Моя последняя надежда.

На балконе гулял душный ветер, заглядывая в светлые пряди волос. Люцифер не мог ничем себя занять. Не хотелось ни творить, ни валяться в постели, как все эти восемь лет. Ад не менялся перед глазами, и он не мог ухватиться хоть за что-то привлекательное. В мгновении королю стало интересно: как он вообще прожил вечность? Ответом были бесчисленные страдания, выпавшие на его долю, и надежда? Надежда на новый мир, на жителей, на семью. Лилит была столь значимой частью его самого, что без неё он развалился. Король Ада превратился в чёрт-те что, как только от него ушла жена. Только сейчас понятно, насколько ситуация смешна со стороны. Неужели обычные смертные переживают такое ежедневно? Почему на их жизни выпадает столько страданий? Уму не поддавалось. И всё же Люциферу очертела комната, как и отель. Как бы он ни хотел, даже здесь ему не было места. Это пристанище Чарли, но уж точно не его. Постояльцы ему незнакомы, грешники противны, а Аластор, одним словом, урод, каких свет не видывал. Радиодемон пытался посеять в нём сомнения, может открыть глаза, но что мог понять тот, у кого никогда не было всей семьи? Ровным счётом ничего. Люцифер начал жалеть, что успел столько открыть никчёмному демону. А ещё в каждом из диалогов и проведённом времени есть какая-то странность. Аластор будто специально подавляет свои истинные эмоции, хоть и не стесняется в выражениях. Наверное, такова его натура — любит осторожничать. Тут Люциферу вспомнилась и сделка радиодемона, о которой он почти позабыл, но придавать значение всему король уже не хотел. Всё это — череда бессмысленных, бессвязных понятий. В конечном итоге Люцифер оставил балкон, переместившись в холл, где сразу наткнулся на Чарли, носящуюся с горой украшений. Её друзья прибивали плакат, надували шарики и накрывали столы. За стойкой регистрации стояла единственная несуетливая особа, с которой Люцифер почувствовал желание переговорить. — Привет, Вэгги, — мягко обратил на себя внимание король. — Как она? — он осторожничал. Девушка сразу выпрямилась и беглым взглядом окинула отца любимой, после чего спокойно ответила. — Не сомкнула и глаза за последние дни, — вместе они посмотрели на Чарли, что критиковала криво повешенный плакат, а после убежала в сторону кухни. — Она очень переживает, сколько бы я ей ни говорила, — ничего не слушает. Может, вы попробуете? Люцифер откашлялся, вспоминая злосчастные слова Аластора о состоянии его дочери. — Я тоже мало чем могу помочь, — признался Люцифер, хотя это далось нелегко. Его самого только начала отпускать будущая встреча с «любимой». — О да, точно... Извините, вам наверняка самому нелегко, — мигом догадалась Вэгги, покидая стойку. — Уже лучше. Но Чарли стоит пережить это. Здесь мы бессильны. Вдвоём они продолжили наблюдать. Вэгги всё ещё привыкала к такой простой манере общения с Люцифером, в то время, как он чувствовал, как привязался к выбору дочери уже совсем точно. Она была в меру мудрой, гордой, но в то же время заботливой и сильно любила Чарли. Люцифер чувствовал, что ему нужен кто-то такой же. Двери отеля распахнулись, а всё внутри задолжало, предвещая появление королевы самого Ада. Конечно, такое событие не могло обойтись без излишнего блеска. И Лилит шагнула в главный холл, поражая всех своим видом. Она была столь же прекрасна, как и в день исчезновения. На ней идеально сидело фиолетового оттенка платье, которое подчёркивало идеальную осанку, и в дополнение, в попытках скрыть свою внешность, на женщине были очки и шляпа. Её волосы сначала вспорхнули во все стороны, а когда вернулись в своё прежнее состояние, за Лилит виднелась ещё одна фигура, что оказалась знакома Чарли и Люциферу. Тень позади не отставала, и вскоре вокруг повисла, казалось, бесконечная тишина. Постояльцы и друзья Чарли стояли в стороне, не в силах отвести глаз и пошевелиться. Словно время замерло. Для Люцифера оно точно остановилось, как и сердце, на котором появлялись свежие раны. — Мама... О боже, мам, — Чарли быстрее всех