Люди в сером

Марк поставил пустой бокал на столик. Он начал озираться в поисках официанта, но взгляд скользил по лицам, не задерживаясь ни на одном. Все они казались размытыми пятнами. Заметив парня с подносом, он резко поднял руку. — Браток, сюда! Официант приблизился с неохотой, и Марк поймал его взгляд: презрение, смешанное с усталостью. Приняв третий бокал шампанского за вечер, Марк начал пить большими глотками, чувствуя, как пузырьки щекочут горло. Сладость напитка уже не ощущалась, только жжение и желание заткнуть внутренний голос, который твердил: «Они тебя раскусят». Он начал осматривать шатер: белый тент натянут над головой, в нем горели сотни маленьких лампочек, которые мерцали, как звезды. Марк стоял в самом углу, вдали от остальных гостей, прислонившись спиной к одной из опорных стоек. Отсюда ему открывался весь зал. На празднике собралось около сотни человек. Большинство, по его прикидкам, были маглами, но некоторые выделялись. Слишком яркие ткани, странные украшения, неестественная лёгкость движений. Слишком много рыжих — целая стая Уизли. Он перевёл взгляд на дальний конец шатра и нашёл глазами Эмму. Она стояла с Гермионой и ее родителями. Мистер Грейнджер что-то рассказывал, активно жестикулируя, и Эмма вежливо улыбалась. Периодически она бросала короткие взгляды в сторону Марка, и в этих взглядах читалось плохо скрываемое раздражение. Он отпил еще и почувствовал, как алкоголь разливается по телу теплом, притупляя остроту восприятия. Уши слегка заложило, цвета стали ярче, а звуки стали мягче. — Наконец-то. Я уж думал, ничего больше не осталось. Марк обернулся на голос. Рон Уизли стоял у стола с закусками, разглядывая бутерброды с красной рыбой. Он был в чёрном костюме, который сидел на нем нелепо: слишком широкие плечи, слишком длинные рукава, словно он взял его у кого-то более крупного. Красный галстук висел криво. — Поздравляю с бракосочетанием, — Марк поднял бокал. — Как самочувствие? Рон оторвал взгляд от угощения и недоумевающе посмотрел на Марка. Веснушчатое лицо сморщилось, брови сошлись к переносице. Он явно не узнавал собеседника. — Да нормально… — промямлил Рон. — Ты друг Гермионы, так? Марк пожал протянутую руку и натянул улыбку. — Нет, я парень её подруги. Не помнишь меня? По лицу Рона было понятно, что он начал лихорадочно соображать. Его взгляд метался, губы шевелились беззвучно, словно он перебирал варианты. Но его попытки вспомнить Марка прервал Гарри, который появился из ниоткуда и толкнул Рона сзади. От неожиданности Рон чуть не уронил тарелку с закусками, которые успел набрать. — Пойдём покурим, додик, — Гарри достал из кармана пачку сигарет и замер, увидев Марка. Он стоял, не двигаясь, с пачкой в руке, и в глазах его мелькнула настороженность, с которой человек смотрит на внезапно возникшую опасность. — Мир тесен, — Марк протянул руку Гарри, не переставая фальшиво улыбаться. — Марк, да? — на лице Гарри застыло нелепое выражение. — А как ты тут… — Моя девушка — подруга Гермионы. — Вот как, — на секунду Марку показалось, что по лицу Гарри пробежала тень облегчения. Плечи его чуть расслабились, но глаза остались сощуренными. — Ну и совпадение. — Ага, — Марк отпил из бокала. — Совпадение. — Рон, помнишь, как мы ждали Гермиону у него в квартире? — Да не особо… Я мало что помню о той ночи. Кроме криков Гермионы. А ты не слишком ли сильно увлекся, приятель? — сказал Рон, посмотрев на стоящие на столике пустые бокалы. Марк не ответил. Он допил шампанское и свистнул официанту. Тот, закатив глаза, подошёл к нему с подносом, и Марк взял очередной бокал. — Все нормально, — ответил Марк, подавляя икоту. Прикончив залпом четвертый бокал шампанского, он пошатнулся, достал из кармана пачку сигарет и потряс