Why me, mother?

      Мнение. Оно у каждого своё, но как же мы все от него зависим. Каждое слово сказанное в компаний людей подвергается неосознанно проверке качества. Насколько ты образован, какие взгляды у тебя на определённые ситуации в жизни. Любое не соответствующее ожиданием слово, автоматом вычёркивает тебя из круга новых знакомых, только потому что у тебя есть собственное мнение.       Оно опасно в реалиях жизни, хотя казалось бы в чём проблема? Ну кто-то скажет, что сегодняшний обед предоставленный на фудкорте был плох, ведь всё было пересолено или остывшим. Этот человек высказался, но его сразу заклеймят привередой и слишком требовательным к еде. Так как он обесценил работу поваров и персонала, что приготовили для него еду прямо в компаний. Человеку не пришлось выезжать за пределы территории, не тратить собственные деньги на покупку обеда в какой нибудь кафешке.       Он мог бы просто промолчать, как сделали другие, но он решил этого не делать. И из-за этого он лишается уважения, каким пользовался раньше. Конечно есть и другие примеры и случай, где ситуации более серьёзные, или имеющие вес в большинствах жизней людей. Но суть заключается в том, что мнение имеет огромный рычаг давления на общество.       На любого человека, и поэтому каждый решает – говорить или нет. Готов ли человек к последствиям, о которых он даже не подозревал высказываясь о чём-то, или делая для него обыденное действие? Возможно нет, ведь такого не предугадать, если только не понимаешь одного – ты делаешь осознанно. Идёшь прямо в ловушку, зная что она там есть. Ты знаешь – будет больно, но внутренний голос не может молчать. Не может стерпеть то, что видел прямо перед глазами.       И Хван это понимает прекрасно. Знала на что шла, но почему вместо того, чтобы чувствовать удовлетворение за отстаивание своего мнения, она ощущает пожирающее чувство вины? Она давит на грудь, пытаясь выкарабкаться из пучин закрытого настежь сердца, что пыталась всеми силами уберечь. Но не смогла.       Слёзы застилают обзор, и ночной город теряет свои краски, образуясь в серое пятно. «Почему не могла промолчать? Почему?» Мысли укоризненно ударяются в голову, пытаясь добить и без того шаткое тело на холодный асфальт.       — Дура ты Йеджи, — губы дрожат от непрошенных слёз, что скатываются теперь по лицу, делая из неё какую-то пьяную девушку.       — Хотя нет, ты самая настоящая сука.... — усмешка — Повела себя так же, как нарекла себя никогда не вести. Обещала ведь себе, и ей... — последнее слово теряется в схлипе, и старшая уже чувствует – сейчас наступит неизбежная часовая истерика, но кран эмоций затыкается, стоит услышать позади себя гогот студентов.       Тело на автомате выпрямляется, а рука смахивает слёзы, надеясь выглядит нормально. Не как какая-то рыдающая девка после бара, а простую девушку возвращающуюся домой. Старшая давит в себе чувства. Вновь. Ей не привыкать, маска идеальной девушки давно плотно прилегает к её лицу, не смея ускользать. Хотя сегодня она допустила ошибку, позволила себе опустить её на время, думая – пара минут ничего не изменит. Хах, да она провалилась в такую яму, что понадобится колоссальное количество времени, и второго шанса от тех, чьё доверие она растоптала прямо на глазах.       Откуда она знала, что потеряла их уважение и доверие? Всё просто – молчание. После её слов не последовало криков или упрёков заткнутся, а громкое безмолвие. А тишина всегда казалась страшней любого крика, ведь ты не знаешь, что чувствует перед тобой человек. Какие эмоций преодолевают внутри, что за мысли крутятся в голове, так и не найдя смелости произнести этого вслух.       А последнюю точку в сложившейся ситуации ставил взгляд девочек. В них прекрасно можно было увидеть одно – жалость. Не к себе, а к Йеджи, что поливала незнакомую девушку грязью, только из-за того, что она была другой. Они слушали её, все до единой, и пытались объяснить почему это было нормально. Но это ведь не так. Не может быть правдой.       Шаги ускоряются, пытаясь убежать от всего этого как можно дальше. В безопасное место, где никто её не увидит, не посмеет посмотреть так жалостливо, не начнёт оправдывать чужие действия. Вернётся в то место, где можно дышать спокойно – в свою собственную квартиру.

