(Не)идеальный рабочий день

      Утро встретило Бюро тяжёлым, серым небом и затяжным дождём. Вода стекала по внешнему стеклу широкими, неровными полосами, размывая и без того серый пейзаж за окном.       Эндрю стоял у открытой форточки в узком техническом коридоре, прислонившись плечом к прохладной раме. В одной руке он держал дымящуюся сигарету, в другой большую керамическую кружку, от которой поднимался густой пар. Кофе внутри был настолько перегружен сахаром и сиропом, что больше напоминал жидкую тягучую нугу, чем нормальный напиток.       Он сделал короткий глоток, затягиваясь вслед за этим горьким табачным дымом. Приторность и горечь смешались на языке привычным, въевшимся вкусом.       В здании ещё царила относительная тишина, до официального начала смены оставалось минут пятнадцать. Где-то в глубине коридора гремели ведрами уборщики, да тихо гудели лампы.       Эндрю стряхнул пепел в стоявшую на подоконнике импровизированную пепельницу из жестяной банки и медленно выпустил изо рта струйку дыма.       В голове невольно всплыли вчерашние кадры из «Eden». Полутёмный угол, шумный трёп команды на заднем плане и этот рыжий идиот, сидящий под боком.       Нил вчера действительно так и не заткнулся. Он пропустил мимо ушей абсолютно все сухие попытки Эндрю оборвать диалог, проигнорировал демонстративное молчание и продолжить выдавать свою бытовую чушь. Рассказывал про зажевавший стаканчик автомат, про глупости из архива, про погоду... Он говорил так естественно, словно Эндрю выстраивал с ним полноценный диалог, хотя Миньярд за весь вечер едва ли ронял больше пары односложных реплик.       Блондин снова пригубил сладкую черную массу из кружки и едва заметно прищурился, глядя на то, как капли дождя разбиваются о стекло.       Была в этой непробиваемой упрямости Джостена одна странная деталь: он никогда не требовал ответа. Ему не нужна была обратная связь, не нужны были кивки или наигранный интерес. Он просто находился рядом и заполнял тишину своим голосом, оставляя за Эндрю полное право оставаться безучастным. И именно это, как бы Эндрю ни пытался отрицать, не раздражало.       Тихий, размеренный шаг на бетонном полу коридора раздался ещё до того, как заскрипела старая дверь. Эндрю даже не повернул головы, ведь он слишком хорошо знал этот ритм шагов.       — Ты опять за своё? — раздался за спиной знакомый голос Нила. — Восемь утра, а у тебя уже сахарная бомба в виде кофе в руках?       Эндрю медленно затянулся, смотря исключительно на залитое дождём окно, и ровным, лишённым эмоций тоном проронил:       — Ты снова забыл, как закрывается рот, Джостен.       Блондин даже не повернул головы, так и остался стоять у окна, выпуская сигаретный дым в прохладный утренний воздух.       Нил подошёл ближе и перегнулся через подоконник рядом, привычно подставляя лицо прохладному сквозняку из форточки. Никакого дела у него в этом узком техническом коридоре не было. Мэтт и Дэн уже минут десять как гремели чашками в общей комнате отдыха, зазывая всех на утренний кофе. С ними было просто, весело и понятно. Но Нил всё равно приплёлся именно сюда к закрытому, огрызающемуся Миньярду, у которого из реакций можно было дождаться разве что сухого «заткнись».       — Там Дэн собирает всех через пять минут, — неторопливо произнёс Нил, следя за тем, как пепел с сигареты Эндрю падает в жестяную банку.       Блондин сделал очередной глоток своей сладкой, тягучей жижи из кружки и молча стряхнул пепел.       Он не задавал вопросов, но Нилу и не нужно было приглашение. Джостен продолжил спокойно набрасывать факты: про задержку экспертов из лаборатории, про сломанный принтер на втором этаже, про то, что Аарон сегодня пришёл на работу мрачнее обычной тучи за окном.       Это было поразительно и идиотски одновременно. Человек, который годами учился быть невидимкой, молчать и сливаться с обоями, здесь, рядом с Эндрю, превращался в непрекращающийся источник информации. Нил хвостиком ходил за ним по Бюро, вклинивался в его одиночество и выдавал гигабайты бессмысленной рабочей рутины. И делал это с таким естественным видом, словно Миньярд действительно поддерживал этот диалог, а не стоял статуей с сигаретой у рта.       Эндрю медленно повернул к нему голову. На сухом, безэмоциональном лице не отразилось абсолютно ничего, но ореховые глаза смерили Джостена долгим, тяжёлым взглядом.       — Ты закончил радиовещание? — ровно спросил Эндрю.       — Почти, — Нил даже не моргнул, встретив этот взгляд с абсолютным спокойствием. — Ещё Дэн просила передать, что если ты не придёшь на пятиминутку, она сама заберёт твои ключи от «Мазерати».       — Пусть попробует, — суховато заметил Миньярд, прищурившись от дыма.       — Я ей так и передал, — уголок губ Нила чуть дёрнулся. — Она сказала, что тогда подошлёт Мэтта.       Эндрю затянулся в последний раз и с силой прижал тлеющий фильтр ко дну жестяной банки.       — Пошёл вон, Джостен, — спокойно, без капли реальной злости проронил он, подбирая кружку с подоконника.       — Уже иду, — легко отозвался Нил, но с места не сдвинулся, продолжая смотреть, как Эндрю разворачивается к выходу из коридора.       Блондин сделал пару шагов по узкому коридору, но у самой двери на секунду задержался. Он даже не повернулся к Нилу, лишь бросил через плечо привычно сухим, ровным тоном:       — Если ты через три минуты не явишься, я лично скажу ей, чтобы она повесила на тебя весь архив за прошлый месяц.       — Ты ужасный человек, Миньярд, — откликнулся Нил с лёгкой ухмылкой, наконец отлепляясь от подоконника и неторопливо шагая следом.       