Why me, mother?

      Порой трудно увидеть настоящую картину перед своими глазами. Ты как бы видишь, но в это же самое время нет. Глаза смотрят, но не понимают смысл. Осмысление приходит позже, когда увиденный кадр поступает в мозг и он может понять, что именно у тебя перед глазами. Вот например: проходишь мимо витрины, где красиво на улицу, к прохожим выставлены на показ что-то интересное – одежда, сладости, постеры или реклама. Мы это видим как фоном, ненужным в нашей повседневной жизни.       Но иногда, мы всё же обращаем на это внимание. Задерживаем взгляд, чтобы понять – что это? Мне знакомо? Интересно? Мы наблюдаем, прокручивая в мыслях диалоги с самим собой или воспоминания из прошлого. С чем ассоциируется? С кем-то из знакомых? И так до бесконечности.       Только вот иногда происходит так, что мы видим, но сигнал увиденного не достигает мозга. Он задерживается где-то на пол попути, или теряется, когда новая информация поступает следом. Поэтому мы иногда пропускаем нечто важное, на что нужно обратить внимание. Но это мы понимаем позже, гораздо позже.       Однако Рюджин пыталась избежать любого мизерного шанса, чтобы в ней могли распознать человека любящего свои же пол. Каждый раз утром перед уходом в университет, она вставала перед зеркалом и рассматривала. Не насколько она прекрасна. Нет. Не упустила ли она хоть одной оплошности, что смогло бы её раскрыт. Одежда правильная? На сумку нечаянно не прицепился тот единственный радужный брелок? Что-то в её жестах может сказать – я неправильная.       Не такая как все, которых нужно сторонится за километр, как будто бы заразна смертельной болезнь, хотя это не так. Вообще не так. Шин просто обычная девушка, чьи вкусы просто навсего отличаются. Она же не накидывается на каждую мимо проходящую представительницу прекрасного пола, а проходит мимо, почти что не задерживая взгляд на ком-то конкретном. Живёт себе спокойно, никого не трогает, но общество решило, что такие как она опасны. А насильники уже кажутся менее угрожающими перед её фоном, да? Или педофилы, убийцы и так далее по списку реально опасных людей проживающих в их мире.       Можно сколько угодно спорить на эти темы, если так хочется, но Рюджин давно уяснила – лучше не лезть в эти конфликты. Не надо доказывать того, что другой понять не хочет. Сохранить себе нервы, которые нужны для более важных задач. Ну подумаешь, поживёт какое-то время свою одинокую жизнь среди ненавистников меньшинств, которые дают ей образование, работу и связи. Рюджин потерпит, во благо себя.       А любовь может появиться и позже, необязательно ей приходить как только она вступила во взрослую жизнь. У неё всё впереди. Да даже если не срастётся в своей стране, можно всегда уехать, мир же огромный. Где нибудь её принять полностью, без шептании за спиной или ядовитых фраз.       Но пока приходилось усердно учиться, ещё и прикладывать все силы, чтобы не спалится. Особенно перед Хван, что ясно дала понять своим высказываниями и поступками – она ненавидит людей с нетрадиционными отношениями. Яро, всем сердцем, что казалось кошачие глаза горели чистым пламенем, где должны сгореть все те, что не были здоровы по её мнению. Рюджин вздыхает, опуская голову, отчего пряди скрывают лицо.       — И почему именно ты меня зацепила? — в тот первый день учёбы, младшая увидела Йеджи под лучами утреннего солнца, которые пробивались через окна кампуса, освещая девушку неземной красоты. Сердце тогда ощутимо защемило в грудной клетке, давая чёткий сигнал Шин – она в полной жопе.       Влюбилась ли она в тот самый миг когда заметила её? Нет, это не любовь, а симпатия, очень сильная симпатия к девушке, которая ей приглянулась. Заставила почувствовать странные неоднозначное ощщущения внутри себя, которые растекались по телу словно смола. Движения становились более заторможенными, отчего младшей казалось, что время вокруг неё останавливалось, растягивая момент на подольше.       Чтобы Рюджин запомнила всё, как будто видит в последний раз. Хотя это невозможно, они на одном курсе, в той же самой группе. Они не смогут не видеть друг друга, но тело почему-то было против этого, запечатывая навечно картину того самого дня у себя в голове. Те прекрасные раскосые глаза, что с оцениваем рассматривали других, распознавая кто есть кто.       И в тот самый момент, Шин хотела показать себя с лучшей стороны, чтобы запомнится доброй однокурссницей, чья милая улыбка сможет вызвать такую же, уже на чужом лице. И ведь ей это тогда удалось, Йеджи улыбнулась так приветливо, так тепло. Как новая подруга и ничего больше. Рука прижимается к стене, ощущая прохладу.       — Ты ведь знаешь правду. — шепчет, словно кто-то другой может её услышать в квартире где она была совершенно одна. Они никогда не смогут быть как нечто большее. Ведь это невзаимно, хотя этого вопроса она даже не произносила вслух Хван, что постепенно открывалась перед ней всё больше и больше, показывая кто она есть на самом деле.       Но пересечь грань, которую видела лишь Рюджин, она не могла. Не посмеет разрушить того, что старшая так скурпулёзно выстраивала почти три недели. Дружбу, что сможет пережить многие трудности. Если для Йеджи это важно, то Шин будет самой лучшей подругой которой только может быть. Ради неё. А симпатия возникшая внезапно, наверное и пропадает столь же резко, ведь так?       — Хватит думать лишний раз, всё равно делу не поможет. — следом ударяётся головой об стену, надеясь вымести мысли вместе с чувствами куда подальше. Помогает? Не особо.

