перебил его Нил, подступая ещё ближе и опираясь ладонью о край столешницы, блокируя Миллеру путь к отступлению. — Нас интересует, почему металлическую шкатулку Уилсона вскрыли отвёрткой, если из-за замка это сделать было практически невозможно, а под ногтями его нашли микрочастицы технической ткани, ровно такой же, из которой сшит твой комбинезон.       Миллер застыл, переводя дикий, панический взгляд с Джостена на Миньярда. В мастерской повисла звенящая тишина.       — Это... это не я, — наконец выдавил из себя механик, тяжело и рвано дыша. — Поклянусь чем угодно, это не я!       — Тогда почему ты так дёргаешься, Кристофер? — тихо спросил Нил, склонив голову на бок. — Если тебе нечего скрывать, почему ты смотришь на дверь так, будто собираешься драпать отсюда?       Миллер сглотнул, вытирая выступающий на лбу холодный пот испачканным в масле рукавом. Понимая, что эти двое просто так от него не отвяжутся, он тяжело опустил плечи.       — Ладно... ладно! Я был у него! — зашептал он, нервно озираясь, будто их кто-то мог услышать в этой глуши. — Я приехал к нему два дня назад около шести вечера. Но я его не убивал! Богом клянусь, он был жив, когда я уходил!       — Зачем приезжал? — вступил Миньярд, сложа руки на груди и не сводя с него тяжёлого взгляда.       — За деньгами! — выкрикнул Миллер, и его голос сорвался. — Джеймс задолжал мне кучу бабок за ремонт его антикварных хламин! Я точно знал, что бабки у этого старикана есть, он просто, мать его, жадный был до невозможности! За каждую копейку трясся, как будто золото у него забирают! Полгода тянул, обещал расплатиться «вот-вот», хотя в средствах никогда не нуждался. Тогда у меня просто терпение лопнуло, и я приехал забрать своё.       — И как ты попал в дом? — нажал Нил, чуть сузив глаза.       — Да он сам открыл мне, когда я чуть дверь не выбил своим стуком! — замахал руками Миллер. — Я зашёл, Джеймс выскочил на встречу, и мы поорали друг на друга минут пять. Я пригрозил, что переверну весь его дом и заберу долг. Этот скупой чёрт испугался, сунул мне часть наличных из кармана и вышвырнул за дверь, сказав проваливай! Я и свалил! Он был жив! Слышите? Жив и здоров, когда я уезжал!       — А как насчёт шкатулки в его кабинете? — Нил сделал шаг ближе. — Замок ей расковыряли отвёрткой, ровно такой, какими ты работаешь здесь каждый день.       — Какая шкатулка?! — у Миллера аж глаза из орбит поползли. — Вы с ума сошли?! Я пальцем не трогал его кабинет! Да я и вовсе ни разу в жизни дальше порога в его доме не прошёл! И вы вообще знали, какими делами занимался этот святоша Уилсон?!       Кристофер нервно сплюнул на бетонный пол, вытирая липкий пот со лба. В его глазах вспыхнула самая настоящая, давняя злоба.       — Да этот старикан был конченым ублюдком! Удивительно вообще, как он до своих лет дожил и никто его раньше в канаве не придушил! Все думают: «Ой, милый старичок, старый бедолага». Ага, щас! Я случайно узнал, чем он зарабатывал в девяностые и нулевые, когда копался в документах его старых тачек. Он же людей кидал, сбывал краденое, а пару человек вообще из-за его финансовых махинаций в петлю лезли! Он был гнилым до мозга костей, просто умел красиво улыбаться и заметать следы! Ему всё с рук сходило!       Миллер тяжело поперхнулся воздухом и замахал руками перед Нилом:       — Если кто-то вскрыл его шкатулку и наконец-то пустил эту мразь на мясо, то я этому человеку лично спасибо скажу! Но это был не я! Я забрал свои паршивые триста баксов долга и убрался оттуда! Когда я уходил, Джеймс стоял на пороге и орал мне вслед! Он был жив!       — Информация интересная, Миллер, — ровным, безразличным голосом проговорил Эндрю, делая шаг к выходу. — Но алиби твоё всё ещё держится на соплях. Из города ни ногой. Если понадобишься, то мы тебя из под земли достанем.       Кристофер судорожно кивнул, вытирая руками холодный пот со лба и всё ещё не выпуская из пальцев грязную тряпку. Он смотрел им вслед так, словно только что разминулся с конвоем в колонию.       Эндрю первым толкнул хлипкую, деревянную дверь и вышел наружу. За ним сразу же проскользнул Нил. Дверь за их спинами закрылась с глухим стуком, моментально отсекая вонь мазута, табака и панического вонючего дыхания механика.       Лёгкий прохладный ветерок гулял между верхушками золотых колосьев на поле за старым забором автобазы, и этот контраст между грязной автомастерской Миллера и чистым, свежим воздухом ощущался особенно остро.       Они молча подошли к Мазерати. Нил обогнул капот, на ходу пряча замёрзшие руки в карманы куртки, и опустился на пассажирское сиденье. Эндрю привычным движением сел на водительское место, достал ключи и повернул замок зажигания. Низкий, басовитый рокот мотора моментально заполнил салон, вытесняя застоявшийся холод.       Миньярд плавно тронул машину с места. Колёса мягко зашуршали по грунтовке, пока Мазерати разворачивалась и выезжала с территории автобазы обратно на узкую полосу асфальта, виляющую между пшеничными полями.       В салоне висело привычное молчание. Эндрю вёл машину ровно, но боковым зрением поглядывал на пассажира. Нил сидел, чуть ссутулившись от усталости, упёршись лбом в холодное стекло и разглядывая золотые поля.       — М-да, — тихо протянул Нил, потирая переносицу пальцами. — Если Уилсон реально был той ещё мрачной личностью с кучей кинутых людей за спиной, то наш список подозреваемых только что вырос в разы. И искать человека, будет намного геморройнее.       Эндрю только мельком бросил на него тяжёлый, внимательный взгляд.       — Как интересно, — сухо прокомментировал блондин. — Ещё два часа назад в офисе ты готов был рвать и метать, твердя, что Уилсона заказал Вейн. А сейчас какой-то испуганный механик ляпнул про грешки прошлого и ты уже готов искать гипотетическую толпу врагов? С чего вдруг такая резкая смена курса, Джостен?       Нил на секунду замер и отнял руку от лица, повернув голову к Эндрю. На его лице проступило искренне замешательство, он и сам не сразу понял, почему подсознательно ухватился за слова и поведение Миллера.       — Я не менял курс, — нахмурился он, качнув головой. — Вейн всё ещё главный кандидат. Просто... если Уилсон нажил себе кучу врагов ещё задолго до всего этого, то мы не можем это игнорировать. Это же очевидная зацепка.       — Ты просто хватаешься за всё подряд, потому что у тебя мозги плавятся от переутомления, — отрезал Миньярд. — Сначала мы доедем до Вейна. Послушаем, что приготовил этот строительный магнат. А потом уже будешь строить теории о «мстителях из прошлого».       Нил ничего на это не ответил. Он лишь тяжело вздохнул, понимая, что блондин по-своему прав, и снова отвернулся к окну, прикрывая глаза.       