Пятиминутка прошла в привычном для Бюро сухом темпе. Эндрю действительно явился, только ровно на три минуты, молча отстоял у стены с каменным лицом, игнорируя попытки Дэн вовлечь его в обсуждение деталей выезда, а затем так же бесшумно исчез в направлении своего стола, даже не дождавшись официального финала. Нил же остался дослушать инструкции, привычно подпирая косяк и время от времени поглядывая в сторону Миньярда.       А уже около одиннадцати утра привычный рабочий ритм отдела нарушил резкий, надрывной плач, доносившийся прямо от стойки дежурного.       Через пару минут в рабочий зал в сопровождении Мэтта вошла женщина лет шестидесяти. На ней был аккуратный, но заметно мятый плащ, а к груди она судорожно прижимала влажный от слёз носовой платок.       — Вы только найдите его, господи, найдите! — причитала она, всхлипывая на весь коридор. — Вы же Бюро, вы же можете докопаться до истины! Полиция же просто отмахнулась! Они даже расследовать ничего не хотят!       Дэн тут же поднялась навстречу, мягко подхватывая женщину под локоть и усаживая на свободный стул возле своего стола:       — Успокойтесь, пожалуйста. Меня зовут Даниэль, но можно просто Дэн. Расскажите по порядку, что произошло? Как вас зовут и кого нужно найти?       — Элеонора... Элеонора Маккол, — женщина судорожно вытерла слёзы, закивав. — А сыночка моего Калеб зовут. Ему всего двадцать семь было! Он ведь мальчик у меня самой нежной, самой чистой души! И мухи в жизни не обидит, тихий такой, домашний, всё дома сидит...       Она снова зашлась плачем, а Нил, опираясь на край соседнего стола, переглянулся с Эндрю. Миньярд сидел на своём месте, лениво крутя в руках шариковую ручку, и выглядел так, будто происходящее интересовало его меньше всего на свете.       — Хорошо, Элеонора, мы зафиксировали данные, — Дэн быстро застучала по клавишам клавиатуры. — Расскажите, когда вы видели Калеба в последний раз? Куда он направлялся перед исчезновением?       Женщина всплеснула руками, на лице её отобразилось такое искреннее, глубокое раскаяние, будто она совершила преступление века:       — Ох, да если бы я знала! Ну, сначала сыночка как обычно лежал на диване, ну я и решила, чтобы он сходил чуть-чуть погулять, воздухом подышать! Сказала сходить в магазин купить хлебушка к ужину... Но кто ж знал, что он пропадёт?! Надо было с ним идти, как обычно, этого бы не случилось! Говорила же себе — не отпускай одного!       В отделе на секунду зависла пронзительная, звенящая тишина.       Мэтт, стоявший за спиной Дэн, мгновенно кашлянул, прикрыв рот кулаком, чтобы скрыть рвущийся наружу смешок. Дэн замерла над клавиатурой, на мгновение потеряв дар речи, и осторожно уточнила:       — То есть... двадцатисемилетний мужчина пошёл в магазин за хлебом и не вернулся? И вы обычно ходите с ним вместе?       — Ну конечно! Он же у меня такой чувствительный, его любой обидеть может! — с абсолютной, железобетонной серьёзностью выпалила Элеонора, утирая очередную слезу.       Нил с трудом подавил улыбку, чувствуя, как уголки его губ всё равно неуловимо, самовольно дёргаются вверх. Он медленно повернул голову к Эндрю.       Миньярд даже не изменился в лице. Он лишь на секунду прервал вращение ручки, мазнул сухим взглядом по рыдающей матери «двадцатисемилетнего сыночки» и тихо, так, чтобы слышал только Джостен, проронил:       — Твой главный конкурент на звание идиота года, Джостен. Я бы на твоём месте напрягся.       — Мой статус пока вне опасности, — так же тихо, едва заметно поведя плечом, отозвался Нил. — Я хотя бы за хлебом один ходить умею.       — Сомнительное достижение, — суховато парировал Эндрю.       Но легкая ирония моментально испарилась, когда Элеонора снова зашлась рыданиями, а её голос сорвался на надрывный, истошный крик:       — А сегодня рано утром... господи! Какая-то девушка на пробежке споткнулась о него в старом парке на окраине! Погиб мой мальчик, убили его!       Нил с трудом подавлял улыбку, которая тут же погасла, стоило женщине произнести последние слова.       — Я сегодня утром в полицию прибежала, думала, они сразу искать убийцу начнут! — продолжала Элеонора, захлёбываясь воздухом. — А этот дежурный мне в лицо говорит: «Ваш сын, скорее всего, состоял в какой-то опасной секте или сам искал неприятностей, обычным убийством тут не пахнет, сам виноват». В секте?! Мой мальчик?! Они просто не хотят работать! Списали всё на сектантов или ритуальную дичь, чтобы дело закрыть! Пожалуйста, вы же Бюро, у вас же столько возможностей, найдите тех, кто это сделал!       «Столько возможностей», — мысленно, с ядовитым скепсисом ухмыльнулся Эндрю, даже не поведя бровью.       Очередная гражданская, которая думала, что Бюро — это всесильная организация. На деле же у них не было полномочий даже для того, чтобы предъявить нормальное удостоверение или задержать подозреваемого. У них не было официальных жетонов, они не имели права проводить аресты, сажать людей за решётку или давить на следствие. По факту, Бюро находилось даже ниже обычной районной полиции — они были просто частной аналитической конторой с лицензией, держащейся на энтузиазме Ваймака и паре связей.       Эндрю перестал крутить ручку и сжал её в кулаке, мазнув сухим взглядом по рыдающей матери.       — Сектанты в городском парке, — тихо, так, чтобы слышал только стоящий рядом Джостен, проронил Миньярд. — Как предсказуемо и как удобно для копов, чтобы не вешать на участок очередное глухаревое мокрое дело.       — Они не станут тратить время на расследование, когда можно просто свалить всё на сумасшедших или секту, — так же тихо отозвался Нил, следя за тем, как Дэн наливает женщине стакан воды. — Так проще закрыть отчет.       — Именно, — сухо бросил Эндрю.       — И что будем делать? — Нил чуть повернул голову к Миньярду, слегка опершись бедром о край его стола. — Дождёмся, пока Дэн отправит её в полицию писать официальную жалобу, или Ваймак опять заставит нас влезать в это?       Эндрю медленно перевёл на него карие, абсолютно холодные глаза.       — Я лично палец о палец не ударю, пока Ваймак не выпишет мне за этот бред сверхурочные, — ровно отрезал Миньярд, откидываясь на спинку кресла. — Сиди и не отсвечивай, Джостен.       Пока Дэн продолжала осторожно расспрашивать заливающуюся слезами Элеонору, утомительную паузу разбавляли лишь сбивчивые причитания да шуршание бумаг. Эндрю хватило ещё минут двух этого унылого перфоманса.       Издав едва слышный, пренебрежительный вздох, Миньярд оттолкнулся от стола, поднялся с кресла и, даже не глянув на рыдающую женщину, бесшумно направился в сторону выхода из рабочего зала.       Нил, естественно, тут же отлепился от края стола и шагнул следом.       Дверь за ними закрылась, отсекая большую часть громких всхлипов. Они вышли в тот же узкий, полутёмный коридор. Эндрю не торопясь достал из кармана пачку сигарет, на ходу вытягивая одну, но зажигалку доставать не спешил.       — Ты собираешься ходить за мной весь день? — не поворачиваясь, ровным тоном спросил он.       — Пока не появится работа — да, — без тени смущения отозвался Нил, поронявшись с ним.       Эндрю остановился у форточки, привычным движением прикурил и выдохнул первую струйку дыма. Карие глаза смерили Джостена скучающим взглядом.       — Кевин разузнал у Кассандры по нашему запросу? — сменил тему Миньярд. — Насчёт дома. Всплыло ещё что-то пропавшее?       — Разузнал, — Нил прислонился спиной к крашеной стене напротив. — Кевин с ней связался полчаса назад. Кассандра сказала, что больше ничего из дома не пропало.       — А про то, что пропало? — сухо уточнил Эндрю, чуть прищурившись от дыма.       — Она была очень рада узнать, что кольцо её отца нашлось, — ответил Нил, поведя плечом. — А не сказала про него сразу просто потому, что вообще не считала это важной деталью. Для неё это была старая семейная мелочёвка, о которой она даже не подумала в контексте взлома.       Эндрю молча затянулся, смотря на улицы города, и только спустя пару секунд ровно проронил:       — Люди идиоты, Джостен. Кассандра просто ещё одно подтверждение.       — Не все, — спокойно возразил Нил, чуть наклонив голову набок.       — Все, — без тени сомнения отрезал Миньярд. — Некоторые просто наглее остальных.       Нил уголочком губ слегка улыбнулся. Он не стал спорить. Вместо этого Джостен сделал полшага в сторону, сокращая между ними расстояние, но остановился ровно на расстоянии вытянутой руки. Он оперся плечом о стену рядом с Эндрю, подставляя лицо прохладному сквозняку из форточки.       — Ты мог не приходить на пятиминутку, — тихо заметил Нил, следя за тем, как дым уходит в щель окна. — Но всё равно пришёл.       Эндрю повернул к нему голову. Ореховые глаза смерили Джостена привычно безэмоциональным взглядом, но в этой тишине между ними не было и капли чуждости.       — Я пришёл, чтобы Дэн не орала на весь отдел, — ровным тоном ответил он.       — Да ну? — Нил чуть прищурился, спокойно встречая этот взгляд. — А мне казалось, ты просто не хотел оставаться там один.       Эндрю медленно затянулся, не отводя от него глаз. Дым тонкой струйкой выскользнул сквозь его губы, медленно тая в воздухе между ними. Эндрю не спешил уходить, он просто стоял, опираясь бедром о подоконник, и лениво наблюдал за Джостеном.       — Ты слишком много болтаешь, — проронил Миньярд. Голос звучал низко и сухо, но он даже не двинулся с места.       — Ты всегда так говоришь, когда у тебя нет аргументов, — Нил скрестил руки на груди, чуть наклоняясь ближе, и в его голубых глазах блеснул знакомый острый огонёк. — Или когда тебе просто нравится меня слушать. Третьего не дано, Миньярд.       Эндрю на секунду замер с сигаретой у губ. В ореховых глазах вильнула едкая, но абсолютно безнаказанная ухмылка. Он сделал ещё одну медленную затяжку, прямо в лицо Джостену выдохнув сизый дым, который Нил даже не подумал смахнуть.       — Третий вариант, Джостен: я просто жду, когда ты случайно выпадешь в форточку, чтобы в отделе наконец наступила тишина.       — Не дождёшься, — без тени сомнения откликнулся Нил. — Тебе потом придётся самому писать отчёты. А ты их ненавидишь больше, чем меня.       — Оспаримо, — ровно проронил Эндрю, но уголок его губ едва неуловимо дёрнулся.       Они простояли у форточки еще пару минут, ровно до тех пор, пока из коридора не донесся звук захлопнувшейся тяжелой двери: Дэн повела Элеонору к выходу.       Вернувшись в рабочий зал, Эндрю привычно опустился в свое кресло и снова подобрал со стола шариковую ручку. Нил же рядом усаживаться не стал. Он неторопливо прошёлся вдоль рядов, забрал с кулера стакан воды, скинул на свой стол пару бумаг.       Не прошло и пяти минут, как над столом Эндрю выросла внушительная и крайне недовольная фигура Кевина. Дэй держал в руках пухлую папку с документами, а его лицо выражало всю скорбь мира по невыполненным регламентам.       — Миньярд, — чеканя каждый слог, начал Кевин, нависая над ним справа. — Где отчет по выезду к Миллеру? Срок сдачи был еще вчера в четыре часа. Ваймак уже трижды спрашивал, а аналитикам нужны твои примечания, чтобы закрыть файл.       Эндрю даже не поднял головы. Ручка в его пальцах сделала ленивый оборот.       — В столе, — сухо проронил он.       — Так достань его и отдай! — голос Кевина повысился на полтона, в нем послышались привычные капризные, трепетные перед дисциплиной нотки. — Ты затягиваешь работу всего отдела! Ты должен был сдать его вовремя, Эндрю! Ты обязан соблюдать субординацию хотя бы в базовых вещах!       — Дэй, закрой рот, — отстраненно откликнулся Эндрю, гипнотизируя взглядом вращающуюся пластмассу.       — Нет, ты не понимаешь! — Кевин уже начинал заводиться, всплескивая папкой. — Это не моя прихоть, это структура! Ты обязан сдавать бумаги день в день! Ты должен...       — Ничего он тебе не должен, Кевин, — прозвучал спокойный, но въедливый голос.       Нил подошел бесшумно. Он встал слева от Эндрю — ровно напротив Кевина — и скрестил руки на груди, чуть накренив голову. Снизу это выглядело абсолютно комично: Эндрю спокойно сидел в центре, а над ним с двух сторон нависали Дэй с горящим от возмущения лицом и Джостен с ледяным, колючим взглядом.       — Ни тебе, ни аналитикам, — продолжить Нил, слегка сузив глаза. — Отчет он отдаст тогда, когда посчитает нужным. А если тебе так горит закрыть файл, то иди и перепиши вводные сам. Увидишь ты этот отчет потом. Когда-нибудь. Отвали от него.       Кевин замер с открытым ртом, переведя ошарашенный взгляд с Нила на Эндрю и обратно.       — Джостен, ты вообще с ума сошел? — возмущенно выдохнул Кевин. — Это рабочие обязанности!       На кудахтанье Кевина о долге и регламентах Эндрю, как обычно, было глубоко плевать. Но эта картина — Нил, выросший по левую руку и готовый загрызть за любое слово «должен», — заставила Миньярда на секунду прервать вращение ручки.       Эндрю медленно подпер подбородок ладонью. На его лице не отразилось и тени шока, но он на мгновение перевел сухой, внимательный взгляд на стоящего слева Нила, оценил его скрещенные на груди руки, а затем так же лениво перевел глаза на багровеющего Кевина.       Картина была слишком абсурдной, чтобы не оценить её молча.       — Дэй, если ты сейчас не исчезнешь, я заставлю Джостена съесть твой рабочий планшет. Вместе с отчетом, — тихо, с едва уловимым ядом проронил Миньярд.       — Вы оба ненормальные, — процедил Кевин, сжимая папку, развернулся на каблуках и стремительно шагнул в сторону аналитического отдела.       Нил смерил его уходящую спину мрачным взглядом, всё так же не расцепляя рук.       — Джостен, — негромко позвал Эндрю.       Нил опустил глаза на Миньярда, со всё еще сдвинутыми бровями:       — Что?       — Ты отвратителен, когда изображаешь сторожевого пса, — ровно отрезал Эндрю, но в карих глазах вильнула сухая, довольная искорка. — Сгинь на место.       Нил лишь тихо хмыкнул, но спорить не стал. Он развернулся и неторопливо шагнул к своему столу, усаживаясь в кресло и наконец оставляя Миньярда в относительном покое.       Эндрю проводил его долгим, сухим взглядом и снова откинулся на спинку.       Кевину сегодня дьявольски повезло. Если бы у Эндрю возникло хоть малейшее желание снизойти до полноценного ответа, он бы доходчиво, по пунктам и без цензуры объяснил Дэю, что именно, кому и в каких позах он «должен». И от выверенной картины мира Кевина с его регламентами, субординацией и отчетами не осталось бы даже мокрого места. Это был бы такой разнос, после которого Дэй до конца недели заикался бы при виде любой папки.       Но Кевина спасли два фундаментальных фактора: во-первых, Эндрю было лень. Во-вторых — ему было очень лень.       Зачем тратить драгоценный кислород и связки на этот бессмысленный шелест, если рядом крутится один слишком острый на язык идиотина? Джостен среагировал мгновенно, подхватив подачу с тем самым искренним, звериным раздражением, будто Кевин требовал отчет не у Миньярда, а у него самого.       Эндрю крутанул ручку между пальцами. Смотреть на то, как Нил с колючим упрямством защищает его границы — пусть даже Эндрю в этом совершенно не нуждался, — было по-своему забавно. Слишком много энергии для человека, который еще полчаса назад просто стоял рядом у форточки и молчал.       Миньярд перевел взгляд на Нила, который уже уткнулся в монитор, всё еще слегка хмурясь.       «Идиоты,» — привычно подумал Эндрю. — «Оба.»       Тишину в рабочем зале, едва успевшую установиться после ухода Кевина, разорвал грохот выбитой двери. Из зоны отдыха, сжимая в руках абсолютно пустой стеклянный чайник от кофейника, фурией выскочила Элисон. Её идеальный макияж и безупречный костюм контрастировали с выбивающейся из идеальной укладки прядью и выражением лица, обещавшим как минимум кровавую расправу.       — Кто, сука, опять выпил весь кофе?! — её голос вибрировал от такой искренней, праведной ярости, что даже Мэтт у своего стола инстинктивно вжал голову в плечи. — Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет! Это беспредел настоящий!       Элисон швырнула пустую колбу на ближайший стол с такой силой, что та жалобно звякнула.       — Это был, блять, последний раз! С этого дня у нас больше не будет кофе! Всё! Забудьте! Приносите его себе хоть в пакетах из дома, хоть в термосах, хоть в зубах тащите — мне плевать! ПОТОМУ ЧТО ЭТО НЕ ПЕРВЫЙ РАЗ, КОГДА КТО-ТО ВЫПИВАЕТ ВЕСЬ КОФЕ И НЕ ВАРИТ НОВЫЙ!       Она обвела отдел уничтожающим взглядом. Кевин в углу мгновенно уткнулся в свои отчеты, делая вид, что его здесь вообще нет, а Дэн медленно и очень осторожно опустила руку с мышкой, предпочитая не отсвечивать.       — С этого дня каждый сам отвечает за то, будет ли он вообще пить кофе на работе! — продолжала чеканить Рейнольдс, скрестив руки на груди. — Скинуться на общую банку зерна? Нет же, мы же слишком гордые! Мы лучше выпьем всё до последней капли, оставим сухую гущу и сделаем вид, что так и было!       — Элисон, ну тише ты, — осторожно подал голос Мэтт, поднимая ладони в защитном жесте. — Я могу сбегать в кофейню на углу...       — Ты никуда не пойдёшь! — отрезала она, ткнув в него ухоженным пальцем. — Пусть тот урод, который допил последний кайф, сам признается!       В отделе повисла тяжелая, виноватая тишина.       