***

      Следущее утро начинается с головной боли и сухости во рту. Хоть Йеджи и не пила столь много, но неприятная ломота в теле раздражала. Взор падает на настенные часы, что тихо тикали, показывая время – 10 утра. Могла бы поспать подольше, всё же выходной. Рядом вибрирует телефон и на экране всплывает сообщение из их девчачьего группового чата. Лиа: — Все живы? Юна: — Онни, зачем так рано писать? — Ты меня разбудила       Воспоминания со вчерашнего накатывают лавиной, сгребая в ледяные удушливые объятия снега, что не даёт забыть все события. Картинки следуют друг за другом, показывая фрагменты – квесты, бар, та самая незнакомка, и взгляды девочек. «Что мне сделать?» логичный вопрос, после ужасного шоу в её главной роли.       Сделать вид что ничего не было? Сочтут избегающей от проблем и не имеющей принимать последствия. Тогда может ответить? Но что? Спросит о сочувствии остальных, чтобы не казаться бесчувственной королевой? Самый безопасный и правильный вариант в данном случае.       Хван быстро проверяет, кто когда в последний раз был в сети. Хмыкает видя, что две оставшейся сони – Черён и Рюджин значились в прошлый раз в четыре часа утра. У кого-то ночка явно была весёлая. Дай бог проснуться к часу дня. В один момент старшая понимает, что сейчас она отображается онлайн, поэтому быстро пишет.

Йеджи:

— Жива

— Вы вчера до скольки досидели?

