Тени Эридана: Шёпот забытых эпох

Колокола академии Эридан пробили шесть раз, разнеся гулкие, серебристые ноты над шпилями башен, увитыми сияющим плющом. Первокурсники спешно прятали учебники по алхимии, старшекурсники лениво тянулись к выходам из лекториев, а Ким Сокджин уже третий раз за минуту тяжело вздохнул, глядя на пергамент с расписанием. — Сокджин-хён, если ты будешь вздыхать еще громче, потолок в восточном крыле рухнет без помощи темных магов, — раздался ленивый голос Ёнджуна, который устроился на подоконнике аудитории, накинув капюшон мантии прямо на глаза. — Мне можно, Ёнджун, — уныло отозвался Джин, поправляя серебряный значок старосты на груди. — Ректор только что прислал мне записку. Лично. Срочную. Чхве Ёнджун приподнял капюшон, прищурив сонные глаза: — Опять кто-то поджег библиотеку? Или Тэхён снова случайно телепортировал ректора в курятник к василискам? — Гораздо хуже, — Джин закрыл лицо руками. — Ко мне в комнату подселяют нового студента. В нашу двухместную комнату. На самом деле подселяют. По аудитории пронесся тихий шепоток. Все знали, что Ким Сокджин, лучший студент факультета света, гордость Эридана и обладатель идеального порядка в личных покоях, уже второй год жил один. Его прежний сосед сбежал по обмену в другую академию, и Джин наслаждался тишиной, ароматическими свечами и абсолютным покоем. — Ну, подселяют и подселяют, — пожал плечами Ёнджун, зевая. — Чего ты паникуешь? Очередной мажор с факультета созидания, который будет оставлять грязные кружки из-под чая. — Проблема в том, кто именно этот студент, — Джин поднял глаза на друга. — Чон Чонгук. В аудитории мгновенно повисла тишина. Даже Хосок, который вбежал в комнату с тремя кипящими колбами в руках, замер посреди прохода, едва не уронив зелье прозрачной луны. — Чонгук? Тот самый Чонгук? — переспросил Хосок, широко распахнув глаза. — Которого привезли вчера из закрытого горного селения? Про которого шепчутся, что его магия нестабильна, а глаза загораются алым, когда он злится? — Именно он, — простонал Джин. — Ректор лично попросил меня «присмотреть» за ним. Сказал, что если Чонгук разнесет общежитие, то отвечать буду я. Пойду собирать вещи. Или заказывать гробы. Начнем с гробов, пожалуй. Тем временем в другом конце академии, у массивных дубовых дверей главного корпуса, стоял парень в темной, почти черной мантии без каких-либо гербов факультетов. Чон Чонгук выглядел так, будто предпочел бы оказаться где угодно, но только не здесь, среди этих напыщенных стен, где все пахло лавандой, старой бумагой и лицемерным благополучием. — Эй, Чонгук-щи! Не хмурься так, а то морщины появятся в твоем-то возрасте! — веселый голос разрезал густой воздух. К Чонгуку подбежали двое парней. Один — с копной ярко-рыжих волос и лучезарной улыбкой (Пак Чимин), второй — с расстегнутым воротом мантии и странным блеском в глазах (Ким Тэхён). Они познакомились с Чонгуком всего полчаса назад на входе, но уже вели себя так, будто знали его сто лет. — Отстаньте, — глухо бросил Чонгук, засовывая руки в карманы. Его пальцы нервно сжимали край тяжелой ткани. Внутри него, под ребрами, ворочалось что-то холодное и тяжелое — его магия, дикая, темная, требующая выхода, которую местные «чистокровные» маги называли не иначе как проклятием. — Да ладно тебе, академия классная! — подмигнул Чимин, ловко подбросив в воздух иллюзорную бабочку, которая тут же рассыпалась искрами. — Кормят вкусно, библиотеки огромные, а профессора... ну, кроме старого Намджуна, который вечно заставляет учить руны на зубок, все вполне милые. Кстати, тебя же поселили в Северное крыло? К кому? — К какому-то Сокджину, — буркнул Чонгук. — Староста, вроде. Тэхён присвистнул, и его глаза округлились: — Ого. К самому Ким Сокджину? Тебе повезло, парень. Он, конечно, зануда насчет порядка и чистоты, но он лучший студент за последние пятьдесят лет. Если кто и сможет удержать твою внутреннюю бурю от взрыва, так это он. Ну, или он поседеет к концу недели. Ставлю пять золотых на второй вариант. Чонгук ничего не ответил. Он молча развернулся и направился по длинному коридору, освещенному магическими факелами. Ему не нужны были ни чья-то забота, ни надсмотрщики. Он приехал сюда только