Ты похож на кота

Арвид держал свой гоночный шлем в руках. Синий бык — символ младшей команды Red Bull — гордо красовался по его центру. Одновременно как самой большой наградой, так и тяжёлой ношей, которая грузом ответственности ложилась на юные плечи. Вокруг него царило настоящее безумие: крики механиков, ругающихся друг на друга, гул голосов инженеров, настраивающих свои компьютеры, бегающие репортёры, старающиеся уловить каждую эмоцию гонщиков крупным планом. Нечто тяжёлое, словно прочитав его мысли, легло на спину. Арвиду не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто стоит сзади. С того самого дня вечеринки они почти не разговаривали. Их взаимодействие никак не проявляло себя до самого перелёта. Никто словно не решался сделать первый шаг навстречу. В самолёте они обменивались лишь формальными улыбками и неловкими вопросами о том, как у каждого из них идут дела. На брифингах ничего не выходило за рамки рабочего общения. Техническая часть, командная тактика, общий настрой — всё то самое официальное, за чем можно было скрыть личное. Тот самый танец и всё, что было после, так и осталось в воздухе не высказанным словами. Воздухе, пропитанном чистым электричеством и смесью из эмоций. Арвид обернулся через плечо. Его встретила тёплая улыбка Лиама. — Боишься? Линдблад неопределённо покачал головой. Он прислушался к себе. Страха как такового не было. Он чувствовал лишь предвкушение и бешено бьющееся сердце от выбрасывающегося в кровь адреналина. И что-то ещё... Что-то липкое и неопределённое, разливающееся по телу. — Я сделаю всё, чтобы не подвести сегодня команду. — Я тебе верю, — по-доброму ухмыльнулся Лиам. — Не бери на себя слишком много. Что бы сегодня ни произошло, помни о том, что это всего лишь твоя первая гонка. Линдблад молча поднял на него свои глубокие карие глаза. Они стояли так буквально несколько секунд. Несколько секунд, в течение которых происходящий вокруг хаос словно прекратил существовать. Осталось только ощущение тепла на спине от лежащей на ней руки и звучание тихого дыхания рядом с ним. Но предстартовая суета не даёт этому моменту продлиться дольше. Она резко накрывает их с головой, когда один из журналистов нагло вторгается в их личное пространство. — А вот и наш единственный новичок этого года, Арвид Линдблад собственной персоной. Наши зрители так и жаждут узнать: как твой настрой перед гонкой? Арвид растерянно отстранился назад, когда к его лицу настойчиво поднесли микрофон. Прямо перед ним встал репортёр с камерой. Её огромный бездонный объектив смотрел точно на него, а мигающий рядом с ним красный огонёк обозначал, что съёмка ведётся в прямом эфире. Подросток расправил плечи, пытаясь придать себе максимально уверенный вид, однако нотка паники всё равно проскальзывала в его взгляде. — Эмм, знаете. Мой настрой не передать словами. Я надеюсь продемонстрировать его уже на трассе, за рулём болида. Тогда вы все увидите наглядно, на что я способен. Журналист довольно хмыкнул себе под нос и задал следующий вопрос. — И на какое место вы сегодня рассчитываете? Квалификация на девятую позицию, это поразительно для новичка. Лиам, стоявший рядом, не только не подумал отстраниться от напарника. Он принялся слегка поглаживать его спину в успокаивающем жесте. Это не было видно для камер, смотрящих прямо в лоб. Однако при этом весьма ощущалось. — На самом деле у нас нет конкретно установленной цифры, на которую мы хотели бы заехать, — сглотнул Арвид. — У меня сильные соперники, не стоит об этом забывать. Я здесь, чтобы бороться. Когда я в машине, я беспощадный соперник и буду брать каждый сантиметр. — Что ж, мы заинтригованы увидеть тебя в этой борьбе. Лиам, перейдём к тебе. 8 место — отличная квалификация. Каково тебе находиться рядом с очередным новым напарником? Все мы знаем, что у вас с Хаджаром были довольно тёплые отношения, так что ты чувствуешь, начиная этот год без него? На лице Лоусона не дёрнулся ни один мускул на эту явную провокацию. Только Арвид почувствовал, как его плавные, монотонные поглаживания неожиданно сбились. Словно этот вопрос задел внутри Лиама какую-то невидимую струну. — Исак достойный напарник. Мне искренне жаль, что он перешёл в другую команду. Однако для него это дверь в новый, большой путь. К тому же я уверен, что мы с Арвидом станем