      Неожиданно одна из предполагаемых соней отвечает. Рюджин: — Примерно до трёх — И хорошо что ответила       Шатенка уставившись в экран, глупо хлопает ресницами, не зная как реагировать на сообщение Шин. Хван думала, что её будут игнорировать. И хоть тот вопрос Чхве был адресован всем, но старшая думала, что она автоматом вычёркивается из этого "всех". Ну кто захочет продолжать с ней общение после вчерашнего? Никто, ведь полила грязью девушку, чью жизнь она считала ненормальной.       Йеджи высказала своё мнение, которое не совпало с чужими, и за этим всегда следуют последствия. Всегда. Обязательно произойдёт нечто плохое, возвращая бумерангом всё то, что успела натворить. Должно идти так, но почему сообщение Рюджин выглядит так, будто та беспокоиться? За неё, которая назвала другую больной, не правильной.       Хван поджимает губы «Надо как-то ответить? Или что ты от меня хочешь Шин?» мысль в голове отдаёт тупой боль, ведь после такой ночи – думать было противопоказано. Благо ситуацию спасает блондинка. Юна: — Только не говорите, что я потеряла кошелёк... — Там же всё — Боже! — Как я теперь буду жить? — Это же такая морока создавать новые счёта — Блять Лиа: — Отставить панику, он у меня Юна: — Да ладно? — А почему раньше не сказала?! — Я уже тут посидела! Рюджин: — Так ты сейчас блондинка Юна: — Молчи! — Я до сих пор не забыла, как ты выпила мой шот Рюджин: — Так ты же не любишь с ментоловым вкусом — Считаи спасла Юна: — Придушу Рюджин: — Увы ты не Дарт Вейдер — Так что придумай что-то посерьёзнее       Дальше разговор пошёл уже между этими двумя, что как-то вкратце вперемешку с угрозами пересказали события ночи. И только к часу дня, появляется Ли. Черён: — 270 сообщении? — Только не говорите, что проспала нечто важное Рюджин: — Ты не успела увидеть видео, где Юна забралась на барный стул и устроила танец бармену — Хотя у меня есть копия Юна: — Только посмей! Черён: — Давай мне в личку Юна: — Я вас ненавижу!       Джису только и успевала отправлять смеющихся смайликов, а Хван тихо посмеивалась себе под нос. Видимо девочки решили не поднимать случившийся эпизод через переписку, но кто знает что случится в понедельник. Послезавтра решиться многое.       Остаток дня старшая проводит за уроками, продолжая разрабатывать тот самый план района, который будет иметь больший вес в оценке за окончание семестра. Нужно сделать идеально, иначе потеряет репутацию среди однокурсников, которые уже поняли за эти две недели – Йеджи всегда сделает на 1000 из 100. Это уважение она хотела сохранить как можно дольше, ведь если она выложится на полную – откроется больше дверей в будущей практике. А там для престижной работы недалеко.       Когда вечерние сумерки опускаются на город, напоминая – день подходит к концу и намекает завершать свои дела. Вот только одна девушка продолжает сидеть за столом, печатая уже совершенно другой рапорт, придерживаясь всех правил оформления данного документа. На днях профессор Ким похвалил её, заявив – Если она продолжит в таком же темпе, то следующий предмет она сможет частично зачесть.       А чем меньше курсов, тем больше свободного времени на подработку, которую сейчас к сожалению пришлось приостановить. Первые два месяца шатенка решила посвятить полностью учёбе, закрепляя за собой право прилежной ученицы. И как видно, результаты на всё это были крайне положительными. Это могло не радовать.       Вот только счастье не длится долго, когда поступает ожидаемый звонок от матери. Как всегда по расписанию.       — Как ты доченька? — спокойный голос Ынхе слышится по ту сторону.       Йеджи мысленно считает до трёх. Она ещё днём решила не рассказывать матери о случившемся. Пусть думает, что всё прошло весело, а не наткнулась прямо на то, что так старательно пыталась обходить стороной.       — Всё хорошо, пару квестов прошли и закончили вечер примерно к часу ночи. Все благополучно дошли домой,       — Это хорошо, кстати,       Если слово – кстати, произносится с уст матери, наверняка жди ненужных проблем.       — Я сегодня разговаривала с госпожой Син, та которая с соседнего дома. Так вот, она сказала, что в одном баре, где были в основном студенты, были замечены те самые дефектные.       Настенные часы позади неё тикают громче обычного, будто кто-то специально настроил громкость на максимум, чтобы заглушить голос женщины в трубке, что продолжала рассказывать:       — Говорят, они смогли в тот вечер склонит к непотребствам около пяти человек. Представляешь?! Этот мусор всё ещё смеет выходит на свет, невзирая на нормальное общество, которое просто хочет жить. А они лезут со своей радугой куда не попадя, оставляя после себя мерзкие заболевания и пыль в глаза.       Мать права. Ведь Йеджи это видела своими глазами вчера, возможно в том же самом баре. Те парни, что страстно целовались, или девушки? Да даже та самая компашка на квестах, на чьих рюкзаках и сумочках были приклеена радуга. Больные на голову. Неправильные в этом мире, что почему-то хочет их принять.       Хван сама не заметив, стиснула зубы до такой степени, что мать на линии прерывает своё возмущение, и спрашивает её:       — Йеджи, ты что притихла?       Шатенка знает – мать разделяет её мнение, и что можно говорить открыто о том, что ненавидит таких людей. Презирает также как Ынхе, но вместо того, чтобы сказать правду, отвечает так как от неё требует статус идеальной девушки – спокойно и без ярого осуждения. Иначе получит получасовую лекцию о том, что нужно сдерживать свои эмоций, даже при матери, которая этого правила не придерживалась.       — Я слушаю мама, надеюсь тебе стало легче после этого?       — Ох Йеджи-а, спасибо тебе. Только ты меня и понимаешь. А что ты сейчас делаешь? Время же позднее,       — Рапорт пишу, о пользе использования перерабатываемых материалов в строительстве, — специально добавляет название работы, чтобы подчеркнуть его важность, ведь Ынхе нужно было знать – её дочь серьёзно относится к учёбе.       — Какая ты у меня умница, тогда пиши- пиши. Не буду тебя отвлекать, — слышится шелест бумаги, а потом следует более радостный тон — Мне тут премию дали, и раз ты такая прилежная ученица, получишь свою долю. Купи себе что нибудь, заслужила.       Рука, что до этого тянулась к книге, замирает на полпути, так и не дотягиваясь до справочника. Вместе этого, она цепляет корешок чёрного блокнота.       — Не стоит мама. Я и так хорошо заработала на подработке, так что денег у меня хватает. — голос пытается держать дружелюбным, хотя внутреннее недовольство так и тянет выйти наружу. Но она стерпит, как и всегда.       — Ничего не знаю, спокойной ночи. — и мать вешает трубку, снова не дослушав её.       Телефон медленно опускается на стол, и не выключая экрана, шатенка ждёт "заслуженной" суммы, которую она нивкоем разе на была достоина. Через минуту приходит сообщение от банка – Хван Ынхе перевела 170 тысяч вон. Эту же самую сумму Йеджи записывает в блокнот, под жирной строкой – Долг.       Взор бегло проходится по номерам, не останавливаясь дольше положенного на какой-то конкретной цене. Потом пальцы осторожно переворачивают страницу, где написана была уже совершенно другая надпись – Вернуть. По смыслу от первого не отличалась, но для Йеджи, что вела этот счёт большую часть своей жизни она была видна.       — Надо как-то вернуть. — шепчет старшая, видя перед взором Шин, чей пристальный взгляд преследовал за ней весь вчерашний день. А ведь Хван так до конца и не разобралась, кто именно на неё тогда смотрел в том баре, в тот самый момент, когда та девушка танцевала с Рюджин. Младшая или незнакомка? Или кто-то совершенно другой? Но ответы на эти вопросы она решает оставить на потом. Всё равно тот взгляд таинственного инкогнито, не поможет ей дописать рапорт.

