Восьмёрка ∞

Близнецы уже почти двадцать минут бежали по ночным улицам. — Гермиона, куда ты идёшь? — впервые за всё время спросил Гарри. В его голосе звучало не раздражение, а тревога. Она не ответила. Гермиона шла так быстро, что Гарри едва поспевал за ней. Обе дорожные сумки висели у него на плечах и с каждым шагом становились всё тяжелее, тогда как она, словно ничего не замечая, крепко прижимала к груди только рюкзак с книгами, купленными ещё два года назад в Косом переулке. Казалось, всё остальное осталось где-то позади, вместе с домом Дурслей. Она почти не смотрела по сторонам. Просто шла вперёд. Мысли путались, сменяя одна другую так быстро, что она не успевала удержать ни одну из них. Тётя Мардж. Её раздувшееся тело. Крик Вернона. Палочка Гарри, упёршаяся ему в горло. Что вообще произошло? Неужели это действительно сделал Гарри? Но если так... почему это случилось именно тогда? И почему он сам выглядел таким же растерянным, как и она? — Гермиона... остановись! Она словно не услышала его. Гарри пришлось почти бежать следом. Одна из сумок постоянно соскальзывала с плеча, и ему приходилось снова и снова подхватывать её на бегу. — Герми... — тяжело выдохнул он. — Я больше не могу... Пожалуйста, остановись. Она сделала ещё несколько шагов, прежде чем наконец замерла. Она остановилась так резко, что Гарри едва не врезался в неё. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, пытаясь перевести дыхание. — Что? — тихо спросила Гермиона, словно только сейчас заметила брата. Гарри беспомощно развёл руками. — Ты уже двадцать минут идёшь неизвестно куда. Эти слова словно вернули её в реальность. Гермиона медленно огляделась. Только сейчас она поняла, что совершенно не представляет, где они находятся. Перед ними тянулся старый городской парк. В такой поздний час здесь не было ни души. После недавнего дождя асфальт блестел в свете фонарей, в лужах дрожали золотистые отражения, а по другую сторону дороги темнели высокие деревья, казавшиеся почти чёрными. Ночной город неожиданно стал пугающе тихим. И лишь теперь Гермиона по-настоящему осознала одну простую вещь. Они ушли. И возвращаться им было некуда. Гарри осторожно опустил сумки на мокрый бордюр и тяжело сел рядом. Казалось, только сейчас он почувствовал, насколько сильно устал. Всё произошло так быстро, что до этой минуты у него просто не было времени остановиться и подумать. Гермиона продолжала стоять. Она всё ещё смотрела на пустую улицу, будто надеялась найти ответ где-нибудь между мокрым асфальтом и тёмными деревьями. — Гарри... Он поднял голову. — Что? Она долго молчала. — Как... это произошло? Гарри нахмурился. — О чём ты? — Мардж. Он отвёл взгляд. — Не знаю. — Ты ведь тоже ничего не делал? Вопрос прозвучал почти шёпотом. Гарри ответил не сразу. Он вспомнил, как кричал на Вернона. Как сжимал палочку. Как внутри всё буквально кипело от злости. — Я... не знаю, — честно признался он. — Я был очень зол. Гермиона медленно покачала головой. — Но ведь раньше такого никогда не было. Снова наступила тишина. Ветер лениво раскачивал верхушки деревьев, донося запах сырой земли и мокрой листвы. Где-то вдали ещё слышались приглушённые крики тёти Мардж, но теперь они казались почти нереальными, словно всё случившееся осталось в другой жизни. Гермиона уже собиралась снова заговорить, когда вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Не человеческий. Она медленно подняла голову. По другую сторону дороги, у самой кромки парка, между двумя старыми дубами, неподвижно стояла огромная чёрная собака. Она была слишком большой для обычной собаки. В полумраке её легко можно было принять за волка. Длинная спутанная шерсть казалась почти чёрной, а худые бока отчётливо выделялись даже в слабом свете фонарей. Жёлтые глаза неотрывно смотрели прямо на неё. Гермиона почувствовала, как по спине медленно пробежал холодок. — Гарри... — едва слышно позвала она. Он сразу понял по её голосу, что что-то случилось. — Что? Она молча кивнула в сторону