Нил, всё так же сидевший за своим столом, медленно перевёл взгляд на Эндрю. Миньярд даже глаз от своего стола не поднял. Он лениво откинулся на спинку кресла, подпёр щёку ладонью и с абсолютно непроницаемым, невинным лицом сделал ещё один маленький глоток из своей любимой кружки с рыжим, глупо нарисованным котом.       Нил чуть прищурился. Вчера он лично видел, как Эндрю уходил из зоны отдыха последним, а в его кружке дымился свежесваренный американо с явно большим количеством сахара.       Джостен молча вернул взгляд к Элисон, которая всё еще тяжело дышала по центру зала, рассчитывая выжечь виновника взглядом.       — И нечего на меня так смотреть, Нил! — тут же переключилась на него Элисон. — Я знаю, что ты пьёшь эту дрянь раз в год, но если это был ты...       — Это был не он, — ровно и сухо проронил Эндрю, даже не глядя на неё.       — А кто тогда?! — Элисон уставилась на Миньярда. — Может, ты знаешь?       — Без понятия, — без единой дрожи в голосе отозвался Эндрю, гипнотизируя потолок. — Спроси у Кевина. Он выглядит так, будто ему нужно больше энергии для оргиастического восторга от отчётов.       — Эй! — мгновенно подавился воздухом Дэй, подпрыгивая на стуле. — Я вообще пью только зелёный чай!       — Какой ещё зелёный чай?! — Элисон уже надвигалась на Кевина, как элитный бронетранспортёр. — Ты вчера до восьми вечера сидел над своими графиками! Ты хочешь сказать, что не глушил кофе ведрами, чтобы не вырубиться прямо на клавиатуре?!       — Я пил улун! — отчаянно защищался Кевин, закрываясь папкой, как щитом. — У меня от вашего растворимого мусора изжога! Спроси у Лидии, она видела, как я заваривал пакетик!       Лидия — элегантная рыжеволосая девушка из аналитического отдела, которая даже в душном Бюро умудрялась выглядеть так, словно только что сошла с подиума, — грациозно поправила идеальный шейный платок и лишь прохладно приподняла безупречно выведенную бровь.       — Не впутывай меня в ваши кофейные войны, Дэй, — ответила Лидия ровным, бархатным голосом, не отрываясь от своего планшета. — Но раз уж мы ищем виновника... Вчера около пяти в зоне отдыха крутился Барри.       Все взгляды мгновенно переметнулись в дальний угол.       Барри — весёлый, но катастрофически неуклюжий парень из архива — в этот самый момент пытался незаметно протиснуться мимо стеллажа с папочными коробками. Застигнутый врасплох, он вздрогнул, нерасчитал траекторию и плечом зацепил верхнюю стопку. По залу прокатился оглушительный грохот, и с десяток пустых архивных коробок салютом рассыпались по полу.       — Я ничего не пил! Честно! — пискнул Барри, судорожно пытаясь собрать коробки и попутно наступая на одну из них. — Я просто... я просто искал сахарозаменитель для Кейтлин!       В отделе на секунду зависла пронзительная пауза.       Аарон, до этого момента абсолютно бесшумно сидевший за своим столом и делавший вид, что глубоко погружён в медицинские карты, резко замер.       — Кого? — переспросила Элисон, прищурившись и на секунду забыв про кофе. — Какая ещё Кейтлин? Кейтлин Маккензи из финансового? С чего это ты ищешь для неё сахарозаменитель, Барри?       — Ну... она попросила... потому что Аарон сказал, что у нас есть... — забормотал окончательно запутавшийся Барри, сгребая смятый картон.       Аарон выглядел так, словно мечтает провалиться сквозь землю прямо сейчас. Из него был просто катастрофически никудышный конспиратор. Вся его «тайная» личная жизнь шилась такими белыми нитками, что не замечал этого разве что слепой.       Эндрю, всё так же не меняя своей расслабленной позы, медленно перевёл карий, абсолютно сухой взгляд на брата. Эндрю, естественно, знал про Кейтлин уже месяца два. Аарон думал, что гениально шифруется, но для Эндрю эта маскировка была примерно уровня «спрятаться за фонарным столбом».       — Сахарозаменитель, — с ленивым, ядовитым сарказмом проронил Эндрю в звенящей тишине. — Как трогательно. Аарон, ты бы ещё на транспаранте её имя нарисовал и над Бюро повесил. Для большей секретности.       — Заткнись, Эндрю! — сдавленно прошипел Аарон. — Это вообще не то, о чём вы подумали!       — Да-да, мы верим, — ухмыльнулась Элисон, мгновенно сменив гнев на милость при виде свежей сплетни. — Ладно, с любовными похождениями Аарона мы разберёмся позже. Но тема с кофе НЕ ЗАКРЫТА! С этого дня у нас сухой закон. Кто прикоснётся к общей банке без разрешения — будет лично перепечатывать архивы Барри!       Элисон гордо развернулась на высоких каблуках и уплыла в сторону своего кабинета, а Барри обречённо вздохнул, укладывая последнюю коробку.       Когда волна хаоса спала и все вернулись к своим делам, Нил тихо откинулся на спинку кресла. Он перевёл взгляд на Эндрю.       Миньярд всё так же сидел с абсолютно невинным выражением лица, держа в руках свою кружку. Нил уголочком губ едва заметно улыбнулся. Настоящий виновник кофейного коллапса сидел прямо перед ним, абсолютно безнаказанный, наглый и совершенно не испытывающий угрызений совести.       И Нил, само собой, не выставит его ни с потрохами, ни словом, ни взглядом.       — Идиоты, — тихо, почти беззвучно шепнул Нил сам себе, снова уткнувшись в монитор.       Прошёл час, за это время рабочий зал постепенно погрузился в монотонный, привычный гул: шуршание принтера, стук клавиш, да тихие переговоры сотрудников. Элисон так и не остыла, демонстративно заваривая себе чай из собственного термоса с видом великомученицы, Кевин всё ещё обиженно пыхтел над сводками, а Аарон старался вообще не поднимать глаз от документов, чтобы не словить очередную порцию подколок.       Нил заканчивал разбирать старые рапорты, когда дверь директорского кабинета в конце коридора с грохотом распахнулась.       