ее. — Ой… Пусто. — Покуришь с нами, — Гарри взял его за плечо и повел к выходу из шатра. Марк с трудом подавлял улыбку. Он словно напрашивался на допрос, словно хотел посмотреть, как волшебники будут пытаться понять, что его сюда привело: случай или намерение. Снаружи воздух был прохладным, вечернее небо, усеянное редкими звездами, нависало над садом. Троица уселась на скамейке, стоящей у самого входа в шатер. Сверкнули огни зажигалок, повалил дым. Марк чувствовал, что сидевший рядом Гарри напряжен. Тот сидел слишком прямо, держал сигарету между указательным и средним пальцами, как ручку, и стряхивал пепел неестественно аккуратными движениями. — А твоя девушка далеко? — спросил Гарри, стараясь сохранять спокойный тон. — С Гермионой сейчас болтает, — ответил Марк. — Они подруги детства и все такое. — Как познакомились? — Она работает в книжном напротив моего дома. — Здорово, — сказал Гарри и затянулся. Все трое невольно зажмурились, когда зажегся фонарь над скамьей. Марк смог разглядеть раскинувшийся перед ними сад. Уходившие вдаль вымощенные булыжником дорожки, аккуратно подстриженные кусты, небольшие яблони, стоящие строем метрах в пятидесяти от них. Где-то в глубине сада темнели высокие живые изгороди. Марк прислушался и смог различить вдалеке звук фонтана. — Такой большой задний двор… Сколько метров? — Не знаю, — ответил Рон. — Но один по саду не гуляй. Тут настоящий лабиринт, заблудиться очень легко. А чем ты занимаешься, Марк? — Журналист, — хором ответили Марк и Гарри. — Для какой газеты пишешь? — Он рассказывал, Рон, пока ты дрых, — ответил Гарри. — Хоть убей, не помню той ночи, — сказал Рон. Гарри вновь достал пачку и раздал всем сигареты. — А у вас как дела на работе? — спросил Марк. — Как служба? Рон резко обернулся и недоуменно посмотрел на Марка. В его глазах мелькнула тревога, которую он попытался замаскировать под удивление. — Ну, мы… — У меня отпуск, — непринужденно сказал Гарри, — Лейтенант долго не хотел отпускать, но я настоял. У Рона тоже, завтра у них начинается медовый месяц. — Угу, — Рон закивал, услышав слово «лейтенант». — В каком отделе служите? — спросил Марк. — Ну… Гарри и Рон замолчали и нервно переглянулись. Марк, не глядя на них, улыбнулся. Он чувствовал, как они пытаются придумать ответ, который не прозвучит фальшиво. — Не оставите нас одних? — раздался голос позади. Все трое обернулись и увидели девушку в зеленом платье, стоявшую позади Марка. Ее ноздри раздулись, руки были скрещены на груди. Она смотрела на Марка с такой яростью, что, казалось, ещё секунда — и от него останется лишь горстка пепла. — О, милая! — торжественно вскрикнул Марк, громко икнув. — Удачи, приятель, потом еще поболтаем, — сказал Гарри и, подхватив Рона за плечо, поспешил удалиться в глубину шатра. Рон на ходу обернулся и посмотрел на Марка долгим, изучающим взглядом. — Ты чего творишь, придурок? — яростно прошипела Эмма, сев рядом с Марком. — Общаюсь с ребятами, дорогая. — Ты зачем на них давишь? Они же догадаются, что ты… — она замолчала, вглядевшись в его лицо. — В глаза мне посмотри. Ты когда так нажраться успел? Эмма выдержала паузу, вглядываясь в блуждающий взгляд Марка. Тот попытался сфокусироваться на её лице, но у него получалось плохо. Он обернулся на звук и увидел небольшую группу волшебников у шатра метрах в пятнадцати от них. Ещё пару секунд там никого не было, а теперь там стояли трое рыжих мужчин в разноцветных костюмах, передавая друг другу трубку. Даже с этого расстояния Марк чувствовал отвратительный терпкий запах незнакомой марки табака. Он был готов поклясться, что они наблюдали за ним, и отвернулись за долю секунды до того, как он обратил на них внимание. Один из мужчин, который был старше, потянулся к карману. Марк подумал, что