отошла, потянувшись в долгожданные объятия, которых ждала долгие года, но её остановила вытянутая ладонь Лилит. — Дорогая, вспомни манеры, — это были первые слова женщины, которой не было восемь лет. И Чарли совсем не обиделась, она помнила о привычках матери и её сверх выстроенных границах. — Да, точно, извини... Я очень рада, что ты вернулась. Мы могли бы пройтись по отелю, а то здесь несколько... — подобрать слов принцессе так и не получилось. Её смутила обстановка, как все глазели на возвращение Лилит, как на второе пришествие Христа. Да и поговорить впервые за долгое время хотелось наедине, и почти первым же делом. — Чуть позже, милая, — Лилит сняла очки, одарив дочь прохладным взглядом, а после впилась в мужа. — Люцифер, нам нужно поговорить. Сейчас. И женщина исчезла с послом также скоро, как появилась, ничего не оставив от себя после. Люцифер сам не мог понять для чего королева хочет поговорить на таких тонах, ведь это ни просьба, ни попытка извиниться за время отсутствия. Это был приказ. А приказывала Лилит Люциферу в редких случаях — значит произошло что-то серьёзное. И всё же король не понимал, почему требовалась такая спешка... Он ожидал не этого, просто напросто. Чарли слёзно взглянула на отца, перенимая его же мысли. Они вдвоём знали Лилит больше остальных, и только оба понимали, что могло происходить, хоть и не до конца. — Тут не на что смотреть, расходимся по своим делам, — скомандовала Вэгги, начав разгонять толпу любопытных, кровожадных глаз. Чарли потребовалось ещё мгновение, чтобы прийти в себя и сдвинуться с места. Она не нашла слов, которые могла сказать отцу. Наверное, это не имело смысла. Люцифер не знал ничего так же, как принцесса. Всё же сам король не был готов к серьёзным разговорам, когда его мечта вернулась. Он ожидал долгих, тяжёлых, но перетекающих в лёгкость разговоров о произошедшем. Он уже готов был всё вернуть, всё простить своей королеве. Однако женщина охладела за годы, или всегда была такой? В конечном итоге Люциферу не осталось ничего, как переместиться на место встречи. Только незнающему было непонятно, куда Лилит пригласила мужа, но они оба знали, что только их дворец без ушей, где действительно можно провести серьёзный разговор. Он очутился в их общем кабинете. Лилит наблюдала за позабытой картиной Ада, попутно перекидываясь словами с сопровождающей. С минуту женщины даже не заметили появление падшего ангела. Лилит наконец могла снять весь этот маскарад со своего лица и разглядеть Люцифера. Во взгляде было что-то схожее с прежней теплотой, но, возможно, королю начало мерещиться. — Я думал, нам стоит поговорить наедине, — подметил Люцифер, когда вспомнил, что в комнате есть лишняя пара глаз. Не то, чтобы он был недоволен вновь увидеть новую знакомую, но уж точно не когда решалась судьба его семьи. — Рози — одна из моих самых верных подданных. Мы здесь не чтобы вести бессмысленные разговоры, Люцифер. У нас с тобой огромные проблемы, поэтому оставим сентиментальность. — Какие могут быть проблемы превыше семьи, Лилит? — Люцифер почувствовал рвущийся поток непонимания. Он не хотел переходить на тона, которые позволяла себе королева, но не мог сдержать боль. — Ты предлагаешь из разу в раз напоминать, кто король и королева Ада? Тебе не кажется это чересчур? Так вот, скажи мне на милость, какого чёрта ты заключил мир с Раем? — Лилит не могла терпеть, когда ее мучил главный вопрос, решающий судьбу её мира. — Как бы я мог? Не тебе ли знать, что я и шага за пределы Ада не сделаю? — Люцифер почувствовал, как задыхается от рвущихся на свободу слёз безграничной обиды. Почему... Почему из всего случившегося они говорят о политике? — Тогда кто заключил, Люцифер? — королева сделала решительный шаг в сторону ангела, ожидая точного, но подробного ответа. — Чарли, наша прекрасная дочь, — тихо предоставил ответ Люцифер, осознавая, что дальше диалог не изменится. И когда, как не сейчас, выложить всё, что было на сердце? — Я знала, что отель был плохой идеей. Сначала смерть