потому, что старейширы его деревни сказали: «Либо ты научишься контролировать тьму, либо она пожрет тебя». Но надежды на то, что эти избалованные академические маги смогут ему помочь, у него не было ровным счетом никакой. Комната номер 404 в Северном крыле встретила Чонгука идеальным порядком. Воздух пах хвоей и легким цитрусом. Ни одной пылинки на подоконнике, книги на столе стояли строго по росту и алфавиту, а постель была заправлена с такой аккуратностью, будто на ней никто и никогда не спал. Чонгук шагнул внутрь, тяжело ступив тяжелыми сапогами прямо на светлый ковер. Из ванной комнаты тут же высунулся Сокджин. На его голове красовалась белая матерчатая маска для лица, а в руках он держал полотенце. Увидев следы грязи на ковре и мрачную фигуру у двери, Джин замер. Его брови медленно поползли вверх под маской. — Значит так, — начал Джин голосом человека, который уже мысленно написал завещание, но решил бороться до конца. — Правило первое: обувь снимаем у порога. Правило второе: ковер — это святое, на него грязь не носим. Правило третье: если твоя магия решит взорвать шкаф, предупреждай хотя бы за пять секунд, чтобы я успел убрать коллекцию редких фарфоровых чашек, которые мне подарил профессор Намджун. Чонгук медленно поднял взгляд на старшего. Белая маска на лице Джина делала его похожим на призрака из кошмаров, но голос звучал на удивление уверенно и даже чуть раздраженно. Никакого страха. Никакого трепета перед его «темной» природой. — А если я не хочу ничего соблюдать? — тихо и угрожающе произнес Чонгук, делая шаг вперед. В этот момент воздух в комнате заметно похолодал, тени по углам дернулись, а пламя в настенных светильниках на секунду приобрело синеватый, зловещий оттенок. Джин вздохнул, снял маску, аккуратно сложил ее на тумбочку и подошел к Чонгуку вплотную. Несмотря на то, что Чонгук был чуть выше и массивнее, взгляд старшего источал такую монументальную, непоколебимую уверенность, что младший невольно замер. — Послушай меня, Чон Чонгук, — спокойно сказал Джин, глядя прямо ему в глаза. — Я здесь староста. Я вытерпел три года выходок Тэхёна, взрывы зелий Хосока и ночные крики Ёнджуна, когда тот во сне спорит с призраками. Ты для меня — не катастрофа. Ты просто еще один студент, которому нужно вовремя ложиться спать и есть нормальную еду. А теперь сними сапоги, вон там стоит тапочки в виде кроликов, и иди мыть руки. Ужин через полчаса. Чонгук опешил. Он ожидал криков, страха, вызова охраны или профессоров. Но не мягких тапочек в виде кроликов. Внутри него темный вихрь, секунду назад готовый вырваться наружу, неожиданно споткнулся и замер, сбитый с толку таким будничным подходом. — Кролики? — недоверчиво переспросил Чонгук, глядя на пушистые тапочки у двери. — Самые лучшие, между прочим, — кивнул Джин, уже поворачиваясь к своему столу. — Давай, не задерживайся. И захвати учебник по основам светлой защиты, на утренней лекции профессора Намджуна он тебе понадобится. Спойлер: мы будем учиться ставить щиты от неконтролируемой истерики. Тебе полезно. Чонгук стиснул зубы, но почему-то не сдвинулся с места, чтобы устроить скандал. Вместо этого он медленно наклонился, расшнуровал тяжелые сапоги и, скривившись, засунул ноги в пушистые белые тапочки. Джин, спиной чувствуя это зрелище, тихо улыбнулся краешком рта. Первая битва была выиграна, но война за спокойствие в академии Эридан только начиналась. Следующее утро выдалось на редкость суетливым. Большой лекторий гудел, как потревоженный улей. На кафедре стоял профессор Ким Намджун, невозмутимо перекладывая старинные фолианты, пока вокруг него с тихим свистом летали зачарованные перья и исписывали свитки. — Тише, студенты, тише, — Намджун поднял руку, даже не глядя на аудиторию, и тут же тяжелая дубовая дверь лектория со скрипом закрылась сама собой. — Сегодня мы разбираем тему пространственных аномалий и защиты от спонтанных выбросов энергии. Как вы знаете, Эридан принимает студентов с самыми разными... особенностями. На этих словах несколько пар глаз украдкой уставились на задний ряд, где сидел Чонгук. Младший сидел, скрестив руки на груди, полностью игнорируя окружающих. Рядом с ним, удобно устроившись на стуле, сидел Джин и методично