Не твоя территория

      Туса появилась как-то сама собой — кто-то из параллели скинул в общий чат адрес, потом ещё один, потом уже все обсуждали, кто идёт, кто будет, кто принесёт алкоголь. Сначала это выглядело как обычная переписка, которая должна была быстро затихнуть, но к вечеру чат только разогревался. Алиса сначала даже не думала идти. Ей не хотелось ни шума, ни толпы, ни очередного вечера, где нужно улыбаться, поддерживать разговоры и делать вид, что всё нормально. Последнее время ей вообще хотелось меньше людей вокруг. Но ближе к вечеру она всё равно стояла перед зеркалом, собирая волосы, и понимала, что лучше выйти из дома, чем снова остаться наедине со своими мыслями.       Уже у двери телефон завибрировал. Кристина. «Ты пойдешь?» Алиса усмехнулась. Ни «привет», ни «как ты», ни попытки начать разговор. Просто вопрос. Она ответила: «Да». Ответ пришёл почти сразу: «Ок». И всё. Именно так Кристина всегда и общалась — коротко, будто каждое лишнее слово раздражало её заранее. Но Алиса почему-то всё равно пошла.       Квартира оказалась тесной, душной и слишком громкой. Музыка била по ушам, в коридоре кто-то уже орал, в комнате смеялись так, будто старались перекричать самих себя. Люди стояли слишком близко, кто-то сидел прямо на полу, кто-то спорил возле кухни. Алиса задержалась у входа на пару секунд, огляделась и только потом прошла внутрь. Она ещё не успела найти Кристину, как услышала шум с кухни. Не просто громче — резче. Там уже собрались люди, кто-то держал телефон, кто-то перешёптывался.       Она повернула голову — и увидела её.       Кристину. В кепке, как обычно, с выбившимися из-под неё длинными светлыми волосами. Плечи напряжены, взгляд тяжёлый. Напротив неё стоял какой-то парень, уже явно на взводе. Алиса не сразу поняла, из-за чего всё началось, но по голосу Кристины было понятно — разговор давно перестал быть обычным.       — Я тебе говорю, он сам полез, — сказала Кристина.       — Ты говоришь это про каждого второго, с кем пиздишься, — спокойно бросила Виолетта, стоя чуть в стороне.       Малышенко выглядела так, будто видела подобное уже не первый раз. Каре, бини, татуировки на лице и руках, спокойное выражение, которое совсем не сочеталось с хаосом вокруг.       — Потому что они сами нарываются, — ответила Кристина.       — Конечно.       Кристина резко повернулась к ней.       — Что «конечно»?       Вилка пожала плечами.       — Ничего. Просто удивляюсь, как ты умудряешься каждый день находить себе приключения.       Кристина только усмехнулась.       На секунду всё почти стало спокойнее, но парень напротив снова что-то сказал. Уже громче. С матом. Кристина посмотрела на него несколько секунд, будто давала ему последний шанс остановиться.       Он не воспользовался.       Движение было коротким и резким — она толкнула его в грудь. Он ответил почти сразу. Дальше всё произошло быстро: стол скрипнул от удара, кто-то отскочил в сторону, бутылка упала на пол и покатилась под ноги. Кто-то крикнул остановиться, кто-то наоборот только сильнее полез смотреть.       Кристина дралась так, будто это было ей знакомо. Без красивых движений, без желания показать что-то. Просто злость, которая вырвалась наружу. Парень отвечал грубее, сильнее, но она не отходила.       — Да успокойтесь вы, блять! — крикнул кто-то сбоку.       — Сам виноват, — бросила Кристина сквозь зубы.       Алиса всё это время стояла в проходе и не двигалась. Она должна была отвернуться, уйти, сделать вид, что не заметила. Но почему-то смотрела. Слишком внимательно. Не только на драку — на неё. На то, как Кристина поправляет кепку, как злится, как даже в таком состоянии остаётся собой.       В какой-то момент Кристина резко обернулась, и их взгляды встретились. Всего на секунду, но этого хватило. Виолетта сразу воспользовалась моментом, подошла и перехватила её за плечо.       — Хватит, Крис.       Кристина дёрнулась.       — Отпусти.       — Нет.       — Вилка.       — Нет, — спокойно повторила она.       Кристина ещё пару секунд смотрела в сторону парня, будто решала, продолжать или остановиться. Потом всё-таки отступила.       Провела рукой по лицу, тяжело выдохнула. Парня уже увели в другую комнату, а шум вокруг просто сменился — теперь это были смех, обсуждения и люди, которые пересказывали случившееся так, будто это было главным событием вечера.       Кристина наклонилась, подняла с пола свою кепку, стряхнула её и снова надела.       Алиса всё ещё стояла там же.       И почему-то не уходила.       