Адама, а теперь и мир с Раем. Рози, нам потребуется новый план. Кстати, где твой подопечный? Дама с утонченными манерами наконец вышла из тени слушателя. — Сью минуту, Ваше Величество, — Рози раскрыла ладонь, в которой засияла цепь демонической сделки, а её продолжение тянулась прямиком за дверь помещения, но женщина тут же потянула на себя, и нить легко поддалась, призывая другую сторону контракта. В кабинет почти что ввалился Аластор, вовремя удерживающийся на ногах. Цепь сковывала запястье оверлорда, в отличие от случая, когда демон принадлежал сделкой другому. Это значило, что сделка между этими двумя равноправна. Такого не могло быть, ведь в воспоминаниях Люцифера Аластор отдавал свою душу... Той женщиной оказалась Рози, и почему он этого не почувствовал сразу? Да даже малейших раздумий хватило бы... Сам радиодемон минуту издавал помехи, означающие его недовольство происходящим. Но вместе с тем же троица знала больше, чем Люцифер сейчас. — Зачем тебе этот никчёмный грешник? — надменно спросил король, не желая показывать радиодемону хотя бы крупицу своего состояния. — Аластор, — Лилит подошла к грешнику, чтобы разглядеть его при параде и почувствовать силу. — он нужен для войны с Раем. — Какой войны? — Люцифер опешил, не веря своим ушам. — Рада познакомиться, — Лилит продолжила вести разговор сначала с Аластором, который сейчас, видимо, был интереснее собственного мужа. — К вашим услугам, моя королева, — неожиданно радиодемон поклонился повелительнице, целуя костяшки женской руки. Люцифер обомлел, не веря в происходящее. Почему он преклонялся перед его женой, но не перед ним? Почему называет Лилит так же слащаво, как в тот вечер обратился к нему? Что он себе позволяет? Для чего играет с ним? Королю стоило думать совсем о другом, но именно эта сцена задела его за живое. Внутри бурлил гнев и даже обида. Если бы он только мог причинить грешнику вред... — Опережу твои вопросы, — Лилит соизволила сгладить углы сложившейся ситуации. — Мои преданные люди давно собирают группу доверенных лиц для нашей армии. Аластор — лишь командир, он поведёт грешников под моим именем. — А она заключала сделки с угодными тебе? — предположил Люцифер, всё не отводя взгляд от этой цепи. — Я рада, милый, что ты начал соображать, — сейчас их простые ласкательные прозвища ложились шрамами на остатки сердца Люцифера. Он чувствовал, как быстро всё, что когда-то они называли любовью, померкло. — Зачем? Зачем, Лилит? Рай шёл на нас армией, убивал грешные души, и что вышло? Разве ты так и не поняла, что война — не выход? — в уголках глаз появились намёки на слёзы, потому что король боролся со своей натурой. Ему хотелось, как говорили грешники, под юбку своей жены, лишь бы та пожалела его. Однако он не позволял, запирая малодушие внутри. Лилит подошла к Люциферу, наклонившись поближе. — Всё было предрешено, Люцифер. Я отдала слишком многое, чтобы это произошло, — она показала свои холодные глаза, в которых так же блестели слёзы прощания со всем их прошлым. Люцифер знал, что они чувствуют одно и то же. По-видимому, всё должно было закончиться так. Всё предрешено, хотя не понятно, кто это решил, и почему не спросили Люцифера. — Завтра Рози соберёт наших людей и начнётся отсчёт, но уже для Рая, — Лилит осмотрела своих подопечных. Оверледи поняла её без слов. Дамы исчезли столь же эффектно, как и появились, оставив только Аластора. Словно верного пса, который сам найдёт дорогу домой. Люцифер потупил взгляд, рассматривая пустоту перед собой. Что это было? Он хотел это обдумать, ему нужно снова побыть одному и понять, что ему дальше делать. Но какого чёрта Аластор остался здесь? — Почему ты не ушёл с ними? — король пытался также скрыть море вопросов и разочарований в радиодемоне. Всё это время он высказывался, буквально плакался, грешнику, что был на стороне его жены. — Я всё ещё сам по себе, Ваше Величество, — мастерски пытался солгать Аластор, которого просто напросто кинули, посчитав ненужным в дальнейших действиях. Люцифер отвернулся, чтобы