Маузхолл

С того момента, как Гермиона вышла к Драко в том платье, в котором собиралась на свадьбу, он не мог перестать думать о том, как сильно желает её. Она выглядела изысканно, горячо и манящей до головокружения. Сначала он ахнул и уставился на нее, не моргая, не в силах подобрать упавшую челюсть. Грейнджер с нажимом закрыла его рот, едва сдерживая скромную улыбку, но в её карамельных глаза плескалась нескрываемая хитрость. - Муха залетит. - Грейнджер, ты не могла купить не такое сногсшибательные платье, чтобы я не чувствовал наступление инфаркта?! Гермиона покружилась, демонстрируя себя во всей красе, и даже не обратила внимания на его деланное возмущение. – Тебе нравится? Драко смог только кивнуть, полностью отдавая всю свою концентрацию, чтобы удержать желающую позорно потечь слюну изо рта. Она взялась руками за свою грудь и приподняла её вверх. А его порядком избитое о ребра сердце едва не остановилось. - Не слишком вульгарно? Лаванда сказала, что я – бомба в этом платье, но, мне кажется, что я выгляжу как шлюха, когда грудь так вываливается из корсета. Грейнджер несколько раз подкинула грудь ладонями, и та заколыхалась, едва не являя миру её маленькие бусинки сосков. - И, как бы я ни старалась, то тут, то там платье, так или иначе, мало. Я толстею на глазах! Голову заволокло туманом, а в штанах стало тесно настолько, что за минуту возбуждение стало ощущаться болезненно. Словно его половые органы были зажаты в тиски. Это было до обидного неожиданно, как если бы вместо горячих нежных губ на нежной коже он ощутил бы зубы. Акульи. - Ты – действительно бомба. Секс бомба, детка. Он облизнулся и медленно приблизился к ней, устраивая руки на её талии, обернутой в шелк, и притягивая к себе ближе. - Я хочу тебя прямо сейчас… Гермиона округлила глаза и удивленно похлопала густо накрашенными ресницами. - Что?! Но нам ведь надо быть на месте через двадцать минут! - Грейнджер… - он закатил глаза и тяжело вздохнул. – Поверь, долго это не продлится. Меня надолго не хватит. Не успела она ничего сказать в ответ, как Малфой толкнул ее на диван, одновременно пытаясь справиться непослушными пальцами с ремнем на брюках. Погружение в Гермиону было как… как будто он вкусил запретный плод. Эйфория прокатилась по телу теплой волной, смывающей боль в мошонке от неистового желания и свербящую в глубине груди навязчивую необходимость обладать этой девушкой целиком и полностью. С его губ сорвался громкий стон, и Драко уткнулся лицом в изгиб её шеи, чувствуя, что готов потерять сознание от кайфа. Спустя пару десятков фрикций он ускорился и буквально чудом заставил себя выскользнуть из её лона, прежде чем излиться в свой кулак. Встретившись с ним взглядом, Гермиона улыбнулась и призвала палочку, а потом примерила очищающие заклинание. Магия облизнула его кожу, убирая все остатки его сексуального безумия, подобно наждачной бумаге. Может, это Грейнджер злилась на него за то, что по его в не они рисковали опоздать, а, может, это он так сильно отвык от волшебства. В любом случае, ощущение было ему неприятно. Очевидно, она думала, что на этом всё закончилось. Драко получил желаемую разрядку, и у нее было ещё несколько минут на то, чтобы привести себя в порядок до того, как пламя камина поглотит их. Гермиона опустила ноги на пол и одернула подол платья вниз, но Малфой перехватил её руку. Не говоря ни слова, он ослабил хватку на её запястье, с легким нажимом надавил ей на грудь, вынуждая откинуться на спинку дивана, и с глухим стуком опустился на колени. Когда его губы и язык накрыли её влажную промежность, Грейнджер рвано выдохнула и запрокинула голову назад, уничтожая свою укладку и отдаваясь в его власть. Её сильные бедра стиснули его голову, пальцы зарылись в волосы, а тонкий каблук болезненно прошелся по лопатке, почти наверняка оставляя