Белая роза на асфальте

Штат РПМ, как его называли все от почтальонов до губернатора, не значился ни на одной туристической карте страны. Ванесса Уайт сидела в студии телеканала RPM News и просматривала текст перед прямым эфиром. Рыжие волосы, собранные в тугой пучок, придавали ей вид строгой учительницы, но зелёные глаза выдавали азарт человека, который искренне любит свою работу. Оператор возился с камерой, звукорежиссёр проверяла уровни, а продюсер, как всегда, куда-то пропал. – Ванесса, готовность тридцать секунд, - раздался голос в наушнике. – Принято. Она поправила блузку кремового цвета, провела языком по зубам - старая привычка, оставшаяся со времён работы на радио, - и улыбнулась в камеру. – Добрый вечер, РПМ. С вами Ванесса Уайт. Сегодня у нас особенный выпуск. Через три дня в нашем городе состоится событие, которого многие ждали целый год. Баскетбольный матч между командой нашего штата, Крипс, и гостями из Оклахомы - Талса Тандер. Я побывала на тренировке наших ребят и готова поделиться впечатлениями. На экране за её спиной появилась заставка с логотипом команды - стилизованная буква "С" в сине-белых тонах. Студия находилась на третьем этаже здания СМИ. Здание построили в восьмидесятых, и с тех пор его ни разу капитально не ремонтировали. Кондиционер гудел так, словно у него была своя драма, а из щели в оконной раме тянуло сквозняком. Но Ванесса привыкла. Она вообще ко многому привыкла за пять лет работы в этом штате. Когда эфир закончился, оператор наконец появился в студии. – Отлично отработала, - сказал он, хотя смотрел при этом не на неё, а в телефон. – Завтра сделаем сюжет про бар Укус Змеи. Говорят, у них там новый коктейль меню. – Гарри, мы же новостной канал, а не кулинарный блог. – В РПМ новостей на пятнадцать минут в день. Остальное время нужно чем-то заполнять. Она вздохнула. Это был старый спор, и она знала, что не выиграет. С другой стороны города, в бедном районе, на площадке тренировалась команда. Кевин Уайт стоял у боковой линии, скрестив руки на груди. Высокий, метр девяносто пять, разворот плеч как у человека, который с детства таскал тяжести. Белые волосы - его визитная карточка - были заплетены в короткие косички. Тёмная кожа блестела от пота после разминки. – Тони, - позвал он, не оборачиваясь. Заместитель подошёл сразу. Тони был пониже Кевина, но пошире в кости. Левая бровь у него была рассечена шрамом - память о драке пятилетней давности. – Да? – Товар готов? – Четырнадцать килограммов. Восемь уже распределили по точкам. Остальное ждёт матча. – Хорошо. На матче будет много людей. Много чужих. Значит, много глаз. Ты понимаешь, что это значит? – Не светиться. – Именно. Баскетбольная команда Крипс существовала на бумаге. У них была форма, расписание игр, даже пара спонсоров - местный автосалон и пекарня. Губернатор на вручении какой-то грамоты назвал их спортивной гордостью штата. Никто не догадывался, что спорт - прикрытие. Основной бизнес Крипс - наркотики. Кокаин, марихуана, таблетки. Всё, на что находился спрос в РПМ и окрестностях. Кевин построил эту сеть за шесть лет. Начинал с трёх человек и одного подвала. Теперь у него было сорок бойцов, семь точек сбыта по штату и связи с поставщиками из Аризоны. Он не был жестоким просто так. Он был расчётливым. Каждое решение взвешивал. Каждого человека проверял лично. Именно поэтому Крипс до сих пор существовали, в то время как другие группировки исчезали, раздавленные либо полицией, либо конкурентами. Конкуренты. Вот о ком стоило думать. – Что слышно про баровцев? - спросил Кевин. Тони хмыкнул. – Змейки? Да сидят в своём баре, бухают. Даниэль вчера опять кому-то морду разбил. Говорят, клиент отказался платить. – Клиент или должник? – Какая разница? Кевин повернулся к нему. Взгляд у него был спокойный, но Тони знал: когда босс так смотрит, лучше не шутить. – Разница есть. Клиент - это проблема бара. Должник - это проблема, которая может прийти к нам. Если Даниэль начнёт закручивать гайки, люди начнут искать, где проще взять товар. Проще - у нас. Но они могут привести за собой хвосты. Ты этого хочешь? – Нет. – Тогда уточни. – Понял. Кевин взял мяч, покрутил в руках и отправил в кольцо. Мяч описал дугу и провалился в сетку с тихим шелестом.