рассмотреть книги, пыль и бардак помещения, где когда-то король и королева вместе обсуждали дела, принимали совместные решения. И в то же мгновение он резко обернулся. Аластор не сдвинулся с места. — Ты специально втирался мне в доверие? Чтобы что? Контролировать меня для Лилит? — внутренности сжались. Королю не хотелось верить, что демон, которого он узнал, пережил с ним часть его человеческой жизни и, в конце концов, установил духовную связь, предал его. Предал, когда он даже был не в состоянии отличить ложь от правды. — Ваша жена права, Люцифер. Иногда вы не видите очевидного. У меня никогда не было приказа присматривать за вами. Моим делом было заполучить доверие Чарли, и сделать вид, что я помогаю с её отелем. Попробуйте понять, что вы не нужны Лилит. Она не рассматривает вас даже как угрозу своему плану, и в этом только ваша вина, — Аластор начал злиться, хотя причин тому не было. Он на стороне победителей. Он на стороне Лилит. И всё равно стоит здесь, с Люцифером. — Ты думаешь, я ничего не понимаю? Хватит принижать меня. Я, блять, заведовал Адом, пока тебя даже в помине не было. Всё здесь стоит и живёт только по моей воле, по моему желанию. Да, я не могу вредить грешникам, но пусть они только посмеют заикнуться, что не я подарил им свободу выбора и это место. Я винил себя за это, виню сейчас, но хоть раз кто-то сказал «спасибо»? Если бы не я, навряд ли хоть кто-то из вас появился. — Вы хотите вернуть своё имя? Хотите править, а не продолжать дальше быть жалкой пародией на короля Ада? Вам нужно собраться и показать, что ваше мнение превыше прочих, — Аластор оказался слишком близко к Люциферу, не замечая в этом ничего такого, желая лишь чтобы тот задумался и сделал так, как ему нужно. — Сама очевидность. Как? — ангел не отступал, выдыхая жар кипящей злобы. Ещё немного и он готов сорваться и разорвать грешника прямо здесь, позабыв о всех запретах. А что? Ему терять нечего. — У меня есть план, — внезапно выдал Аластор. У вечного манипулятора, естественно, была припасена колода карт. И всё же Люцифер удивился, словно на него вылили ведро ледяной воды. Король не успел поинтересоваться, что он имеет в виду, как цепи сверкнули на теле демона и потянули прочь из замка. Сам радиодемон был в не меньшем шоке, хотя преобладала прежняя раздражимость. Люцифер вновь остался один в старом дворце. Внутри стало пусто, и было непонятно, что ему дальше делать. Было желание оказаться где-то между существованием и смертью. Руки сами потянулись к разбросанным письмам из всех кругов Ада. На них красовались королевские печати и подпись Лилит. Многим ответам или бумагам не суждено было известить о себе. В тот день женщина исчезла бесследно, позабыв обо всём. К чёрту Ад — она забыла о семье. Люциферу словно открыли глаза эти закорючки и скопившаяся пыль под пальцами. Может, у Лилит и была серьёзная причина уйти, раз вернулась она только по такому серьезному делу, но права так обходиться с любимыми у неё не было. Она могла, могла написать письмо, может и даже не одно — могла отправить посла... В любой ситуации есть возможность связаться. И Люцифер наблюдал, как в руках горят эти ненужные теперь бумаги, как его прошлое, что навсегда остаётся позади. Войну нужно было остановить, не для себя — ради Чарли. Принцесса самое безвинное существо в этой истории. Она продолжала жить воплощённой мечтой. Люцифер не мог позволить ей потерпеть крах, как когда-то он. Если план Аластора и вправду может сработать, то ему придётся согласиться. Король вернулся в отель, ощутив вселенскую усталость. Столько эмоций и информации на него не сваливалось, пожалуй, никогда. Пока ничего нельзя было сделать, он решил перевести дух, но и это получилось сделать ненадолго. Люцифер устроился в общей комнате, преднамеренно заварив себе крепкий кофе, от которого ему хотелось только плеваться, но большего он не хотел. Упав на диван, он взглянул на потолок и на мгновение закрыл лицо руками, чтобы выдохнуть. По одному желанию включился телевизор с