Глупая Жена или Бесконечная Одержимость

Лягушонок 19:22 «Тыэ то спецуиольно?»       Вот какое сообщение получает Оскар, сидя в своем трансфере до отеля, бесцельно пролистывая ленту твиттера и переживая одну из самых разочаровывающих гонок этого проклятого сезона. Конечно, потому что позволил себе надеяться где-то на 10 круге, что все пройдет хорошо. Надежда всегда плохой попутчик. Ну да ладно. Уже неплохо, что Лиза, пиар-менеджер, не убила его за резкие слова в сторону одного из водителей Вильямс. В сторону не умного. Интересно, как Алекс с ним вообще работает? Загадка. А теперь Ландо решил неизвестно в честь чего доебаться.

Вы 19:22

«???»

«Конкретнее»

«Я, честно говоря, не готов играть в грилл зе грид»

Лягушонок 19:23 «Ты выложимл вот ЭОУ фотки во все соцсети и уЕХАЛ???» «Это саботаж! Я планировал ехать сам» «И теб отвзети.»       Ландо, видимо, разблокировал в себе следующий уровень просветления. Теперь голоса подкидывают ему идеи, как разнообразить их жизнь? Остаётся надеяться, что это голоса его странных инста-подружек, а не те, в голове. Потому что Оскар не собирается получать второе высшее, ещё и по ветеренарке.       Самый странный наезд, который он получал за последнее время. Нет, конечно, выебон за то, что Оскар носит свою одежду ничего не переплюнет, но тот, по-крайне мере, хотя бы был обоснован. Для Ландо. А вот предъявы за фотки он ещё не получал.

Вы 19:24

«Саботаж?»

«О чём речь, дорогой?»

«Ты там занят после подиума»

«И тебя уже везет Джон»

«Не собираюсь, кстати, еще раз выслушивать от Шарлотты за твой побег»

Лягушонок 19:25 «Я сбижал иза тебя!» «И везет меня Джон тоже иззатебя!» «Нелзщя вылкддывть секси фо ки и лумаит чито я не сорвусь !» «Почему ты меня не дождлся» « :( »

Вы 19:25

«Потому что у тебя МНОГО работы, а я свою закончил»

«Хоть какой-то плюс от днф»

«И. по правде, хотелось уже просто принять душ и уснуть»