парка. Гарри поднялся с бордюра и проследил за её взглядом. Несколько секунд он тоже молчал. — Это... собака? — неуверенно спросил он. — Не знаю... Она не могла объяснить почему, но что-то было не так. Собака не рычала. Не лаяла. Не двигалась. Она просто смотрела. Ждала. И почему-то Гермионе всё сильнее казалось, что смотрит она вовсе не на них обоих. А только на неё. Ветер неожиданно усилился. Ветки старых деревьев зашелестели над дорогой, и на несколько мгновений жёлтые глаза скрылись в густой тени. Гарри осторожно шагнул вперёд, невольно заслоняя сестру собой. — Не нравится мне это... Он говорил почти шёпотом. — Может... уйдём отсюда? Гермиона уже собиралась согласиться, когда собака неожиданно сделала один медленный шаг вперёд. И остановилась. Словно проверяла, последуют ли они за ней. Близнецы замерли. Никто из них не произнёс ни слова. Следующее мгновение показалось бесконечно долгим. И вдруг... Совсем рядом прогремел такой оглушительный хлопок, что оба вздрогнули. Гарри инстинктивно схватил Гермиону за руку и резко потянул к себе. Она потеряла равновесие, он попытался удержать её, но сам оступился о высокий бордюр, и они оба тяжело рухнули на мокрый асфальт. В глаза ударил яркий свет. Воздух вокруг словно дрогнул. Когда Гермиона подняла голову, чёрной собаки уже не было. Прямо перед ними, перегородив почти всю улицу, стоял огромный ярко-фиолетовый трёхэтажный автобус. Несколько секунд никто не двигался. Гермиона даже не пыталась понять, как он здесь оказался. Ещё мгновение назад дорога была совершенно пустой. Теперь её полностью занимала странная машина с тремя этажами и десятками ярко освещённых окон. От колёс по мокрому асфальту медленно расползался белёсый пар. — Гарри... — едва слышно произнесла она. — Я вижу... Большего он сказать не смог. С тихим шипением распахнулась дверь. Из автобуса почти вприпрыжку спустился долговязый парень лет восемнадцати в ярко-фиолетовой форме. В одной руке он держал свёрнутый лист пергамента, другой придерживал высокую шляпу, которую то и дело пытался сорвать ветер. Даже не взглянув на близнецов, он привычным движением развернул пергамент и громко, почти нараспев, начал читать: — Добро пожаловать в «Ночной рыцарь»! Экстренный транспорт для ведьм и волшебников, оказавшихся в затруднительном положении! Меня зовут Стэн Шанпайк, и сегодня вечером я буду вашим... Он поднял голову. И осёкся. Перед ним, прямо посреди тротуара, сидели двое промокших подростков и смотрели на него так, словно перед ними появился не автобус, а инопланетный корабль. Стэн несколько раз перевёл взгляд с Гарри на Гермиону и обратно, затем неловко кашлянул. — Э... у вас всё в порядке? — Нет, — честно ответил Гарри. Гермиона словно не услышала вопроса. Она продолжала смотреть на кондуктора, пытаясь осмыслить всего два слова. «Ведьмы и волшебники...» Она медленно повернулась к брату. — Гарри... — почти шёпотом произнесла она. — Он сказал... для ведьм и волшебников. Это были первые слова за весь вечер, в которых наконец появился хоть какой-то ответ. Гарри молча посмотрел на неё. Потом снова на кондуктора. Тот непонимающе пожал плечами. — Ну да... — сказал он так, будто ничего необычного не произошло. — А для кого же ещё? Он наконец оглядел близнецов с головы до ног и недоумённо нахмурился. — И вообще... почему вы сидите прямо на тротуаре? Гарри тяжело поднялся на ноги. — Мы... упали. Он протянул Гермионе руку. Она машинально ухватилась за неё, не сводя глаз со Стэна. ... Кондуктор махнул рукой в сторону свободных кроватей. — Поехали. Отвезём вас в «Дырявый котёл». Там вас уже ждут. Всю дорогу Гермиона пыталась понять, что вообще происходит. Во-первых... этот автобус. Стоило переступить порог, как всё внутри оказалось совершенно не таким, каким выглядело снаружи. Вместо привычных рядов сидений перед ними открылось просторное помещение с высоким потолком, тяжёлыми шторами на окнах и хрустальными люстрами. Вдоль стен тянулись кровати, на которых мирно спали люди, словно подобная