очередной чепухой. Люциферу было плевать — лишь бы этот шум мог заглушить любые мысли, не давая ему вновь погружаться в себя или в кого-нибудь другого. Он почти ощутил спокойствие, пока не услышал шорох. Люцифер перевёл взгляд, увидев лицо дочери. Чарли была сама не своя. В ней словно погас прежний огонёк. Король не мог позволить оставить всё так, изменив своё положение. — Как ты, дорогая? — он хотел попробовать дать возможность дочери высказаться, ей всегда удавалось описать словами свои чувства. Но вместо этого, Чарли присела на поверхность, а после опустила голову на отцовские ноги. Когда-то в детстве она умещалась на них полностью, ощущая, что она под защитой близкого человека. — Почему? — прошептала сломленная принцесса. Нельзя точно сказать, что ей важно было узнать. Почему она ушла? Почему бросила? Почему не поговорила с ней при встрече? Почему скрывается? Почему так смотрела на них... — Что «почему», Чар? — аккуратно поинтересовался Люцифер, чувствуя, как внутри сжимается остаток этого органа, что люди называют сердцем. — Почему так больно? Из всех вопросов, на которые король бы смог подыскать даже ложный ответ, этот оказался до невозможности непонятен ему самому. Когда-то он хотел справедливости, но справедливость есть только в наказании. Боль даётся не по твоим поступкам, а за поступки других, за кого ты не можешь принимать решения. Люцифер медленно положил руку на голову дочери, начав оглаживать мягкие волосы. Они оба думали, что возвращение Лилит прекратит их мучения, даст возможность вновь свободно дышать. Чарли бы поведала о своих успехах, а Люцифер устроил бы то злосчастное свидание... Но теперь это лишь иллюзии прежних надежд. Им нужна новая. — Ты очень красиво украсила отель, милая, — не ожидав от самого себя, начал говорить Люцифер. — Какой теперь в этом смысл? — Я уверен, в глубине души Лилит оценила, и после оценит. — Не надо, пап. Не нужно больше этих бессмысленных надежд, так только больнее... — Ты права, звёздочка, но без надежды и мечты мы не можем существовать. Я не хочу, чтобы ты чувствовала то, что чувствуешь, но знаю, что мы должны сами себя спасти. А для этого нужно за что-то хвататься. Подумай, сколько душ в отеле ждут тебя, как Вэгги переживает, наверное. Твои друзья точно места себе не находят, — в мыслях возникло одно воспоминание, которое король не хотел сразу высказывать, однако решился. — Помнишь, Аластор упоминал, что семья, которую выбираешь бывает лучше родной? Я, конечно, категорически с ним не согласен, и всё же они тебе ближе. Они нужны тебе, как и ты им. Чарли слегка посмешило то, с каким усердием Люцифер пытался её поддержать, что даже упомянул слова Аластора. Принцесса перевернулась, чтобы видеть лицо отца, на котором невозможно скрыть ни единой эмоции. — Возможно ты прав, но я не хочу, чтобы они знали, чтобы видели меня такой. — Тебе страшно, что они не смогут понять, скорее перестанут видеть в тебе лидера и опору. Всё не так, дорогая. Каждому свойственно чувствовать самую разную палитру чувств, даже демонам, ты же знаешь. И грешники не всегда по своей воле выбирают зло. Когда я был на суде, то увидел, что тот демон был ослеплён своими переживаниями. Если бы я только знал, что является тому причиной. — Вокс был зависим от Аластора. В тот раз он сказал, что сделает что угодно, лишь бы стереть улыбку с лица Аластора, — вспомнила принцесса, хотя раньше не придала значения этим словам. А для Люцифера это стало ключом к большему пониманию. — Это какой-то заговор. Всё крутится вокруг этого надменного оленя, — Люцифер даже не удивился. Виной половины проблем Ада является Аластор. Как тут ещё реагировать? Чарли улыбнулась, почувствовав в отце неведомую сторону. Стоило давно понять, что у Люцифера менялись взгляды на этого демона, иначе у него не возникло такой мысли. — Да? Я как-то не заметила. А что с ним? — пока Чарли заинтересованно смотрела на отца, она отвлекалась от тяжести общего горя. А ведь это действительно стоило обсудить. Между Люцифером и Аластором