***

      Шум голосов смешивается друг с другом, подавляя под собой тихие перешёптывания в библиотеке, что вроде как должна была служить местом самой тихой части кампуса, вот только студенты явно были с этим не согласны.       — Блин, тут невозможно сосредоточиться, — в который раз произносит Юна, подперев ладонью подбородок. Даже зырканье в сторону особо огромной компашки не помогает ситуации, отчего блондинка тяжело вздыхает, переводя жалостливый взгляд на Чхве, сидящей рядом.       — Ну пожалуйста, пойдём в другое место.       — Книги принадлежат университету, а вынести их за пределы библиотеки мы не можем. — переворачивает страницу книги Лиа, пытаясь не отвлекаться на младшую, что уже пристроила свои подбородок на её плече.       — Лучше бы искала информацию, а не ныла. — комментирует Черён, уткнувшись в ноутбук. Шин старшая и Хван же перебирают страницы научных книг, что хранили в себе информацию связанной по их теме.       Ловко профессор Ю придумала, что ответы на эти задания найдутся в книгах, а не в интернете. Было ли это издевательством? Возможно, но так проверяли терпение юных студентов, у которых свободного времени было достаточно, по версии самого училища. Юна лишь недовольно стонет, но подтягивает книгу с очень уж длинным названием. И вот они снова пытаются сосредоточиться, редко прерываясь на диалоги, которые были связаны по теме.       Примерно через полчаса Йеджи встаёт, идя к стеллажам, которые находились рядом с их столиком. Ступает тихо, сосредоточенно выискивая нужные цифры не обращая внимания на неприятное, но до боли знакомое чувство внутри. «Только не сейчас» мотает головой, как бы сбрасывая с себя тяжесть, что в противовес только усиливается, давя на тиски.       — Почему снова? — хватается за стеллаж, когда ощущает, что картина перед глазами начинает кружится как на карусели.       Голоса не доходили до этой части библиотеки, но раздражал свет – ослепительно подсвечивающий пространство вокруг. А пыль, что покоилась на полках фиг знает сколько времени, решает устроит танец, когда шатенка достаёт нужную книгу весящую кажется целую тонну. От падения на пол спасает вовремя подставленная рука Рюджин, которая видимо тоже пришла искать.       — Осторожнее. — брюнетка одной рукой придерживает Хван за локоть, а второй отнимает учебник, откладывая его на полку. Знания подождут, ведь куда серёзнее было состояние Йеджи, что тяжело дышала.       — Спасибо, дай мне минутку. — просит старшая, позволяя немного облокотится об девушку, переводя дыхание. Шин осматривается, а затем заметив табуретку, ведёт к ней Йеджи, переводя взор с неё то на пустующий коридор. Свидетели сейчас им были не нужны.       Не успевает младшая задать вопрос, как натыкается на немигающий взгляд раскосых глаз, направлении на её руку, что до сих пор держалась за шатенку. «Чёрт». Её действия можно объяснить двумя аргументами, первое: она заботиться о том, чтобы старшая не упала. А держит за талию, потому что это самая удобная позиция, чтобы перенести вес тела на себя и дать чужому организму прийти в норму. Рюджин же ни в коем разе не хотела быть ближе, желая почувствовать тёплое тело Хван.       Так по крайней мере она убеждала себя, медленно убирая руку с Йеджи, и отступая на шаг назад, но всё равно оставаясь на уровне её глаз. Если отвернётся резко, может подтвердить вторую догадку, витающей между ними как наэлектризованный воздух, чий искры видела Шин, но Йеджи лишь незримое присутствие чего-то невидимого. «Если она поймет, это будет конец» Мысль ударяет как молния, заставляя тело функционировать быстрее.       Назло во рту пересыхает, и вместо слов выходит какой-то недо хрип, отчего кошачие глаза только сильнее хмурятся, и шатенка тянет уже свою руку, прикасаясь ко лбу брюнетки, что застывает с раскрытым ртом.       — Вроде температуры нет. — произносит Йеджи, следом убираю руку, возвращая своему лицу привычный вид. Пронесло или нет? Шин всё же откашливается, понимая – она молчит слишком долго, а безмолвие рождает больше ненужных вопросов и подозрений.       — Всё в порядке. Это ты лучше скажи что с тобой, — нарочно переводит с себя фокус, — Прихожу следом за тобой, и вижу как ты еле на ногах держишься.       Теперь настаёт очередь старшей отводит взгляд, поправляя следом прядь волос и брюнетка невольно замечает, как кончики ушей той порозовели.       — Просто голова закружилась. Здесь воздух спертый, да и весь день за учебниками, вот и голова разболелась.       — Почему молчала? У меня таблетки есть от головы. — Рюджин уже выпрямляется во весь рост, собираясь вернуться к рюкзаку, когда чувствует сильную хватку на своём плече. Оборачиваясь видит вновь недовольное лицо.       — Не надо, у меня свои есть. Сейчас приму, — Хван поднимается, и не обращая внимания как мир на секунду скашивается в одну сторону, делает уверенные шаги к направлению девчонок.       — Дай помогу. — протягивает локоть, но шатенка осаживает резким — Я сама.       Шин поднимает руки в капитуляции, но всё равно идет позади неё, чтобы в случае чего подхватить.       Тем временем пока эти двое выясняли у кого какое состояние, Черён замечает как Юна с Джису бросают друг на друга мимолётные взгляды. Осторожнее, быстрые, но такие, чтобы другая этого не заметила. Вот только Ли, что решила отдохнуть от экрана ноутбука с интересом сейчас наблюдала за этой сценой, где девушки явно начали испытывать большее любопытство к сидящей рядом. Рыжая беззвучно хмыкает, ставая себе на заметку понаблюдать за развитием этих событий и по возможности оставлять девушек наедине.       Быстрые шаги за спиной, заставляют невольно вздрогнуть, но заметив вернувшуюся парочку с напряженным лицамм, Черён выдыхает, но почти сразу замирает, подмечая ещё одну важную деталь – взгляд Рюджин. Слишком встревоженный, и не отводящий взора от Хван, чий движения были слишком контролируемы. «Что могло произойти за десять минут?»       Ли поджимает губы, и достав телефон, отправляет короткое сообщение брюнетке. Та на автомате заметив уведомление, поднимает экран на себя, а затем вопросительно приподнимает бровь как бы спрашивая – чего? Рыжая всем видом намекает прочитать, пока Йеджи достаёт из сумки таблетку и запивает водой из бутылки. Старшая Шин вздыхает, но послушно выполняет просьбу. Черён: — Не смотри на неё так, палишся       Рюджин зависает на несколько мгновений понимая – если Ли заметила, то Хван будет нетрудно догадатся. От этого факта стискивает челюсть, подавляя рвущиеся раздражение, что бушует в ней огромными волнами, обрушивая потоки воды об камни её самообладания. Медленно набирает в грудь больше воздуха, пытаясь утихомирить свои же чувства. Закрывает глаза, считая мысленно до десяти, но когда открывает, натыкается на Йеджи, чей раскосый взор смотрит на её шею, где отчётливо билась венка.       — Я вернусь за книгой. — бросает быстро Рюджин, разворачиваясь и уходя как можно дальше. Подальше от кошачьих глаз, прочь от самой Хван, чий взгляды не совпадали с её.

***

      Вечерние сумерки наступают быстро, провожая за собой сегодняшний день и его события, вот только у одной девушки оставались нерешенные вопросы, которые давили на совесть. Их компания выходит из университета, направляясь по домам, но Черён ловит Йеджи перед тем как та сворачивает в свою сторону.       — Можно на пару слов?       Шатенка смотрит на часы, а затем согласно кивает, направляясь в сторону ближайшего парка. Две Шин и Чхве желают приятного вечера и расходятся. Взгляд брюнетки, рыжая нарочно игнорирует, не давая той понять её замысел.       Ведь это её личное дело, в котором она должна разобраться сама, и наконец подвести все точки над и. Хотя вероятнее всего её выходка запустить череду событий, затрагивающае судьбы их компании друзей. Но лучше так, чем в какой-то момент столкнуться в огромной ссоре из-за разных взглядов. Понятно каких именно.       Черён наблюдала за Йеджи все эти три недели, проверяла какая она, что из себя представляет и можно ли ей доверять. Смогла ли Хван заполучить её расположение? Да. Открылась ли она ей полностью? Нет, и никто из них. Потому что страшно получить удар от того, кому доверилась. Но старшая приоткрыла дверцу в свой мир – запутанный как клубок нитей, который по окрасу выглядел серым, как туман в тёмном лесу. Холодный, сковывающий тело, не смея делать напрасных лишних движении, сохраняя остатки внутренней силы на что-то значимое. На что-то такое, что Ли не могла определить, сколько бы не присматривалась.       Йеджи точно вела какую-то внутреннюю борьбу. Долгую. Изматывающую. Она забирала много сил, но Хван каждый раз дарила им добрую улыбку, убеждая – с ней всё хорошо, хотя это было далеко не так. Неправда, которую она сама знала, но предпочитала скрывать, лишь бы не потерять уважения окружающих людей, способных как либо повлиять на её жизнь.       Хотя возможно Черён ошибается, слишком уж сильно накрутив себя в этом плане, пытаясь выяснить – кто такая Йеджи на самом деле. Надо только решиться на первый ход, чтобы до конца разобраться в ситуации, в которую они волей не волей были втянуты.       Когда они находят свободную лавочку возле которой не было особо людно, младшая осторожно спрашивает, глядя в глаза старшей, что были немного покрасневшими.       — Я всё прокручивала в голове твои слова по поводу мнения. Что оно тебе важно, и могу с этим согласиться, но.... — Черён теребит застёжку куртки, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы не спугнуть — Но теперь я хочу понять почему оно у тебя такое? Почему так ненавидишь людей любящих собственный пол?       Ожидаемая внезапная тишина накрывает их плотным полотном, в котором каждая чувствует осязаемую нервозность. Ли от того что задала настолько прямой вопрос, а Хван из-за всей этой ситуации, которая рано или поздно должна была произойти.       Ведь шатенка иногда ловила на себе чей-то взор, следящии за ней из тени. Неужели всё это время эта была тихая Черён? Возможно даже тогда в том самом баре, это была она. Неприметная на первый взгляд девушка, чий мысли оказывается всё это время не отпускали разговор недельной давности. Неприятное чувство сковывает тело, но в разуме вспыхивает ясная фраза, которая срывается с уст:       — Это неправильно,       — Неправильно любить того кого хочешь?       — Ты же меня поняла, зачем спрашивать? — старшая заметно раздражается, но пытается удержать это в себе. Не хочет во второй раз наезжать на девушку. Вот только Ли видимо не намерена принимать такой ответ.       — Нет Йеджи, этого недостаточно. Объясни почему, это тебя так сильно гложет?       — Это не гложет, а лишь бесит. — последнее слово она подчёркивает, пытаясь этим достучатся до рыжей.       — Бесит потому что неправильно?       — Да. Вот видишь, поняла же,       — Но чтобы бесить нужна причина. Эти люди что-то тебе сделали?       Хван хочется выть от всего этого. Почему Черён просто не понимает, что это неправильно в ихнем мире!       — Ладно, я вижу что ты меня сейчас убьёшь, но Йеджи, пойми. — младшая указывает пальцем на её грудную клетку, — Пока ты нормально не объяснишь, почему именно ты их так ненавидишь, я не смогу в полной мере тебе доверять.       Да, это коварный ход, но иначе Хван не сможет сдвинуться с той точки в которой находится. Старшая должна объяснить причину, чтобы Ли знала как нужно действовать дальше. Это для безопасности девочек, которые с большими внутренними уступками приняли мнение Йеджи. Они не были согласны, но проглотили слова во благо того, что они все вместе хотели – дружбы. Особенно Рюджин. Ей было труднее всего, рыжая это видела, даже сегодня в библиотеке. Тот взгляд, значащий больше, чем положено в их отношениях с Хван. Дружеских отношениях.       — Ты это серьёзно? — стальной голос Йеджи возвращает младшую обратно в реальность, где та замечает сжатые кулаки девушки.       — Да, потому что хочу тебя понять правильно. Ведь для меня это важно.       Вечерний прохладный ветер приносит за собой запах закусочных, от которых Хван воротит. Слишком жирно, слишком не вовремя. Особенно не в этом момент, где Черён почему-то решила до неё докопаться с идиотским вопросом. Что она хочет услышать? Ведь она уже объяснила – это неправильно, болезнь, что появляется у людей с нарушенной психикой. Да, она повторяется, но как по другому объяснить той, что не могла её понять? Как?       — Можешь не отвечать сейчас. Просто подумай, почему они тебя бесят. — и Ли встаёт с лавочки оставляя шатенку одну, в этом огромном мире, где её не могут понять. Где она не может понять саму себя.

***

      Следущее утро начинается с солнечных лучей солнца, что сопровождают юных студентов да и простых людей в новый день, полный событий или же будничных будней. Кому как повезёт. И вот раздаётся грохот с подъезда, поднимающий голубей в небо, и следом на улицу выскакивает запыхавшийся Лиа.       — Доброе утречко, — знакомый голос раздаётся сбоку, и Чхве в панике отскакивает.       — Юна! Не смей так пугать!       — Прости прости, не удержалась. Ты так спешишь, — младшая бездумно поправляет выбившуюся русую прядь старшей, с широкой улыбкой.       — Я кхм... проспала будильник, — девушка отступает на шаг назад, разрывая дистанцию между ними. Слишком личную дистанцию. Шин понимающе похлопывает по плечу, и делает вид что не заметила случившегося.       — Но всё равно успела. Так что? Пойдём? — ступает на тротуар, приглашающе указывая справа от себя. Так чтобы девушке было легче насладиться видами, и не боятся мимо проходящих прохожих.       — Пойдём, хотя стоп. Ты как тут оказалась?       — Решила прогуляться,       — Лишний километров?       — Я люблю гулять по утрам. — пожимает плечами Юна, наблюдая как Лиа не веря щуриться.       — Не делай так, а то морщины появятся, — щёлкает по носу, следом уворачиваясь от слабых атак девушки.       — Не говори так! Я красавица!       — Самая настоящая       — Что?       — Ничего, пойдём быстрее. — хватает за руку Чхве, таща в сторону университета.       — Нет погоди, Юна! Юна-я!