под тканью сорочки бордовую опухшую царапину. Драко не обратил на это должное внимание – куда важнее сейчас была Грейнджер, находящаяся в шаге от того, чтобы заскулить от экстаза, и ее пульсирующая киска. Спустя минуту, когда он подключил к её удовлетворению пальцы, Гермиона задрожала и выгнулась, пытаясь уйти от слишком сильной стимуляции. Её сладкий стон эхом отразился от стен, и Малфой мог поклясться своей жизнью – ни одна его пассия не звучала под ним, как музыкальный инструмент. Почувствовав пальцами ритмичную пульсацию, распространившуюся внутри нее, Драко ослабил давление на клитор и поцеловал её внутреннюю поверхность бедра. - Все в порядке? - Да. – Гермиона прикрыла лицо ладонями, словно её поразило то, что они только что делали. - Вообще-то, мне даже очень хорошо. Она лениво встала с дивана, вернула белье на место и расправила складки на платье. Посмотрев на также приводящего себя в порядок Драко, Гермиона улыбнулась и потянулась к нему, чтобы поцеловать. - И что тебе дал этот спонтанный секс? – спросила она, прочесывая пальцами его растрепавшиеся волосы. Он приподнял одну бровь. - Тебя. Разве это не очевидно? - Я ведь итак твоя. - Я знаю. Но это не значит, что мне было бы легко смотреть на тебя весь вечер, когда ты так умопомрачительна, и не иметь шанса к тебе прикоснуться так, как мне того бы хотелось. – Драко поправил расстегнутый на одну пуговицу воротничок и зачесал пятерней волосы назад. – В конце концов, я думаю, что трахнул бы тебя в туалете или каком-нибудь укромном уголке. И, если бы нас заметили, а нас бы заметили, то свадьба была бы испорчена. По меньшей мере, мы бы перетянули внимание с молодоженов на себя, а это - моветон. Гермиона усмехнулась: конечно, она никогда не поверила бы, что Драко стал бы заботиться о благополучном проведении свадьбы Поттера, но, очевидно, ей понравилось его оправдание. Она взяла с журнального столика бокал вина и, пригубив его, задумчиво посмотрела в окно. Драко тут же догадался, что она волнуется, причем безумно. - Послушай, если ты сомневаешься… я могу не идти. Она развернулась к нему и посмотрела с болью. - Драко… - Нет, правда, послушай. – перебил он, - Я знаю, что ты нервничаешь из-за меня, боишься реакции своих… приятелей, черт бы их. Я все это понимаю. Но скажи мне честно, ты меня не стыдишься? Гермиона открыла рот и шокированно замерла. - Ты… ты вообще в своем уме?! - Да, вполне. - С чего мне тебя стыдиться? Блондин закатил глаза и раздраженно цокнул. - Да с того, что я – пожиратель смерти! Я – преступник, пусть и оправданный. Я – хуевый человек. Это глупо отрицать, и я этого делать даже не собираюсь. Но я стараюсь поменяться, Грейнджер, каждый день. Из-за тебя. Ради тебя. Взгляд Гермионы стал до того тоскливым, что ему стало стыдно за то, что поднял эту тему. Он уже хотел сказать ей «забудь» или что-то вроде того, но не успел. Грейнджер схватила его ладонями за скулы и притянула к себе, заглядывая в самую глубину его глаз. Малфой застрял в её теплом взгляде, словно комар в древесной смоле, и не желал даже предпринять попыток выбраться. - Я правда волнуюсь. Но это не значит, что я не буду счастлива пойти с тобой на эту свадьбу, держать себя за руку и целовать на глазах у всех. Я с радостью отвечу каждому вопрошающему, что люблю тебя. И плевать я хотела на то, кто и что скажет. Драко вздохнул, кивнул и прижался к ней всем телом, скрещивая в объятиях руки за её спиной. Надо ли говорить, как он был счастлив? Как тело пробивало ознобом и обдавало жаром от понимания, как же ему хорошо? - Я буду хорошо себя вести, правда. – пообещал он. – Буду паинькой. - Просто будь собой, Драко. Гермиона скрепила их душевный разговор кротким, практически целомудренным поцелуем, от которого хотелось закрыть глаза и замереть, пребывая в состоянии блаженства, на целую вечность. Но