***

      Понедельник подкрадывается быстро, и Хван ничего не остаётся, как прийти в универ получая долгожданный и заслуженный приговор. Всю дорогу она прокручивала разные сценарий того, что могут сказать или сделать девочки, когда увидят её. Сделают вид, что ничего не было? Или начнут сторонится, вычёркивая из своего круга общения оставляя её саму на произвол судьбы. Если второе, то Йеджи справится, ведь полноправно вся вина за свои же слова лежали на ней. Не доглядела за собственным языком, который нужно было просто навсего прикусить до крови, лишь бы промолчать. Не лишатся того, что смогла построить за эти две недели.       С каждой из девчонок она смогла найти общие интересы, например с Лией можно было обсудить моду. Подобрать образ для каждого дня, не выглядеть при этом как-то не так. Всё было просто и со вкусом. Но что искренно заставляло часами слушать Чхве, так это её дизайны зданий. Наработки как именно должна выглядит например библиотека или торговый центр. Ведь наскучила современная бесцветная архитектура, что пыталась наверное слится с асфальтом.       Юна так же давала большое содействие Джису, со своими превосходными данными рисовать всё то, о чём попросят другие. Младшая Шин была душой компаний, отчего никто не мог долго на неё сердится или обижатся, особенно когда блондинка приносила в качестве примирения шоколадные печенье. Ну просто ангел во плоти, хотя и с хвостиком чёртенка, когда надо было кого-то постебать.       С этим они с Рюджин были очень похоже, вот только старшую Шин, младшей не обойти. Брюнетка была профи в своём деле, но если и переходила грань дозволенного, то сразу извинялась. Рюджин была интересной личностью в плане того, что в начале она была довольно тихой. Младшая приглядывалась к людям, ища знакомые темы, и если находила их, то постепенно открывалась больше. Она становилась той самой опорой, на которую можно облокотится в трудную минуту, если она потребуется. Наверное из-за этого Черён иногда уводила Шин встронку, чтобы в чём-то выговорится или попросить совета со стороны.       Потому что Ли, как заметила Йеджи, была очень стеснительной среди огромного сгустка людей. Опускала глаза, и не решалась подавать голоса, но за эти две недели они смогли достаточно подружится, чтобы рыжая чувствовала себя комфортно в их компании. Но удивило старшую пятничная ночь, где Черён отжигала среди незнакомых людей во всю, будто забывая, что она тихая девушка, боявшаяся шумного общества.       Хван хотелось увидеть как развернётся дальше жизнь этих прекрасных девушек, что появились в её судьбе на этот конкретный промежуток времени. «Будь что будет, я приму любой их ответ» и толкает дверь в класс, как раз ровно за 15 минут до начала пары.       Кошачий взор сканирует помещение, замечая двух Шин, что сидели в среднем ряду поближе окну. Излюбленное и негласное их место в классе, куда все пятеро всегда садились. Или уже не пятеро? Старшая делает неуверенные шаги к ним, пытаясь не выглядеть слишком растерянной от всеи этой ситуации, вот только видимо её что-то выдаёт, так как Юна кричит почти что на весь класс:       — Онни! Так и знала, что придёшь вовремя к сплетням, — и весело потирает ладони с широкой улыбкой. А Йеджи столбенеет, не веря хлопая глазами.       — Присаживайся, а то другим пройти не даёшь, — Рюджин отодвигает стул по левую сторону от себя, прямо у самого окна. «Они приглашают, а не выгоняют?»       Старшая сжимает крепче лямку на своём рюкзаке, и пытается произнести как можно спокойнее, не выдавая радостных фейерверков внутри себя.       — Спасибо, — дарит улыбку обеим, и садиться рядом с брюнеткой, которая улыбнулась краешком губ, как бы успокаивая.       — У меня жизненно важный вопрос, — начинает блондинка обращаясь к Хван, что уже успела достать ноутбук.       — Слушаю,       — Ты когда писала рапорт по заданию профессора Ким, то какой справочник использовала?       — Там не справочник, а скорее заметки с инструкциями от третьекурсницы Ханыль с направления экологической инженерии. — отвечает шатенка, уже включая телефон с контактами знакомой. — Могу дать тебе её почту или номер, как удобнее.       — Ты моя спасительница! — благодарит Юна записывая оба варианта, а рядом сидящая Рюджин лишь хмыкает. Если бы блондинка слушала недавний разговор неделю назад, знала бы ответ.       В класс тем временем заходят остальные студенты занимая свои места, и шатенка замечает, что Ли с Чхве до сих пор нет.       — А где девочки?       — Они сказали, что заскочат в какую-то пекарню по пути. Видимо сладость их ослепила. — усмехается Рюджин, нисколько не удивляясь этого. Две пропажи были теми ещё сладкоежками, хотя скорее каждая из них носила такой же титул.       И вот входит профессор Чан, с огромной кипой документов, которые перекрывают ему обзор класса. В это же время за его спиной появляются запыхавшиеся Черён и Лиа, что подгадав удачный момент, проходят прямо перед его носом, который удерживал всю гору папок на честном слове.       — Ниндзя на пол ставки. — шепчет младшая Шин, отодвигая стул для Джису. Тоже самое делает и Рюджин для рыжей, чья благодарная улыбка появляются буквально на секунду, потом слышится приветствие мужчины:       — И так студенты, сегодня у нас по теме...