***

Бар Укус Змеи находился в части города, которую все называли просто Округ. Много частных ферм, потом тоннель в жилую часть с частными домами и после многоэтажками. Бар занимал целое здание, вдоль трассы, напротив ферм. Над входом висела вывеска - змея, кусающая себя за хвост. Внутри было темно, пахло пивом и кожей. У стойки сидели завсегдатаи. В углу компания играла в карты. Даниэль стоял за стойкой и протирал стаканы. Жизнь бара не красит человека, а жизнь бара, который служит прикрытием для них, - тем более. У него было лицо человека, который разучился улыбаться лет десять назад. – Нил, - позвал он. Заместитель появился из подсобки. Худощавый, с нервными пальцами, которые вечно что-то теребили. – Чего? – Отмыв звонили. Алексей хочет встречи. Нил приподнял бровь. – Алексей? Он же вроде не лезет в наши дела. – Он ни в чьи дела не лезет. Он как вода - обтекает всех. Поэтому и жив до сих пор. Русская мафия в РПМ была явлением особым. О них почти никто не знал. Полиция предпочитала не замечать. Банды предпочитали не конфликтовать. Официально ООО «Тмыв бабла» занималось финансовыми операциями - что-то связанное с инвестициями, кредитами и прочей бумажной вознёй. На деле же через эту контору проходили деньги всех криминальных структур штата. Алексей брал процент и не задавал вопросов. Его люди обеспечивали порядок в этой теневой бухгалтерии. – Что ему нужно? - спросил Нил. – Не сказал. Просто попросил приехать. Сегодня вечером. – Поедешь? – А у меня есть выбор? Нил промолчал. Выбора действительно не было. Алексей не просил дважды.

***

На следующий день Ванесса приехала в спортзал Крипс. Ей нужен был материал для репортажа. Настоящий, живой, а не тот официоз, который обычно выдавали пресс-службы. Она договорилась о встрече с капитаном команды. Гарри, услышав это, только пожал плечами - мол, делай что хочешь. В зале было шумно. Игроки отрабатывали броски, тренер что-то кричал, свисток надрывался. Ванесса стояла у входа с микрофоном и ждала. Оператор настраивал свет. И тут она его увидела. Кевин Уайт шёл к ней через весь зал. Высокий, беловолосый, с плавной походкой человека, который знает, что все на него смотрят, но делает вид, что ему всё равно. На нём была синяя форма Крипс с номером 23. – Мисс Уайт? - спросил он, подойдя. – Да. А вы... – Кевин Уайт. Капитан. Она удивлённо моргнула. – Уайт? Серьёзно? – Абсолютно. – Мы... не родственники, надеюсь? Он усмехнулся. – Если бы у меня была такая сестра, я бы знал. – Почему? – Потому что вы известная ведущая. А я смотрю новости. Это было неожиданно. Ванесса привыкла, что её узнают в супермаркете или на заправке, но чтобы капитан баскетбольной команды... – Приятно слышать, - сказала она. – Я хотела бы взять у вас интервью. Для сюжета о матче. – Конечно. Но давайте не здесь. Слишком шумно. Он провёл её в небольшую комнату рядом с раздевалкой. Там стояли стол, два стула и шкаф с кубками. На стенах висели фотографии команды разных лет. – Присаживайтесь. Интервью длилось пятнадцать минут. Кевин отвечал спокойно, обстоятельно. Говорил о подготовке, о шансах на победу, о новичках в команде. Но Ванесса заметила другое. Он смотрел на неё иначе, чем смотрели другие её собеседники. Не как на журналистку, не как на телеведущую. А как мужчина смотрит на женщину, которая ему интересна. Она поймала себя на мысли, что ей это приятно. Когда интервью закончилось, он её задержал. – Мисс Уайт. – Можно просто Ванесса. – Ванесса. Я знаю, это, наверное, необычно... Но не хотели бы вы выпить кофе? После матча. Если у вас будет время. Она сделала паузу. По всем правилам профессиональной этики ей следовало отказаться. Журналист не должен сближаться с объектом репортажа. Но что-то внутри неё сказало: к чёрту правила. – Хорошо, - сказала она. – После матча.

