Глупая Жена или Бесконечная Одержимость

      Майами. Яркое солнце. И никакой работы. Впервые за, похоже, всю жизнь, которая полностью состояла из гонок. В мае сезон как раз идет на разгон, и если они не на трассе, то в симуляторах родной базы. А теперь нет. Теперь он просыпается от лучей пробивающихся сквозь шторы, а не от будильника, и знает - его ничего не ждет. Кааайф.       На самом деле, сезон, конечно, начался, не взирая на неожиданные перерывы. У кое-кого даже завтра забито расписание на весь день. Вон, лежит под головой и похрапывает. А у Ландо штиль. Отпуск. Долгосрочный. По уходу за ребенком. Ребенком который сейчас, видимо, тоже проснулся и решил попинать его в несчастную почку. Возможно, кстати, это он его и разбудил, предатель. Не успел родится, а уже ищет педаль газа. Но пока что решение где им быть за Ландо, так что он только недовольно мычит, зарываясь поглубже в плечо под собой и тыкает в отместку в бок Оскару. Это же он виноват, вообще-то. И у них все должно быть поровну, так что это честно, по правилам папай. Оскар реагирует не очень ярко, потому приходится отсыпать еще пару тычков под ребра и немного пощекотать, от чего горе-папаша таки просыпается и сгребает Ландо в объятия, лишая возможности двигаться и немного дышать.       — Еще пять минут, молю, — тянет он с крайней степенью отчаяния, пристраивая подбородок в кудрях, — Завтра итак рань-прирань вставать, давай проспим весь день.       — Звучит замечательно, но твой кенгуру отрабатывает на мне приемы, так что я не буду страдать один! — Ландо, конечно, смеется с этого тона мученика, но все равно изворачивает одну из рук и, для верности, еще раз всаживает палец под ребро, окончательно выдергивая Оскара из сна.       Тот мычит умирающим тюленем и отпускает Ландо, разваливаясь на кровати в позе звезды. От кризиса существования смотрит вдаль. Даль заканчивается на потолке. Правда, в движение приходит быстро, перехватывая уже тянущуюся руку, останавливая от очередного тычка, и переплетает пальцы, еще и подносит этот замок веры к губам и нежно целует костяшки. Хитрый какой, знает же, что Ландо теперь бессилен против такого и сразу превращается в лужицу. Ебаные гормоны.       — У тебя не получится… — Ландо пытался. Да, не очень убедительно, но пытался. Увы, Оскар, зараза, строит просящие глаза и второй рукой обнимает за бок, нежно кладя ладонь на выросший животик и поглаживая его большим пальцем. Приходится сдаться, откинутся назад и недовльно фыркнуть, — Говнюк мелкий.. вы оба!       Победная ухмылка на сонном лице могла бы придать заряд праведного гнева, но Оск предпринимает еще одно стратегическое решение и перекатывается на бок, сворачиваясь креветкой. Прижимает лицо прямо к животу Ландо, обнимая его снизу двумя руками и начинает осыпать легкими поцелуями, параллельно нашептывая заклинание:       — Давай маленький, засыпай, нам всем нужно еще немного времени… — и маленький правда успокаивается, переставая пытаться убить Ландо изнутри, пока Оскар натягивает себе одеяло на плечи, снова удобно укладываясь: теперь в обнимку с чужим телом.       — Это нечестно, между прочим… — тянет Ландо, но от размеренных движений и теплого дыхания сам зевает, зарывая пальцы в растрепанные волосы, больше сейчас напоминающие солому, — Ты обещал сегодня сходить со мной на пляж. И так завтра одному придется тусить… Может даже послезавтра я посмотрю твой спринт прям там.       — Ммм, а как же красивая картинка поддерживающей омеги? Я думал, ты любишь терроризировать паддок.       — Люблю, но не в Майами, когда тут такая жара. Солнышко само себя не поймает, знаешь ли. Витамин Д, все дела, — Ландо упорно пытался следовать плану. Но резкое расслабление и зевота под грудью делали свое дело так что глаза снова начинали закрыватся. Тело его предает.       Он прилетел-то, потому что Оскар обещал ему пляж и крутые смузи. Ну и потому что дома было ужасно скучно… неважно. Часто летать на этом сроке не советовали, но спасибо огромному перерыву, часто и не приходится.       — Мы пойдем. Сейчас все равно еще прохладно. Только поспим часик и пойдем, отвечаю, — Оскар вот уже точно видит следующий сон почти с головой накрытый теплым для такого сезона одеялом.       — Искуситель. Ладно, в этот раз твоя взяла, — проигран бой, но не проиграна война. Так что Ландо засыпает обратно, решая, что не так уж плох план.       И Оскар не обманывает, черт возьми. Действительно через час они встают! В первую очередь потому, что мелкий в животе нашел мочевой пузырь, но не суть. Пиастри честно поднимается следом, тяжело умывается и делает им чай. Кофе этот паникер запретил, и не пил сам, чтобы не дразнить. Так через полтора часа сборов и споров о том, что идти до пляжа в шлепках — плохая идея, они там.       