Сделка.

Вечер накрыл город плотной синевой, неоновые вывески зажигались одна за другой, а в узких переулках становилось особенно тихо. Малиновская чуть ли не бежала на своих каблуках по асфальту, время от времени смотря на экран новенького телефона. Власов как обычно опаздывал. Некоторые говорят, что на встречу должна опаздывать именно девушка, мол пусть парень подождёт, докажет тем самым свою любовь и всё такое.. но Лике не нравилось опаздывать, даже несмотря на стервозный характер. Она каждый раз бесилась и отчитывала Егора за каждую минуту его опоздания, а тому стоило лишь улыбнуться, чтоб она растаяла. Малина свернула в переулок, где обычно срезала путь до кафе. И в тот момент, когда уже почти вышла к свету, из темноты бесшумно вынырнул белый автомобиль. Дверца распахнулась, и прежде чем она успела вскрикнуть, сильные руки втянули её внутрь. Рядом с ней сидел светловолосый парень с зелёными глазами – именно он затянул её в авто. Впереди сидел молчаливый водитель, который всем видом показывал – меня здесь нет, машина едет сама. — Не кричи, — коротко бросил парень, не глядя на девушку. Голос у него был ровный, будто он обсуждал погоду, а не похищение, — тебе ничего не сделают, если будешь вести себя тихо и слушаться папочку. Девушка прижалась к двери, пальцы судорожно шарили по ручке, но та не поддавалась, как бы намекая Лике – без разговора она из машины не выйдет. Паника сдавила грудь, но сквозь страх пробивалось другое чувство — непонимание. Малиновская судорожно закивала, показывая, что она готова к разговору. Кислицын убрал руку от рта темноволосой, давая ей возможность говорить. — Кто вы? Что вам нужно? Парень наконец повернул голову. В его взгляде не было ни злобы, ни удовольствия — только расчёт. — Меня зовут Руслан. Твой парень кое-что мне пообещал и не выполнил. А я не люблю, когда со мной играют. Ты станешь.. напоминанием для него. Он произнёс это так буднично, что от этих слов становилось ещё страшнее. Не крик, не угрозы, а спокойная уверенность в том, что он имеет право распоряжаться чужими жизнями. Лика отползает чуть подальше от светловолосого, пытаясь внутренне успокоиться. Машина плавно тронулась с места, растворяясь в городских улицах. Девушка смотрела в окно, пытаясь запомнить повороты, номера домов, любые детали, которые могли бы потом помочь. Но город будто специально прятался от неё : переулки сливались друг с другом, светофоры мигали в хаотичном ритме, а время тянулось невыносимо медленно. Через полчаса машина остановилась у высоких кованых ворот. За ними виднелся особняк — не кричащий роскошью, но внушающий уважение своей сдержанностью. Девушку провели внутрь, в просторную комнату с большими окнами, забранными решётками. — Здесь ты побудешь, пока твой парень не поймёт, что шутки со мной плохи, — сказал Лайм, стоя в дверном проёме, — не переживай : тебе не причинят вреда, но и уйти ты не сможешь. С этими словами он закрыл дверь, и щелчок замка прозвучал как приговор. Малиновская села на кровать, сейчас она чувствовала себе птицей в золотой клетке. Лика была просто пешкой в чужой игре. Девушка не выдержала и несколько раз ударила кулаком по подушке, а потом уткнулась лицом в неё, совершенно наплевав на макияж. Всё сейчас происходило просто из-за того, что она согласилась на авантюру своего возлюбленного. Тем временем парень, из‑за которого всё это началось, наконец добрался до места встречи. Кафе было полупустым, а музыка играла настолько тихо, будто мир не знал, что только что рухнула чья‑то реальность. Он достал телефон, пролистал сообщения, нахмурился. «Я уже тут. Где ты?» «Ты опять опаздываешь?» «Ладно, я пошла другим путём, срежу через переулок» Последнее сообщение было отправлено сорок минут назад. И с тех пор — тишина. Ни ответа, ни новых уведомлений. Он почувствовал, как внутри что‑то неприятно ёкнуло — не раздражение из‑за её упрёков, а настоящий приступ тревоги. Егор слишком долго знал Лику, чтоб она просто так ушла с их встречи. Даже если парень сильно опаздывал – девушка дожидалась его, хоть потом читала целую лекцию на час о том как