***

Матч состоялся в субботу. Комплекс отстроенный за неделю, стоявший на честном слове. Три тысячи человек - для РПМ это было событие. Губернатор сидел в первом ряду. Оркестр местной школы играл национальный гимн. Ванесса работала. Её место было у боковой линии, рядом с комментаторской кабиной. Камера следовала за ней, пока она рассказывала зрителям о ходе игры. Крипс вели в счёте. Кевин был везде - перехватывал, отдавал пасы, бросал. Его игра была не просто профессиональной, она была вдохновенной. Ванесса ловила себя на том, что вместо комментариев просто смотрит на него. Матч закончился со счётом в пользу Крипс. Зал взорвался аплодисментами. Кевин поднял руки, принимая овации. И в этот момент он нашёл её глазами. Ванесса стояла у кромки поля с микрофоном. Их взгляды встретились. Он улыбнулся - не камерам, не залу, а именно ей. Она почувствовала, как сердце пропустило удар. После матча они встретились у служебного выхода. Кевин переоделся в гражданское - джинсы, белая футболка, кожаная куртка. Волосы были распущены, и Ванесса впервые увидела его таким - не капитаном команды, а просто парнем. – Ну что, кофе? - спросил он. – Кофе, - согласилась она. Они пошли в ресторан около университета. Заказали латте и капучино, сели у окна. Разговор пошёл легко, без неловких пауз. – Значит, Уайт, - сказал Кевин. – Вы откуда родом? – Из Миннесоты. Родители переехали, когда мне было десять. А вы? – Местный. Вырос здесь. – И как? – По-разному. Мать работала на двух работах. Отец ушёл, когда мне было шесть. Так что... сам. – Понимаю, - сказала Ванесса. – Мои тоже развелись. Я с мамой жила. – Трудно было? – Не сказала бы. Мама - сильная женщина. Научила меня многому. – Чему именно? – Не сдаваться. Кевин кивнул, отпил кофе и посмотрел на неё долгим взглядом. – Знаете, Ванесса... Я давно не встречал человека, с которым было бы так легко разговаривать. – Я тоже, - призналась она. – Наверное, это странно звучит от парня, которого вы знаете два часа. – Звучит нормально. Он улыбнулся. И она улыбнулась в ответ.