***

      Учебный день проходит спокойно, по крайней мере так кажется на первый взгляд всем, кроме самой Хван, что поглядывала на мирно сидящих девочек, что почему-то не поднимали шумиху. Странно. Очень и очень странно. «Может они пытаются ослепить мою бдительность, чтобы потом сделать ещё больнее?» ужасная мысль словно червь проскальзывает в голову, оставляя такой вариант событий мариноваться в её мозгу на весь оставшийся день.       Всё казалось проходит нормально – девочки шутят, на переменах обсуждают новости за выходные, не оставляя в стороне Йеджи, что заметно притихла для остальных. Они видели, что старшая выглядела зажатой и боялась смотреть им в глаза. Поэтому негласно было решено всем вместе пойти в одно конкретное место после пар.       — Я тебе клянусь, лучшего клубничного пирожного ты не ела, — заверяет Лиа, держась за локоть старшей, ведя в сторону той самой кондитерской.       — Ещё тебе надо попробовать тот прекрасный чай с чёрной смородиной, — это уже Ли по другую сторону. Йеджи буквально взяли в тиски, ведя в сторону назначенной цели, не взирая на её малые протесты.       — Ну девочки, может как-то в другой раз?       — Неа, мы должны и точка,       — Вы даже шанса не дадите мне выбраться?       — Ничего не слышим и не знаем. — обыденная шуточная фраза Черён задевает ненароком её сердце.       Именно так любила говорить Ынхе, когда не хотела продолжать разговора, где она она считала себя правой. В глазах на секунду мелькает грусть, но старшая быстро смахивает это чувство, понимая — ей и правда нужно просто слушатся, и не вставлять своего мнения.       Дверь перед носом открывается, выпуская на улицу аромат свежеиспечённых булочек, пирожных и всего остального сладкого, что только существует в этом мире. Они разбиваются на пары, ну точнее одна пара и тройка, и Йеджи обнаруживает рядом с собой Рюджин, что в основном молчала всю дорогу, идя позади неё.       — Что-то приглянулось? — немного хриплый голос младшей прерывает наступившую частично тишину.       — Я же говорила, меня сейчас не особо тянет на сладкое, — пожимает плечами старшая, но взгляд задерживает на кокосовом пирожном. Шин это замечает, но беззвучно усмехается.       — Говоришь одно, но тело хочет другого,       Словно в подтверждение, живот Йеджи выдает своё истинное желание, и она нарочито прокашливается, пряча порозовевшие уши за волосами.       — Я могу оплатить если хочешь, — предлагает Рюджин, и тянется к кошельку, как шатенка резко останавливает её руку.       — Нет, это я оплачу тебе кофе и то малиновое пирожное. Точка.       Шин медленно поднимает взор на нахмуренные брови Хван, что видимо была серьёзна в своих намерениях.       — Йеджи, я лишь хочу загладить свою вспыльчивость тогда в пятницу, позволь мне, — и кладёт свою ладонь на плечо девушки.       — Это я должна так говорить, и поэтому позволь уже мне вернуть тебе твою доброту, — старшая не отводит своего тяжелого взгляда с младшей, что видимо решила поступить так же.       Они испытывали нервы и терпение друг друга, не понимая как это выглядит со стороны. Шин делает ещё один крошечный шаг навстречу, пересекая грань личного пространства, и шепчет:       — Давай мы просто оплатим десерты друг друга, и не будем поднимать шума?       «Она серьёзно? Где подвох?!» мысль кричит как пожарная сигнализация, не позволяя увидеть искренность в жестах младшей, что пыталась успокоить внутреннее состояние старшей.       Рюджин видела целый день взгляд Йеджи, что с подозрением смотрела на них, поджимая губы в тонкую линию. Нервничала. Обдумывала что-то столь яро, и не замечала самого явного – беспокойства остальных. Девочки хотели облегчить душевное состояние Хван таким вот образом – сходить в кафе, но видимо этот жест шатенка не оценила. Значит надо прибегнуть к плану Б, осталось только сообщить остальным.       Проходит больше минуты, пока они безмолвно смотрят друг на друга так близко, что старшая замечает над веком Рюджин одинокую маленькую веснушку. А ведь у Йеджи была точно такая же, но только на кончике носа, которую она иногда скрывала. Портило образ, хотя кто-то когда-то сказал, что это выглядит мило.       Взор опускается ниже, и натыкается на губы Шин, которые застыли в дружелюбной улыбке. «Бесит её упёртость» Шатенка качает головой, всё же соглашаясь.       — Ладно, но я всё равно верну тебе сумму. — цедит сквозь зубы Хван, понимая – она не сможет убедить Рюджин. Приходится согласиться на её условия, во избежании новой ссоры и потери ещё большего уважения в её глазах.       — Договорились, мир? — поднимает мизинец брюнетка, и шатенке ничего не остаётся как пожать его, заключая мир. «Надеюсь не временный»       — И чего вы тут секретничаете? — подходит со спины младшая Шин , заставляя Рюджин отступить на один шаг назад.       — Ничего, — отмахивается Хван, а потом спрашивает — А вы выбрали?       — Ага, идём есть,       — Сначала касса, Юна-я, — старшая Шин толкает ту в плечо в правильном направлении.       — Да знаю я!       Хван следует вслед за ними, но перед этим вписывает сумму в заметки. Позже обязательно вернёт.       Через час они расходятся, но договариваются встретиться в эту пятницу у Черён, чтобы посмотреть дораму и нается всякой вредной еды до отвалу. Почему у Ли? Да потому что у неё была самая огромная квартира, и находилась примерно посередине от других девчонок. Удобно.