сейчас тот достанет волшебную палочку и нападёт на него, отбросит на несколько метров взмахом руки. Сердце забилось быстрее, дыхание перехватило. Но тот лишь достал платок и протер лысину. Марк не отрывал от него взгляда, прикидывая, в каком из карманов лежит волшебная палочка. «Остолбеней!» — звучал крик в голове. Снова и снова. Голос стирателя памяти, тот самый хриплый приказ, от которого волосы на затылке вставали дыбом. Марк зажмурился. Каждый раз, когда он закрывал глаза, темноту освещало красное ослепительное пятно. Словно оно было выжжено на внутренней стороне его век. Он видел Раджа, распластанного на полу, с закатившимися глазами. Он видел его лицо — серое, безжизненное, с открытым ртом. Он слышал, как тот хрипел, пытаясь вдохнуть. И всё это из-за взмаха палочки. — Это всё… Такой бред, — сказал Марк, оборачиваясь к Эмме. — Такой абсурд… И ты жизнь на это потратила? — О чём ты? — Эмма помрачнела. — Хочешь подружиться с ними? Носить разноцветные мантии и стирать память прохожим? Или нападать на людей так же, как они напали на Раджа? Чем тебе реальный мир не угодил? — Это и есть реальный мир. — Я не хочу быть его частью, — Марк потянулся к внутреннему карману и достал фляжку. Он отвинтил крышку и сделал большой глоток. — Я хочу домой. — Да что с тобой? — Эмма схватила его за руку, держащую флягу. Пальцы её впились в запястье. — Ты ещё час назад хотел сюда попасть! — Я уже ни в чём не уверен, — Марк выдернул трясущуюся руку и отпил из фляги ещё раз. — Я хочу домой. Пусть они сотрут мне память к чертям и отпустят. Сейчас пойду к Поттеру и признаюсь. Тебя не сдам, не бойся. Эмма хотела что-то ему ответить, но обернулась на звуки шагов. Мужчина в красном костюме и длиннющем галстуке, свешавшемся ниже ремня, подошёл к ним. Марк горько усмехнулся и закрыл глаза, ожидая того, что через миг проснётся в больнице с перебинтованной и ничего не вспомнит о волшебниках, стирателях памяти и Гарри Поттере. — Извините, — сказал мужчина, — вы Марк, да? — Да, — Марк продолжал пить из фляги, не оборачиваясь. — Меня зовут Артур, я отец жениха. Артур Уизли, совсем не обращая внимания на Эмму, присел рядом с Марком. Его глаза блестели в темноте, как у ребенка, который увидел в витрине долгожданную игрушку. — Я услышал, что вы журналист. Это так? — Да, я журналист. — А вы статьи пишете вручную или… — Артур перешел на благоговейный шёпот. — На компьютере? — На компьютере. — Это же просто потрясающе! — Артур рассмеялся как маньяк. — А расскажите, как вы… — Артур! Марк, Эмма и Артур синхронно обернулись. К ним шагала низкая рыжеволосая женщина в изумрудном платье до пят. — Не приставай к ребятам! Пойдём, танцы вот-вот начнутся. Все гости, которые курили у шатра и общались, потянулись к выходу. Марк убрал фляжку и нащупал кошелек в кармане. — Не знаешь, сколько будет стоить такси до Чаринг-Кросс? — Трус! — Эмма вскочила со скамьи. — Не называй меня так. — Я подумала, что он сотрёт нам память, — прошептала она. — Я подумала, что Рон и Гарри уже тебя заподозрили. — А я, может, и хотел этого. Взмах палочкой, и я проснусь дома и буду дальше заниматься своими делами. Забуду об этом бреде и… — Марк посмотрел в глаза Эммы. — Забуду о тебе. Эмма ничего не ответила. Она отвернулась и потянулась к сумочке за пачкой сигарет. Руки тряслись, пальцы дрожали, она никак не могла достать из пачки сигарету. Марк потянулся за своей пачкой, но, вспомнив, что она пуста, бросил это дело. — Я перегнул, извини, — равнодушно сказал Марк. — Но ты со своими волшебниками меня малость достала. — Это не я исписала весь блокнот вопросами о мире магии. — Это… Это другое. — Помоги мне с одним делом, — она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, — а потом катись к чертям.