что-то изменилось. Давно не было публичных конфликтов, ярко выраженной ненависти, как с одной стороны, так и с другой. Также эта двоица прогуливалась вместе, при этом не сожрав друг друга живьём. Люцифер только после вопроса понял, что, пытаясь сгладить углы, он угодил в самодельный капкан. Принцесса просто так не оставит сказанного по ошибке, и в конце концов ему придётся сдаться. — Откуда мне знать? Надеюсь, он корчится в адских муках, — он пытался соврать, но не учёл, что каждое его враньё сопровождается взглядом в сторону. Смотреть в глаза Чарли невыносимо, когда тебе необходимо расположить дочь к своим словам. — Пап, у тебя очень плохо получается врать, — в подтверждение своим словам девушка специально забегала глазами, а после посмеялась, заставляя и Люцифера залиться смехом. Кто бы мог знать, что спугнуть жгучие слёзы поможет искренний смех, а главное — самая интригующая тема. Чарли ускользнула от отцовских объятий, схватив из ниоткуда подушку. Люцифер не успел расслабиться мыслью, что смог утешить свою принцессу, как она подставила угол подушки прямо к горлу отца. — Что ты имеешь на моего управляющего? — угрожающе спросила девушка, в чьих руках была власть над дальнейшими событиями: окажется ли Люцифер под горой перьев. Король сначала не понял: действительно ли это игра, или Чарли серьёзно жалеет Аластора? Благо перед ним была подушка, а не нож. Тогда возможно Люцифер раскололся бы сразу. — На какого? — он сделал задумчивое лицо. — Ааа, ты про того бездельника? Постой, постой! — Люцифер смог добиться от дочери осечку, ему хватило секунды, чтобы выпорхнуть из серьёзной хватки. Почти сразу в руках появилась подушка из его утиной коллекции. Именно сейчас она станет верным оружием. — Аластор — не бездельник, просто часто занят своими делами оверлорда, — к сожалению, Люцифер помнил чистосердечное признание грешника, но убеждать дочь в чём-либо он не решится. Пока король пребывал в замешательстве, принцесса смогла нанести удар по маленькому туловищу отца. Его повело, но, чтобы повалить потребуется удар сильнее. — Отвечай, зачем тебе мой управляющий? — Чарли не хотела униматься, ведь стало как никогда раньше интересно. Пусть их семья терпела оглушающий крах, хотя, что скрывать, она давно уже потерпела непоправимые изменения. И всё-таки связь между ними крепла. — Даже за даром он мне не нужен, — Люцифер всё продолжал стоять на своём, но его начал выдавать золотистый румянец. Такими темпами он рискует проиграть, поэтому нужно атаковать. С помощью магии он оказался позади Чарли, и подушка тронула её спину. Однако принцесса была не так проста — она приняла удар, тут же развернувшись и новая атака пришлась по Люциферу, что споткнулся из-за своих запутавшихся ног. В следующее мгновение он был на мягкой поверхности дивана. — Мне нужны объяснения, что было между вами? — Чарли технически победила, когда край подушки вновь оказался у лица Люцифера. Её игривость возбуждала точное желание узнать. Ангел так усердно пытался скрыть что-то от неё, что мысли закрадывались сами по себе. — Милая, ты слегка перегибаешь. Я проиграл, признаю поражение, — в доказательство своим словам Люцифер поднял руки. — Он тебе нравится? Вопрос пронзил всё существо Люцифера. Тот незамедлительно почувствовал сухость во рту и щекотку в лёгких. Он начал кашлять, пока ко всему лицу приливала ангельская кровь. Было стыдно, страшно и непонятно. Как же точно принцесса одним предположением чуть не убила отца здесь и сейчас. Чарли испугалась, отбросив подушку, опустилась к Люциферу, пытаясь как-то помочь. — Прости-прости-прости! Я не хотела! Люцифер взял себя в руки. Кашель закончился, но всё остальное осталось. В придачу предательское сердце словно сбросило оболочку ран, вновь заставляя чувствовать то, от чего теперь хотелось убежать. Нет-нет... Ему не может... — Всё в порядке, — Люцифер унял беспокойство Чарли, заключив её руки в своих. — Твои друзья заждались, — напомнил он, как только из-за двери показалась взволнованная Вэгги. — У вас