***

      Неделя проходит относительно спокойно, занятия тянулись от рассвета до заката, а уже ночью приходилось делать уроки, одалживая драгоценные часы для сна. Казалось первое расписание курса было самым жестоким, по сравнению с остальными. Или так просто казалось студентам, познавшим тяжесть университетской жизни на своих хиленьких плечах, и шатающейся туда сюда психике.       И вот наступает день икс, и Йеджи уже стоит перед своей дверью целых пять минут. Решается. «Это просто вечер с друзьями, ничего такого в этом нет»       — Так делают все подруги, — говорит самой же себе шатенка поправляя сумку. Её не беспокоил сам факт того, что ей придётся сидеть с девочками в одной комнате и смотреть фильм. Нет.       Хван волновало, что они до сих пор никак не высказали своего мнения касательно её выходки. Она должна знать правду о чём они думают, иначе погрязнет в болоте своих нескончаемых мыслей. Накручивала ли она себя? Возможно так и есть.       — Я просто хочу услышать правду. — тихое признание слетает с губ. Если она реально услышит настоящее мнение девочек, то сможет понять как не нужно себя больше вести перед ними.       Да, она уже поняла, что высказываться о людях с нетрадиционными каким либо там ценностями противопоказано. Но что ещё? Что ей нельзя говорить, делать, чтобы не потерять уважения? Что? Голова ударяётся об дверцу, на мнимую секунду заглушая болью мысли. Она устала, от самой же себя. Неожиданно телефон в кармане вибрирует, и старшая тянется к нему, включая экран. Рюджин: — Жду тебя внизу       Хоть Шин сказала, что между ними заключен мир. Приоткрыла дверцу к правде, позволяя Йеджи увидеть — младшая не держить на неё зла. Что могло не радовать, и заставлять глубоко в сердце разлится тёплыми волнами прилива благодарности.              Шатенка спускаться вниз, встречая брюнетку вновь у фонарного столба.       — Привет, — уголки губ Рюджин приподнимаются в улыбке.       — Привет, пойдём?       Получая кивок, направляются в тишине вечера к квартире Ли, что была примерно в трёх километрах от них.       — Йеджи, — зовёт её Шин в один момент, когда они проходят мимо одного парка.       — М? — старшая шагу не сбавляет, но поворачивает голову к девушке.       — Я хотела сказать, что верь девочкам... — она заминается на секунду, видя приподнятую бровь Хван, но продолжает — Они не злятся на тебя, возможно немного не понимают, но если ты хочешь услышать от них что-то, то тебе нужно спросить.... Поверь, они ответят.       Ветер проходится между ними, оставляя после себя лишь мурашки, что тянутся по телу. Йеджи поджимает губы «Видимо не такая уж из меня хорошая актриса. Заметили» потом следует вздох и выдох. Рюджин права, пока она прямо не спросит, не получит ответов, которых так долго ждала.       — Хорошо, спрошу вечером... И спасибо. — рука нечаянно касается кончиков пальцев младшей, на что та лишь добро усмехается.       — Пожалуйста.       Они приходят последними, на что Юна как всегда жалуется, но стоит увидеть любимые чипсы, как она уже их любит. Выбор пал на какую-то дораму под прикрытием в банке, где главная героиня пытается вывести на чистую воду негодяев. Хотя Чхве косилась на другой вариант просмотра, где вроде было про школьные будни девочек, что стремились занять первое место в рейтинге. Но младшая Шин быстро шепнула Джису, что некоторые сцены были с намёком на очень крепкую женскую дружбу. О порозовевших щёках Чхве стоило не говорить.       Под тихое шуршание чипсов с покорном, они уселись на диване следующим образом: Ли на правах хозяйки квартиры заняла отдельное кресло, удобно поджав ноги по себя. Юна с Лией сидели почти что в обнимку, что нисколько не волновало других, даже Йеджи, что приняла это как – они обе тактильные, а поэтому нужен такой же человек рядом.       Хван же сидела рядом с Рюджин, но их разделяло примерно полметра, может чуть меньше. Между ними была чаша с попкорном, где очень часто их руки прикасались друг к другу, когда тянулись к снеку. Они каждый раз тихо извинялись между собой, продолжая смотреть дальше, вот только старшая не замечала как младшая задерживала на ней взгляд на секунду дольше, после чего возвращалась к просмотру на экране.       И вот когда заканчивается серия, про то как новые подруги главной героини обещают той помочь в любых возникших проблемах, Хван решается на разговор.       — Девочки, я бы хотела кое что обсудить, — пытается произнести чётко, но без нажима. Не хочет напугать.       — Мы слушаем Онни, — Юна ставит на паузу, акцентируя всё свое внимание на ней. От этого шатенка немного тушуется, но почувствовав слабое прикосновение к своему локтю, набирается смелости:       — По поводу прошлой пятницы... Я знаю, что повела себя как последняя мразь, и что моё поведение наверняка испортило всем вам настроение, за что мне очень стыдно, — опускает голову в некотором поклоне, показывая – она искренне просит прощения.       — Йеджи... — начинает Черён, но старшая перебивает — Прости, но я ещё не договорила... Дело в том, что я хочу услышать ваше мнение... Понять ваши чувства, что вы испытывали в тот момент, когда я вела себя так ужасно...Не хочу повторений ситуации в будущем, потому что вы стали очень дороги мне, — последнее выпаливает не думая, потому что так оно и есть. Девочки были её отдушиной, тихой гаванью, где она чувствовала себя в правильном месте. С ними можно было немного припустить маску, узнать ещё совершенно другую часть неё, что показывала очень малому кругу людей. — Я правда не хотела, чтобы вы увидели меня с этой стороны, просто они... эти люди...       — Тише Йеджи, дыши, — Лиа передвигается ближе, перехватывая её руки, что начались трястись от переизбытка эмоций внутри неё.       — Посмотри на меня, — просит ласково, и когда шатенка выполняет просьбу, улыбается — Ты не испортила нам вечер, нивкоем разе. Да, немного было неловко от возникшей ситуации, но это не означает, что я хочу прекращать с тобой общение, как ты сама возможно подумала.       Хван растерянно смотрит на неё, чувствуя медленные поглаживание по своему плечу. Это Рюджин сидит и успокаивает.       — Мы все отчасти виноваты, что не осмелились поднять этот вопрос раньше, потому что боялись, что ты вспылишь ещё сильнее.— признается Ли, так же подойдя ближе к ней. Йеджи от услышанного усмехается, шмыгая носом. И когда у неё успели появится слёзы?       — Онни, мы не считаем тебя монстром. Ты простая девушка со своим мнением, которое просто прорвалось по своему. Каждая из нас когда либо в жизни действовала так же импульсивно, и ничего. Мир не рухнул. — Юна вытирает скатившуюся слёзу, а после протягивает платок.       — Мы хотим продолжать с тобой отношения. А не прекращать, из-за небольшой ссоры, тема которой нам всем ясна. Это твоё мнение Хван, мы его понимаем и принимаем. Последний шаг за тобой, — тихий голос Рюджин звучит так спокойно, что вся возникшая тревога отступает, оставляя после себя долгожданный штиль в голове.       «Они не злятся» Непроизвольно улыбка сама собой появляется на её лице, перекрывая собой поток слёз.       Они не хотят прекращать с ней общение.       Они сами боялись поднимать этот вопрос.       У неё есть своё собственное мнение, которое можно высказывать, а не держать в себе.       И последнее – они понимают и принимают её, такой какая она есть.       Не идеальной девушкой, что требовали и ждали другие. А быть самой собой, настоящей. Как сейчас, среди друзей, что выслушали её, и рассказали правду.       — Спасибо, — шепчет Йеджи, сгребая Лию в объятия, следом утягивая и остальных. Получается куча девушек, что весело смеются, наслаждаясь наступившим моментом счастья.