неплохим тандемом. Он горячий парень, который точно ещё зажжёт ваши сердца. Линблад резко повернул голову, удивлённо посмотрев на напарника. Он не мог поверить в услышанное. В то, что Лиам действительно это произнёс. Но Лоусон не повернулся в ответ, продолжив сверлить взглядом интервьюера. — Тогда желаем вам отличной гонки, до старта остались считанные минуты. Получив выученные формальные улыбки в ответ от гонщиков, посторонняя группа наконец удалилась. — Надевай шлем, малыш, мы начинаем свой заезд. С этими словами Лиам наконец отстранился и ушёл в сторону своего болида, тихим зверем ожидающего на трассе. Арвид надел на голову свой шлем. Его тяжесть тут же сдавила голову. Он подошёл к своему месту на стартовой решётке. Пара ловких движений — и он уже в кокпите. Вокруг столпились механики, прогревающие шины термочехлами. Пять минут до старта. Арвид защёлкнул визор. Механики сняли чехлы и направились в свои боксы. Последние мгновения ожидания. И наконец зелёный свет. Старт прогревочного круга. Стайка болидов, собранная в строгие два ряда, сорвалась с места. Они начали свой танец. Арвид плавно вжал педаль газа в пол и принялся ехать вперёд небольшими полукругами. Один из самых важных кругов для того, чтобы прогреть шины перед настоящим стартом. И одновременно один из самых жестоких кругов для психики гонщиков. Момент, когда всё тело замирает на пределе от ожидания и бушующего адреналина. Издевательски медленно они проехали полкруга. Спереди него мелькали задние антикрылья Ferrari и McLaren. Где-то вдали возглавляли пелетон серые болиды Mercedes. Это были не обычные другие гонщики на трассе. Арвид видит перед собой не просто асфальт, а целую стену знаменитых шлемов и машин. Наконец, они вновь выстраиваются на стартовой решётке. Двадцать один болид занял свои положенные места. На месте, с которого должен был стартовать Пиастри, зияла дыра. Он не смог проехать установочный круг, потеряв управление и врезавшись в стену. А ведь для Оскара это была домашняя гонка. Загораются синие огни — прогрев турбины. Арвид чувствует вибрации, с которыми взревел его мотор RBPT-Ford. Гул двигателей выстроившихся машин смешался в один пронзительный звук. В зеркалах заднего вида виднелись затаившиеся Audi Хюлькенберга и Haas Бермана. Совсем близко. Они непременно попытаются уловить любую, даже малейшую ошибку на старте, чтобы обойти его. Появляется первый красный огонь. Один за другим они захватывают висящий над гонщиками светофор. Арвид концентрирует своё внимание на машинах, стоящих перед ним. Лиам был совсем рядом, всего на одну позицию выше него. А сразу перед ним виднелась красная Ferrari Хэмильтона. Светофор полностью охватили огни. Он застыл над ними, словно палач, опускающий гильотину. Казалось, даже люди на трибунах затаили дыхание, ожидая старта. Сердце как сумасшедшее стучало в груди, отбивая пульсовыми волнами в голову. Гаснут огни. Гонщики резко срываются со своих мест. Арвид чувствует, как тело вдавливает кокпит перегрузкой. Хэмилтон показывает ошеломляющий рывок в скорости, тут же вступая в борьбу за позицию с Норрисом. Однако Арвид не собирается отставать. Он видит заминку в старте у Mercedes, подмечает, что гонщики перед ним заняты своей борьбой. Он использует эту возможность, резко увиливая по внешней траектории против них обоих. Ландо делает отчаянную попытку закрыть ему траекторию, но Арвид всё равно проходит сразу две идущие впереди машины, занимая четвёртую позицию. Двойной обгон по внешней — это безумие. Это то, на что решатся только самые дерзкие. И у него получается. Впереди — Исак Хаджар. Квалифицировавшись на третью позицию, он яростно сопротивлялся, отбиваясь от машин позади него. Хаджар теперь находился в команде старших быков и явно не собирался без боя пропускать дебютанта. В какой-то момент Линдблад поймал себя на мысли, что они с машиной слились, став единым целым. Она послушно реагировала на каждое микродвижение руля, на каждый сантиметр нажатия педали. И тогда Арвид доверился ей. Он пошёл в атаку. Собрав внутри себя всю свою решительность, гонщик заметил крошечный зазор между болидом Red Bull и поребриком на трассе и нырнул в него. У него получилось. Он обошёл Исака. Третья позиция. Арвид почти физически ощущал яростный взгляд Исака, направленный ему в спину. Его руки немели от