она сказала, что им пора, и Драко со смирением встал с ней рядом в камине. Каминная сеть вынесла их в величественные залы Вестминстерского аббатства, наполненные музыкой, людьми и шумом, издаваемым ими. Спустя секунду, которая понадобилась на оценку и понимание, кто из новых визитеров прибыл на свадебное торжество, церковь Святого Петра погрузилась в тишину. Звуковой вакуум рассекла вспышка колдографа, а затем нарастающий звук пересудов и возобновляемых разговоров, а за ними и звонкий звук шагов Гарри. - Гермиона! – жених обнял подругу за плечи и, отстранив её от себя, с улыбкой посмотрел ей в лицо. – Я рад, что ты пришла! - Я тоже рада, Гарри. Поздравляю тебя! Гарри растянулся в широкой улыбке, но когда его взгляд перешел на Драко, его эмоции поскромнели, и он сдержанным к вере поприветствовал блондина. - Малфой. - Блэк, Поттер. – голос Малфоя сквозил всегда присущими ему величием и самоуверенностью, хотя и держался он достаточно скромно. - Теперь меня зовут Нил Блэк. Гарри изучал его долгим взглядом, изредка перевозя его на Грейнджер, но неизменно возвращался к Драко. Дураку понятно: у очкарика в голове тысяча и один вопрос, один хуже другого. В завершении своих раздумий он выдохнул досадное и протяжное «черт» и усмехнулся. - Мне невероятно интересно узнать, что вы делаете здесь, вдвоем. Надеюсь, когда-нибудь вы расскажете мне об этом. Гермиона улыбнулась, и Драко поймал себя на мысли, что струна напряжения в ней начала ослабевать. Но того же самого о себе он сказать пока не мог. - Матерь божья! – визг откуда-то сбоку заставил Драко вздрогнуть, и он напоролся взглядом на летящую к ним Джинни Уизли, походившую на облако сахарной ваты в парке развлечений. Ее платье состояло из такого несчетного множества воланов и волн, что Малфой всерьез усомнился, сможет ли Поттер обнять её. Оказалось, сможет. Потому что Джинни без затруднений сгребла Грейнджер в объятия, выглядело это так, словно Гермиону поглотил наполненный дымом мыльный пузырь, и запищала от радости. - Я так рада тебя наконец-то видеть! Сколько же мы не виделись? Сотню лет?! - Или того больше. – Гермиона усмехнулась и, высвободившись из рук девушки, притянула к себе Драко за локоть, обращая на него внимание невесты. Уизли с хищным прищуром осмотрела его и вынесла ужасающе интригующий вердикт. - Совру, сказав, что не удивлена тебя видеть, Малфой. Он не стал поправлять её, как сделал это ранее с Поттером, словно предчувствовал, что сейчас рыжая бестия скажет что-то ещё. И он не ошибся. - Но даже тебя я рада видеть с Гермионой больше, чем Мюллера. - она выделила «тебя» и перевела нечитаемый взгляд на Гермиону. Лицо Грейнджер в момент окаменело, и Драко ощутил, как тревожное непонимание поселяется между ребер и начинает сосать в солнечном сплетении, будто желает выпить все соки. Слова Уизлетты звучали так, словно она не то чтобы была не против видеть его в качестве пары Грейнджер, наверное, она была бы даже не против увидеть рядом с ней горного тролля или Усаму бен Ладена. Главное – что это был не Мюллер, кем бы этот ублюдок ни был. Он перевел взгляд на нахмурившегося Поттера, нахмурившегося всего на секунду, но тут же поспешившего перевести разговор с очень топкой темы. - Ребята, присоединяйтесь к торжеству, угощайтесь напитками. Церемония начнется через несколько минут. Поттер и Уизли растворились в толпе гостей, и Драко оглянулся вокруг себя. Кажется, они прибыли последними – огромный портал камина за спиной, едва ли не под четыре метра в высоту, больше не вспыхивал, оповещая о прибытии новых гостей. От этого на них было обращено много внимания, слишком много, и он почувствовал себя до одури неуютно под взглядами сотни волшебников. Гермиона снова обхватила его локоть ладонью, он почувствовал её тепло сквозь ткань сорочки, и повела к одному из фуршетных