***

Прошло две недели. Кевин и Ванесса встречались почти каждый день. Он водил её в рестораны - лучшие из тех, что были в РПМ. Она показывала ему студию, где работала. Они гуляли по набережной, кормили уток в парке, смотрели кино в единственном городском кинотеатре. Однажды вечером они сидели на скамейке у реки. Солнце садилось, вода блестела, и где-то вдали играла музыка из чьей-то машины. – Кевин, - сказала Ванесса. – Можно вопрос? – Конечно. – Чем вы на самом деле занимаетесь? Он повернулся к ней. Лицо его не изменилось, но внутри что-то напряглось. – В смысле? – Баскетбол - это здорово. Но я журналистка, Кевин. Я вижу детали. У вашей команды дорогое оборудование. Новый зал. Автобусы. При том, что спонсоров - автосалон и пекарня. Это не сходится. Он помолчал. – Ты действительно хочешь знать? – Да. – Бизнес, - сказал он. – У нас есть бизнес. – Наркотики? Он не ответил. Но молчание было достаточно красноречивым. Ванесса выдохнула. Она была готова к чему-то такому. Интуиция подсказывала ей с самого начала, что капитан баскетбольной команды в маленьком городке не может позволить себе того, что он себе позволял. Но одно дело - подозревать, и совсем другое - услышать подтверждение. – Я не спрашиваю тебя, потому что хочу написать статью, - сказала она. – Я спрашиваю, потому что... ты мне небезразличен. Кевин посмотрел на неё с удивлением. – Правда? – Правда. Он взял её за руку. – Ванесса, я... Я не знаю, как сказать это. Но я никогда не чувствовал ничего похожего. Ты - единственный человек, с которым я могу быть собой. Не капитаном. Не главой... ну, ты понимаешь. А просто Кевином. Она сжала его ладонь. – Я тоже, - сказала она тихо. Они поцеловались. Первый настоящий поцелуй, не формальный, не в щёчку, а тот, от которого замирает дыхание. Солнце окончательно село за реку, и над водой зажглись первые звёзды.

***

Следующие недели были самыми счастливыми в жизни обоих. Кевин познакомил Ванессу со своим миром - осторожно, дозированно. Она побывала на нескольких тренировках, познакомилась с Тони. Тот отнёсся к ней настороженно, но постепенно привык. Ванесса, в свою очередь, рассказала Кевину о своей работе. О том, как мечтала стать журналисткой с детства. Как уехала из Миннесоты, потому что там было слишком тесно. Как попала в РПМ почти случайно - подвернулась вакансия, и она решила попробовать. – И как? - спросил Кевин. – Не жалеешь? – Уже нет, - сказала она и поцеловала его. Они строили планы. Сначала осторожные - сходить куда-то на выходных. Потом смелее - съездить на побережье. И наконец - те, от которых захватывало дух: жить вместе. Просыпаться вместе. Быть вместе - не два часа в день, а всегда. Но было и напряжение. Кевин не рассказывал ей всего. Только общие вещи. Ванесса понимала, что у него есть дела, в которые ей лучше не лезть, и принимала это. Но где-то глубоко внутри у неё зрело беспокойство. Она знала, что такие истории редко заканчиваются хорошо. А Кевин тем временем думал о другом. Однажды вечером он сидел в своём кабинете на складе. Перед ним лежал отчёт о поставках. Тони стоял рядом. – Босс, зелёные опять активизировались. Даниэль начал перехватывать наших клиентов. Предлагает скидки. Демпингует. Кевин отложил бумаги. – Какие скидки? – Десять процентов на кокаин. Пятнадцать на траву. – Он в убыток работает? И стоп, он же сука алкашкой торгует, куда он в нашу нишу лезет?! – Видимо, хочет отжать рынок. А потом поднять цены. Кевин задумался. Ситуация становилась опасной. Если змеи продолжат в том же духе, часть клиентов уйдёт к ним. Потеря клиентов - потеря денег. Потеря денег - потеря влияния. Потеря влияния - конец Крипс. – Что предлагаешь? - спросил он у Тони. – Жёсткий ответ. Перехватить их курьера. Пусть знают, что мы не шутим. – Это начало войны. – Они её уже начали. Кевин не хотел войны. Война - это шум. Шум - это внимание полиции. Внимание полиции - это проблемы для всего бизнеса. Но и сидеть сложа руки нельзя. – Готовь людей, - сказал он. – Но без моего приказа ничего не предпринимать. – Понял. Когда Тони ушёл, Кевин достал из ящика стола маленькую коробочку. Внутри было кольцо - серебряное, с небольшим бриллиантом. Он купил его три дня назад в ювелирном магазине. Он собирался сделать Ванессе предложение. И собирался выйти из бизнеса. Это решение зрело в нём последние недели. Ванесса изменила всё. Раньше он думал, что смысл жизни - в деньгах и власти. Теперь понял, что смысл - в человеке, который ждёт тебя дома. Но выйти из бизнеса, который ты строил шесть лет, - это как выйти из горящего здания. Одно неверное движение, и тебя поглотит пламя. Он должен был всё продумать.