***

— Нам нужно найти здесь самого доверчивого человека, — сказала Эмма. — Самого добродушного волшебника. — Может, Уизли старший? — предположил Марк. — Он, вроде, туповат. «Вы работаете на компьютере, обосраться»! — Нет, он работает в министерстве. Что-нибудь заподозрит. Они неловко кружились в медленном танце среди других гостей и перешептывались. Ему было противно держать ее за талию, ей было тошно держать руки на его плечах. От него несло шампанским вперемешку с дешевым виски. Ей казалось, что еще секунда, и его вырвет на ее туфли. Они двигались механически, в такт музыке, но между ними была пропасть, которую Марк не мог и не хотел преодолеть. — Ладно… Давай тогда… Вот этого придурка прессанем? — Марк рассмеялся и указал на мужчину в красном цилиндре, который с удивлением разглядывал генератор в углу шатра. Мужчина осторожно тыкал в генератор тростью, словно пытался понять, почему эта штука так шумит. — Ты перестанешь паясничать? Это хороший дядька. — Успела с ним познакомиться? — Марк рассмеялся. — Быстро ты тут освоилась. Глядишь, ещё пару часов и всех по именам знать будешь. Почему ты просто не спросишь у родителей Гермионы, как попасть в «Дырявый котел»? — Я надеялась, что они напьются и я смогу их разговорить, — ответила Эмма. — Но ее отец принимает какие-то лекарства, а мама вообще теперь марафоны бегает и не пьет. — А как тебе вот эта особа? Марк кивнул в сторону девушки в желтом платье, которая медленно кружилась вокруг своей оси в углу шатра. С ее шеи свисало внушительных размеров ожерелье из редисок. Она двигалась легко, словно не касаясь пола, и на её лице застыла мечтательная улыбка. — Отлично, действуй. — Давай ты. — Нет уж, — ответила Эмма. — Раз тебе плевать, сотрут тебе память или нет, ты и рискуй. — Ладно, — Марк уже хотел выпустить Эмму и направиться к странной незнакомке, но тут квартет заиграл новую мелодию, которая заставила его сжать талию Эммы сильнее. Скрипки завыли в странном, тягучем ритме, и от этого звука у Марка пробежали мурашки по спине. — Что такое? — прошипела она. Марк не ответил. Он уставился ей в глаза и увидел, как ее зрачки медленно расширяются. Он уловил в ее взгляде понимание. На мгновение они оба почувствовали одно и то же. — Мы ведь уже танцевали под эту мелодию, — прошептал он. — Да, но… — Эмма запнулась. — Но… Ведь… Она сегодня впервые играет. Я вообще не знаю, что это за музыка. До этого они играли «ABBA». Они заметили, как те гости, которые наиболее были похожи на волшебников, заулыбались, услышав мелодию. Некоторые из не танцующих образовали пары и поспешили на танцпол. Их лица озарились узнаванием, и они двигались под эту музыку так, будто знали каждую ноту, каждый переход. — Это их музыка, — прошептала Эмма. — У них есть своя музыка? — У них всё своё. Музыка, книги, спорт… Но Марк ее не слушал. Он внимательно вслушивался в мелодию. К его ужасу, он мог узнать каждую ноту, каждое завывание скрипки. Он уверенно переставлял ноги, зная, что Эмма по какой-то причине будет двигаться с ним синхронно. Его тело помнило то, чего он не должен был помнить. И это пугало его больше всего. — Хватит, — сказала Эмма и резко отпрянула. — Иди к той девушке.