столов. Грейнджер беззвучно плыла по каменному полу, не удостаивая взглядом никого. - Я, похоже, что-то упустил. – заговорчески прошептал он, склоняясь к ней на ходу и чувствуя, как она напрягается. – С каких пор невесты разгуливают по залам до церемонии? Грейнджер проигнорировала его слова о Джинни, явившей себя всем, и жениху в том числе, до того момента, как отец должен был вывести её под свадебный марш и передать в руки Поттера. Она подобрала губы и, как ему показалось, слишком резко рванула со стола бокал с шампанским. - Кто он? Этот Мюллер? - Мой бывший. Малой дернул бровями и перевел взгляд на витражное окно. - Кажется, его здесь ненавидят даже похлеще, чем меня. Он усмехнулся и, глядя на то, как она нервничала, решил задать интересующий его вопрос. - Почему ты не рассказывала мне о нем? В глазах Гермионы сверкнула обжигающая, как холодное лезвие катаны, злость, и он мгновенно осекся. Кажется, он испытывал судьбу и её терпение, ступая на запретную территорию, и Грейнджер показала ему всем своим видом, что готова защищать эту страницу из прошлого от его поползновений. Она ничего не ответила, только одарила приветственной улыбкой проходящую мимо женщину в возрасте, и пригубила бокал, но не сделала ни глотка. Ему были хорошо знакомы эти маневры: он и сам частенько создавал иллюзию занятости, чтобы унять нервозность, и потому смягчился. Да и хрен с ним, подумалось Малфою. Он в состоянии дождаться, когда она сама захочет поделиться с ним этим. А если не захочет, он с легкостью может развязать парочку пьяных языков; Драко был уверен, что о таинственном бывшем Грейнджер знают и другие, помимо брачующихся. К примеру, Лаванда Браун. - Боги, Грейнджер, забей. – Драко улыбнулся, оперся локтем на край стола и добавил невзначай. – Не хочешь говорить – и похер. Это не важно. Гермиона посмотрела на него оленьими глазами, и он не удержался от того, чтобы поцеловать её. Пусть это был фактически целомудренный поцелуй, просто касание губ к губам, длящееся не дольше секунды, но колдограф успел урвать момент. И все равно он произвел нужный эффект: Грейнджер расслабленно опустила плечи, а взгляд снова лучился спокойствием. - Я люблю тебя. Он тихо ответил: - Я тебя тоже люблю. Очень-очень. Грейнджер улыбнулась и прикоснулась к его скуле одними лишь кончиками похолодевших пальцев, целуя так, что закружилась голова. Драко перехватил инициативу, его ладонь крепко схватила её за заднюю поверхность шеи, и поцелуй стал до неприличия развязным. - Разве не ты говорил, что перетягивать внимание с молодоженов на себя – моветон? Он улыбнулся ей в губы и прошептал: - Не будем же мы отнимать у несчастных журналистов возможность немного подзаработать на сенсации? Давай покажем им, детка…. И снова вспышка. Вдруг по залу собора разнесся громогласный голос органа, а ведущий свадьбы при помощи соноруса поприветствовал гостей и после непродолжительной речи попросил собравшихся занять свои места на скамьях. Началась церемония. Гул толпы стих, и только органист выбивал на клавишах марш Мендельсона, отражающийся от стрельчатых сводов, витражных окон и проникающий в тела собравшихся, заставляя вибрировать кости. В зал вплыла Джинерва под руку с Артуром. Все же она была поистине шикарной невестой. Драко проводил ее взглядом в спину и мельком взглянул на Грейнджер. Она покраснела и изломила брови, прижимая пальцы к губам в совершенно напрасных попытках сдержать эмоции: слеза стремительно сорвалась с нижних ресниц и проскользнула вниз, теряясь в пальцах. Малфой ободряюще погладил её бедро и вернул внимание в алтарю. Юная Уизлетта, сверкающая, как Альфа-Центавра, очаровательно прекрасная, точно Титания, царица фей и эльфов, уже почти дошла до ткача с ослиной головой, пребывая неведомо под какими чарами. Ему стало грустно, но Драко ничего не оставалось, кроме как