Белый песочек, удобные шезлонги закрытой части пляжа, зонтики и запах моря делает свое дело и Ландо почти стонет от восторга. Красота.       Еще полчаса они выбирают идеальное место и Оскар смешно воюет с зонтом, пытаясь закрепить его в разложеном виде. Сам Ландо успевает смотаться до бара с всякими смузи и вернутся с гневной тирадой:       — Это нечестно! Я так хотел Пина Коладу отсюда, буквально год мечтал. А мне теперь нельзя! И бармен отказался делать безалкогольную, прогнал какой-то бред про ликер и бла-бла-бла. И даже не сделал обычную! Я сказал, что это для мужа — он мне не поверил! Не поверил, Оскар! Сказал, что не позволит беременному пить алкоголь! — и возмущению этому не было предела.       А Оскар, придурок этакий, еще и смеялся, с каждым словом все больше и больше. Пока не получил шлёпком по лбу. Потому что Ландо все еще может дотянутся до своих ног и вообще наклоняться. Спасибо йога.       — Все! Все! Понял, какой ужас, какой мудак, - Оск даже серьезно не защищается от нападения шлёпком с фирменным принтом, и усаживает беднягу на шезлонг. Милый.       Ландо не нужна помощь с тем, чтобы сесть и встать, по крайне мере, пока что. Он в полном дзене с этим милым животом, они с мелким команда, но Оскар все равно считает своим долгом поддерживать его под локоть и поправлять подушку под головой.       Как только тень от зонта настроена и полностью прикрывает их лежбище, альфа лезет в сумку быстро выуживая спф со степенью, видимо, двести. Ландо смотрит на него очень подозрительно, но молчит, потягивая то, что все-таки смог добыть из бара. Вначале Оскар мажет всего себя, судя по всему, планируя оставаться вампиром до скончания веков, и если поинтересоваться мнением омеги, то не будь он беременный прямо сейчас, он бы непременно занялся этим вопросом. Массивные плечи, выделяющиеся бицепсы и очень сексуальные предплечья начинают блестеть от жирного крема. Оскар, кажется, замечая голодный взгляд, еще и красуется, начиная немного вертеться.       Но когда его загребущие ладони начинают тянутся к ногам самого Ландо по всему пляжу проносится почти писк.       — Нет! Не-а! Нет! Никакого крема! Я приехал загорать, не порть мои отношения с солнышком! Ревнивый ублюдок!       — Ландо… милый, ты буквально уже как крылышек КФС, пожалуйста, немного защиты не повредит. Хотя бы где-то…       — Я итак не сопротивлялся зонтику, я в теньке, мне не нужен этот латексный костюм из крема!       — Ты же пойдешь в воду. И в теньке точно так же можно обгореть, я просто намажу тебя тонким слоем, ты все равно загоришь.       — Нет! Я получу витамин Д напрямую!       — Ты получишь солнечный ожог напрямую. Мы в Майами, тут очень агрессивное солнце.       — Тоже самое ты говорил в Австралии.       — Да, и говорю сейчас, потому что это такое же солнце, а ты начал облазить буквально за один день на террасе моей бабули.       — И все было нормально, никто не умер. Уйди от меня со своим кремом, снеговик, не порть мой секси-загар, я уже потерял плоский живот из-за тебя, не пытайся лишить меня еще и красивой кожи!       — Твоя кожа и так цветом с Льюиса, маленький британский мальчик… и ты всегда секси, не обязательно для этого быть репером.       — Что за стереотипы, Оскар, боже мой, белый цисгендерный альфа, ужас! От кого я залетел!       — Нельзя называть залетом пять месяцев выноса мне мозга       — Еще скажи что это не твоя ответственность!       — О боже… Да, милый, это моя и только моя вина, это я втихую ото всех перестал пить подавители и сошел с ума посреди сезона, да, родной. А теперь, пожалуйста, давай намажем невероятно сексуального омегу, от которого я не смог устоять, кремом, чтобы завтра ты не жаловался на обгоревшую спину, и я сделаю тебе массаж ног?       Ландо смотрит на него все с тем же недоверием, испытывая внутренние торги, потому что массаж звучит чудесно, но крем и ощущение липкости от него — нет. Оскар видит это смятение и в довесок падает на колени прямо в песок перед шезлонгом и надеясь, видимо, выиграть эту войну. Не дождется.       — Нет. Ты смоешь этот противный крем с рук, сделаешь мне массаж, мы поваляемся, а потом пойдем купаться! — Ландо победоносно вскидывает подбородок, скрещивая руки на груди. Но замечая огонек сопротивления напротив быстро переносит ладони на живот предпринимая ультимативный аргумент, — Это наше общее требование!       Со стороны коленей слышится уставший стон, больше похожий на вой и альфа падает вперед, упираясь лбом в одну из коленок. Лоб, кстати, все еще липкий из-за спф, но ладно, за такое признание капитуляции он потерпит.       