***

Протискиваясь сквозь танцующих, Марк прогонял в голове придуманный Эммой план. Ему был безразличен успех операции, он просто хотел быстрее покончить с этим. Он чувствовал на себе взгляды — несколько пар глаз следили за ним из тени, и он не мог понять, реальны ли эти взгляды или он их выдумывает. Каждый раз, когда он поворачивал голову, ему казалось, что кто-то отводит взгляд. — Я прошу прощения, — Марк постучал по плечу девушки. — Меня зовут Марк, а вас? — Полумна, — девушка обернулась и поклонилась. Её движения были плавными, почти сонными. — Чем могу быть полезна? Марк не мог оторвать взгляда от ее ожерелья. Не менее двух дюжин редисок, каждая размером с мячик для гольфа. Они висели на грубой бечевке и покачивались при каждом ее движении. Это было настолько нелепо, что Марк почти рассмеялся, но сдержался. — Я это… Эм… Хотите потанцевать? — А ваша девушка не будет против? — Полумна посмотрела на стоящую у столика с закусками Эмму. — Она у вас очень красивая. Такие волосы. — Она совсем не будет против. — Марк протянул руку. Полумна взяла его руку и уже повела Марка в самый центр танцпола, но Марк застыл на месте. Ему показалось, что в дальнем углу шатра кто-то стоит и смотрит на него. Марк моргнул, и фигура исчезла. — Подождите… Давайте здесь. Я так устал от людей. — Хорошо, — Полумна понимающе улыбнулась и положила руки ему на плечи. — Я тоже иногда устаю от людей. После десяти секунд неловких движений под медленную музыку Марк произнёс отрепетированную реплику: — Вы умеете хранить секреты? — Конечно. — Я знаю, что вы — волшебница. Полумна, казалось, ничуть не удивилась. Она осмотрела Марка с ног до головы, задержав взгляд на его туфлях, потом на воротнике рубашки. — Так вы же тоже волшебник, нет? Вы одеты как наши. — Нет, я не волшебник, — Марк улыбнулся, несмотря на укол по его самолюбию. — Я магл. Свидетель, если быть более точным. — Это как? — Моя младшая сестрёнка недавно получила письмо из Хогвартса, — сказал Марк, изображая восхищение и восторг изо всех сил. — Представляете? — Это просто замечательно! — ответила Полумна, улыбнувшись. — В Хогвартсе я провела лучшие годы. — Рад слышать. Проблема в том, что мы не знаем, как попасть в Косой переулок. Нам сказали люди из школы, что нужно пойти в «Дырявый котёл», но потом уточнили, что он скрыт от наших глаз… — У вашей сестры не будет никакой проблемы! Если она волшебница, она увидит «Дырявый котел». Если вы боитесь отпускать её одну, пусть она возьмёт вас за руку. — За руку? — Да, так вы сможете вместе с ней попасть в бар. Вы его не увидите с улицы, в отличие от нее. Но внутрь попадете. — То есть… Если волшебник возьмёт меня за руку… — То он проведет вас, именно так. Марк оторвал взгляд от Полумны и начал разглядывать гостей. Рона и Гермионы не было среди танцующих, а Гарри, в свою очередь, танцевал с рыжей девушкой в другом конце шатра. Он не мог оторвать от нее влюбленного взгляда и Марк надеялся, что он не заметил его разговора и танца с Полумной. — Спасибо, — сказал он, отпуская ее. — Вы мне очень помогли. — Всегда рада, — ответила Полумна и уплыла в толпу.