заткнуть свои мнение и аллегории поглубже в собственную задницу. И, все же, в голове не укладывалось, как Джинни, будучи весьма симпатичной, не обделенной умом и характером девицей, выбрала себе в спутники такого ишака, как Поттер. Они совершенно друг другу не подходили, так почему все вокруг так старательно делали вид, что не замечают этого? Вдруг его поразила страшная в своей простоте мысль: они просто так захотели. Они знали, что имели на это право, и также знали, что никто не посмеет навязывать им свои взгляды. Драко понял, что не слишком-то многое их отличает от него, и успокоился. Грейнджер тем временем прижалась к нему сбоку и уткнулась подбородком в верх плеча. Он склонился ей навстречу, прижимаясь ухом к ее щеке. Дальше были клятвы в любви и верности, скрепляющий брак поцелуй, всеобщий визг и аплодисменты, банкет, танцы и пьяные, задушевные разговоры с теми, с кем они не успели обменяться любезностями изначально. На удивление, никто не отнесся к присутствию Драко на этой свадьбе со злостью. Безусловно, в глазах многих людей плескалось недоумение, иногда несогласие, но никто не выражал своего негодования в открытую – все за эти пять лет удивительно повзрослели умом. И никто не додумался подойти к ним и задать тупорылый вопрос в духе «О, так ты живой?» Ну, почти никто. - Я думал, ты сдох в какой-нибудь канаве под Мальборо. – раздалось за их с Грейнджер спинами, и Малфой развернулся лицом к этому недоумку, демонстрируя небрежность и непоколебимое спокойствие. Рональд Уизли. Очаровательно… - Как видишь, я жив-здоров. - Вижу. – рыжий скривился так, словно съел тарталетку не с креветкой и сыром, а с дерьмом. – И в какой конуре ты жил все это время? Драко усмехнулся и, ловя предостерегающий взгляд своей девушки, пожал плечами. - В Корнуолле. Знаешь, солнце, живописные пляжи, множество хобби, классная работа, здоровая еда, прекрасные люди… С каждым его словом выражение лица рыжего становилось все кислее. Драко же становилось все веселее и веселее. - В общем, я сорвал куш. Но главный приз… - его ладонь скользнула по талии Грейнджер и легла на соблазнительный изгиб её бедра, и Драко прижал её к себе теснее, целуя её обнаженное плечо и демонстрируя несчастному завистнику свое право на Золотую Девочку. – Здорово, правда? Уизли отвел глаза, и Малфой почувствовал, что победил в этой дуэли. Без сомнения, Рональду было в чем его упрекнуть, но кто виноват, что каждый из них имеет то, чего достоин? Рыжий бросил в ответ куцое прощание, и Гермиона с облегчением выдохнула. - Ты молодец. Не думала, что ты сдержишься. - У меня не было причин срываться. Что бы он ни сказал, он итак все видел: я здоров, силен, счастлив, и у меня самая красивая девушка в мире. И я слишком себя уважаю, чтобы начать мериться членами с этим рыжим недоразумением. - Кстати, о члене… - Гермиона посмотрела на него из-под опущенных ресниц, сексуально закусывая кожицу на нижней губе, и он с досадой признал, что секс перед выходом не обезопасил его от сумасшедшей эрекции. Она подняла на него подернутый возбужденной поволокой взгляд и коротко кивнула. Драко шумно вздохнул и сжал челюсти. - Ты невероятно сексуален, когда не пытаешься никому доказать свое превосходство. - Это потому что я превосходен всегда. Гермиона растянула губы в торжественной ухмылке и позволила ему утянуть её в медленный танец, который, к сожалению, прервался чересчур быстро: ведущий пригласил прекрасную половину гостей поймать букет невесты. Грейнджер ускользнула, и Драко упал на один из стульев перед круглым столиком, в которые были трансвигурированы церковные лавки, и расслабленно растянулся. Рядом с ним тут же приземлилась Лаванда. - Браун… - протянул он и лениво улыбнулся. – Рад тебя видеть. Он явно был баловнем судьбы, не иначе. Лаванда приплыла в его сети, и он не отпустит её, пока