поездка была для них самым обычным делом. Никого вокруг это не удивляло. Никого, кроме них двоих. Возле водителя возвышалась маленькая сморщенная голова, удивительно похожая на куклу вуду. — Эрни! Поехали! — пронзительно завопила она. Автобус рванул с места. Гермиону мгновенно бросило в сторону. Гарри тоже потерял равновесие. Он успел схватить сестру за руку и усадить её на свободную кровать у стены, не дав упасть. Сам же не удержался на ногах и полетел вперёд, когда автобус резко набрал ещё большую скорость. Гермиона устало прикрыла глаза. Сил удивляться больше не осталось. За последние несколько часов её жизнь перевернулась столько раз, что сознание будто перестало сопротивляться. Она решила просто перестать искать объяснения и принять этот новый мир таким, каким он был. За последние два года им с Гарри всего несколько раз удавалось попасть в Косой переулок, и всё, что она знала о волшебном мире, оказалось лишь крошечной частью огромной картины. Она прислонилась лбом к холодному стеклу. За окном проплывал ночной Лондон. Но теперь он казался совсем другим. Привычные дома исчезали, уступая место зданиям, которых она никогда прежде не видела. Каменные статуи поворачивали головы вслед автобусу, окна мерцали странным светом, а улицы выглядели так, словно существовали по собственным законам. Всё, что происходило вокруг, одновременно пугало её и завораживало. По щеке медленно скатилась одинокая слеза. Она даже не сразу почувствовала её. Что теперь будет? Гермиона медленно провела пальцами по щеке, стирая слезу, и наконец перевела взгляд обратно в салон. Гарри о чём-то разговаривал со Стэном. Тот показывал ему первую полосу «Ежедневного пророка». На чёрно-белой фотографии был изображён какой-то мужчина. Фотография снова и снова повторяла одно и то же движение. Гермиону не отпускала одна-единственная мысль. Что произошло у тёти Мардж? Неужели это действительно был Гарри, не сумевший сдержать магию в момент вспышки эмоций? Или... Если это был не Гарри... То кто? Ведь собственной магии у неё не было. Автобус внезапно дёрнулся так резко, что Гермиону отбросило вперёд. Она успела ухватиться за спинку кровати, удержавшись на месте. Гарри повезло меньше. Не успев ни за что схватиться, он с силой влетел прямо в лобовое стекло. — «Дырявый котёл!» — громко объявила говорящая голова.. В салон автобуса вошёл сгорбленный лысый мужчина, с головы до ног одетый в чёрное. На первый взгляд он старался выглядеть приветливо, однако Гермионе его улыбка показалась слишком натянутой и неестественной. Будто дружелюбие было лишь выражением, которое он наспех приклеил к лицу перед тем, как подойти к ним. — Мистер Поттер... мисс Поттер... Прошу следовать за мной. Вас уже ожидают. Он развернулся и коротким жестом велел им идти за ним. «Ну вот и всё. Сейчас у нас начнутся проблемы», — подумала Гермиона. Гарри подошёл ближе и посмотрел ей в глаза. В его взгляде она увидела тот же страх перед неизвестностью, который пыталась скрыть сама. Гермиона сжала кулаки, заставляя себя успокоиться, и первой направилась вслед за незнакомцем. Они поднялись на второй этаж. Мужчина распахнул перед ними дверь, и Гарри, как всегда, вошёл первым. Он даже не успел осмотреть комнату: его внимание сразу привлекла белая сова, спокойно сидевшая на подоконнике. — Хедвига... Он почти подбежал к ней и осторожно провёл ладонью по мягким перьям. Сова тихо ухнула и прикрыла глаза, словно их неожиданное расставание совершенно её не обеспокоило. — У вас очень умная птица, мистер Поттер, — произнёс сопровождавший их мужчина. — Она прилетела сюда минут за пять до вас. Гермиона наконец позволила себе осмотреться. Комната оказалась небольшим кабинетом. Вдоль стен возвышались стеллажи, плотно заставленные книгами, а посередине стояли два кресла и низкий столик с едой и напитками. При виде еды желудок болезненно сжался. Она не могла вспомнить, когда ела в последний раз, но сейчас голод казался наименьшей из их проблем. Сначала нужно было понять, зачем их