Эндрю мельком глянул на электронные часы на приборной панели. Время уверенно приближалось к полудню. Городские высотки уже виднелись вдалеке. До тринадцати ноль-ноль оставалось чуть больше часа — это идеальный тайминг, чтобы без спешки добраться до «Luxureal Estate».       Мазерати уже выехала на главное шоссе, набирая ход в сторону городских высоток, когда Нил резко выпрямился на сиденье. Его взгляд застыл, а в глазах вспыхнул знакомый, фанатичный огонёк.       — Разворачивай, — коротко отрезал Нил.       Миньярд даже глазом не повёл, продолжая спокойно удерживать руль:       — Ты опять забыл принять таблетки от бреда, Джостен? До встречи с Вейном остаётся меньше часа.       — Разворачивай машину! — Нил повернулся к нему всем корпусом. — Алиби Миллера — это полная туфта. «Я был у него в шесть, он задолжал денег, я поорал и ушёл». И никто это не подтвердит! У него есть прямой мотив, он сам признался, что ему нужны были бабки. Мы зашли, поспрашивали его и уехали! Ты уверен, что мы увидели всё?       — Мы осмотрели мастерскую, — сухим, ледяным тоном проговорил Миньярд, хотя его нога слегка ослабила давление на педали газа. — Что ты там ещё не разглядел?       — Мы не осмотрели территорию вокруг! — Нил активно зажестикулировал. — Что за зданием? Что на заднем дворе? Мы просто сели в машину и свалили! Если Миллер хотя бы причастен или что-то прячет, он сейчас либо избавляется от улик, пока мы едем к Вейну, либо делает вид, что ничего не было. Разворачивай. Зайдём сзади, чтобы он нас не заметил.       Миньярд пару секунд молча смотрел на дорогу перед собой. На его лице отразилось глубочайшее презрение ко всей этой затее, но затем он резко выкрутил руль влево. Мазерати взвизгнула покрышками, заложив крутой разворот через сплошную полосу, и рванула в обратную сторону.       Машину они оставили на грунтовой дороге, укрыв её за густыми стеблями пшеничного поля, метрах в двухста от автомастерской.       Они зашли в поле, что не вызвало особого восторга у Миньярда и, пробираясь сквозь пшеницу, подошли к зданию с его задней стороны, чтобы хозяин их не заметил.       Кристофер Миллер всё ещё копошился внутри своей мастерской, оттуда доносились редкие звуки металлического лязга. Но, только обогнув постройку, они обнаружили то, чего не видели с парковки: прямо на заднем дворе, скрытый за пышными кустами облепихи и горой старых покрышек, ютился небольшой, старый деревянный гараж. Его крыша покосилась, а на дужке навесного замка висела лишь старая цепь, сам замок даже не был защёлкнут до конца.       — А вот этого мы с дороги не видели, — тихо прошептал Нил.       Миньярд лишь молча пошёл следом, удерживая руки в карманах куртки и пристально осматривая периметр двора.       Джостен аккуратно снял дужку замка, стараясь не издать ни звука, и приоткрывая старую трухлявыю дверную створку. Внутри пахло сыростью и старым машинным маслом. В полумраке просматривались стеллажи с дырявыми канистрами, ржавый, древний мотоцикл и горы какого-то строительного мусора.       — Ищи быстрее, Джостен, — тихо проговорил Эндрю, вставая у входа.       Нил опустился на корточки, моментально пачкая джинсы в пыли, и принялся методично перерывать завалы. Он забрался глубоко между стеллажами и старой бочкой из под мазута, подсвечивая себе фонариком на телефоне. Рукава куртки мгновенно покрылись серой паутиной и грязью, но парня это ничуть не смущало. Он оттаскивал тяжёлые замасленные ящики, заглядывая под ржавый мотоцикл, разгребал кучи грязных тряпок и пустых банок.       Несколько минут прошло в безуспешных поисках, и Джостен уже начал злиться, пыхтя от досады и сбитого дыхания. Он перелез через гору спрессованного картона в самый дальный угол гаража.       Склонившись к полу, Нил посветил в щель между деревянным ящиком и ветхой стеной из хлипких досок. Что-то там едва заметно блеснуло в густой, десятисантиметровой пыли.       Джостен залез рукой почти по локоть в узкую щель, дотянулся пальцами до предмета, с трудом выковырял его и вытащил на свет. На его ладони лежал массивный перстень из белого золота с мелким, но явно настоящим драгоценным камнем.       — Нашёл, — тяжело дыша, прошептал Нил, разглядывая находку. — Нихера себе автомеханик, это кольцо не вписывается в этот гадюшник от слова совсем. Оно стоит как вся эта мастерская вместе с Миллером.       — И вряд ли Миллер купил его на чаевые за замену масла, — добавил Миньярд, бросив короткий взгляд на перстень.       Джостен осторожно убрал кольцо в карман. Но вместо того чтобы подняться, он снова опустился на колени у той же щели, его зацепило то, что кольцо лежало не просто так, а словно завалилось, когда кто-то в спешке что-то там прятал или вытаскивал.       Разгребая пальцами заскорузлый мусор у основания ящика, Нил наткнулся на ещё одну мелочь, увязшую в засохшей масляной капле. Маленькая перламутровая пуговица с аккуратной гравировкой по краю.       Нил осторожно поддел её ногтем и поднял за края:       — Это от дорогой, качественной рубашки. Миллер ходит в засаленном комбинезоне и растянутой майке. А Уилсон как раз должен был быть любителем сшитых на заказ вещей.       — Значит, два дня назад в этом гараже кто-то был, — резюмировал Миньярд. — И этот «кто-то» ронял вещи от дорогой одежды, пока прятал или перепрятывал то, что вынес из дома Уилсона.       Нил поднялся на ноги, отряхивая грязные колени и осторожно спрятав найденную пуговицу в карман к кольцу. В его глазах читалось упрямое торжество ведь их возвращение оправдало себя на все сто.       — Теперь у нас есть конкретные улики, — ухмыляясь заявил парень, поднимаясь с колен, отряхивая испачканные джинсы, что не особо помогло. — Миллер либо сам грабил Уилсона два дня назад и свалил всё в этот гараж, либо к нему припёрся соучастник.       Эндрю молча смотрел на испачканого парня что был сплошь в пыли и паутине, затем перевёл взгляд на завалы мусора и едва заметно качнул головой.       — Логика трещит по швам, Джостен, — сухо прокомментировал Миньярд.       — В смысле? — нахмурился Нил.       — В прямом, — Эндрю сделал шаг чуть вперёд, скрестив руки на груди. — Миллер орёт, что у него нет денег и едва концы с концами сводит. Если бы он два дня назад утащил из дома Уилсона это кольцо, оно бы уже давно лежало в ближайшем ломбарде за пару тысяч баксов, а не пылился у него в глубине этого еле стоящего гаража.       Нил замер. Он перевёл взгляд на свой карман, где лежал перстень и пуговица, и на его лице проступило озарение.       — Если только... он вообще не знал, что оно здесь лежит, — медленно проговорил Нил, подхватывая мысль. — Сюда припёрся тот, кто убил Уилсона. Припёрся спрятать награбленное или встретиться с Миллером, но в темноте и спешке упустил кольцо с пуговицей...       — Или кто-то специально сбросил это здесь, чтобы в случае чего подставить нашего нищего механика, — ледяным тоном добавил Миньярд. — В любом случае, Миллер либо дурак, которого используют вслепую, либо он заврался сильнее, чем кажется.       — Нам нужно на всякий случай спросить у Кассандры не пропало ли что ещё из дома, а если да, то проверить все ломбарды, — решительно отрезал Нил.       Он тяжело вздохнул, упёрся руками в колени и с трудом выбрался из узкой щели за ящиком, чертыхаясь себе под нос. На свету масштаб катастрофы стал очевиден: чёрные разводы машинного масла на куртке, серые хлопья паутины на волосах и плечах, а на лбу красовалось жирное пятно сажи. Нил попытался кое-как отряхнуть джинсы, но только сильнее размазал грязь.       Эндрю, стоявший у входа в гараж, медленно повернул голову. Он с ног до головы окинул Джостена взглядом, полным глубочайшего, осязаемого скептицизма.       — Нет, — коротко и безапелляционно бросил Миньярд, скрестив руки на груди.       — Что «нет»? — не понял Нил, замирая с поднятой рукой.       — В таком виде я тебя в машину не пущу, — в голосе Эндрю зазвучало чистое, ничем не прикрытое отвращение. — Ты похож на бродячего кота, который три дня жил в мазутной бочке. Ещё не хватало занести эту биопакость в мой салон. Я в этот грязный гараж соваться даже не планировал, так что изволь оставаться кристально чистым мысленно, а физически сделай так, чтобы от тебя не воняло помойкой.       Нил опешил, уставившись на него так, будто Эндрю только что предложил ему пешком до города бежать.       — Серьёзно, Миньярд? — возмутился Нил, тыча пальцем в собственный перемазанный рукав. — Я тут, между прочим, улики добывал, пока ты у входа красиво стоял, как белоснежный ангел!       — Именно, — хладнокровно кивнул Эндрю, демонстративно огладив безупречно чистые манжеты своей одежды. — Ангелы не марают крылья в чужом мусоре. Так что давай, Джостен, найди где-нибудь лужу или хотя бы сотри с себя этот шедевр современного искусства, иначе поедешь в багажнике.       Нил закатил глаза, но, поняв, что Миньярд абсолютно серьёзен, принялся сноровисто хлопать себя по штанам и рукавам, сбивая пыль и сажу сухой тряпкой.       Кое-как приведя себя в более-менее сносный вид, они аккуратно прикрыли трухлявую дверь гаража, вернув на место ржавый замок. Молча и быстро проскользнули тем же путём, а именно через кусты облепихи и пшеничное поле, так они и добрались до машины.       Когда Нил подошёл к пассажирскому сиденью, то машинально бросил взгляд в боковое зеркало заднего вида и замер.       Из зеркала на него смотрело чучело: мало того что волосы растрепались от лазанья по гаражу, так на щеке и лбу темнели жирные чёрные полосы от мазута и сажи. Он и правда выглядел как дворовой кот, только что переживший драку за объедки.       — Чёрт, — пробормотал Нил, пытаясь стереть мазут пальцем, отчего пятно лишь расплылось ещё сильнее.       Эндрю, который уже устроился на водительском месте и завёл мотор, молча опустил стекло со своей стороны и окинул Джостена взглядом, выражающим крайнюю степень сдержанного страдания.       — Слушай, а у тебя есть в барадчке влажные салфетки? — Нил повернулся к нему с максимально невинным выражением лица.       — Джостен, ты безнадёжен, — сухо отозвался Миньярд.       Он нехотя щёлкнул замком бардачка, достал оттуда пачку спиртовых салфеток и, не глядя швырнул её Нилу прямо в грудь.       — Вытри это убожество. И если хоть одна капля грязи упадёт на кожанное сиденье, то я высажу тебя прямо на трассе, и к Вейну ты пойдешь пешком.       — Спасибо, — хмыкнул Нил.       Он опустился на сиденье, старательно не прикасаясь спиной к спинке, открыл пачку и принялся усиленно оттирать щеки и лоб. Салфетки мгновенно становились грязными и серыми.       Эндрю плавно тронул Мазерати с места, выезжая обратно на шоссе. В зеркале заднего вида он периодически с молчаливым презрением наблюдал за тем, как его коллега-детектив с усердием драит собственную физиономию.       — Мы едем в офис в центре года, — как бы между прочим заметил Миньярд, перестраиваясь в крайний ряд. — Вейн принимает в кабинете с панорамными окнами и дубовой мебелью. А у меня на пассажирском сиденье сидит сбежавший из приюта кот, от которого несёт гаражной сажей и сыростью.       — Зато у этого «кота» в кармане лежат две главные улики, — огрызнулся Нил, выбрасывая очередную чёрную салфетку в пакетик. — И Вейн даже не поймет, откуда прилетел удар, когда мы начнём задавать ему правильные вопросы.       — Сначала убедись, что тебя вообще пропустит охрана на ресепшене, — отрезал Эндрю, но угол его губ едва заметно дернулся.       Спустя сорок минут поездки за окнами Мазерати начали вырастать зеркальные небоскрёбы делового центра. Впереди уже виднелась надпись «Luxureal Estate» на фасаде высокого многоэтажного здания.       Эндрю припарковал машину у подземного паркинга, заглушил двигатель и повернулся к Нилу:       — Идиотский вид слегка устранен. Пошли слушать, что нам наврёт строительный магнат.       Спустя ещё пару минут Джостен и Миньярд уже пересекли стеклянную вращающуюся дверь главного входа «Luxureal Estate». Просторный холл встретил их блеском полированного мрамора, приятным запахом и тихим гулом кондиционеров. Контраст с грязной автомастерской и пшеничным полем был просто оглушительным.       Они направились к огромной стойке ресепшена из тёмного гранита, за которой восседала девушка с идеально уложенными волосами. На её груди блестел золотистый бейджик, а перед ней стоял монитор.       При приближении Нила, несмотря на то, что тот вытер лицо салфетками, его куртка всё ещё хранила лёгкие следы дорожного путешествия и пыли, девушка машинально выпрямила спину. На её лице отразилась безупречно вежливая улыбка, с лёгким недоумением в лице она смотрела на гостей.       — Добрый день, — заговорила она. — Вы к кому?       — Нас нужен господин Вейн, — спокойно произнёс Нил, упираясь ладонями в край гранитового стола.       — У вас назначено? — девушка быстро пробежалась пальцами по клавиатуре. — Как вас представить? В графике господина Вейна на сегодня визиты не значатся.       — Передайте ему что пришли по делу Джеймса Уилсона, — подал голос Эндрю, сделав шаг вперёд.       Оценив серьезность их вида и не желая устраивать скандал в холле, она без лишних слов подняла трубку стационарного телефона и тихо проговорила пару фраз.       Спустя полминуты из дверей лифта выскочила молодая женщина в идеальном брючном костюме — явно личный секретарь Вейна. Её улыбка выглядела настолько натянуто и профессионально, будто была приклеена к лицу навсегда.       — Господа? Прошу прощения за задержку! — быстро проговорила она, подзывая их рукой. — Господин Вейн согласился уделить вам пару минут, пройдёмте за мной.       Она спешным шагом направилась к ряду блестящих турникетов, преграждавших доступ к лифтовому холлу. Девушка достала из кармана пиджака пластиковую карту-пропуск и приложила её к считывающему устройству. Турникет тихо пискнул, откликаясь зелёной стрелкой, и секретарь пропустила Нила вперёд. Затем приложила карту повторно для Эндрю.       Они поднялись на лифте с панорамным остеклением на сорок пятый этаж, прошли по коридору с мягким ковролином и оказались перед массивной дубовой дверью. Короткий стук секретаря, и из кабинета донёсся низкий голос:       — Пусть войдут.       Кабинет Ричарда Вейна впечатлял своей монументальностью. За огромным столом из массива восседал сам магнат, ухоженный мужчина лет пятидесяти в идеальном тёмно-синем костюме. При виде гостей он поднялся и смерил их быстрым, оценивающим взглядом. На потертой куртке Нила его взор задержался чуть дольше.       — Господа, присаживайтесь, — Вейн указал на кожаные кресла. — Мой секретариат передал, что ваш визит касается покойного Джеймса. Ужасная трагедия. Чем могу помочь?       Эндрю остался стоять у входа, скрестив руки на груди, а Нил подошёл ближе к столу, проигнорировав предложение сесть.       — Мы расследуем гибель Уилсона, — без раскачки начал Нил. — Дочь погибшего, Кассандра, упомянула, что между вами и её отцом был давний конфликт.       Вейн слегка нахмурился, но фасад светской вежливости удержал. Он плавно опустился обратно в кресло и сцепил пальцы в замок.       — Давний конфликт? — переспросил он, откидываясь на спинку. — Кассандра права лишь в одном: эта история действительно поросла мхом. Но «конфликтом» я бы это не назвал. Обычная старая обида и патологическое упрямство вашего покойного.       — И в чём суть? — вступил в разговор Эндрю. — Кассандра деталей не раскрыла, ведь сама их не знала, но дала понять, что мирно вы никогда не общались.       Вейн вздохнул, взял ручку со стола и задумчиво крутанул её между пальцев.       — Десять лет назад, господа, — чеканя слова, проговорил Вейн. — Когда «Luxureal Estate» только заходила на этот рынок, Уилсон пытался провернуть со мной одну хитрую финансовую аферу. Он хотел продать мне права на землю, которые ему толком и не принадлежали. Я вовремя подтянул юристов и выставил этого жадного старикана дураком на всю компанию. С тех пор он затаил на меня зуб.       — Настолько затаил, что отказался от любых сделок? — уточнил Нил, сузив глаза.       — Именно! — Вейн суховато усмехнулся. — Этот старый чёрт был невероятно жадным и упёртым. Он готов был сгнить на своих деньгах, лишь бы не уступить мне ни сантиметра! Два года назад, когда мы расширяли строительный сектор, я предлагал ему за его жалкий участок сумму втрое выше рынка. Сделкой века для него могло стать! Но Уилсон из принципа встал на дыбы. Заявил, что скорее сгорит вместе со своим домом, чем продаст его мне.       — И вы смирились? — Эндрю сделал шаг от двери. — Строительный магнат просто умыл руки из-за каприза упрямого старика?       — А что мне оставалось? Киллера на него натравить? — Вейн с вызовом посмотрел на Миньярда. — Я перекроил проект и пустил магистраль в обход его земли. Да, это встало нам в лишние копейки, но дело закрыто. Два дня назад, когда его убили, у меня вообще была заключительная встреча с инвесторами в другом конце штата. Алиби подтвердят с десяток миллионеров и моих адвокатов.       Нил стоял молча, сжимая в кармане найденную перламутровую пуговицу и золотой перстень. Рассказ Вейна про давние финансовые махинации Джеймса и его невыносимую жадность идеальным пазлом складывался со словами автомеханика Кристофера.       Джеймс Уилсон действительно был гнилым, упёртым и невероятно жадным человеком, который годами наживал себе врагов на жульничестве.       — Разговор окончен, ваше алиби мы обязательно проверим, господин Вейн, — тихо проговорил Нил, разворачиваясь к выходу. — Но спасибо за откровенность. Вы только что подтвердили, что у Уилсона была богатая история уродливых делишек.       — Надеюсь, вы найдёте того, кто это сделал, — кинул им вслед застройщик, уже возвращаясь к своим бумагам. — Хотя, признаться честно, с таким характером Джеймс напрашивался на это последние лет двадцать.       Эндрю молча толкнул тяжёлую дубовую дверь, не удостоив магната даже прощальным взглядом.       Обратный путь прошёл в полной тишине. Секретарь снова приложила свой пропуск к турникету, безмолвно провожая их до стеклянных дверей, за которыми шумел город. Они спустились на подземный паркинг, где в полумраке блестел капот Мазерати.       Едва за ними хлобыснули дверцы машины и низкий рокот мотора заполнил салон, выезжая на улицу, Нил откинулся на подголовник. Он устало потер лицо ладонями, оставляя на коже красные следы, и уставился перед собой.       — Кажется, у нас появляется отличный портрет «святого» покойного, — заговорил Нил, отнимая руки от лица. — Кидал людей, наживал врагов, упирался из принципа и был жадным до безумия. Список тех, кто хотел проломить ему череп, растёт с каждой минутой.       — И всё это мы будем разбирать завтра, — ровным тоном отозвался Эндрю, перестраиваясь в плотный поток машин. — На сегодня с тебя хватит. Ты выглядишь как ходячий труп, которому забыли сказать, что надо лечь в гроб.       Нил тихо хмыкнул. Он помолчал пару секунд, разглядывая бегающие блики света на приборной панели, после чего повернулся к Эндрю.       — Кстати... Дэн сегодня вечером устраивает что-то вроде корпоратива для нашего отдела.       Эндрю даже не повернул головы, лишь чуть крепче сжал пальцы на руле:       — Нет.       — Я же ещё ничего не предложил, — Нил чуть качнул головой.       — Ты произнёс слово «корпоратив», Джостен. Мой ответ нет. Я лучше буду смотреть, как сохнет краска на стене, чем проведу вечер в компании наших оперов, попивающих дешевое пиво и обсуждающих отчёты.       — Никакого дешевого пива и отчётов, — парень чуть подался вперёд, цепляясь взглядом за профиль Миньярда. — Дэн выбила бронь в нормальном баре. Сказала, что если мы не стряхнём с себя пыль этого дела хотя бы на пару часов, то к концу недели все дружно отправимся в дурку.       Эндрю молчал, с каменным лицом следя за дорогой.       «Как же я ненавижу этот его невыносимый, болтливый рот,» — мельком подумал Миньярд, фиксируя боковым зрением, как Нил подался ближе, как натянулась ткань его куртки на плечах и насколько дурацки-искренним выглядел этот взгляд.       — Эндрю, — произнёс Нил. Голос его потерял всю рабочую сухость, став тише, с какой-то странной, въедливой мягкостью, смысл которой он и сам вряд ли до конца осознавал. — Ты со вчерашнего утра таскаешься со мной по грязным гаражам. Пойдём со мной? Тебе тоже нужно выдохнуть. Просто посидим. Если станет совсем тошно, то мы сразу уйдём. Ты не против?       Эндрю на мгновение замер. Этот тон — это не приказ, не упрямое требование, а именно вопрос, обёрнутый в глупую, ненавязчивую заботу, что заставил его слегка сбавить газ. Нил приводил аргументы, давал ему полный контроль над ситуацией и право в любой момент сделать шаг назад.       И Эндрю Миньярд это чертовски ненавидел. В его собственной голове это звучало исключительно как раздражение от того, насколько паршиво Джостен умеет отстаивать свои границы.       Мазерати остановилась на красном сигнале светофора. Эндрю медленно перевёл на Нила свой тяжелый, невыразительный взгляд.       — Ты отвратительный переговорщик, Джостен, — сухо проронил Миньярд.       — Но ты ведь не против уйти через двадцать минут, если всё будет паршиво? — упрямо уточнил Нил, и в его голосе снова проскользнул этот странный, почти интимный мотив, будто решение Эндрю было для него единственным, что вообще имело значение.       — Двадцать минут, — хладнокровно отрезал Эндрю, плавно поворачивая руль на загоревшийся зелёный. — Ни секундой больше. И оплачиваешь мои напитки ты.       — Договорились, — тихо отозвался Нил и наконец-то откинулся обратно на сиденье, отворачиваясь к окну.       Эндрю бросил быстрый взгляд на боковое зеркало, удерживая Мазерати в ряду. Напряжение тяжелого дня в автомастерской и кабинете Вейна никуда не исчезло, но этот короткий торг в машине оставил после себя странное, едва ощутимое послевкусие.       Спустя полчаса Мазерати заехала на парковку перед главным зданием Бюро.       Они вышли из машины и направились к первому этажу, где располагался техотдел. Эндрю, по привычке убрав руки в карманы куртки, двигался следом за Нилом неспешно, молча, словно верная и оттого ещё более опасная тень.       В техотделе, как всегда, пахло дезинфицирующим раствором и крепким кофе. За длинным столом, заваленным микроскопами и спектрометрами, сидел Аарон Миньярд. При появлении гостей он даже не поднял головы от монитора, продолжая быстро стучать по клавиатуре.       — Живее, Джостен, у меня нет времени на твои..., — начал было Аарон, но застыл, когда Нил вытащил руку из кармана и небрежно бросил на металлический стол массивный перстень из белого золота и перламутровую пуговицу.       Пока они ехали, Нил успел раз сто покрутить их в пальцах, изучая грани.       Аарон мельком взглянул на предметы, потом на их идеальную чистоту от чужих следов и сплошные разводы от потных пальцев, а затем его взгляд медленно переместился на перемазанные сажей руки Нила. В глазах криминалиста вспыхнуло такое первобытное, лютое бешенство, что воздух в лаборатории мгновенно сгустился.       — Джостен, мать твою за ногу! — заорал Аарон, резко подрываясь с кресла так, что то отлетело к стене. — Ты что творишь?! Ты опять лапал потенциальные улики голыми руками?! Ты их ещё в кармане помял, да?!       — Там была десятисантиметровая пыль в щели..., — попытался оправдаться Нил.       — Да мне плевать, хоть метровый слой мазута! — зарычал Аарон, нервно взмахивая руками. — Это кольцо и пуговица теперь сплошь в твоих паршивых отпечатках! Ты крутил их в пальцах всю дорогу?! Ты замазал всё, что там могло быть! Капиллярные узоры, микрочастицы, чужой ДНК, ты буквально похоронил всё что было на предметах своим идиотским энтузиазмом! Нельзя было салфетку взять? В пакетик положить, сука?!       — Я вытаскивал это из узкой щели за ящиком, — отрезал Нил, упрямо скрестив руки на груди и не сдвинувшись ни на сантиметр под его крики. — И пакетиков у меня с собой нет. Проверь кольцо изнутри и по краям пуговицы, там наверняка что-то осталось. И найди, кому принадлежит перстень.       — Я сейчас проверю твою башню на прочность! — Аарон тяжело дышал, пытаясь совладать с гневом, и с ненавистью сгреб улики пинцетом в чистый лоток. — Выметайтесь оба из моей лаборатории. Если ты ещё хоть раз принесёшь мне вещдоки, извалянные в твоем жире, я лично заставлю тебя зубной щёткой скрести весь этот этаж!       Эндрю, всё это время молча стоявший у косяка двери, лишь суховато хмыкнул, слегка поведя плечом.       — Он прав, Джостен, — ровно проронил Эндрю, делая шаг назад в коридор. — Твои методы работы всё больше напоминают варварский налёт.       — Ладно, остынь, Миньярд, — бросил Нил через плечо Аарону, выходя из лаборотории. — Попробуй выжать из этого хоть что-то.       Оставив разъярённого криминалиста наедине с испачканными уликами, они свернули по коридору к кабинету аналитиков. Эндрю привычно шествовал следом, молча удерживая дистанцию в шаг и всем своим видом выражая глубочайшую отрешённость от происходящего.       В просторном отделе аналитики кипела работа. Дэн сидела за центральным столом, заваленным распечатками, Мэтт перебирал папки с архивными делами у доски с уликами, а Элисон, изящно откинувшись на кресле, крутила в руках дорогой парфюмированный маркер, сверяя что-то на планшете.       — О, гляньте-ка, наш бродячий детектив вернулся, — Элисон первой подняла глаза и смерила Нила взглядом, в котором мгновенно проступило выражение искреннего ужаса. — Джостен, ты где так извалялся? В мазутном болоте?       — В гараже у Миллера, — отмахнулся Нил, проходя к столу и опираясь на него ладонями. — Кратко: Вейн открещивается, у него железное алиби с десятком инвесторов, но всё же проверьте, на всякий случай. Конфликт с Уилсоном у них действительно был, но давний, десятилетней давности, из-за финансовой аферы покойного.       — Значит, старикан был той ещё змеёй, — резюмировала Дэн, быстро делая пометку на доске.       — Именно, — кивнул Нил. — Автомеханик Кристофер сказал то же самое. Но главное не это. В разваливающемся гараже Миллера я нашел перстень из белого золота и перламутровую пуговицу от дорогой рубашки. Вейн носит подобные вещи, да и Уилсон любил шик. Аарон сейчас крутит эти вещицы на экспертизе. Нужно, чтобы вы пробили ломбарды и ювелирные реестры по перстню, а ещё глянули, не числилось ли пропаж из дома Уилсона в день убийства.       — Сделаем, — Мэтт быстро записал вводные в блокнот. — Если кольцо краденое, мы узнаем его владельца до конца дня.       Дэн удовлетворённо кивнула, откладывая ручку. Затем её взгляд скользнул за плечо Нила, прямо на Эндрю, который замер у самой двери, скрестив руки на груди и сверля взглядом окно напротив, будто все присутствующие были лишь досадным шумом.       На губах Дэн проступила хитрая, знающая полуулыбка. Элисон тоже перевела взгляд на Миньярда за спиной Нила и слегка изогнула идеальную бровь.       — По работе всё понятно, — произнесла Дэн, глядя прямо на Нила. — А теперь главное. Нил... а Эндрю пойдёт с нами в бар?       Вопрос прозвучал максимально абсурдно, учитывая, что Эндрю стоял ровно в полуметре за спиной Джостена, отлично всё слышал и явно не страдал глухотой. Но ни Дэн, ни Элисон даже не попытались адресовать вопрос самому Миньярду ведь пробить эту броню напрямую было задачей из разряда невыполнимых.       Нил даже не обернулся. Он лишь слегка наклонил голову, чувствуя за спиной привычное присутствие.       — Да, — ровным тоном ответил Нил. — На двадцать минут.       В кабинете на секунду повисла звенящая тишина. Мэтт буквально замер с поднятой папкой, Элисон медленно опустила планшет на колени, а у Дэн от удивления слегка округлились глаза. Вся троица уставилась на Джостена так, словно тот только что на их глазах превратил воду в вино или заставил гравитацию работать в обратную сторону.       — Как?! — первой выдохнула Элисон, подавшись вперёд. — Джостен, ты с ним что сделал? Гипноз? Шантаж? Ты подсыпал ему что-то в напиток?!       — Нил, умоляю, раскрой секрет, — Мэтт качнул головой, всё ещё пребывая в шоке. — Мы его всегда не могли вытащить даже на пятиминутный перерыв в курилку, а ты просто зашёл и выбил согласие?!       Нил искренне нахмурился, переводя недоумённый взгляд с Дэн на Элисон. Он вообще не понимал, откуда столько драмы вокруг абсолютно обыденной вещи.       — Да ничего я не делал, — пожал плечами Нил с самым невинным видом. — Я просто попросил пойти со мной.       — «Просто попросил»! — всплеснула руками Элисон, закатывая глаза к потолку. — Мать твою, да он опять за своё! «Я просто попросил»! Ты чертов ведьмак, Джостен, я официально это заявляю! На тебя его ледяной щит вообще не действует?!       — Закрой рот, Рейнольдс, — сухо и без единой эмоции проронил Эндрю от двери, даже не меняя позы.       — Молчу-молчу, — фыркнула Элисон, но её губы всё равно расплылись в довольной ухмылке.       — Короче, переговорная магия Джостена снова в деле, и я не буду задавать лишних вопросов, — с улыбкой резюмировала Дэн, хлопая ладонью по столу. — Встречаемся в семь у «Eden». И чтобы без опозданий!       Эндрю хватило ровно двух минут этого трёпа. Не меняя выражения лица, он молча оттолкнулся от дверного косяка, развернулся на каблуках и бесшумно пошёл прочь по коридору.       Нил, чьи чувства, казалось, были заточены на каждое движение партнёра, мгновенно уловил этот уход.       — Я сейчас, — бросил он аналитикам и выскочил в коридор, быстро догоняя Миньярда. — Эндрю, ты куда?       Миньярд даже не сбавил ход, удерживая руки глубоко в карманах.       — Куда подальше от этой шумной оравы, — безразлично ронял Эндрю, даже не поворачивая головы к Джостену. — А тебя я оставляю им на съедение. Наслаждайся их повышенным вниманием, раз уж ты у нас такой разговорчивый.       Нил лишь провожал его взглядом, пока Эндрю сворачивал в отдельное крыло, ведущее к кабинету графологии.       Там работала Рене Уокер. Из всех сотрудников Бюро только с ней Миньярд мог находиться в одной комнате дольше пяти минут, не испытывая желания кого-нибудь придушить. Со стороны их частые тихие разговоры, совместные перекуры и какое-то особое, понятное только им двоим молчание наталкивали пол-отдела на мысли, что между ними роман. В Бюро даже потихоньку ходили сплетни об их «тайном романе», хотя на самом деле их связывали лишь редкое взаимное уважение и полное понимание чужих тёмных сторон.       Эндрю без стука толкнул дверь в кабинет графологии. Внутри стоял приятный полумрак, пахло качественной бумагой и специальными чернилами. За рабочим столом, под лампой с мягким светом, сидела Рене, аккуратно изучая под лупой росписи на старом документе.       При звуке открывающейся двери Рене медленно подняла глаза, выпрямляя спину, и её губы тронула теплая, спокойная улыбка.       — Здравствуй, Эндрю, — мягко произнесла она, откладывая лупу на стол. — Зашёл проверить, как продвигается экспертиза по почерку Уилсона?       Миньярд ничего не ответил. Он молча прошёл вглубь кабинета, огибая рабочий стол, и опустился на ступеньку небольшого подиума у окна, откидывая голову назад и упираясь затылком в прохладную стену. Вытянув ноги в тяжелых ботинках, он закрыл глаза, наконец-то проваливаясь в идеальную, звенящую тишину, которой так не хватало в душном, заполненном криками Аарона и хохотом Элисон здании.       — Ясно, — тихо хмыкнула Рене, прекрасно прочитав этот жест.       Она не стала задавать лишних вопросов, не лезла с разговорами и не пыталась заставить его делиться новостями по делу. Вместо этого Рене просто вернулась к своей работе. По кабинету снова поплыл размеренный, успокаивающий звук: тихий шорох плотной бумаги, скрип пера и мягкое тиканье настенных часов.       В этом молчании не было ни капли напряжения. Для Эндрю это место оставалось едва ли не единственной безопасной гаванью во всем Бюро, то есть пространством, где от него ничего не требовали, не ждали откровений и не пытали глупыми вопросами про «корпоративы» и «двадцать минут».       Просидев в полной тишине минут пятнадцать, Эндрю медленно приоткрыл глаза. Он всё так же лежал затылком на прохладной стене, разглядывая потолок.       — Что с горлом и кистями? — глухо проронил Эндрю. — И на кой чёрт этот погром в гостиной?       Рене не вздрогнула от его голоса. Она лишь аккуратно отложила карандаш и чуть повернула голову в его сторону, вдумчиво разглядывая Миньярда.       — Он не психопат, Эндрю, — тихо проговорила Рене. — Будь это психопат с личной ненавистью, там было бы месиво. Он глумился бы, исколол бы тело десятками ударов, растягивал бы процесс. А тут просто перерезанное горло. Быстро и без лишней боли. И даже кисти рук... он отсёк их уже после смерти. Как бы дико это ни звучало, но в этом есть даже своеобразное «милосердие». Живым он его не истязал.       — Тогда к чему этот перформанс с руками? — Эндрю чуть сдвинул брови, не меняя позы.       — Это послание, — Рене качнула головой, складывая пальцы в замок. — А если ещё проще, то желание лишить Уилсона возможности «брать», «подписывать» или «держать» то, что ему не принадлежало. Он хотел дать понять, за что именно старик поплатился.       — А погром в гостиной? — суховато уточнил Миньярд.       — Чистая показуха, — на губах Рене проступила едва заметная, печальная усмешка. — Абсолютно фальшивая сцена «ожесточённой борьбы». Он просто ходил и методично сшибал предметы, чтобы всё выглядело как случайное бытовое нападение или неудачный грабёж. Сделал работу, устроил театр для полиции и спокойно ушёл.       — Значит, хладнокровный исполнитель с личной идеей, — подвёл итог Эндрю, снова закрывая глаза.       — Упёртый, принципиальный и очень четко знающий, за что именно он мстил, — мягко добавила Рене, возвращаясь к своим бумагам.       Просидев у Рене ещё около часа в полном, благословенном спокойствии, Эндрю наконец поднялся с подиума. Молча качнув головой Рене в знак прощания, он толкнул тяжелую дверь и вышел в коридор. Время перевалило за три.       Долго пройти в одиночестве ему, естественно, не удалось. Едва Эндрю сделал десяток шагов по гулкому паркету, как из-за угла с папкой документов под мышкой выскочил Нил. Его глаза мгновенно зацепились за знакомый силуэт, и он тут же изменил траекторию, пристраиваясь хвостиком сбоку.       — Ты где был? — тут же подал голос Нил, чуть ускоряя шаг, чтобы идти вровень. — Куда направляешься? Дэн уже пробила ювелирный реестр по перстню, а Аарон...       — Джостен, заткнись, — не поворачивая головы, ровным тоном перебил его Эндрю.       Он даже не замедлил ход, упрямо шагая в самый конец длинного крыла, туда, где за технической дверью находился запасной выход. Эндрю нажал на металлическую ручку-антипанику, и они выскочили из душного, пропахшего бумагой и кофе здания Бюро прямо на свежий воздух, на внешнюю пожарную лестницу.       Металлическая решётка под ногами гулко отозвалась на их шаги, а прохладный дневной ветер мгновенно закружил вокруг, взъерошивая волосы. Лестница змеёй спускалась по бетонной стене здания прямо в тихий переулок, а с их площадки открывался отличный вид на серые крыши и суетливую улицу внизу.       Эндрю опёрся поясницей о железные перила, достал из кармана пачку сигарет и привычным щелчком зажигалки выбил огонёк. Натянув первый затяг, он выдохнул сизый дым в воздух и только потом смерил Джостена тяжелым, мутным взглядом.       — Ты преследуешь меня, — сухо констатировал Миньярд.       — Я просто иду за тобой, — абсолютно невинно отозвался Нил, опираясь локтями о перила рядом с ним и смотря вниз на проезжающие машины. — У тебя перерыв. У меня, получается, тоже.       — Ты не умеешь делать перерывы, — Эндрю снова затянулся. — Ты умеешь только дышать мазутом, лапать вещдоки и бесить моего неродивого братца.       Нил тихо хмыкнул, но спорить не стал. Он медленно закрыл глаза и подставил лицо прохладному, резкому ветру, позволяя ему взъерошить рыжие волосы и прогнать усталость тяжелого дня.       Эндрю замер с сигаретой у губ, переведя взгляд на Джостена. Тот стоял совсем рядом, подставив профиль порывам воздуха, а ветер хаотично путал его пряди. В этом упрямом, испещрённом шрамами лице была своя, невыносимая красота, из тех, что заставляют на секунду затаить дыхание и молча смотреть, не отводя глаз.       Затянувшись в последний раз, Эндрю демонстративно отвернулся, отправляя окурок дугой вниз, сквозь железную решётку лестницы прямо в переулок. Он скользнул взглядом по серой панораме города, потом перевёл его выше, на затянутое мутными тучами нежное июльское небо.       Спустя пару секунд Эндрю отчётливо ощутил на себе чужой взгляд. Нил смотрел на него. Но в этом не было привычной для Миньярда чужой липкости, навязчивости или тяжести, от которой обычно сводило челюсти. Взгляд Джостена ощущался удивительно легко, как тот самый прохладный ветер, гуляющий по пожарной лестнице.       — Не пялься, — не поворачивая головы, ровно проронил блондин, всё так же разглядывая низкие облака.       — Я и не пялюсь, — так же спокойно откликнулся Нил, даже не подумав отвести глаз. Взгляд его так и остался прикованным к профилю Миньярда.       — Ты дыру во мне прожжёшь, Джостен, — Эндрю сунул руки глубоко в карманы куртки и на мгновение снова повернулся к нему, встречаясь с этими невыносимо голубыми, упрямыми глазами, после чего опять перевёл взгляд на суетящиеся внизу машины. — Лучше скажи, что там Дэн выкопала по ювелирному реестру.       — Да без понятия, — легко отмахнулся Нил, опираясь локтями о перила за спиной. — Я даже не дослушал.       Эндрю снова повернул к нему голову, смерив Джостена тяжелым взглядом:       — Ты ушёл из аналитики, не дослушав сводку по перстню? Серьёзно?       — Успеется, — пожал плечами Нил. — Куда они денутся. Я просто хотел спросить... Ты в баре опять будешь брать тот мерзкий сладкий ликёр? От одного его запаха зубы сводит.       — Мы пришли сюда не обсуждать мое меню на вечер, — сухо отрезал Эндрю, снова отводя взгляд к серому горизонту. — Иди вниз и узнай у Дэн нормальный расклад. У нас осталось полтора часа до конца смены.       — Успеют они всё пробить, — с упрямой спокойной интонацией повторил Нил, игнорируя попытку Миньярда вернуть всё в рабочее русло и всё так же въедливо наблюдая за каждым движением его лица. — И вообще, ветер прохладный. Ты куртку хотя бы застегни, а то опять будешь всю ночь с мрачной рожей сидеть и фыркать, что тебя продуло.       Эндрю медленно перевёл на него взгляд, ровно на секунду, чтобы встретиться с этой непробиваемой упёртостью, а затем снова посмотрел на облака над головой.       — Джостен, ты окончательно лишился остатков мозга? — ровным, чеканящим тоном произнёс Миньярд. — Ты серьёзно беспокоишься о куртке?       — Я просто говорю факт, — Нил чуть наклонил голову, продолжая неотрывно смотреть на него с едва заметной усмешкой в уголках губ. — И если мы правда поедем в «Eden», ты обещал двадцать минут. Не хотелось бы провести их, слушая твоё ворчание про сквозняки.       — Я не ворчу, — суховато заметил Эндрю, снова мельком мазнув по нему взглядом и вернувшись к панораме города.       — Ты делаешь это молча, что ещё хуже, — не отступал Нил.       Миньярд лишь суховато хмыкнул, рассматривая далекие крыши дома напротив. Нил продолжал открыто пялиться на него, ветер всё так же лениво трепал их одежду, и в этой нелепой бытовой перепалке под пристальным, тёплым взглядом Джостена было что-то, что заставляло внутреннее напряжение тяжелого дня медленно сходить на нет.       Они простояли на ветру ещё минут десять, молча слушая глухой шум снующего внизу города. В какой-то момент Эндрю первым оттолкнулся от металлических перил и, не произнеся больше ни слова, шагнул обратно к тяжёлой технической двери. Нил без лишних вопросов двинулся следом.       Оставшиеся полтора часа прошли в сухой, рутинной рабочей суете. Эндрю заперся у себя, делая вид, что безумно занят заполнением процессуальных бумаг, хотя на самом деле просто отсчитывал стрелками часов минуты до окончания смены. Нил же, как и следовало ожидать, слоняться без дела не сумел, он снова сбегал к аналитикам, выслушал-таки у Дэн все данные по ювелирному реестру и успел пару раз схлестнуться с Аароном из-за запятнанной одежды.       Когда часы на стене в холле наконец показали ровно пять вечера, Бюро начала охватывать привычная вечерняя полунега. Сотрудники закрывали кабинеты, сберегая неоконченные дела на завтра, а у главного выхода собралась та самая «шумная орава».       