та не выполнит его желание, как золотая рыбка. - Привет. Лаванда смотрела на него с явным желанием поболтать, и он совершенно не был против. - Не пошла ловить букет? Она вздорно фыркнула и схватила со стола бутылку шампанского, намереваясь наполнить свой боках. Малфой ловко перехватил тару, решая немного поухаживать за ней. - Если позволишь. - Пожалуй. - Так почему ты не пошла драться за кучку белых лилий с ленточкой? Не говори, что боишься получить локтем а глаз. Браун почесала бровь и изящно закинула ногу на ногу, опираясь локтями на стол и смотря, как Драко наполняет её бокал. - Не думаю, что в этом есть смысл. - Грейнджер говорила, у вас с Уизли, вроде, всё серьезно. - Ну, видимо, недостаточно, чтобы за пять этих гребаных лет он сделал хотя бы какие-то телодвижения для того, чтобы окольцеваться. Драко выпятил нижнюю губу и вручил ей бокал. - И почему я не удивлен скудоумием Ронни? - Плевать! Я не очень-то расстроена. Она сделала несколько крупных глотков и застыла, задумчиво смотря сквозь толпу гостей и не спеша проглотить последнюю порцию алкоголя. - Может, и правильно. – задумчиво произнес он. – Пошли его на хуй. - Я как раз задумываюсь об этом. Спустя несколько минут молчания Лаванда вдруг оживилась, найдя в своей взлохмаченной от бесконечных танцев голове повод для диалога, но Драко лихо пресек её. - Я отвечу на твои вопросы только после того, как ты ответишь на мой. Браун кивнула. - Резонно. Идёт. - Расскажи мне о нем. О Мюллере. Лаванда растерялась, и ее губы удивленно приоткрылись. Очевидно, она не ожидала конкретно этого вопроса и начала осторожно прощупывать почву. - А что тебе рассказала Гермиона? - Ничего. Кроме того, что он её бывший. - Что ж, исходя из этого, я не думаю, что имею права разглашать такие сведения. Раз Гермиона против это обсуждать. Блондин сменил позу. Развернулся к ней корпусом и наклонился ближе, заговорчески говоря: - А если я расскажу Уизли о твоих изменах? Лаванда вылупила глаза. - Как ты… - У тебя засос, который ты тщетно пытаешься прикрыть от всех волосами. А с Уизелом вы за вечер даже за руки ни разу не взялись. Дураку понятно, что постарался не он. К тому же, - он покачал в руке стакан виски, омывая янтарной жидкостью стеклянные стенки. – обычно девушки не спешат расставаться с парнями, которые так страстно их клеймят. Внутри Лаванды началась борьба, и Драко откинулся на спинку, терпеливо ожидая её ответа и наблюдая, как Гермиона, проигравшая в схватке за главный атрибут невесты, хохотала с другими девушками и не спешила вернуться в его общество. - Ладно, черт тебя дери! – она сдалась и пригрозила ему. – Но держи язык за зубами. И это касается не только меня, понял? Он согласно кивнул и снова наклонился к ней, отправляя в рот запеченный шампиньон. - Ну, я слушаю. Она собралась с мыслями и начала свой рассказ. - Что ж, когда-то давно Гермиона работала в британском филиале международной конфедерации магов, занималась оформлением портключей. Немногим после того, как её взяли туда работать, в Лондон прибыл молодой консул из Германии, и звали его Ганс Мюллер. Он был словно принц из сказки, вся женская половина министерства, начиная молодыми девчонками и заканчивая бабульками, пускала на него слюни. Но он сразу обратил внимание на Гермиону и стал её добиваться. Ты не представляешь себе, как красиво он ухаживал! Все ей завидовали. Разумеется, она по уши в него влюбилась. Через четыре месяца после знакомства они поженились. Свадьба гремела на всю Великобританию, Гермиона была очень счастлива, и мы были счастливы за нее. После свадьбы они сразу же уехали. Мы думали, они начали свой медовый месяц где-нибудь на Коста-Рике. Но медового месяца не было. Лаванда тяжело вздохнула и принялась нервно перебирать свои локоны и даже ненароком выдернула несколько волос. - Со слов Гермионы, в первую