сюда привели. Мужчина почти силой усадил Гарри в одно из кресел, после чего гораздо вежливее указал Гермионе на второе. Она опустилась на край сиденья, не сводя настороженного взгляда с дальнего конца комнаты. Там стоял массивный письменный стол, заваленный документами и свитками пергамента. Заколдованное перо само двигалось по одному из листов, быстро выводя ровные строчки. За столом, повернувшись к ним спиной, находился мужчина. — Кхм... Как министр магии, я обязан сообщить вам... Близнецы одновременно напряглись. Гермиона сжала пальцы на коленях. Министр магии. Значит, всё было гораздо серьёзнее, чем она предполагала. Мужчина не спешил поворачиваться к ним. — Сестра вашего дяди была обнаружена неподалёку от дома. Она кружила вокруг дымовой трубы и, судя по всему, не могла самостоятельно спуститься. Гермиона быстро переглянулась с братом. При других обстоятельствах мысль о тёте Мардж, парящей над крышей, наверняка заставила бы её рассмеяться. Но сейчас она лишь сильнее стиснула губы, боясь даже представить, какое наказание за этим последует. Сбоку раздался тихий хруст. Сгорбленный мужчина с невозмутимым видом раскусывал орехи и то и дело предлагал им то суп, то кашу. Возможно, Гермиона ошиблась в своём первом впечатлении. Он не выглядел злым. Просто его внешность и грубоватые манеры не особенно располагали к доверию. — Сотрудники Департамента по устранению последствий случайного волшебства уже всё исправили, — продолжал министр. — Вашей тёте вернули прежний вид и изменили память. Никаких воспоминаний об этом происшествии у неё не осталось. Только теперь он повернулся. Это был мужчина средних лет с доброжелательным лицом и приятной улыбкой. Он посмотрел сначала на Гарри, затем задержал взгляд на Гермионе и направился к ним. — Таким образом, инцидент полностью исчерпан. Никто не пострадал. Он говорил так бодро, словно сообщал им хорошие новости. Но Гермиону не покидало ощущение, что за этой лёгкостью скрывалось нечто, о чём министр намеренно не желал упоминать. — Но, министр... — растерянно произнёс Гарри. — Разве закон не запрещает использовать магию дома? — Гарри, мы не отправляем подростков в Азкабан за случайное раздувание тётушек, — с улыбкой ответил министр. На середине фразы он неожиданно замолчал и вновь посмотрел на Гермиону. На этот раз внимательнее, почти изучающе, словно её присутствие никак не укладывалось в уже известную ему картину. —К тому же это был не ты, Гарри. В комнате стало удивительно тихо. Гермиона почувствовала, как внутри всё сжалось. Не Гарри? Министр отвернулся и неторопливо вернулся к своему столу, будто только что не произнёс ничего необычного. — Так что вам не о чем беспокоиться. Завтра вы оба отправитесь в Хогвартс. Остальные слова почти перестали доходить до Гермионы. Оба. Он сказал: «вы оба». Это был не Гарри. Значит... Это сделала она. Мысль была настолько невозможной, что Гермиона не сразу позволила себе поверить в неё. Где-то глубоко внутри вспыхнула радость но тут же смешалась со страхом и растерянностью. Два года она считала себя лишённой магии. Два года пыталась смириться с тем, что никогда не станет частью мира, к которому принадлежал её брат. И теперь министр магии несколькими словами разрушил всё, во что она заставляла себя верить. Ей требовалось больше информации. Немедленно. — Простите, сэр... — после долгого молчания её голос прозвучал непривычно хрипло. — Вы сказали... оба? Министр поднял на неё взгляд. — Да, мисс Поттер. — Но как это возможно? — вопросы посыпались один за другим, прежде чем Гермиона успела остановить себя. — Как это могла быть я? Я думала, что у меня нет магии. Думала, что я сквиб. Министр тепло рассмеялся. — Любознательная девочка. Сгорбленный мужчина тоже засмеялся, но его смех напоминал скрип очень старой двери. Этот звук неприятно царапнул слух, и Гермиона невольно поморщилась. Министр бросил на него серьёзный взгляд. Тот мгновенно замолчал и отступил на несколько шагов. — Ты совершенно точно не сквиб, — произнёс