***

Алексей сидел в своём офисе. Офис выглядел как обычная финансовая контора - столы, компьютеры, кофемашина, скучающая секретарша за стойкой. Но за дверью с табличкой Генеральный директор находилось помещение, куда пускали не всех. Алексей был человеком с тяжёлым взглядом. Он носил дорогие костюмы и говорил с лёгким акцентом. В РПМ он перебрался пятнадцать лет назад и за это время построил империю, о существовании которой местные жители не догадывались. В кабинете, кроме него, были Олег и Локи. – Ситуация, - сказал Алексей, постукивая пальцем по столу. – В городе зреет конфликт. Крипс и Серпентс готовы вцепиться друг другу в глотки. Это плохо для бизнеса. Когда начинается война, начинается полиция. Когда начинается полиция, страдает наш бизнес. Мне это не нужно. – Что предлагаешь? - спросил Олег. – Мирные переговоры. Посредничество. Локи усмехнулся. – Они же друг друга ненавидят. Особенно эти... расистские штучки из бара. Ты слышал, как они называют Крипс? – Слышал. Поэтому переговоры буду вести я. – А если не согласятся? Алексей посмотрел на Локи долгим взглядом. – Тогда мы поможем им согласиться. Олег кивнул. Он знал, что это значит. Когда Алексей говорит поможем согласиться, это значит, что кто-то, скорее всего, не доживёт до конца недели.

***

Даниэль получил приглашение на встречу. Она проходила на нейтральной территории - в старом ангаре за городом, который не принадлежал никому. От Серпентс приехали Даниэль, Нил и Роман. От Крипс — Кевин, Тони и Айкао. Стороны встали друг напротив друга. Между ними - около десяти метров бетонного пола и целая пропасть взаимной неприязни. – Джентльмены, - начал Алексей. – Я собрал вас здесь, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. – Какую ситуацию? - перебил Даниэль. – Эти черномазые лезут на нашу территорию. Вот и вся ситуация. Кевин даже не пошевелился. Тони сжал кулаки, но Кевин положил руку ему на плечо. – Территория, - повторил Кевин спокойно. – Последний раз, когда я проверял, штат не был поделён на чёрных и белых. Я работаю там, где есть клиенты. Если твои клиенты уходят ко мне, это твоя проблема, а не моя. – Мои клиенты уходят к тебе, потому что ты демпингуешь! - рявкнул Даниэль. – Я демпингую? Ты скинул десять процентов на порошок. Хочешь поговорить о демпинге? Даниэль побагровел. – Достаточно, - сказал Алексей. – Я позвал вас не для того, чтобы слушать перепалку. У меня есть предложение. Город делится на зоны. Округ полностью - вашим, - кивок в сторону Серпентс. – Гордоская - вашим, - кивок в сторону Крипс. – Остальное, всё что между и по окраинам - нейтральная территория, работают все, но без конфликтов. Прибыль с центра - десять процентов мне за посредничество. – С какой стати мы должны тебе платить? - спросил Даниэль. – С такой, что если вы не договоритесь, полиция накроет вас обоих. А если вы договоритесь, бизнес пойдёт спокойно. Десять процентов - небольшая цена за спокойствие. Кевин думал. Предложение было разумным. Но он знал: Даниэль не согласится. Серпентс слишком горды для компромисса. – Я подумаю, - сказал он. – Я тоже подумаю, - буркнул Даниэль. – Думайте. Но недолго. Неделя. Если через неделю решение не будет принято, я умываю руки. И тогда делайте что хотите. Локи про себя отметил, что делайте что хотите означало убивайте друг друга, а мы потом подберём то, что останется.