опаздывать крайне не хорошо. Он набрал её номер. Гудки. Длинные, тягучие, издевательски спокойные. Потом — автоответчик. Парень сбросил, попробовал снова. И снова. Вот теперь у Власова начиналась настоящая тревога. С его девочкой точно что-то случилось и явно что-то не хорошо. Про обещание Лайму он и не вспоминал, ему вообще не до этого блодинистого надутого индюка. Светловолосый кудряшка только начинает продумывать, где можно найти Малиновскую, как на его телефон поступает звонок. Тиктокер уже радуется – наконец-то его девочка звонит, может что-то случилось и пришлось уехать.. но радость длилась недолго, звонил незнакомый номер. Егор не задумываясь, взял телефон и его будто током прошибло – он узнал голос на другом конце трубки, всё такой же спокойный и с ноткой издёвки. – Алло? Лайм.. я же сказал, что всё тебе верну. — Ты не выполнил своё обещание. Теперь придётся отвечать. Ты наверное в кафе, ждёшь свою малышку. На секунду он даже не понял, о чём речь. В голове мелькнули старые договорённости, невыполненные дела, долги, которые он надеялся как‑нибудь сгладить. Но тут смысл слов ударил с полной силой. — Что ты сделал? Где она? — Там, где ты её не найдёшь, пока не докажешь, что умеешь держать слово. — Да ты с ума сошёл! Отпусти её, это между нами! — Именно. Это между нами. А она — гарантия, что ты меня наконец-то услышишь. Милая, скажи что-нибудь своему Егору. Малиновская тут же подбежала к Руслану, который протянул ей телефон, но забрать в руки не дал. Кислицын ухмыльнулся, смотря на то, как девушка буквально полетела к нему, чтоб просто сказать пару раз любимому. – Егор! Помоги! Вытащи меня отсюда! – Адрес я тебе кинул, так что мы тебя ждём. У тебя час. Надеюсь хоть на нашу встречу ты опаздывать на станешь. Связь оборвалась. Он стоял посреди полутёмного кафе, сжимая в руке телефон так, что побелели костяшки. Мир вокруг будто потерял чёткость : голоса посетителей слились в глухой гул, свет стал слишком резким, воздух — слишком тяжёлым. Он вышел на улицу, не чувствуя холода. В голове крутились обрывки мыслей : «Это не может быть правдой. Это какая‑то шутка. Он не мог. Он не посмеет». Но Егор прекрасно знал, что Лайм посмеет это сделать и уже сделал. Хуже всего было то, что парень сам дал этому человеку повод. Спустя час Власов стоял у ворот особняка — того самого, куда привезли девушку. Ворота были закрыты, охрана у входа смотрела на него без интереса, почти с жалостью, как на человека, который пришёл просить о невозможном. Наконец ворота медленно разъехались, и навстречу ему вышел Кислицын. Он двигался неторопливо, уверенно, будто вся эта ситуация была для него не более чем досадной, но необходимой формальностью. Они остановились друг напротив друга — два молодых парня, чьи жизни внезапно столкнулись в точке, где не было места компромиссам. — Ты пришёл, — с издевательской улыбкой произнёс Рус, слегка склонив голову, — Значит она тебе не безразлична. — Отпусти её, — голос Егор дрожал, но он старался держать себя в руках. — Она ни при чём. Это я виноват. Я всё исправлю! — «Исправлю».. Сколько раз я слышал это слово от тебя? Ты легко его произносишь. А теперь посмотри мне в глаза и скажи : ты действительно готов сделать то, что должен был сделать ещё месяц назад? Без отговорок. Без «потом». Без «я постараюсь». Тиктокер задумался. В его голове резко возникли слова Малиновской из разговора, который был полмесяца назад. Уже тогда Кислицын давил на Егора и он решил всё обсудить с девушкой, но тогда Лика ему лишь ответила, что это проблемы самого Власова и не надо её втягивать сюда. Они тогда ударили по самолюбию самого Егора, он не привык решать проблемы сам – до договора с Русланом у него вообще не было никаких проблем. Теперь он должен спасать ту, которая его бросила 1на1 с его проблемами, хотя вечно говорит, что любит его. Да, они не супружеская пара, но как же их внутренняя договоренность быть вместе и в радости, и в горе? Малина нарушила её первой и у Власова теперь был слишком сложный выбор : несмотря ни на что спасти любимую или ответить ей тем же, что и она ему полмесяца назад.