***

      Рюкзак громко приземляется на стол, из-за чего Ли подпрыгивает, чудом не разливая утренний кофе.       — Напугала, — замечая недовольную физиономию Рюджин, произносит рыжая.       — Старалась. А теперь ответь, что вчера было?       — Вторник.       — Я серьёзно Черён. — Шин нагибается вперёд, возвышаясь над девушкой, что решила поиграть в догонялки. Вчера брюнетка весь вечер заваливала Ли сообщениями, касаемо того возможного разговора между ней и Хван. А он точно был. Но младшая решила не рассказывать, попросту игнорируя сообщения, вот только в университете она от неё не убежит. Некуда.       Рыжая устало вздыхает, и уже было открыла рот, как рядом слышится чих. Девушки замирают на месте.       — Долбанная весна, — Йеджи подходит к столу с заметными покрасневшими глазами и платком в руке.       — У тебя аллергия на пыльцу?       — Нет, просто с приходом весны начинается сезонная простуда, — старшая садиться в самый край, поближе к окну. Они в пятером как-то негласно решили кто где будет сидеть, поэтому придерживались этой расстановки.       — Осталась бы дома, а то ещё больше заболеешь, — беспокоится Ли, теперь понимая почему вчера шатенка выглядела не очень. Уже тогда боролась с болезнью.       — Не могу, сегодня важная презентация, если её пропущу, отстану по программе.       — Я бы записала для тебя. — включается в разговор Рюджин, до этого следившая за телодвижениями старшей. Слишком сильно та держалась за стул когда собиралась садиться. Губы слишком сухие, потрескавшиеся, а глаза красные от возможного недосыпа и теперь уже выявленной простуды. «Совсем себя не бережёт». Оставалось надеяться, что температуры нет и не поднимется.       — Не нужно, я справлюсь. — заверяет Йеджи, даря ту самую улыбку, когда хотела кого-то убедить.       Черён рядом поджимает губы вспоминая вчерашнее. Некоторые вещи в людях невозможно изменить. Хотя будь она на её месте, поступила бы по другому? Возможно нет, ведь важным здесь играла достоинство. Не упасть в чужих глазах, жертвуя своим здоровьем.       Возникшую паузу заполняет громкий голос с коридора, нетрудно догадаться кого.       — А я ему говорю, приму уже наконец правду. Если тебе прямым текстом говорят отстань, то нужно отступить. Но нееет.. по его логике если девушка говорит нет, то нужно лишь больше пытаться. — Юна появляется вместе с Чхве из-за угла, жестикулируя руками от переполняющих эмоций. Лиа рядом тяжело вздыхает, не из-за самой ситуации, а из-за рассказа. Эти парни невыносимы.       — Что, тебя кто-то пригласил на свидание? — оживается Черён, с радостью меняя тему разговора.       — Упаси боже. Нет. Одну мою знакомую долбает один узкомыслящий тип,       — То есть идиот?       — Скорее влюбленный дурак,       — А разница разве есть?       — Да, — это уже отвечает Джису, на что на неё с ожиданием смотрят четыре пары глаз. Даже Хван застыла с платком на готове, решив подождать высмаркиваться.       — Я конечно не могу говорить за всех, но разве идиот делал бы столько попыток во имя любви? Тут скорее реально влюбившийся человек станет снова и снова пытаться добиться ответных чувств. — объясняет девушка, чувствуя что Юна почему-то слушает её гораздо внимательнее чем другие. Или это ей просто так кажется.       — Одной любви не хватит на двоих, это правило мира. Хотя понимают его те, кто прошёл через это, — неожиданно произносит Черён, от чего уже взоры направлены на неё.       — Говоришь как будто ты через это прошла, — комментирует Хван. Ли пожимает плечами, не отвечая прямо на этот вопрос, но добавляет — Есть же вечная дилемма по поводу того, что лучше – Любить или быть любимым. Каждый придерживается собственного мнения в этом ключе, но этих двух вариантов есть свои плюсы так и минусы.       — Профессор любви вышла на сцену.— шепчет Рюджин Юне, на что обе Шин усмехаются, но под осуждающим взглядом Хван затихают и продолжает внимательно слушать.       — Если любишь, то это может греть как и ранить. Тоже самое когда ты любим. Но это происходит в том случае, когда пара действительно держится на одной любви, а не взаимной.       Эти слова почему-то цепляют старшую Шин. Не сильно, но ощутимо, чтобы запомнила. Поймет ли она смысл этих слов сейчас, или когда нибудь позже, на своём собственном опыте? Неясно.       — А зачем тогда держатся этих отношений, если всё уже разваливается?       — На всё влияют обстоятельства, страхи, переживания. Каждый ответит на этот вопрос по своему.       После этих слов наступает тишина, каждая думала над словами Ли из под своей призмы. Да, любовь очень странная штука.       — Так, хватит думать о том, что дело других. Пора сосредоточиться на более важных вещах, — прерывает как всегда Юна, она видимо отвечала в их компании за правильную атмосферу.       — И каких же?       Младшая Шин довольно потирает ладони, и в глазах загорается блеск.       — О том, что у нас сегодня на обед!       Общий смех заполняет аудиторию. Вот именно, только о таком им нужно всем беспокоиться.