***

Кевин вернулся в город затемно. Ванесса ждала его дома. Точнее, дома у неё. Он всё чаще оставался у неё на ночь, и маленькая квартирка над пекарней постепенно становилась их общим пространством. Его кроссовки стояли в прихожей рядом с её туфлями. Его куртка висела на вешалке рядом с её плащом. Его зубная щётка поселилась в ванной. – Как всё прошло? - спросила она, когда он вошёл. – Нормально. – Ты опять недоговариваешь. Он сел на диван, устало потёр переносицу. Ванесса села рядом, положила голову ему на плечо. – Кевин, я же вижу. Ты напряжён. Что-то случилось? – Ничего такого, о чём тебе стоило бы беспокоиться. – Я всё равно беспокоюсь. Это неправильно - когда ты носишь всё в себе. Он помолчал, потом повернулся к ней. – Хорошо. Скажу как есть. Назревает конфликт с Соутсайд Серпентс. Они хотят войны. Я хочу мира. Но мир стоит дорого. – Насколько дорого? – Возможно, части бизнеса. Возможно, репутации. Возможно, жизней. Ванесса побледнела. – Жизней? – Я преувеличиваю. Пока - преувеличиваю. – Пока? Он не ответил. – Кевин, - сказала она твёрдо. – Я не хочу тебя терять. – Не потеряешь. – Обещаешь? Он взял её лицо в ладони и посмотрел прямо в глаза. – Обещаю. В тот вечер они долго сидели в тишине. Ванесса думала о том, как хрупко всё, что они построили. Кевин думал о том, как защитить её от мира, в котором он жил.