агрессивных вибраций двигателя. Как и предполагалось, молодой пилот Red Bull не собирался долго оставаться позади. Хаджар бросился в контратаку, которую тут же заблокировал Арвид. Радость не длилась долго. В зеркалах заднего вида показалось очертание красной Ferrari. Льюис воспользовался своим опытом и более быстрой машиной, чтобы обойти их обоих. Попытки сопротивления оказались бессмысленны: Ferrari была слишком быстра на прямых. Опыт вновь взял верх над молодостью. Хэмилтон оставил их позади себя, тут же устремляясь далеко вперёд. Долго обороняться от Изака не представилось возможным. Совсем скоро он вновь обошёл его, оставляя позади себя. Линдблад ощутил, как в его горле образовался ком. Он так хорошо стартовал, а теперь вынужден мириться с тем, что его обгоняют один за другим. Пелетон стал растягиваться по трассе. Теперь машины больше не ехали в плотной группе. Позади него в зеркалах угрожающе виднелись яркие цвета папайи. Обороняться. Не дать обойти. — Отличная работа, Арвид. Держи темп, следи за шинами. Это был потрясающий рывок, — радио издало глухой треск, обозначающий появление Пьера в эфире. И тут Линдблада волной накрыло осознание. Старт, борьба, обгоны — всё смешалось в настолько динамичный хаос, что он совсем забыл об одном. Лиам. Он стартовал на позицию выше него, но после начала гонки Линдблад перестал видеть его на трассе. И сзади тоже не было заметно. В груди неприятно кольнуло, словно кто-то невидимый залез под рёбра. — Пьер, — надломленным, сиплым голосом от пересохшего горла спросил Арвид. — Что с Лиамом? У него что-то произошло на старте? Но вместо ответа радио хранило тишину. Его работу выдавал лишь едва заметный фоновый шум в ухе и значок индикатора на руле. Подозрения о том, что произошла беда, только сильнее засели в голове Арвида. Тем временем оранжевая папайя неотступно приближалась, уже сидя на хвосте. — Пьер, ответь мне, я хочу знать, — с настойчивостью гонщик вновь предпринял попытку связаться со своим гоночным инженером. — Он… Он заглох на старте. Машина просто не смогла нормально тронуться с места. Сейчас он восемнадцатый. Это прозвучало как настоящий удар под дых. В первой же гонке. В первой же гонке Лиаму не повезло. Чёртова техника дала сбой. Ёбаная машина подвела его. Арвид со злостью ударил кулаком по рулю. Он чувствовал несправедливость за своего напарника. Так не должно было произойти. Они должны были ехать вместе, плечом к плечу. Ландо пошёл в атаку. Его болид резко вильнул в сторону, предпринимая жёсткую попытку обгона. Мотор McLaren низко, угрожающе рычал, когда он поравнялся с Арвидом. Сопротивляться не было смысла. Норрис гнал быстрее. Издевательски отсалютовав Линдбладу двумя пальцами, Ландо рванул вперёд, окончательно отвоёвывая его позицию. Не успел Арвид собраться с мыслями после этого обгона, как болид Антонелли на огромной скорости пронёсся мимо него, объехав как стоячего. — Да что происходит, почему я не могу ничего противопоставить им в ответ? — на грани отчаяния спросил Арвид. — К сожалению, такова расстановка сил на начало этого сезона. Сосредоточься, скоро позади тебя окажется Ферстаппен. Как по заказу, сзади появился приближающийся силуэт синего болида. Вот они и встретились снова. Но на этот раз встреча не была простой тренировкой. Теперь это самое настоящее сражение. Надеялся ли Арвид победить в нём? Однозначно нет. Но ему отчаянно хотелось показать старшему, что он теперь полноценный соперник, которого стоит воспринимать всерьёз. Первая атака. Макс выходит на внешнюю траекторию, явно намереваясь обойти его как лёгкую цель. Но ему в ответ Арвид резко дёрнул руль, агрессивно закрывая траекторию и не позволяя выйти вперёд. На следующем удачном повороте Ферстаппен вновь попытался выполнить манёвр. Однако Ландблад вновь моментально закрыл ему эту возможность. Он гнал, танцуя, виляя из стороны в стороны, не давая не единого шанса сделать малейшую попытку обойти его. Он сопротивлялся несколько кругов. Бился как загнанный в клетку зверь на грани риска и отчаяния. За очки. За статус. За Лиама. Однако машина была на пределе. Арвид чувствовал, как шины потихоньку начинают его подводить. Заднюю ось несколько заносило на поворотах, темп стремительно начинал падать. Макс, явно уставший кататься на хвосте у дебютанта, наконец использует его