Шум постепенно расползался обратно по квартире, будто драка была просто короткой вспышкой, которую уже начали забывать. Кристина провела рукой по губе, проверяя, нет ли крови, и, не особо оглядываясь, пошла к выходу из кухни. Люди расступались сами — не из вежливости, скорее потому что не хотелось попадаться под горячую руку ещё раз.       Взгляд сам наткнулся на Алису — ту самую, что стояла и смотрела всё это время.       Захарова остановилась.       Прищурилась.       Подошла ближе сама.       — Ну чё, — коротко. — Теперь не будешь со мной общаться?       Без наезда в голосе, но с этим привычным давлением, как будто проверяет.       Алиса даже не задумалась.       — А должна?       Кристина хмыкнула.       — Обычно после такого сливаются.       — Я не «обычно».       Пауза.       Кристина смотрела прямо, изучающе, будто пытается понять — она реально такая или просто делает вид.       — Не испугалась, значит.       Алиса чуть пожала плечами.       — Было бы чего.       Это сработало. Не словами — реакцией. У Кристины на секунду дёрнулся уголок губ, почти как улыбка, но быстро исчез.       — Смелая.       — Или глупая.       — Это одно и то же.       Алиса сделала шаг ближе.       И в этот момент просто взяла — и стянула с неё кепку.       Резко.       Кристина замерла.       — Ты чё—       Но Алиса уже отступила на шаг назад, вертя кепку в руках.       — Думаю.       — О чём.       — О том, почему ты её постоянно носишь.       Кристина сделала шаг к ней.       — Верни.       Алиса отступила ещё на шаг.       — Неа.       И улыбнулась — чуть дерзко, почти провоцируя.       Кристина сразу двинулась за ней.       — Я сказала отдай.       — А ты попробуй забрать.       Алиса развернулась и пошла быстрее, почти сразу переходя на бег сквозь комнату. Кто-то отскакивал, кто-то смеялся, не до конца понимая, что происходит.       — Стой, блять, — бросила Кристина, уже ускоряясь.       Но в голосе не было злости. Скорее азарт.       Алиса оглянулась на ходу.       — Давай догоняй.       Она лавировала между людьми, задевая плечами, смеясь уже открыто. Кепка в руках, волосы выбились, глаза блестят — как будто это всё игра, которую она сама и начала.       Кристина догнала её у стены, резко перехватила за запястье и прижала к себе, чтобы остановить.       Слишком близко.       Дыхание сбилось у обеих.       — Набегалась?       Тихо. Почти вплотную.       Алиса не вырывалась.       Только смотрела на неё.       Слишком внимательно.       — Ещё нет.       И не отпускала кепку.       Кристина наклонилась чуть ближе, забирая её из рук, но их пальцы на секунду задели друг друга.       Они всё ещё стояли слишком близко, но никто не спешил отойти. Воздух будто стал плотнее, тише, хотя вокруг всё так же гремела музыка. Алиса первой отвела взгляд — и именно в этот момент заметила Киру.       Та сидела на диване, расслабленно, у неё на коленях устроилась какая-то девушка, что-то шептала ей на ухо, смеялась. Кира слушала вполуха, взгляд лениво скользил по комнате — и на секунду зацепился за них.       Просто взгляд.       Без эмоции. Без оценки.       Но Алисе этого хватило.       Что-то внутри неприятно кольнуло — не ревность даже, скорее резкое осознание: она здесь лишняя. Вообще во всём этом.       Она чуть отступила от Кристины.       — Душно, — коротко бросила.       И, не дожидаясь ответа, развернулась и ушла.              Балкон встречает тишиной, но внутри у неё всё ещё гудит — музыка, голоса, смех, всё это будто застряло под кожей. Она опирается на холодные перила, смотрит вниз, но не видит ничего конкретного. Просто пытается выровнять дыхание. Дверь сзади тихо скрипит, шаги узнаются сразу — тяжёлые, уверенные. Она не оборачивается.       — Свалила, — без вопроса, просто констатация.       — Стало душно, — коротко отвечает она.       Рядом становится теплее — та встаёт почти вплотную, но не касается. Несколько секунд молчания, и в этом молчании слишком много наблюдения.       — Не из-за бега, — чуть тише, но уже ближе к сути.       Она усмехается, криво, не поворачивая головы:       — А ты откуда знаешь.       — Вижу.       Просто. Без давления. И именно это почему-то задевает сильнее. Она всё-таки поворачивается, смотрит — прямо, но с лёгким напряжением.       — Ну и что ты там увидела?       Кристина чуть ведёт плечом, взгляд скользит мимо, как будто речь не о чём-то важном:       — Ничего особенного.       Молчание снова. Уже плотнее.       Алиса сжимает пальцы на перилах, потом выдыхает:       — Я не понимаю просто…       Фраза обрывается. Она морщится, будто раздражается сама на себя.       — Бывает, — спокойно бросает Кристина.       — Нет, ты не… — она качает головой. — Я даже объяснить не могу. Это не то чтобы… — снова пауза. — Я о ней иногда думаю. Просто так. И всё.       Кристина не перебивает. Стоит рядом, слушает, чуть наклонив голову.       — А сейчас… — она смотрит куда-то в сторону, голос становится тише, честнее. — как будто неприятно стало. Хотя с чего вообще.       Кристина коротко усмехается носом:       — Ну да, вообще без причин.       Она сразу реагирует:       — Да я серьёзно. Это не… — запинается. — Это не то, что ты думаешь. Я сама не знаю, что это.       — Ну и не знаешь, похуй, — спокойно. — Это нормально.       И это «нормально» почему-то снимает часть напряжения. Она впервые чуть расслабляется, переводит взгляд на Кристину — и задерживается. Дольше, чем нужно.       Тишина меняется.       Теперь она уже не про ту ситуацию внутри. Она — между ними.       Она смотрит внимательнее: на линию челюсти, на губы, на то, как та держится — вроде спокойно, но в любой момент может резко двинуться. В этом есть что-то… цепляющее.       Непонятное, но ощутимое.       Кристина ловит этот взгляд.       — Чё, — тихо, почти с ухмылкой.       Она не отводит глаза. И сама не до конца понимает, зачем говорит:       — Тебе идёт кепка.       Небрежно, как будто просто мысль вслух. Но звучит иначе.       Кристина чуть щурится, проводит языком по внутренней стороне щеки, как будто переваривает это.       — О, спасибо, — с лёгкой усмешкой. — Мнение эксперта.       Она чуть улыбается, но не уходит взглядом.       — Я серьёзно.       Пауза.       Кристина смотрит дольше. Уже без привычной иронии. Делает полшага ближе — почти незаметно, но расстояние сокращается.       — Ты странно себя ведёшь, — тихо.       — Возможно, — так же тихо.       И снова тишина. Только теперь она густая, тянущаяся, почти ощутимая физически. Они стоят слишком близко, чтобы это было случайно, но ещё не настолько, чтобы кто-то сделал первый шаг — хотя оба уже это чувствуют.       Сначала это было почти незаметно — полшага, взгляд, пауза чуть дольше обычной. Кристина смотрела прямо, не отводя глаз, как будто проверяла, где граница и есть ли она вообще. Алиса не отступала. Ни движения назад, ни попытки разрядить момент — только чуть более медленное дыхание и напряжённые пальцы, сжатые на перилах.       — Ты не отстанешь, да? — тихо, почти без вызова.       — Нет.       И в этом «нет» не было ни игры, ни давления — просто факт.       Кристина наклонилась первой, но не резко. Она остановилась в сантиметре, будто давая шанс передумать, оттолкнуть, сказать что угодно — и когда этого не произошло, коснулась губ. Сначала осторожно, почти пробно, коротко, как будто проверяя реакцию. Алиса не дернулась. Наоборот — ответила сразу, чуть сильнее, чем нужно для «просто проверить». Это и стало точкой, после которой всё изменилось.       Поцелуй стал глубже не сразу, а постепенно, как будто они обе синхронно перестали себя сдерживать. Рука Кристины поднялась выше, легла на шею Алисы, пальцы чуть сжались, притягивая ближе. Алиса перехватила её за запястье — не чтобы остановить, а будто удержать это ощущение, зафиксировать. Холодный воздух балкона перестал ощущаться, осталась только резкая, неожиданная близость, от которой сбивалось дыхание.       Кристина целовала уверенно, местами даже грубо, без лишней осторожности, как будто не умела по-другому. Алиса сначала пыталась держать тот же ритм, но быстро потеряла его — просто подстроилась, отвечая так, как чувствуется, а не как «правильно». Их дыхание путалось, становилось громче, чем музыка за стеклом.       Они не спешили отстраняться. Даже когда уже стало тяжело дышать, никто не делал шаг назад первым. Поцелуй тянулся дольше, чем должен был для «случайного» — с паузами на секунду, чтобы вдохнуть, и снова вернуться, уже ближе, уже без той первой осторожности.       Когда они всё-таки остановились, это выглядело почти резко. Как будто обе одновременно вспомнили, где они и что происходит. Кристина не сразу убрала руку, Алиса не сразу отпустила её запястье.       Несколько секунд — просто тишина и тяжёлое дыхание.       Алиса первой отвела взгляд. Провела рукой по волосам, будто собираясь с мыслями.       — Это неправильно.       Слова повисли между ними, слишком чёткие.       Кристина посмотрела на неё внимательно. Дольше, чем нужно. В её взгляде мелькнуло что-то, что она тут же спрятала — привычно, быстро.       — Ну да, — коротко.       Пожала плечами, будто ей вообще всё равно.       — Ты права.       Но голос стал тише.       Алиса кивнула, как будто закрепляя сказанное.       — Лучше так оставить.       — Оставим, — сразу. Слишком быстро, чтобы это было совсем честно.       Они отстранились окончательно, теперь уже с заметной дистанцией. Холод снова вернулся, вместе с реальностью и шумом за стеклом.       И никто их них не заметил движение за стеклом балконной двери.