Да, с появлением маленькой папайи на горизонте их планов Ландо стал невыносим. Он знает это, и нисколько не стыдиться. Не то чтобы раньше ему в чем-то отказывали, единственный вопрос был как раз в требовании заделать ребенка примерно на 11 гонке. Пальцем у виска тогда покрутили все, и все же отсрочили этот момент до получения им кубка чемпиона мира. За что он, конечно, благодарен. Но теперь у него был беспроигрышный аргумент, разыгравшиеся гормоны и безотказный муж. Так что Ландо с чистой совестью ахуевал и вел себя как избалованная принцесса. Ну и что? Он носит им ляльку, имеет право выдвигать требования.       Так что Оскар, как обычно, сдается, все же прибирает обратно этот дурацкий крем и действительно встает, чтобы дойти до воды и сполоснуть руки, после чего возвращается на свое законное место подле ног любимой омеги и действительно начинает медленно и нежно разминать немного отекшие ступни.       Массаж Ландо здорово расслабляет и он удобно вытягивается на шезлонге, опуская свою оранжевую панамку пониже, довольно разглядывая работающего Оскара, пока тот мнет уже икры и иногда мягко целует его в коленочки. Прелесть.       Когда сон начинает снова накатывать, альфа аккуратно встает, разминая затекшие конечности и забирает из рук пустой пластиковый стаканчик, наклоняясь прямо к лицу в легком мареве и нежно чмокает еще в нос, обе щеки и губы. Потом думает полсекунды, рассматривая довольные бирюзовые глаза и наклоняется еще и к животу, оставляя поцелуй на пупке.       — Сейчас вернусь… бога ради, будь тут, — и получая не совсем бодрый кивок, куда-то уходит. Черт какой. Никуда Ландо не денется, его опять почти сморило. Дурацкие гормоны, он теперь спит по четыре раза на дню, так что абсолютно не шевелясь, просто наслаждается звуком океана и видом на колышущиеся волны, пока альфа не возвращается обратно.              В руках у него стаканчик с жидкостью подозрительно знакомого цвета. Приходится приложить много усилий, чтобы опознать напиток, но брови Ландо неустанно ползут вверх, когда это все же происходит, и лицо озаряется самым незапятнанным счастьем, от чего Оскар тоже мило улыбается, довольный собой.       — Твоя Пина Колада. Я все же убедил сделать ее без алкоголя, хотя обещали, что будет почти тоже самое, — он говорит это так спокойно, но Ландо буквально слышит как в горле прорывается эта альфа-гордость. Добыл, принес, порадовал. Дурак.       Так что Ландо напиток из рук выхватывает быстро, и еще полминуты просто вдыхает аромат с легко отличимым мурлыканьем, просто получая удовольствие от сегодняшнего дня. Мурлыканье становится громче, когда коктейль наконец бежит по трубочке и вкус разливается по языку, будоража вкусовые сосочки.       — Вкусно! Бли-ин, как же я хотел, — тянет он с нескрываемым стоном пока Оскар хихикает где-то сбоку, просто устраиваясь на кортах и смотрит на него с каким-то весельем в глазах.       Когда половина стакана улетает за пару глотков Ландо все же решает выяснить, чего это там с боку такое несанкционированное веселье началось, так что он подозрительно смотрит на мужа, приподнимая одну бровь. Он просто показывает перед лицом его мерчевый шлёпок, матая им из стороны в сторону. Понятнее не становится       — Что?       — Ничего… просто нашел его на половине пути до бара, — Оскар начинает угарать еще сильнее, выглядя пораженным и умиленным одновременно. Ну и сексуально, потому что руки удобно уперты в коленки и плечи напрягаются от позы, а россыпь веснушек на светлой коже отвлекает внимание. Неважно, у Ландо гормоны, он имеет право так думать. Это вообще его муж.       — И-и… зачем ты его туда с собой унес?       — Я его не уносил, дорогой, я его нашел. А вот как ты потерял один тапок и не заметил этого, уже хороший вопрос.       Оскар смотрит с интересом, Ландо смотрит мимо него с размышлением. Пауза висит еще полминуты, и честно говоря, чего Оск ждал?       — Это не я не заметил. Это ты. Ты последний трогал мои ноги. Сам виноват.       Чтож. Все понятно. Оскар опять устало стонет, поднимая глаза в любимую даль. Теперь она заканчивается на зонтике. Потом возвращает их на Ландо, еще раз смотрит с вопросом, но сдается, не говоря ничего больше. Просто ставит беглеца цвета лягушки ко второму, пока Ландо абсолютно самодовольно пьет коктейль и наслаждается видом.              Сам виноват так сам виноват, проще даже не начинать. Главное — трусы на месте.       Так что Альфа просто молча вздыхает и наконец перемещается на соседний шезлонг, тоже вытягивая конечности, и лежит спокойно минуты две. Пока не замечает ладонь омеги, типа незаметно тянущуюся к нему и сжимающую пальцы в просящем жесте. Чтож, он уже очень догадливый и просто переплетает пальцы, сразу начиная нежно поглаживать костяшки, пока крылышек КФС рядом довольно лыбиться, начиная мурчать и пытаться сбалансировать полупустой стакан на своем животе.       Идиллия.