Дэн, Мэтт и Элисон уже стояли у дверей, о чём-то оживленно переговариваясь. Рейнольдс поправляла помаду перед зеркалом, Уайдс на ходу прятала рабочий планшет в сумку, а Бойд весело крутил на пальце ключи от машины.       — Джостен! — окликнул Мэтт, как только Нил появился в коридоре с курткой, перекинутой через руку. — Вы за нами едете или к нам упакуетесь?       — На Мазерати, — коротко отозвался Нил.       В этот момент из-за угла молча выплыл Эндрю. В его руке уже звякнули ключи от спорткара, а лицо выражало абсолютную, монолитную безучастность к происходящему.       — И попробуй только сделать вид, что ты нас не знаешь, когда мы сядем за один стол, — обращаясь к Эндрю фыркнула Элисон, убирая зеркальце.       Миньярд даже не удостоил её взглядом, лишь чуть заметно сжал ключи в кулаке и пошёл к выходу на парковку, бросив на ходу сухое:       — Шевели ногами, Джостен. Таймер уже пошёл.       — Уже иду, — бросил Нил с едва уловимой ухмылкой и поспешил за Миньярдом.       Парковка встретила их вечерним зноем. Мазерати, стоявший на своём привычном месте, выглядел безупречно. Эндрю снял авто с сигнализации и запрыгнул на водительское сиденье, мгновенно заводя двигатель. Едва Нил прикрыл за собой дверь, по салону прокатился слишком громкий для дорогого спорткара хлопок.       Эндрю даже не повернул головы, но его пальцы на руле чуть заметно сжались.       — Это тебе не старый холодильник, чтобы так хлопать, Джостен, — ровным, пропитанным ядом тоном проронил Миньярд, выкручивая руль и выбивая «Мазерати» на проезжую часть. — Ещё раз так сделаешь, и пойдёшь пешком.       — Понял, — без единого грамма раскаяния отозвался Нил, удобнее устраиваясь на кожаном сиденье.       Вопреки своей обычной угрожающей манере, Эндрю действительно не собирался никого высаживать. Салон его машины всегда был строго охраняемой территорией, а если быть точнее, то святилищем, куда вход любому из Бюро, будь то Дэн, Мэтт или даже Аарон, был категорически заказан, да даже просто любому другому человеку. Миньярд терпеть не мог чужое присутствие в своём замкнутом пространстве, чужой запах и уж тем более чужой трёп под ухом, пока он за рулём.       Нил был единственным исключением из этого железного правила. Единственным, кому Эндрю без единого слова отдавал пассажирское кресло. И причиной тому была редкая, драгоценная способность Джостена просто молчать. Стоило машине тронуться, как Нил мгновенно затихал, превращаясь в неприметную тень. Он не лез с расспросами, не крутил ручку радио, не комментировал стиль вождения и не пытался заполнять паузы бессмысленной болтовнёй.       Он просто сидел рядом, смотрел в окно на проплывающие огни города и молчал. Для Эндрю это молчание ощущалось невероятно комфортно, даруя редкое чувство покоя среди вечного шума.       Двигатель низко зарычал, набрав скорость, и «Мазерати» влилась в плотный поток вечернего шоссе.       Проехав где-то минут пятнадцать, автомобиль плавно вильнул, съезжая с шумного проспекта в более тихий переулок. Здания баров и мелких клубов здесь стояли вплотную друг к другу, выставляя на тротуары тяжёлые вывески. Впереди уже привычно мигала мягким пурпурным светом неоновая надпись «Eden».       Эндрю ловко закрутил руль, загоняя спорткар на небольшую парковку перед зданием. Двигатель с глухим урчанием заглох, и в салоне установилась плотная тишина.       Блондин откинулся на подголовник и смотрел на кирпичную стену перед собой. Нил спокойно сидел рядом, выжидая, пока Миньярд сам решит, когда пора двигаться.       Спустя полминуты Эндрю щелкнул замком, открывая двери, и первым выбрался на прохладный вечерний воздух. Нил последовал за ним, на этот раз аккуратно прикрыв за собой дверцу.       Подойдя к служебному входу, они услышали как изнутри доносился глухой, басовитый гул музыки, бар постепенно оживал перед вечерним наплывом гостей. Эндрю толкнул тяжёлую дверь, и они вошли в полумрачное помещение.       В глубине зала, у самого дальнего полукруглого дивана, уже расположилась остальная компания. Дэн, Мэтт и Элисон оживлённо обменивались впечатлениями от прошедшего дня и изучали меню.       Эндрю прошёл сквозь полутёмный зал к их столику, сунув руки в карманы куртки. Нил шагал чуть позади.       — А вот и наши мрачные жрецы правосудия, — весело протянула Элисон, когда они подошли.       Эндрю её реплику проигнорировал. Он просто прошёл дальше по полукруглому дивану, оседая на некотором отдалении от Дэн, Мэтта и Элисон. Нил бесшумно опустился рядом с ним, на том привычном расстоянии, где они не касались друг друга, но и не оставляли между собой нелепых пустот.       Вскоре официант принёс заказанные ими напитки: Мэтту и Дэн — пиво с легкими коктейлями, Нилу — стакан воды с лимоном, а перед Эндрю материализовался его постоянный приторно-сладкий ликёр, усыпанный льдом.       Нил смерил этот яркий, почти ядовитого цвета стакан пристальным взглядом, а затем слегка наклонил голову к Эндрю:       — Ты правда собираешься это пить? От одного вида зубы сводит. Там сахара больше, чем во всех пончиках, которые Мэтт приволок с утра.       Эндрю даже не повел бровью. Он взял стакан, чуть качнул его, заставляя кубики льда тихо звякнуть о стекло, и сделав небольшой глоток, сухо отозвался:       — Тебя никто не заставляет это пить, Джостен. Сиди и цеди свою воду.       — Я просто удивляюсь, как у тебя еще ничего не слиплось, — не отступал Нил с легкой, едва заметной ухмылкой.       Эндрю на это ничего не ответил, лишь перевёл взгляд на Дэн и Мэтта, которые вовсю обсуждали рабочий график на завтра.       Пока остальные были заняты своим громким спором, Нил упрямо продолжал тихую экспансию. Он откинулся на спинку дивана, поворачивая голову к Миньярду, и заговорил вполголоса, ровно и неторопливо, не требуя моментального ответа.       Он рассказывал какую-то абсолютную бытовую ерунду: про то, как Аарон застрял у кофемашины, потому что та зажевала стаканчик; про странного мужика из техотдела, который полчаса пытался починить замок в архиве; про то, что на улице завязывается дождь и, скорее всего, завтра на выезде будет жуткая грязь.       Эндрю молчал. Он делал редкие глотки своего ликёра, смотрел куда-то сквозь зал на мигающие огни бара и выглядел максимально отрешённым. Любой другой на месте Нила давно решил бы, что Миньярд его игнорирует или вовсе не слышит. Но Джостен слишком хорошо его знал. Эндрю слышал каждое слово. Он просто позволил Нилу заполнять это пространство своим ровным, спокойным голосом.       Именно вот так и подошёл к концу очередной идеальный рабочий день Эндрю Миньярда.