делал конспект идеально ровным почерком. — Сокджин, — не отрывая взгляда от пергамента, произнес Намджун. — Я вижу, твой сосед уже освоился? Вчера вечером из вашего крыла доносились странные звуки, похожие на взрыв мини-вулкана. По рядам прокатился смешок. Чонгук напрягся, его челюсти сжались так, что заходили желваки. Он уже ждал насмешек. Но Джин даже не поднял головы от тетради: — Это не вулкан, профессор. Это Чонгук пытался заварить чай по рецепту своей бабушки. Оказалось, что горные травы реагируют на магию света в наших стенах. Мы уже провели влажную уборку, потолок не пострадал. Намджун хмыкнул, пряча улыбку за страницами книги: — Рад слышать. Надеюсь, чай был вкусным. А теперь перейдем к практике... Практика началась через десять минут, когда Намджун предложил желающим выйти к доске и попытаться сдержать искусственно созданный энергетический шар с помощью защитного купола. Добровольцев, разумеется, не нашлось — все делали вид, что невероятно увлечены своими ногтями или чернильницами. — Ну хорошо, раз добровольцев нет... — Намджун обвел взглядом аудиторию. — Чон Чонгук. Пожалуй, начнем с вас. Покажите нам, как вы справляетесь со своим даром в контролируемой обстановке. Чонгук медленно поднялся со своего места. В зале мгновенно стало тихо настолько, что было слышно, как за окном шумит ветер. Парень вышел к центру аудитории. Его лицо было бледным, а пальцы слегка подрагивали. Он ненавидел демонстрации. Ненавидел эти любопытные, оценивающие взгляды сокурсников, в которых читался липкий страх. Он встал напротив мерцающей сферы чистой энергии, которую Намджун держал на ладони. — Расслабься, просто выдохни, — раздался тихий, но четкий голос с первого ряда. Чонгук скосил глаза и увидел Джина. Тот не смотрел на профессора или остальных студентов — он смотрел только на него, слегка кивнув, будто говоря: «Я здесь, ты справишься». Чонгук глубоко вдохнул. Закрыл глаза. Внутри него снова поднялась эта проклятая темная волна, холодная и колючая. Он попытался обуздать ее, загнать обратно, но магия сопротивлялась, требуя выхода, грозя вырваться наружу и разрушить все вокруг. Сфера на ладони Намджуна замигала, воздух вокруг Чонгука пошел трещинами пространственного искажения. Несколько студентов на передних рядах испуганно вжались в кресла. Кое-кто даже схватился за палочки. «Спокойно», — пронеслось в голове Чонгука эхом вчерашнего вечера в комнате. В тот же миг он почувствовал легкое, почти невесомое касание чужой магии — теплой, мягкой, светлой, которая осторожно, словно невидимый щит, легла поверх его собственного хаоса. Это был Джин. Не вставая с места, старший направил часть своей энергии прямо к нему, создавая баланс между светом и тенью. Чонгук резко открыл глаза. Его зрачки на секунду блеснули темным, почти алым огнем, но в следующий же миг он резко выбросил руку вперед, направляя темный поток внутрь сферы Намджуна. Бум! Энергия столкнулась, взметнув вихрь искр под самый купол потолка, и... замерла. Сфера профессора Намджуна окрасилась в красивый сине-фиолетовый градиент и плавно растворилась в воздухе. В аудитории несколько секунд стояла абсолютная тишина, после чего Намджун медленно хлопнул в ладоши. — Впечатляюще, — спокойно произнес директор. — Очень нестандартное взаимодействие стихий. Десять баллов факультету света... и лично старосте Ким Сокджину за отличную поддержку напарника. Можете садиться, Чонгук. Чонгук вернулся на свое место, чувствуя, как по спине катится холодный пот. Он опустился на стул и искоса посмотрел на Джина. Тот спокойно выводил очередную формулу в тетради, будто ничего особенного только что не произошло. — Зачем ты это сделал? — тихо шепнул Чонгук, глядя вбок. — Я бы и сам справился. Джин не отрывался от письма, но уголки его губ снова чуть заметно дрогнули в улыбке: — Конечно справился бы. Только после этого пришлось бы заново отстраивать половину лектория, а у меня на вечер запланирована спокойная чашка чая и чтение. И вообще, не забывай про правило номер три: береги мои нервы, Чон Чонгук. Чонгук отвернулся к окну, пряча внезапно вспыхнувшую на щеках улыбку. Впервые за долгое время этот холодный и враждебный мир академии Эридан показался ему не таким уж страшным.