***

      Нет, это ни в какие ворота не идёт. Шин не может на это больше смотреть, не в силах бездействовать. Слышать этот тихий подавляющий кашель, видеть слипающиеся глаза, которые готовы в любой момент закрыться. Чувствовать жар исходящий от тела девушки, что была ей не безразлична, как подруга конечно. Поэтому Рюджин притормаживает старшую, до того как та заходит в аудиторию, это их последняя пара, но младшая больше не может терпеть.       — Йеджи, давай я тебя провожу в квартиру,       Раскосые глаза ещё больше подчёркиваются, когда на лице маска, защищающая других, но не дающая обладательнице свободно дышать. Только теперь глаза как всегда недовольные, злые даже.       — Я не могу уйти сейчас, осталось всего-то два часа,       — Ага, а потом ты ещё будешь добираться целый час до квартиры, знаю тебя. Поэтому пошли, пока в в обморок не упала. — перегораживает путь к аудитории.       — Шин, не зли меня.       — Поздно Хван, ты сама напросилась. У тебя вообще-то высокая температура, и раз ты такая хорошая девочка то лучше уйти, чем заразить других. — они встречаются взглядами, прямыми, грозными, пытаясь доказать свою точку зрения. Показать кто более упрямая.       — У меня нет температуры. — цедит сквозь зубы шатенка, делая неосознанно ещё один шаг ближе. Пытаясь своим ростом подавить чужой порыв героиства.       — Самовнушение не так работает, вот — младшая без спросу прикладывает ладонь ко лбу Хван, ощущая как горит её тело. — У тебя точно все 39, а то и 40, пошли.       Кошачие глаза от этой выходки расширяются, но не отстраняется. Прохлада Шин даёт ей ту самую секундную передышку, чего не смогли добиться таблетки и казалось литры выпитой воды.       — Пожалуйста Йеджи, прошу тебя. Позволь тебе помочь. — шепчет Рюджин, второй рукой придерживая девушку за талию. Старшая вновь начала заваливаться в бок от истощения. Слишком долго она сегодня боролась со своим организмом, что всего навсего хотел отдыха. Тишини. Покоя. Хван поджимает губы, нехотя соглашаясь с младшей.       — Ладно, но учти, мне нужен весь материал с записью с этой пары. — указывает на дверь, из которой вовремя высовывается голова Чхве.       — Слышала? — уточняет Рюджин, на что Лиа показывает пальцем вверх.       — Вот теперь можем идти, а это дай мне. — Шин забирает рюкзак Йеджи с её плеча, перекидывая на свой. И пока девушка не успела вставить слова, берёт ту за локоть направляясь к выходу.       Они приезжают на такси к многоэтажкам Хван через десять минут. Оплатить эту поездку собиралась старшая, но младшая оказавшись ловчее, успев сделать это первой. Под недовольное бухтение и кряхтение, они достигают нужной квартиры. На пространство вокруг Рюджин не обращает особого внимания, сосредоточевших на том, чтобы снять верхнюю одежду с Йеджи и помочь после проводив в спальню, где та уже сама справится переодеться в домашнее.       С позволения хозяйки, Шин начинает хозяйничать на кухне, кипятя воду и приготавливая лекарства. Как поняла со слов шатенки, у неё иногда случалось такое, что одни таблетки не срабатывали на простуде, то есть не понижали градус, сколько не проглоти. Поэтому нужно было перейти на запасные, которые к счастью были у девушки уже в квартире.       Вооружившись ещё и тазиком с прохладной водой, ну и полотенцем, брюнетка со стуком входит в спальню, где на кровати сидела старшая, уставившись в одну точку.       — Так прими это, — протягивает таблетку со стаканом. Хван послушно выполняет. — Посиди так десять минут, пока я сбегаю за продуктами.       — Что? Какие продукты? — Йеджи почти что подскакивает, но младшая вовремя успевает усадить ту обратно.       — Для самгетан, у меня кое что своём холодильнике есть, да и в твоём я заметила, но парочку нужно докупить.       — Рюджин, не надо. Ты и так сделала достаточно. — хрипит шатенка, но под укоризненным взглядом, опускает голову. Тут её противостояние бесполезно.       — Надо, и чтобы ещё наверняка, напою тебя чаем. С мёдом, малиной, лимоном, вообщем всем, чтобы была как огурчик.       — Но продукты оплачу я. — настаивает хотя-бы в этом, чувствуя вину за то, что Шин с ней так нянчится. Стыдно.       — Ладно, но теперь отдыхай. — и уходит, точнее даже убегает. Дверь захлопывается, разделяя Йеджи с привычным миром.       Он ведь не изменился, но так казалось ей. Впервые кто-то о ней так яро заботится, не останавливает свои попытки на первом же отказе, а продолжает до тех пор, пока ей не станет лучше. Странно. Хван конечно была уверена, что дотянет последнюю пару с таким состоянием, ведь не впервой было. Сколько раз она скрывала свою температуру находясь в школе? Точно несколько.       И всё ради того, чтобы не отставать, быть примером, «Хорошая девочка» слова Рюджин вспыхивают в мыслях, разливаясь странным теплом по телу, или это от температуры у неё такие перепады? Неясно. Не хочется ни о чём думать, только прилечь и на секунду прикрыть глаза. Можно же?       — Нет, дождись её. — протестует в слух, пытаясь держать тело прямым. Не заснуть. Вот только организм берёт своё, отключаясь от внешнего мира. Последнее что она видит – закатные лучи солнца.