***

      Когда они расходятся по домам, Шин с Хван решают не болтать без умолку, а тихо идти рядом друг с другом по ночному городу. Может где-то там далеко виднеются звёзды, указывающие путь заблудившемуся страннику, или одной девушке, что наконец поняла — друзья её не бросят.       Они будут идти рядом с ней плечом к плечу, преодолевая жизненные трудности вместе. И чтобы полностью доверится друг другу, нужно всего навсего поговорить без утайки. Обсудить возникшую проблему и решить её вместе, а не игнорировать её или что хуже – накручивать себя ещё больше. Начиная параноить, и искать то чего нет на самом деле. Они все взрослые девушки, что должны держатся друг за друга, а не искать бессмысленные причины поставить между ними стену, которую никто не осмелится разрушить первой.       Подходя к многоэтажкам старшей, они останавливаются, решая постоять под тёплым мерцанием фонарного столба. Возможно его свет сможет помочь разглядеть нечто иное, чем может показаться на первый взгляд.       — Я горжусь тобой Йеджи, — тихо произносит Рюджин, стоя рядом, засунув руки в карманы. Ночь уже была холодная.       — Я ничего такого не сделала, — врёт старшая, прекрасно зная, о чём говорила младшая.       — Как знаешь, твоё право. Но я хотела, чтобы ты это услышала,       Сердце невольно сдавливает какое-то странное чувство, похожее на объятия. Бережные, тёплые. «Так непривычно» Хван решается посмотреть в глаза Шин, что всё это время смотрела на неё так по доброму, как будто старшая сестра или самая близкая подруга.       — Почему? — ей правда интересно понять, почему Рюджин так подумала. Они же знакомы не так много. Совсем чучуть.       — Ты заслуживаешь услышать моё мнение о тебе, — младшая делает осторожный шаг вперёд, и берёт руку шатенки, чтобы поднять к лучам искусственного света — И если тебе когда нибудь захочется выговориться, можешь написать или позвонить в любое время суток. Я отвечу, обещаю.       Тёплая рука Рюджин нежно держит её, вкладывая в этот жест всё то, что не может выразить словами. Что не может сказать сейчас. Йеджи чувствует прилив крови к ушам, что заставляет опустить взгляд, но не высвободить руку. Отчего-то хотелось постоять так подольше, рядом с Шин, что всё это время была рядом. Младшая сумела сказать то, что она так старательно пыталась узнать последнюю неделю – моё мнение о тебе. Простой человеческий взгляд на определённые вещи, но такой необходимый каждому, что хочется лишь смеяться. Как же они все зависимы от него.       — Спасибо Рюджин, — отвечает тихо, боясь спугнуть этот волшебный момент.       — Пожалуйста, а теперь – Спокойной ночи. — и брюнетка отпускает руку, отступая из под лучей фонаря.       — Спокойной ночи. Продолжение следует~