На пороге появился Ваймак. Выглядел он так, будто его уже достали абсолютно все, начиная от районной полиции и заканчивая собственными подчинёнными. В одной руке у него дымилась кружка с невероятно крепким чёрным кофе — судя по всему, единственный выживший стратегический запас Бюро, — а в другой он сжимал какую-то тонкую папку.       Окинув отдел хмурым взглядом, Ваймак зафиксировал внимание на одной конкретной точке.       — Джостен, Миньярд, — твердым, без возражения голосом, скомандовал он. — У вас пять минут, чтобы ваши ноги принесли вас ко мне в кабинет.       Даже не дожидаясь ответа, Ваймак развернулся и исчез за дверью, оставив её слегка приоткрытой.       Нил мгновенно сделал движение, собираясь встать, но посмотрел на Эндрю и замер.       Миньярд даже глазом не моргнул. Он всё так же лениво сидел в кресле, подперев подбородок, и продолжал крутить ручку, всем своим видом демонстрируя, что приказ Ваймака для него не более чем белый шум. Нил тихо хмыкнул и расслабленно откинулся обратно на спинку. Если Эндрю сидит то значит, и Нил никуда не торопится.       Прошло четыре минуты и пятьдесят восемь секунд.       Эндрю медленно, с глубоким немым признанием неизбежности, прервал вращение ручки, аккуратно положил её на стол и наконец поднялся. Нил поднялся в ту же секунду, будто по невидимому щелчку.       Когда они вошли в кабинет, Ваймак сидел за своим массивным столом и мрачно гипнотизировал наручные часы. При виде вошедшей парочки его брови сошлись на переносице в одну суровую линию.       — Пять минут и пятнадцать секунд, — процедил Ваймак, тяжело вздохнув и ткнув пальцем в сторону свободных стульев. — Дверь закройте.       Нил молча прикрыл за собой дверь, а Ваймак смерил Эндрю уничтожающим взглядом.       — Миньярд, ты катастрофически плохо влияешь на этого парня, — Дэвид кивнул на Нила. — Джостен без тебя пришёл бы ко мне ровно через десять секунд. Но нет, он сидит и до победного ждёт, пока твоя царская персона соизволит оторвать задницу от кресла.       — Ну вы же дали пять минут, ну вот мы и пришли спустя пять минут, шеф, — с абсолютным, непробиваемым спокойствием отозвался Нил, опираясь спиной о край шкафа и даже не думая садиться.       — Заткнись, Джостен, — без реальной злости буркнул Ваймак, вытаскивая из папки несколько листов. — Ты впитываешь от него всё самое худшее. Удивительно, как вы ещё не начали опаздывать дуэтом абсолютно везде.       Эндрю, естественно, выпад Ваймака полностью проигнорировал. Он бесшумно опустился на стул, закинул ногу на ногу и сухим взглядом уставился на документы в руках директора:       — Вы позвали нас, чтобы почитать лекцию о моральном облике Джостена, или у вас есть что-то интересное?       Ваймак покачал головой, проворчав что-то невнятное себе под нос, но спорить не стал, привык уже к этому. Дэвид тяжело вздохнул, потёр переносицу и пододвинул распечатки ближе к Миньярду.       — Мне пришлось официально оформить заявление Элеоноры Маккол, — мрачно выдохнул Ваймак, делая глоток кофе. — Я пытался спихнуть её обратно копам, но эта женщина подняла на ноги чуть ли не окружную прокуратуру. Пришлось выбивать из ублюдков из городского участка хотя бы первичный протокол осмотра тела Калеба. И знаете что?       Ваймак сделал паузу, переведя тяжелый взгляд с Эндрю на Нила, а затем развернул к ним один из листов.       — Городские хотели замять всё под очередную случайную бытовуху или сектантов, — продолжил говорить директор, ткнув пальцем в описание травм. — Но когда я посмотрел на то, как именно был убит Калеб... Это один в один почерк из нашего дела по Джеймсу Уилеру. У нас второе тело, парня убили точно так же.       В кабинете мгновенно стало очень тихо. Раздражение Нила улетучилось в ту же секунду, он чуть подался вперёд, смерив листы на столе острым, въедливым взглядом. Всё, что до этого казалось одиночным заказом по Уилеру, прямо сейчас превращалось в серию.       Эндрю медленно опустил глаза на текст рапорта. В карих глазах вильнула сухая, холодная и острая, как лезвие, заинтригованность.       — Какая удобная «секта», — тихим, абсолютно ровным голосом проронил Миньярд.       — Так, кто у вас сейчас основной кандидат по Уилеру? — спросил Дэвид, опираясь локтями о стол и внимательно глядя на парней. — Кто ближе всего к статусу главного подозреваемого?       — Кристофер Миллер, — не задумываясь, откликнулся Нил. Он оттолкнулся от шкафа и сделал шаг ближе к столу. — Алиби у него шаткое, как трухлявый забор. Никто его подтвердить в ночь убийства не может. К тому же, когда его расспрашивали в прошлый раз, он уверял, что Уилера и пальцем не трогал, но мы нашли в глубине его гаража кольцо и вырванную пуговицу.       — Но даже если этот идиот сам не пачкал рук, их запросто мог сбросить туда сообщник, — подал голос Эндрю, лениво крутя в пальцах угол распечатанного рапорта. — Или он просто отвратительно врёт.       Ваймак задумчиво постучал пальцами по своей кофейной кружке, переваривая услышанное.       — Насчёт «врёт» хватит гадать, — отрезал директор. Он откинулся на спинку кресла и ткнул пальцем в сторону двери. — Забирайте с собой Жана и дуйте к этому Миллеру прямо сейчас.       Нил чуть приподнял бровь: Моро обычно не любил выезды «в поле», предпочитая аналитику, да и его отношения с Эндрю оставляли желать лучшего.       — Жан нужен, чтобы оценить его рефлексы и мимику на месте, — пояснил Ваймак. — Миллер уже подёрганный после первого визита. Покажете ему свежее фото Калеба. Спросите напрямую, знает ли он этого парня. Жан сразу срисует его микрожесты, реакцию — и скажет мне, трёт он нам очки или действительно не при чём.       — Я не посажу Моро в свою машину, — отстранённо и мгновенно проронил Эндрю. — Пусть едет на служебном хламе или пешком, мне без разницы.       — Эндрю, ради всего святого... — Ваймак устало зажмурился и потёр переносицу. — Да хоть на разных машинах поезжайте, мне плевать, на чём двигает свои кости французская принцесса, лишь бы вы были на месте одновременно! Идите. И без нормального заключения профайлера обратно не возвращайтесь.       Выйдя из кабинеиа, Эндрю даже не задерживался в зале, пройдя мимо столов остальных сотрудников, он сразу направился к выходу из Бюро, привычно засунув руки в карманы. Нил едва успевал идти рядом, чтобы на ходу сбросить ему пару слов.       — Я сам заскочу в отдел и заберу Жана, — сказал Нил, чуть поравнявшись с ним у дверей. — Не майся в коридоре. Жди нас на улице у машины.       Миньярд не повернул головы, но слегка повел плечом — молчаливое, суховатое «как угодно».       Оказавшись на свежем воздухе, Эндрю с удовольствием выдохнул душный офисный воздух. Он подошел к своей Мазерати, достал из пачки сигарету, привычным щелчком поднес зажигалку и тихо затянулся, опершись бедрами о крыло автомобиля. На улице шумел день: проносились редкие машины, ветер гонял листья по асфальту.       Миньярд никуда не торопился. Он выдыхал сизый дым в сторону, наблюдая за прохожими с полнейшим, ледяным равнодушием. Первая сигарета стлела быстро, но из здания никто не появлялся. Эндрю без лишних эмоций достал вторую, щелкнул зажигалкой и продолжил гипнотизировать взглядом асфальт. Он прекрасно понимал, почему они копаются: уговорить Жана Моро оторваться от его стерильного кабинета с мониторами и потащиться в поле — это задача не из легких.       Спустя добрых минут пятнадцать стеклянные двери Бюро наконец открылись.       Первым на крыльцо вышел Нил, а слева и чуть позади него, двигалась внушительная, высокая фигура Жана. Моро выглядел так, словно его вытащили из теплой постели прямо на сорокаградусный мороз. Француз шел, скрестив руки на груди, и его породистое, мрачное лицо выражало всю глубину презрения к происходящему. Жан никогда не умел и не считал нужным скрывать свое мнение — его прямая, язвительная откровенность всегда била по ушам любого, кто оказывался рядом.       — …это просто абсурд, Джостен, — громко говорил Моро своим низким голосом с французским акцентом, привычно картавя «р», совершенно не стесняясь прохожих. — Ваймак окончательно лишился остатков разума, если думает, что я должен тратить свое время на то, чтобы ползать по грязи за каким-то мелким подозрительным мусором. У меня лежит три массива видеозаписей по прошлым делам! Для чего я, по-твоему, здесь? Чтобы работать на выезде с этим недоразвитым чихуахуа?       Жан резко замолчал, когда его взгляд уперся в Эндрю, всё так же спокойно стоящего у машины с сигаретой в пальцах. Моро остановился в нескольких шагах, смерив Миньярда сверху вниз ледяным высокомерием.       — И ты действительно думаешь, что я сяду с этим безумным коротышкой в одну машину? — с нескрываемым отвращением выплюнул Жан, обращаясь уже лично к Нилу. — Его манера вождения гарантирует нам аварию еще до того, как мы выедем на шоссе. Я поеду на служебной и, если этот психический попробует подрезать меня по дороге, я лично напишу рапорт о его профнепригодности.       Эндрю даже не пошевелился. Он медленно выпустил изо рта струйку дыма прямо в сторону Моро, щелчком сбросил пепел под ноги и перевел на француза карий, совершенно пустой взгляд.       — Слишком много слов для человека, у которого весь отдел держится только на умении строить обиженные гримасы, Моро, — с ленивым, ядовитым спокойствием отозвался Эндрю. — Заткнись и садись в свою колымагу. Нил едет со мной. И если ты опоздаешь хотя бы на две минуты — я закрою перед твоим носом дверь и мы спросим Миллера сами, а ты будешь отчитываться перед Ваймаком за сорванный выезд.       Жан от возмущения едва заметно сузил глаза, а его ноздри затрепетали от гнева. Он перевел взгляд на Нила, ожидая хоть какой-то адекватности, но Джостен лишь спокойно пожал плечами, не собираясь влезать в их привычную перепалку.       — Вы оба безумны, — отрезал Моро, развернулся на каблуках и с гордо поднятой головой направился к парковке со служебными Фордами. — Встретимся у Миллера.       Эндрю проводил его ровным, абсолютно нечитаемым взглядом, выбросил окурок на асфальт и двинулся к водительской двери своей Мазерати.       Нил без лишних слов обошел авто и привычно уселся на пассажирское сиденье. Пока Нил пристегивался, Эндрю уже завел двигатель. Низкий, бархатистый рык мотора мгновенно заполнил салон, и машина плавно, но ощутимо мощно тронулась с места, с ходу вливаясь в поток.       Служебная машина Жана выехала вслед за ними, но Моро держался на солидной дистанции, строго соблюдая скоростной режим и явно проклиная момент, когда согласился на эту поездку.       — Ты правда думаешь, что Миллер имеет отношение к обоим трупам? — спросил Нил, глядя на пролетающие за окном улицы и машины.       Эндрю одной рукой крутил руль, перестраиваясь из ряда в ряд с той самой обманчивой легкостью, от которой у любого нормального пассажира начался бы дергаться глаз.       — Мне плевать, имеет он отношение или нет, — ровным тоном отозвался Миньярд, даже не повернув головы. — Мне нужно, чтобы этот идиот либо начал говорить, либо окончательно запутался в соплях.       — Если Моро скажет, что Миллер чист, Ваймак заставит нас рыть под окружение Уилера заново, — заметил Нил, чуть прищурившись. — А если скажет, что врёт...       — Значит, мы выбьем из него имя того, кто притащил в его гараж вещи Уилера, — закончил за него Эндрю.       