здесь всё хорошо? — картина действительно вызывала много вопросов для новой пары глаз. Принцесса заглянула в глаза родителя, видя там безграничную любовь и поддержку. Она обняла короля, крепко прижимаясь к родному существу. И что бы у него ни было с её управляющим — Чарли поймёт, главное, чтобы Люцифер оставался таким же прекрасным отцом. — Вэгги, у нас сегодня терапия? — Чарли мгновенно поднялась, оказавшись рядом со своей девушкой. — Да, но я не думаю, что сейчас время... — Самое время! Постояльцы не будут ждать! Принцесса подхватила свою любимую за руку и, оглядев Люцифера, покинула зал. Король с минуту посидел на диване, обдумав произошедшее. Может, такая реакция и к лучшему. Пусть уж Чарли надумывает всякое, чем будет горевать о том, на что он не может повлиять. Люциферу захотелось побыть на воздухе, так как ожидание в запертом пространстве стало бы невыносимым. Да и кофе уже остыл. Последующие часы король рассматривал Ад, изрядно поглядывая на Рай. Он понимал, что Лилит зла на ангелов за всё то, что им пришлось пережить и построить. Возможно, все жители преисподней ждали, как сам король объявит войну. И их можно понять. Люциферу была безразлична судьба грешных душ, но это не отменяло того, что они живые и хотели справедливости, спокойной жизни. Хотя подобный подход совсем не вяжется с тем, что Ад — место страданий, а не бесконечного веселья. Правы и те, и те. Дело в том, что наказания должен выбирать король, но совсем не высшие серафимы, потому что это не их территория. И Люцифер это знал. Знал, что злоба на него оправдана. Он должен был исполнять свои обязанности, однако предпочёл покой в кругу семьи, совсем забывая, что за бывших людей нужно нести ответственность, считая такими же членами семьи. Другой семьи. И сколько ангел ни боролся с собой — просто не мог высказать или показать своё мнение. Манипуляции, что предоставлял Аластор, бездейственны. Остаётся надеяться на план оленя. В конечном итоге, Люцифер вернулся в свою комнату. Кто знает, сколько Аластора ещё будут использовать, а король не собирается преданно ждать у двери своего хозяина. Ему нужен был свой план. Может, стоить прибегнуть ко всем возможным связям. Грехи? Навряд ли даже они могут остановить королеву Ада... Вот же ирония, Люцифер никогда не думал, что однажды придётся пойти против своей жены. Как назло, в голове была пустота. Идей не было, выхода не было. Лишь переубедить Лилит, что у него уже не получилось, да навряд ли ещё может спасти. От их чувств остались осколки, сковывавшие тело ангела. И уже не надеясь ни на что, он увидел всплывающую тень с пола. Радиодемон как никогда эффектен. Люцифера пробрала дрожь. Он не ожидал уже увидеть улыбчивую рожицу, при этом почувствовав некую радость, что тот всё равно сдержал обещание. — Ты долго, — однако показывать своего маленького комочка радости Люцифер не хотел из своей гордости. — Приношу свои извинения, был занят политическими делами вашей верной супруги, — и снова радиодемон поддел свежую рану короля, а как без этого. Здесь было чересчур много сарказма. Аластор как будто в первый раз оглядел комнату Люцифера, в ожидании чего? Королю ещё самому нужно выпытывать у него план? Вот же мерзкий олень. Именно в такой момент королю даже стыдно, что он может что-то чувствовать к этому грешнику. — Я не читаю мысли, может выложишь всё уже? — нетерпеливо Люцифер выводил Аластора на активную беседу. — Сначала скажите, чего вы точно хотите, — Аластор медленно начал подступать к королю, разрезая воздух. — Я хочу остановить Лилит, хочу предотвратить войну, разве ты сам не понимаешь? Мы никогда не выиграем в этой схватке, а только испортим отношения с Раем навеки, — Люциферу показалось, что сердце замерло, а дыхание предательски участилось. — Тогда у меня есть предложение для вас. Лилит может остановить лишь сильнейшее существо, но вы никогда не посмеете тронуть свою жену. Однако сила имеет способность делиться. Я предлагаю договор: вы предоставляете мне ангельскую силу, а я останавливаю Лилит.