***

      Шин заходит в квартиру как можно тише, старается не шуметь пакетами, осторожно перенося на кухню. Йеджи уснула крепким сном, оно и к лучшему, пусть отдохнёт. Слава богу она запомнила код от замка, когда они пришли к квартиру старшей, не пришлось её будить звонком в дверь. Конечно новой полученной информацией она не будет злоупотреблять, не маньячка же. Расскажет позже самой Хван, и если тои будет некомфортно, может поменять пароль.       А пока, младшая занимается первым важном делом – кладёт прохладное полотенце на лоб Йеджи, перед этим аккуратно убрав пряди волос. Девушка во сне хмурится, отчего Шин беззвучно хмыкает «Милашка». Сейчас и не скажешь, что перед ней лежит авторитет класса, самая лучшая ученица на потоке. Пример за которой хочется следовать, идти даже вровень, имея при себе шанс лицезреть кто такая Хван на самом деле.       И с этим может помочь сама квартира старшей, которую младшая не особо разглядывала. Она могла ожидать, что окрас помещения будет составлять из белого, серого и чёрного, но нет. Всё было гармонично сочтено с тёплыми тонами, такими как бежевый и светло коричневый, даже парочка ярких красок было – красный и жёлтый. Как картинка из пинтереста вообщем. Книжная полка, заставленная как ни странно книгами, и парочками фотографий, которых брюнетка решила не рассматривать. Потом позже спросить.       Письменный стол, за которым наверняка шатенка делала уроки, иногда прерываясь на перерывы посмотреть в окно. Вид оттуда выходил на другие дома, но если хорошо приглядеться, можно увидеть кусочек парка.       — Ммм..— Хван внезапно мычит, поворачивая голову в бок. Полотенце ожидаемо спадает и Шин ничего не остаётся как поправить его.       Взгляд задерживается на пальцах старшей, что сжимали края одеяла. Мимолётное желание переплести с ней руки, отпадает столь же резко как и появляется.       — Не смей. — выругивается, и отдаёт в тои руки плюшевого крольчонка, мягкого такого, из-за чего Йеджи улыбается сквозь сон. Младшая заставляет себя выйти из комнаты, чтобы приготовить обещанное, и поэтому не слышит тихого.       — Рюджин       Первым что она ощущает после пробуждения так это запах – приятный, такой знакомый и родной. Вторым слышит тихое бульканье на кухне, и только после этого, её тело напоминает о себе. Всё вспотевшее, тянет где только можно и неутолимой жаждой. Взгляд падает на стакан, что был вблизи кровати и Хван с недовольным стоном принимает сидячее положение. На её звук прибегает Шин с ковшиком руках и встревоженными глазами.       — Сказала бы, — младшая тут же оказывается рядом, помогая напоить девушку, что явно проглотила своё недовольство, но кошачий взор всё равно настигает брюнетку, который та игнорирует.       — Спасибо, но я бы справилась, — вытирает капли с подборка, только сейчас замечая упавшее полотенце.       — У тебя что, это фраза на автопилоте стоит?       — Это просто правда,       — Правда не правда, но твоё тело ещё слишком слабо. Вон даже руки трясутся, — указывает Рюджин, после протягивая градусник.       — Измеришь, потом накормлю,       — В смысле накормишь? — включив градусник, спрашивает Йеджи, не до конца ещё соображая.       — В прямом, с ложечки. — подмигивает Шин, а после встаёт.       — Нет! Ты не посмеешь! Рюджин? Рюджин!       В итоге выходит так как сказала младшая, потому тело Йеджи решило сыграть против неё, не в силах даже поднять нормально руку. Отчего пришлось терпеть это позорище, открывая рот для новой порции самгетан, что был приготовлен очень даже вкусно. Шин конечно же не удержалась пару раз сделать самолётиком или поездом, весело протягивая Вруум-вруум, или Чук-чук. Удивительно, но у старшей нашлись силы, чтобы дать заслуженный подзатыльник.       И вот когда ужин был съеден, настала очередь домашки, которую Хван не посмела не сделать в этот же день.       — Нет, повтори ещё раз. — шатенка сидела уже за рабочим столом, сверля взглядом задание на экране, которое не поддавалось логике. Вот что случается когда пропускаешь занятия.       Рюджин повторяет предложение сидя на соседнем стуле, принесённой с кухни. Уселась по турецки, подперев ладонью подбородок, пытаясь не заснуть от этой скучной или же нудной атмосферы. Она вообще-то рассчитывала отдохнуть за просмотром какого нибудь сериальчика, но планы неожиданно поменялись, когда Йеджи попросила остаться помочь с уроками. С одной стороны она была рада возможности остаться на подольше, но не при таких обстоятельствах.       — Аргх, не понимаю. — старшая отодвигает ноутбук, хватаясь за голову. Температура конечно спала, вот только организму нужен был отдых, который она по своим известным причинам, не была достойна.       Что она такого сделала, чтобы заслужить отдых? Она только создала массу проблем для Шин, из-за чего тои пришлось почти что за ручку принести её в квартиру, а после заботится как за малым ребёнком. Невыносимо. Недопустимо для отдыха.       — Поэтому сделай перерыв. Завтра будет намного легче решит, — уверяет младшая, надеясь что Хван наконец сдастся.       — Завтра мне уже в универ, там новая тема и...       — Никуда ты не пойдёшь, я уже сообщила старосте, что ты полежишь несколько дней,       Йеджи резко оборачивается, не веря смотря на девушку, что посмела решать за неё.       — Я разрешения не давала,       — Его дал Чан, он то видел как ты из себя строишь героя, поэтому с радостью продлил тебе выходные до понедельника.       Старшая смотрит не моргая несколько секунд в чужие омуты, пытаясь понять правда ли это, но судя по серёзному выражения лица брюнетки, та не врёт. Губы сжимаются в тонкую линию от внутренней борьбы, понимая насколько теперь она упала в чужих глазах. Не справилась с простой простудой.       — Йеджи, ты можешь отдохнуть. Дай себе передышку.       Шин словно понимает о чём она думает, и от этого факта, она раздражается ещё больше. «Вот паршивка». Как же легко её оказывается прочесть. Теряет хватку, раз уже двое частично видят её насквозь. Понимают ход её мыслей, действия наперёд и принимают контрмеры, чтобы направить в противоположную сторону. Пытаются изменить её, невзирая на протесты.       — Йеджи, — Рюджин вновь зовёт, протягивая руку ко лбу, но Хван резко отпихивает ту подальше, бросая следом:       — Уходи.       Ей не нужна чужая забота. Это признак слабости, которую она получала за этот месяц слишком часто. Бесит. Краем глаза замечает, как младшая тихо встаёт, собирая свои вещи. Не говорить ни одного слова, просто молча уходить из квартиры как того и требовала старшая.       — Отлично, ну просто молодец Хван Йеджи. Ты вновь испортила ей настроение. — усмешка и ударяет кулаком по столу, отчего кружка рядом подпрыгивает.       Она опять сделала не так. Неправильно. Ранила другую, чтобы не ранили её. Сработала на опережение, но тогда почему ей всё равно больно? Не физически, а душевно, там глубоко внутри, где хранила всё под огромными цепями и множеством замков, чтобы защитить себя. Но как тогда эта боль смогла пройти через её защиту, зацепив за живое? Она не знает. Как и много другого.       «Почему ты их ненавидишь?» Недавний разговор с Черён всплывает на подкорках подсознания, заставляя задуматься и над этим вопросом, на который она ещё не ответила. Ли будет ждать объяснения, эта рыжая хитрая девушка точно не отстанет от неё, пока она не ответит. Почему ей это было так важно? «Потому что хочу понять тебя правильно» Странно. Кто-то и правда хочет её понять, невзирая на её отношения к тем, кого она ненавидела. «А почему ты их ненавидишь?» вновь вопрос Черён озвучивается в голове, и шатенка даже не знает что ответить.       — И правда, почему? — возможно Ли стала для неё каким-то психологом. Нечаянно, но возможно так вовремя. Взгляд бездумно бродит по столу, останавливаяь на ноутбуке с открытой вкладкой.       Нет, уроки она делать не будет, но ответить хотя-бы на вопрос Черён она обязана. Быстрее разберётся, тем быстрее та от неё отстанет. Перебравшись на кровать, набирает строку в ютубе – Парад меньшинств в Бангкоке. Откуда она знала что там происходит такое? Слышала где-то, да и иногда попадались видео в рекомендациях из-за какой-то причины.       После обязательной рекламы, перед ней разворачивается слишком яркая картина, со слишком радостными лицами. Множественные цвета слепили в глаза, не позволяя сфокусироваться на чем-то одном, а вопли людей, что с гордостью несли свои флаг, вызывало приступ тошноты.       — Мерзость. — выплёвывает это слово, уже собираясь закрыть гаджет лишь бы не видеть этого. Но как всегда в сознании всплывает фраза Ли «Пока ты нормально не объяснишь, почему именно ты их так ненавидишь, я не смогу в полной мере тебе доверять.» Шантаж в чистом виде, но Хван приходится подчиняться этим правилам во благо доверия рыжей лисы.       Смотрит дальше, пытаяь не чувствовать ненависть, а понять её источник. Откуда берёт своё начало? Где кроется вся правда, потому что она видит лишь какой-то цирк на публику. А это она ещё не включала американский парад, вот там полный разврат прямиком из ада, со всеми возможными представлениями от которых буквально тошнит.       — Сосредоточься. — просит саму же себя, пытаясь не отводит взгляда. Это получается, но с натяжкой.       Смотреть как камера снимает издалека ещё терпимо, но когда она приближается, указывая на парня, что свободно, без утайки обнимает другого такого же разноцветного, а после они страстно целуются... Йеджи шумно втягивает воздух через нос. «Увидь ответ. Увидь»       Следующий кадр уже указывает на девушек, что в отличие от парней, идут просто рядом держась за руки. Счастливые такие, смело поднимающие сплетенные руки, где обнаруживаются кольца. Женаты. Внутри снова появляется слишком горячее, душащее чувство неправильности. Что это глюк, вирус, медленно расползающийся по всему миру в целях доказать – это нормально. Правильно любить того кого захочешь, будь это мужчина, женщина или не бинарная личность. Можно не бояться собственных чувств, а открыться миру, что готов принять тебя.       — Но это всё равно неправильно. — шепчет Хван, ощущая как по её щёкам скатываются слёзы. Температура снова поднялась до высокой отметки, запутывая мысли в тот ещё узелок. Она борется с тем, чтобы не вырубится снова, не сейчас когда осталось совсем немного до цели. До разгадки собственной ненависти.       Шмыгает носом возвращаясь к экрану, и вот тут её пробирает до самых костей. Взор цепляется за общую картину, а не за кого-то конкретного, и то что Йеджи замечает – взгляды меньшинств. Они не опускают головы в страхе при виде камер, а радостно машут в объектив желая счастья. Они не боятся когда проходят мимо прохожих, что наблюдают за парадом со стороны. Не выкрикивают ругательства друг на друга, а подхватывают под локоть, чтобы начать кружится в танце.       Они свободно показывают кто они есть на самом деле. Без масок обязанными обществом и правилами. Они просто есть те, кеми являются – самими собой, настоящим, любящим свой же пол, или сменившим его. Не боятся показывать этого, потому это и есть настоящие они.       Стены на часах тикают громче, заглушая возникший только что ответ. Старшая сжимает покрывало, а затем захлопывает ноутбук тяжело дыша. Возможно и правда пора отдохнуть, поспать и забыть о всём том, что произошло за день. Хван решает так и поступить, перед этим отправив одно единственное сообщение. Йеджи: — Я поняла почему их ненавижу. Продолжение следует~