Они ехали молча минут двадцать. Дорога уводила их всё дальше от центра города, в сторону промышленной зоны, где ровные асфальтированные улицы постепенно сменялись разбитой проезжей частью. Небо над головой окончательно затянуло тяжелыми, тёмно-серыми тучами, и по лобовому стеклу зашуршал мелкий, мерзкий дождь.       Эндрю своевременно включил дворники. Мазерати мягко покачивалась на ухабах, пока они въезжали на территорию частных сервисов. Впереди показалась вывеска автомастерской Кристофера.       Эндрю затормозил прямо перед зданием, из которого доносился глухой звук работающего компрессора сквозь лёгкий шум моросящего на лобовое стекло и капот дождя, заглушил мотор и выключил фары.       Спустя полминуты сзади тяжело припарковался служебный Форд Жана. Дверь служебной машины отворилась, и из нее вышел Моро. По его лицу было видно, что эти двадцать минут езды за «безумным коротышкой» истощили его нервную систему до предела.       Жан брезгливо поморщился, аккуратно обошел глубокую грязную лужу перед въездом в мастерскую и с выражением глубочайшего одолжения поправил воротник своего безупречного пальто.       — Мер-рзость, — с четким, выразительным недовольством выплюнул Жан. — Какая отвратительная грязная дыра. Джостен, ты уверен, что этот... „криминальный гений” вообще соизволит быть на работе в такую погоду? Или мы приперлись сюда просто для того, чтобы ваш коротышка успел выкурить всю свою пачку?       — Заткнись, Жан, — спокойно отозвался Нил, выбираясь из машины и натягивая капюшон. — Куда Миллеру деться от собственного магазина? Он здесь с самого утра ковыряется.       — Он мог просто уйти, — сухо отрезал Моро, его французский акцент отчетливо выделялся на фоне монотонного шума дождя. — Впрочем, если он остался, я посмотрю на этого идиота. Но предупреждаю сразу: если вы двое со своей привычной „грацией” начнете давить на потенцеального подозреваемого, то его пульс подскочит просто от страха, и я не смогу отделить реальную ложь от обычного испуга перед двумя психопатами.       — Моро, если ты не закроешь р-рот в ближайшие три секунды, — с ленивым ядом передразнил его Эндрю, привычно прислоняясь к крылу машины и щелкая зажигалкой, — я оставлю тебя в этой луже. Пошли.       Они вошли под крышу автомастерской. Внутри горел тусклый свет люминесцентных ламп и отчётливо пахло бензином. В глубине помещения, около подднятого на домкрате седана, воззился сам Кристофер Миллер. Он был в грязном от мазута комбезе, а в руках сжимал гаечный ключ.       Услышав шаги, Миллер резко обернулся, и его бледное, осунувшееся лицо мгновенно вытянулось. Парень выглядел дерганым, под глазами залегли темные круги, а пальцы, сжимающие ключ, заметно задрожали.       — Опять вы?.. — заикаясь, выдохнул Миллер, отступая на шаг к подъёмнику и переводя перепуганный взгляд с Нила на Эндрю. — Я же всё вам сказал в прошлый раз! Я не имею отношения к Уилеру! Чё вам ещё от меня надо?!       — Спокойнее, Кристофер, — вперёд шагнул Жан Моро. Он встал во весь свой огромный рост, словно возвышаясь над Миллером, и смерил его ледяным, скрупулёзным взглядом профайлера. — Мы здесь не за этим. У нас к вам всего один короткий вопрос.       Жан едва заметно кивнул Нилу. Джостен тут же достал из внутреннего кармана куртки свежую фотографию Калеба Маккола и поднёс её ближе к Кристоферу.       — Смотри внимательно, — жестко произнёс Нил. — Ты знаешь этого парня?       Миллер вздрогнул, всматриваясь в снимок. Его глаза побегали по лицу Калеба, мужчина нахмурился, искренне пытаясь понять, кто перед ним, но на его лице отразилось только глухое недоумение.       — Я... я понятия не имею, кто это, — выдохнул Миллер, качая головой. — Честно! Я его в глаза никогда не видел! Вы издеваетесь?!       Жан Моро въелся взглядом в его лицо, фиксируя мимику, зрачки и реакцию на фото. Пауза длилась всего пару секунд, после чего Жан отвернулся с полнейшим равнодушием.       — Он не врет, — ровным тоном, произнёс Жан. — Этот идиот действительно его не знает.       Нил засунул фото обратно в карман и перевёл взгляд на Миллера. Тот стоял, судорожно дыша и всё ещё сжимая в руках гаечный ключ, абсолютно не понимая, что только что произошло.       — Если он не знает Калеба, значит, он не причастен, — тихо сказал Нил, поворачиваясь к Эндрю.       Эндрю, стоявший у въезда, медленно выдохнул дым в сырой воздух мастерской и бросил окурок себе под ноги.       — Жаль напрасно потраченное время, — суховато проронил Миньярд.       — Я же говорил, что потрачу время впустую на ваши идиотские догадки, — недовольно пробубнил Жан, раздражённо поправляя своё пальто и первыми же шагами направляясь к выходу из бокса. — Не знаю, как вы, а я назад в офис. Займусь нормальной аналитикой, а не буду таскаться по грязным подворотням.       Они молча вышли из автомастерской на сырую, прохладную улицу. Мелкий дождь продолжал уныло стучать по крышам, а воздух был насквозь пропитан мокрым асфальтом.       Жан прошествовал к своему служебному Форду с такой гордостью, будто делал одолжение всей планете. Напоследок он смерил Нила и Эндрю ледяным взглядом через плечо:       — И больше не смейте вытаскивать меня на подобные «следственные эксперименты».       Моро с грохотом захлопнул дверцу, завелся и через полминуты с шумом уехал, оставив за собой лишь сизый выхлопной дым и брызги из лужи.       Эндрю даже не посмотрел ему вслед. Он не торопясь подошел к своей «Мазерати», прислонился бедрами к мокрому крылу машины, достал новую сигарету и щелкнул зажигалкой. Привычно затянувшись, он выпустил струйку дыма прямо в сырой воздух и замер, глядя куда-то сквозь сетку дождя.       Нил тихо вздохнул, подошел ближе и встал прямо рядом с ним, оперевшись спиной о корпус автомобиля. Они стояли плечом к плечу, подставляя лица прохладным каплям, пока тишину нарушал только далекий шум дороги.