***

— Я рассказал тебе все, что узнал. Оставь меня в покое. Эмма следовала за ним к выходу из шатра, аккуратно лавируя между гостями. — Да стой ты! — Я покурю и поеду домой, — ответил Марк. Он услышал, как она фыркнула, и пошел в глубь сада, не оборачиваясь. На заднем дворе Грейнджеров был только один фонарь, освещавший лишь клумбы и дорожки у шатра. Марк шел на звук фонтана, стараясь не споткнуться в темноте. Он совсем забыл, что курить ему нечего. Лишь мысль об остатках виски во фляжке заставляла его идти дальше. Найти укромный уголок, перевести дух, а потом домой. И больше никогда не сталкиваться с ними. И с ней. Они оба это поняли во время танца. Мелодия оказалась до боли знакомой. Марку не хотелось даже думать об этом, но он не мог выкинуть из головы громкое и заевшее «Мы уже были знакомы». «Если они уже вырезали из моей головы часть меня, часть моей личности, память о целом человеке, то пусть сделают это снова». Он подошел к фонтану, вокруг которого в полукруге стояла дюжина ваз с пионами, достал флягу и сделал глоток. Он сделал то, что от него требовалось. Поговорил с волшебницей, рассказал Эмме о том, как попасть в магический кабак, где бухают головорезы с волшебными палочками. Как же хочется курить… Марк резко обернулся на звук. На скамейке у фонтана оказался мужчина, которого здесь не было еще несколько секунд назад. — Не будет сигареты, дружище? — сказал Марк, плюхнувшись на скамейку рядом с мужчиной. Очередная порция виски и желание курить заставили его забыть об осторожности. — Будет, мистер Уоткинс. Марк кивнул, взял протянутую сигарету и достал зажигалку из кармана. Не поднеся огонь к краю сигареты, он замер. Холод пробежал по позвоночнику, отрезвляя моментально, как ведро ледяной воды. — Откуда ты знаешь мою фамилию? Он медленно обернулся и вгляделся в лицо мужчины. Мешки под глазами, седина в висках, выпирающая челюсть. Что-то знакомое было в этой тяжёлой челюсти, в том, как мужчина щурился, глядя на воду. Он узнал его. Рядом с ним сидел стиратель памяти, который оглушил Раджа. Это его голос кричал «Остолбеней». — Ты — Марк Уоткинс, — спокойно проговорил мужчина, не отрывая взгляда от фонтана. — Живешь на Чаринг-Кросс-Роуд, работаешь журналистом. Тебе, по-моему… Двадцать семь сейчас, да? Мужчина встал, медленно подошел к фонтанчику, шаркая каблуками. Каждый его шаг отдавался в голове Марка глухим, размеренным стуком. — Я… Я не понимаю, — сказал Марк. — Петрификус Тоталус. Марк оцепенел. Он не мог пошевелить пальцами, не мог нормально даже моргнуть. Тело превратилось в статую, но сознание оставалось пугающе ясным. Мужчина убрал волшебную палочку и начал оглядываться по сторонам. Убедившись, что они одни, он сел рядом с Марком, положил руку ему на плечо и сжал с силой. — Твоя подружка тоже сегодня здесь, так ведь? — он похлопал Марка по плечу. — Можешь не отвечать. Как же вы меня достали год назад… Все лето я за вами бегал. Вы тогда славно порезвились, надо признать. Он замолчал, глядя на струи фонтана. Вода мерно журчала, переливаясь в свете далекого садового фонаря. Марк чувствовал, как все сильнее немеют мышцы лица, как деревенеют руки и ноги. Он мог только смотреть прямо перед собой и слушать. «Давай же, стирай, урод. И оставь меня в покое», — вертелось в голове у Марка. Только бы не видеть его лица. Только бы не видеть, как он улыбается. — Я не должен был стирать вам память друг о друге, — продолжал мужчина. — Но мне так плевать… Не шевелись. Он усмехнулся своим последним словам и поднес палочку к виску Марка. Краем глаза тот увидел, как из его виска тянется туманная нить молочного цвета. Она извивалась в воздухе, как живая, и Марк почувствовал, как его мысли начинают путаться. — На досуге я гляну, чем вы занимались и как далеко зашли, — мужчина взмахом палочки отправил вещество в стеклянную колбу. Он встал, снял шляпу и протер лоб платком. — Прости, малыш. Ты же сам этого хотел, я слышал. Он встал напротив Марка и направил палочку прямо на его лицо. Если бы Марк мог закрыть глаза, он так бы и сделал. Не успел мужчина открыть рта, как раздался дикий треск. Нечто, показавшееся Марку белой вазой с землей, приземлилось стирателю памяти на затылок, куски фарфора и ошмётки земли разлетелись по газону. Мужчина издал тихий рык и рухнул. Тело его ударилось о скамью, и он завалился набок, лицом в траву. Волшебная палочка вылетела из его руки и откатилась в темноту. — Черт. Твою мать… Я ему голову пробила, — прошептала Эмма дрожащим голосом.