брачную ночь он был с ней чересчур резок. Она жаловалась ему, что ей больно и неприятно, ну, ты понимаешь, о чем я. Драко кивнул, чувствуя болезненное напряжение в нахмуренных бровях, и Браун продолжила. - Он ударил её кулаком в лицо несколько раз и сказал, что она должна быть благодарна за то, что он выбрал именно её, и что она не смеет жаловаться. Сказал, что будет делать с ней то, что пожелает. Она попыталась вырваться и отбиться от него, но Мюллер избил её и изнасиловал. Утром Гермиона попыталась сбежать, но она была слишком измучена и неосторожна в движениях, и случайно опрокинула в гостиной вазу с цветами. Мюллер проснулся и ринулся за ней. Драко закрыл глаза, ощущая душераздирающую боль и злость. Они драли когтями его нутро, заставляя истекать кровью и испытывать страдания. - Он сломал ей ноги. И каждый день, на протяжении нескольких недель он истязал её, морил голодом и жаждой, чтобы она ослабла и не могла оказывать ни сопротивления, ни предпринять попыток к бегству. Он не давал ей спать. Мюллер дал ей кличку «Шавка», и когда снисходительно переставал её мучить, Гермиона спала на придверном коврике, как собака. Собравшись с последними силами Гермиона разбила о его голову стул, когда он утратил бдительность, и при помощи палочки Мюллера смогла отправить патронус Гарри. Авроры моментально прибыли в дом Ганса и задержали его, а её отправили в Мунго. Там ей помогли восстановиться и прервали наступившую беременность. Когда Гермиона немного пришла в себя, то одним днем расторгла брачный договор, заперлась в своей квартире под сотней защитных чар и не выходила из нее больше года. Мюллера экстрадировали и заключили в Эркстаг. Больше мы ничего о нем не слышали, и слава Богу! Гермиона нашла в себе силы начать новую жизнь, начала выходить из дома, открыла мастерскую. Дальнейшие события тебе известны. Вот кто такой Мюллер, Блэк. Жестокий, больной на голову маньяк и женоненавистник. Вот кто он такой… Услышанное заставляло Малфоя агонизировать. Поочередно его то окатывало жаром, способным превратить его в поросенка на вертеле, то проникающим до костей холодом, будто на него вылили ушат ледяной воды. Рассказ Лаванды не было возможным уложить в голове как данность. Он был шокирован. Бешеными глазами он отыскал в толпе фигурку Грейнджер, непринужденно болтающей с Макгонагалл, и задохнулся от стойкого желания забрать её отсюда прямо сейчас и окружить её заботой и любовью, которых она, как никто другой, заслуживала. Вместе с этим, он готов был молиться кому угодно, лишь бы Гермиона не надумала подойти к нему именно сейчас. Драко опрокинул в себя виски, осушая стакан залпом в несколько больших глотков, и даже не почувствовал ни жжения в пищеводе, ни алкогольного удара в голову. Казалось, этот рассказ, лишил его возможности опьянеть. - Понимаю, ты в шоке. Но возьми, блядь, себя в руки и постарайся придать своему лицу не такое ошарашенное выражение! Потому что, если она увидит тебя, то мне хана! И тебе, между прочим, тоже. - Легко сказать, мать твою! Я в ахуе с того, что услышал! Лаванда закатила глаза. - А на что ты надеялся?! Неужели до сего момента в твоей белобрысой голове не промелькнула мысль, что раз Гермиона ясно дала тебе понять, что ей неприятна эта тема, что Мюллер – дьявольский ублюдок? Его передернуло, и Драко с усилием протер ладонями лицо, попутно взъерошивая волосы. Браун была права: нельзя было показывать, что он знает то, что знает. Кое как он восстановил сбитое от ненависти к этой мрази дыхание и выпил ещё. Наконец, он почувствовал слабое действие виски. - Гермиона не говорит об этом, но она боится, что он найдет ее. Эта тварь богата, его семья имеет статус, так что вряд ли он досидит положенный ему срок. Ты должен позаботиться о Гермионе. И не дать ему добраться до нее. Драко кивнул. - Только через мой труп.