***

Прошло ещё три дня. Даниэль так и не дал ответа Алексею. Вместо этого он начал действовать. Курьер Крипс был перехвачен на выезде из города. Двое людей Даниэля остановили его машину, вытащили из-за руля и избили до полусмерти. Товар - три килограмма кокаина - забрали. Когда Кевину доложили, он не взорвался. Не закричал. Он сидел и молча смотрел на Тони. – Айкао жив? - спросил он наконец. – В больнице. Сотрясение, сломано три ребра, выбита челюсть. – Товар? – У них. Кевин медленно выдохнул. – Это объявление войны. – Да. – Тогда мы должны ответить. Но не так, как они ожидают. – Что ты предлагаешь? – Они хотят, чтобы мы напали на бар. Это глупо - бар на виду, там камеры, свидетели. Мы ударим по их складу. Тому, что за автомойкой. – Откуда ты знаешь про склад? Кевин усмехнулся. – У меня есть свои источники. Вечером того же дня Ванесса вернулась домой и обнаружила, что дверь не заперта. Она вошла осторожно, сердце колотилось. В гостиной горел свет. На столе стояли свечи, два бокала и бутылка вина. Кевин стоял у окна. – Что это? - спросила она. – Ужин, - сказал он. – Я приготовил. – Ты? Приготовил? – Ну, заказал. Но разогрел сам. Она не могла не рассмеяться. Напряжение отпустило. – Садись, - сказал он. Они ужинали, пили вино, разговаривали о пустяках. О том, какая погода ожидается на выходных. О новом фильме, который шёл в кинотеатре. О планах на отпуск. И вдруг Кевин отставил бокал и опустился на одно колено. Ванесса замерла. – Ванесса Уайт, - сказал он. – Я знаю, мы знакомы не так давно. Я знаю, что я не идеален. У меня сложная жизнь, сложная работа, и я не могу обещать, что всё будет просто. Но я могу обещать, что буду любить тебя. Каждый день. До конца. Он достал из кармана коробочку. – Ты выйдешь за меня? Ванесса не могла говорить. Слёзы текли по лицу, голос пропал. Она только кивала - снова и снова. – Да, - прошептала она наконец. – Да, я выйду за тебя. Он надел кольцо ей на палец. Они обнялись, и поцелуй стал предложением к продолжению. Кевин отстранился и обошёл девушку, пока Ванесса смотрела на кольцо, мерцающее в лунном свете, сочащемся сквозь неплотно задёрнутые шторы. Его дыхание касалось её шеи - влажное, горячее, с лёгким привкусом вина, которое он пил перед тем, как опуститься на колени и сделать предложение. Его пальцы скользнули по её плечам, отводя тонкие бретельки платья вниз - ткань послушно стекла по её телу, обнажая спину, открывая лопатки, вздрагивающие от каждого его прикосновения. – Не оборачивайся, - прошептал он, и голос его звучал глухо, как будто он сдерживал ураган. Он целовал каждый позвонок - медленно, будто читал молитву по её спине, начиная от шеи и спускаясь всё ниже, пока не достиг поясницы. Ванесса выгнулась, опираясь руками о подоконник, чувствуя, как его язык оставляет влажные дорожки на её коже, как он вдыхает запах её тела - смесь духов, пота после долгого дня и чего-то первобытного, что принадлежало только ему. Его руки обхватили её талию, разминая бока, спускаясь к бёдрам, сжимая их с силой, которая обещала больше. Он развернул её лицом к себе - платье упало на пол, и она осталась в одном белье, полупрозрачном, пропускающем лунный свет, рисуя на её теле узоры из теней. – Ты прекрасна, - выдохнул он, и его глаза блестели в темноте, как осколки стекла. Кевин опустился на колени, снимая с неё трусики - медленно, задерживаясь на каждом дюйме, целуя внутреннюю сторону бедра, поднимаясь всё выше. Ванесса запустила пальцы в его волосы, когда его язык коснулся её - лёгкое, дразнящее прикосновение, от которого ноги подкосились. Она застонала, и этот звук подстегнул его - он углубился, работая языком, пока она не вцепилась в его плечи, выгибаясь дугой. – Хватит, - хрипло выдохнула она. – Иди ко мне. Он поднялся, прижимая её к стене - холодная штукатурка контрастировала с жаром его тела. Он вошёл медленно, миллиметр за миллиметром, давая ей время привыкнуть к его ширине. Ванесса ощущала каждый сантиметр, каждую пульсацию, когда он заполнил её до конца и замер, давая им обоим передышку. Кевин начал двигаться - неспешно, как волна, накатывающая на берег. Каждый толчок был полным, глубоким, выбивающим из неё воздух. Его руки скользили по её бёдрам, разминая ягодицы, подталкивая её навстречу каждому движению. Ванесса впивалась ногтями в его спину, оставляя красные полосы на влажной коже. Он чувствовал, как приближается - мышцы напряглись, дыхание сбилось. Кевин кончил, выгнувшись, зарывшись лицом в её шею, но не остановился. Он продолжал двигаться внутри неё, чувствуя, как подрагивают её стенки вокруг его пульсирующего члена, и от этой чувствительности у него перехватывало дух. Его рука скользнула между их телами, пальцы нашли её клитор - мокрый, набухший. Он массировал его круговыми движениями, в то время как его член, всё ещё твёрдый, возобновил ритм. Ванесса вскрикнула, когда очередная волна накрыла её - резкая, ослепляющая, заставившая её выгнуться, вцепившись зубами в его рот, целуя его с такими отчаянием, что он зарычал. И когда её спазмы стихли, Кевин кончил снова - глубже, дольше, заполняя её до краёв, чувствуя, как она принимает каждую каплю. Они упали на пол, сплетённые, мокрые от пота, тяжело дышащие. И казалось что мир перестаёт существовать.