Лягушонок 19:26 «Не смей щасыпть бещ меня!» «Нет нет тнет,мы скоро будем!» «У меня воащето был план, но ты роешил похвастаьья своей чельсью перед миром! Тебе ПРИДЕТСЯ меня дождат ся»       Что ж. Окей. Это что-то объясняет. Наверно. Настроения играть в детектива правда не было. Оскар просто устал, раздражен, возможно, даже зол. Не каждый день круговые создают столько проблем, а потом еще Тото нажал на свою любимую кнопку, отключив ему коробку передач. В общем, день действительно оказался дерьмом, и только радостная моська Ландо немного исправляла ситуацию, он тоже настрадался в этом году. Возможно, даже больше самого Пиастри, так что было не настолько обидно, что именно он победил. Да, в моменте хотелось биться головой о руль, но благослови господь инженеров за создание шлема. А за немощный движок накажи.       В любом случае, лучше собственная омега на подиуме, чем макаронный монстр или сэр семикратный. Нет, он всех уважает и ценит их труд, но все же. Макс, кстати, в список грустных подиумов не входит. У него тоже кармический год.       Желание умереть в подушках Оскар постарался исполнить сразу. Приехав, наконец, в отель, он еще раз быстро сполоснулся, просто потому что шампанское с празднования командой добралось и до него, хотя скакал он как сайгак. Ну и Ландо, конечно, успел дважды повисеть на нем весь мокрый, пока Шарлотта не выгнала его ссаными тряпками к журналистам. Сразу после душа он закинул в себя два куриных наггетса, оставленных в их номере еще утром, и устроился на большой кровати отеля. Ноги вытянуты, рука за головой, в другой - телефон, который показывает забавные тиктоки и уже нарезанные кусочки его интервью всем подряд. Естественно, интернет этого не оставит.       В обычные дни ему не очень нравится смотреть на себя, а парасоциальные отношения, которые люди с ним выстраивают, немного пугают. Хотя он их понимает, боже, как он понимает. Но сегодня явно не обычный день. Озлобленность фанатов в интернете на того, кто действительно наделал хуйни, а потом послушал своих недалеких пиар-менеджеров и хуйней же полирнул, делает приятно в душе. Он прав, и все согласны, даже если это инфопузырь. Пофиг, порефлексирует об этом позже, сегодня можно просто залипать на эдиты и твитты.       Но увы, эта медитация была доступна ему недолго. Спустя каких-то двадцать минут дверь в комнату распахивается с грохотом. С ним же и закрывается, а на него налетают семьдесят килограммов живого веса, быстрее, чем он успевает мяукнуть что-нибудь в качестве приветствия. Ноги по обе стороны от его бедер, на груди тушка, руки в волосах, губы на щеках. Ландо начинать зацеловывать его и гладить так, словно у него какой-то норматив на день не выполнен, и как огонек в тиктоке, без действий погибнет.       – Мой хороший, мой умничка, мой золотой, ты такой молодец, ебанная коробка передач, мир тебя не заслужил, – начинает бессвязно бормотать Норрис, все еще пахнущий шампанским в волосах. Голос сбивчивый, торопливый, с каким-то странным волнением и воодушевлением. Двигается он также, притираясь плотнее и гладя по волосам с такой силой, словно хочет оттянуть скальп.       – Спасибо-спасибо, ты чего? – Оскар рвения не понимает, конечно, но и не останавливает, пытаясь просто вставить слова сквозь бесконечные чмоки.       – Ничего! Я что, не могу сказать своему альфе какой он молодец, когда он молодец? Ты так старался, а тут это хуйня, – кудрявая макушка наконец отрывается.       Ландо смотрит бирюзовыми глазами очень пристально, оценивая что-то на удивленном лице Оскара.       – Можешь, но не многовато ли рвения в день своей первой победы как чемпиона мира?       – Не вспоминай об этом! Забудь-забудь-забудь, сегодня ты пострадавшая сторона! Я тебя комфортю, – Ландо и за щеки его немного трясет, смотря с таким убежденным и воинственным лицом, что все становится еще забавней.       – Все нормально, случается. Да, обидно, но… – договорить Оскар не успевает, Ландо снова к нему прижимается, уже для поцелуя, не давая закончить мысль, ни вообще пошевелиться. Бедра прижали его крепко.       – Пиздец как обидно! Ебаная машина на 1 хп! Все, не думай, ты всегда успокаиваешь меня, особенно этот чертов год, моя очередь! - ох, вот в чем дело.       Оскар и правда старался снизить степень разочарования Ландо довольно часто в течение этого года. Многовато сходов выпало на его душу в начале сезона, даже с учетом, что он сам первые две гонки даже не стартовал. Ландо и правда наглотался говна, а буквально на прошлых выходных получил еще и ублюдский питстоп сверху. Так что у Оскара всегда была работа по поддержанию психологического равновесия чемпиона мира. Видимо, сегодня ему вознамерились отплатить той же монетой.       – Я сейчас! – раздается настойчивый голос и жар чужого тела пропадает. Хотя стало уже очень тепло и уютно. Но увы, если Ландо что-то пришло в его обычно пустую голову, то придется смириться. Так что разворачивающаяся суета Оскара не удивляет. Его милый парень неуклюже сползает с него и с кровати, и начинает носится по комнате, буквально перебегая из одного угла в другой, перетаскивая вещи. Он стягивает кучу подушек с дивана, разбирает их чемоданы, даже приносит кучу белья из ванной, где они бросают на пол одежду для стирки. Все это хаотично оказывается на кровати, пока туда не возвращается сам Ландо, уже без верха.       И только тогда становится понятно, что именно голоса нашептали ему в этот раз. Он начинает раскладывать подушки по кругу, создавая бортики вокруг Оскара, а сверху набрасывать одежду и пледы, подпихивая под края и скрепляя тем подушки, а потом еще и прячет их вещи, в том числе любимые шорты Оскара, где-то ближе к изголовью. Лицо очень сосредоточенное. Потому что он вьет гнездо. Гнездо, которое обычно не появляется в отелях и временных жилищах. Гнездо со смешанным запахом, вокруг Оскара. Для Оскара. Ведь у него выдалась разочаровывающая гонка из-за гадкой техники. Для него, чтобы успокоить и ободрить, чтобы стало комфортно.        Сердце Пиастри трескается, и начинает бится чаще, на губах появляется нежная улыбка. Он тоже просто человек. Ему становится слишком тепло и приятно на душе, потому что его омега сорвалась с места, сбежала с важных мероприятий и, наверное, даже куска празднования, чтобы свить ему гнездышко и закомфортить. Это слишком мило.        Когда суета на кровати заканчивается, Ландо сидит на пятках, критически оглядываясь по сторонам, и вздыхает немного недовольно, но быстро подлезает обратно плотнячком к Пиастри, снова наваливая большую часть своего веса и натягивает немного одеяло, которое только что упихал в ногах.       – Прости… тут не очень удобно, у нас всего один чемодан, да и подушек не много, но должно быть уютно, – Ландо говорит это каким-то смущенно-извиняющимся тоном и опять начинает гладить, уже правда грудь Оскара. Смотрит на него внимательно, пока медленно, но верно начинает выпускать свои омежьи феромоны.       – Ты же знаешь, что оно чудесное… оно же твое, – улыбка на лице Оскара не сходит, только становится шире, когда он окончательно расслабляется. Обнимает омегу поудобнее, полностью заваливая его на себя. Так и правда лучше. Во всем это подушечном царстве есть что-то волшебное. Смешение запахов, защищенность, уверенность в, на самом деле, хлипкой конструкции, и вся та ценность, что на самом деле стоит за этим маленьким произведением заботливого искусства.       Ландо на руках только смущается от этих слов, пряча лицо в шее альфы, но мычит согласно, и добавляет почти шепотом:       – Оно наше… и для тебя, – и прячет взгляд окончательно, наичная обнюхивать Оскара. Нежно и интимно, как бывает у них на самом деле редко. Обычно они взбалмошные и нетерпеливые.        Сердце тает еще сильнее. Удивительно, как такие простые вещи могут сменить настроение вечера. Пофигу уже на Карлоса, на инцидент и сход. На всю гонку, на сезон и вообще спорт. Потом, завтра, может, никогда? Ему и так ужасно повезло. Этот взбалмошный, энергичный, зацикленный на гонках и результате в них омега примчался к нему, чтобы пообниматься, понежить и сделать вечер не таким кислым. Обрадовать его, простого Оскара, а это победа посерьезнее любых других. Особенно, когда Ландо начинает еще и мурчать. Тихо, незаметно, не так умело, как когда-то его мама, но с той самоотдачей, которое присуще всему за что Норрис берется.       – Конечно наше, – Оскар может ответить только так, потому что это правда. Он неосознанно сжимает Ландо посильнее, зарывается в подушки вокруг поглубже и сворачивается с омегой на груди в комок, прислушиваясь к урчанию, доходящему до сердца, – Спасибо, милый.       – Незачто… ты всегда обо мне заботишься, я тоже хочу… Лучше?       – Ага, очень здорово. И красиво. У тебя всегда получаются чудесные гнездышки, – Оскар нежно улыбается ему, наичная обнюхивать и поглаживать Ландо в ответ, чувствуя, как он начинает хихикать от дыхания в шею, а потом подрагивать от легких покусывания по ней.       – Ну и чудесно, ну и классно…. Я, кстати, уже сказал Карлосу, что он хуесос.