***

— Ну чего ты так дуешься? — Джинни ущипнула мужа за бок. Гарри не обернулся. Он расстегнул пуговицы пиджака и сел на кушетку, откинувшись на спинку. С балкона днем открывался отличный вид на задний двор Грейнджеров. Но поздним вечером он едва мог различить фонтанчик на другом краю сада. — Я тысячу раз говорил вам, чтобы вы сюда его не звали. Я его не перевариваю. — Он же не гость, — сказала Гермиона. Она сидела в кресле, поджав ноги, и крутила в руках пустой бокал. — Он на службе. Да и не мы его позвали, министерство настояло. Тут же столько маглов. — Как вообще он стал стирателем памяти? Как Кингсли это допустил? — недоумевал Рон. — Из-за войны мы потеряли уйму человек, — начала объяснять Гермиона. Она поставила бокал на пол и сложила руки на коленях. — Кто-то погиб, кто-то пропал, кто-то бежал из страны и не вернулся. Десятки талантливых людей. К тому же, из-за Волан-де-Морта у нас осталась куча работы с маглами. Было очень много свидетелей темной магии и ее последствий. А он как раз вышел из больницы Святого Мунго… — Он преступник, — процедил Гарри сквозь зубы. Он сжал подлокотник кушетки так, что костяшки побелели. — Он стер память десяткам волшебников и пытался стереть нам с Роном. — Он даже не помнит этого, — сказала Джинни. Она попыталась взять Гарри за руку, но тот отстранился. — Да все он помнит, — Гарри горько усмехнулся. — Врет. «Я совсем не помню своих преступлений… Мне так жаль! Я теперь совершенно другой человек!». В Азкабан урода. — Гарри… — начала Джинни, но Гарри гневно на нее посмотрел. — Если бы нам тогда не повезло в Тайной комнате, если бы он все-таки свел нас с Роном с ума, ты бы так там и осталась. Так что не начинай. Я ненавижу Златопуста Локонса. — Ты прав, — сказал Рон. — Но что ты предлагаешь? Он официально работает в министерстве. У него есть приказ на это мероприятие. Если мы попробуем его выгнать, Кингсли спросит с нас. — К черту Кингсли, — отрезал Гарри. — Я не собираюсь терпеть его присутствие. Сегодня же напишу рапорт. — Давайте просто сегодня не будем о нем думать, — сказала Гермиона, стараясь, чтобы голос звучал мягко. — Это наш с Роном день. Успокойся, пожалуйста. Гарри вздохнул, провел рукой по лицу и кивнул. Он встал, подошел к Рону и протянул ему сигарету. Они закурили, глядя в темноту, и не видели того, что произошло в ста метрах от них. Они не знали, что Златопуст Локонс лежит у фонтана с пробитой головой.