слабые стороны для успешного обгона. На одном из узких поворотов он яростно обходит Арвида, чуть не вынуждая того выехать в траву, за трассу. Он явно хотел продемонстрировать, кто на самом деле главный на трассе. Смотря на заднее антикрыло болида Red Bull, Линдблад не чувствовал жгучей обиды. Он выжал всего себя, показал на полную. И в глубине души он надеялся, что Макс заметил это. До следующего болида позади него отрыв был колоссальным. Около 10 секунд до Окона. Это позволило подростку оказаться одному на трассе. Со своими мыслями и тихим, надрывистым дыханием в кокпите. — Жёлтые флаги в десятом повороте, сход одной из машин Кадилак. Будь внимательнее, — раздалось предупреждение гоночного инженера. — Принято, — отозвался Арвид. Адреналин от борьбы чуть спал, освободив место вновь нахлынувшей тревоге за Лиама. Он не знал, как тот себя чувствует в данный момент. Но внутри подростка сейчас пылало желание оказаться рядом и поддержать напарника. Остаток гонки прошёл для него как в тумане. Короткие команды инженера, пит-стоп, жёлтые флаги. В голове стучало всего одно желание — доехать. Просто довезти свою машину до финиша и пойти проверить состояние напарника. Наконец впереди замаячили долгожданные клетчатые флаги. Он пересёк финишную черту своей первой настоящей гонки. Эмоции захлестнули его. Смесь восторга, счастья и липкой обиды за Лиама. — Восьмая позиция. Восьмая позиция, чёрт побери, — счастливо закричал Линдблад в радио. Он кинул взгляд на трибуны. Где-то в это тысяче людей находились двое самых важных для него во всей вселенной. Они видели всю гонку с самого начала. И Арвиду не терпелось встретиться и обнять их. Но сейчас… Линблад припарковал свою машину на установленном месте. Он чуть ли не вылетел из своего кокпита, спотыкаясь и чуть не падая на землю. На ходу снял свой шлем и балаклаву — мокрые от пота взъерошенные волосы тут же упали на глаза. Вокруг сразу хлынула лавина из людей: репортёры, механики, инженеры. Сунув одному из механиков своей команды в руки шлем, Арвид кинулся сквозь толпу, расталкивая людей локтями. Ему было неважно то, как он сейчас выглядел для окружающих. Ему просто хотелось прямо сейчас оказаться рядом с ним. Взгляд тут же выцепил нужную фигуру. Арвид чуть ли не влетел в неё, положив обе руки на плечи Лиама. — Как ты? Я волновался. Знаешь, как я волновался? Когда я узнал, что ты заглох, то места себе не находил. Широко распахнутые карие глаза обеспокоенно смотрели прямо на Лоусона. Лиам глядел в них и чувствовал, как сердце сжимается в тугой узел. Тепло разлилось по телу. Он чувствовал неописуемую нежность по отношению к этому местами неловкому, чудному подростку. — Не переживай, чтобы что-то смогло выбить меня из колеи, должно произойти нечто более страшное, чем этот пустяк. Подумаешь, заглох. Тринадцатое место, хоть и вне очков, тоже неплохо. Зато ты… Ты сегодня привёз эти очки команде. В первой же гонке. Я видел твой старт, это было круто, — Лиам мягко положил свои ладони на руки подростка. — Спасибо, — Арвид чуть потупил взгляд, расплываясь в счастливой улыбке. — Я просто в восторге после заезда. Лиам наклонился прямо к уху Линдблада и тихо, стараясь остаться неуслышанным для окружающих, прошептал. — Малыш, приходи сегодня в девять вечера на озеро за отелем. Я буду ждать тебя там. Мне нужно с тобой поговорить. Арвид ощутил, как от этого шёпота у него пробежали мурашки по телу. Предвкушение этой встречи тут же физически ударило в голову. Он проронил свой ответ, едва заметно шевеля губами. — Хорошо. Я приду. Пришло время отстраниться. Всё внутри сопротивлялось этому, однако стоять так дольше не представлялось возможным. Теперь их ждала стандартная процедура после завершения гонки. Взвешивание на весах, короткие поздравления команды, похлопывания по плечу от других гонщиков. И, наконец, они. Мать выбежала к нему на встречу, широко расставив руки для объятий. Рядом с ней торопливо в его сторону направлялся отец. Арвид буквально упал в крепкие объятия женщины, которая с силой сжала его в тиски. — Мой мальчик, я так тобой горжусь. Ты был великолепен. — Спасибо, мама, — Линдблад позволил утонуть себе в этом физическом контакте. Он находился в обществе самых любимых людей. По его щеке скатилась одинокая слеза. Но на этот раз не от горя. От счастья. — Я сделал это.