министр, снова обращаясь к Гермионе. — Однако до сегодняшнего дня никто не мог с уверенностью сказать, кем ты являешься на самом деле и почему твоя магия никак себя не проявляла. Он говорил без злобы, почти мягко, но Гермионе внезапно стало не по себе. «Кем я являюсь на самом деле?» Этот вопрос преследовал её уже два года. Теперь же оказалось, что ответа не знала не только она. — Почему магия появилась именно сейчас, мне неизвестно, — продолжил министр после короткой паузы. — Боюсь, на некоторые вопросы пока не существует простых ответов. Гермиона внимательно наблюдала за ним. Он говорил спокойно, однако ей всё сильнее казалось, что министр знает больше, чем намерен рассказать. — Но главное, теперь всё встало на свои места, — поспешно добавил он. — Я распорядился подготовить для вас учебники. Вам обоим будет непросто. Придётся наверстать два года обучения. Он сел за стол и принялся подписывать документы, словно считал разговор законченным. Гермиона так не считала. — Ах да, мистер и мисс Поттер, — вспомнил министр, не поднимая головы. — С вашей стороны было крайне неразумно убегать из дома в такое время. — Что вы имеете в виду? — спросила Гермиона. Она посмотрела на брата и сразу поняла, что Гарри, в отличие от неё, догадался, о чём идёт речь. — Вы говорите о Сириусе Блэке? — спросил Гарри, поднимаясь с кресла. Гермиона ошеломлённо перевела взгляд на брата. На её лице, должно быть, ясно читался немой вопрос, потому что Гарри едва заметно произнёс одними губами: — Потом. — Да, — подтвердил министр. Теперь в его голосе уже не осталось прежнего тепла. Между бровями Гарри появилась задумчивая складка. — Какое отношение он имеет к нам? Гермиона чувствовала себя так, словно вошла в разговор на середине и теперь единственная не понимала его смысла. Ей это совершенно не нравилось. Она снова посмотрела на министра. Что-то в нём изменилось. Его лицо сохранило доброжелательное выражение, но взгляд стал осторожным. Он явно что-то скрывал. — Не волнуйтесь, — ответил министр слишком поспешно. — Главное, что теперь вы в безопасности. Он попытался улыбнуться так же спокойно, как прежде, но Гермиона уже успела заметить перемену. Улыбка больше не казалась искренней. — На сегодня достаточно, — продолжил он, окончательно уходя от ответа. — Вы переночуете здесь, а завтра отправитесь на платформу девять и три четверти. Несколько секунд близнецы молча смотрели на него. — Что?! Их голоса прозвучали одновременно.

***

Гермиона никак не могла уснуть. Стоило ей закрыть глаза, как перед ней снова возникал кабинет министра. «Ты не сквиб.» Три простых слова. Три слова, перевернувшие всю её жизнь. Она бесчисленное количество раз представляла себе этот разговор. Представляла, как однажды ей скажут, что произошла ошибка. Что письмо всё-таки придёт. Что она тоже окажется ведьмой. Но никогда не думала, что правда окажется ещё страннее. Никто не знал, почему её магия проснулась только сейчас. Из комнаты Гарри за стеной донёсся глухой удар. Гермиона резко открыла глаза. Сердце тревожно сжалось. Неужели что-то случилось? Несколько секунд стояла тишина. Потом снова. Глухой удар, словно на пол свалилось что-то тяжёлое. Следом послышалось приглушённое: — Ай! — Гер?.. Не раздумывая больше ни секунды, Гермиона распахнула дверь и почти выбежала в коридор. Почти в то же мгновение дверь напротив тоже открылась. Гарри стоял на пороге, тяжело дыша и крепко прижимая к груди толстый учебник, который отчаянно пытался вырваться из его рук. Книга сердито рычала, хлопала страницами и время от времени пыталась цапнуть его за пальцы. Несколько долгих секунд Гермиона молча смотрела на брата. Потом перевела взгляд на книгу. Снова на Гарри. Её брови медленно поползли вверх. — ... — Не спрашивай, — устало произнёс Гарри. Гермиона ещё несколько секунд честно пыталась сохранить серьёзное выражение лица. Не получилось. Она всё-таки рассмеялась. Гарри только обречённо вздохнул. — Герми... только не начинай. Достаточно было одного взгляда на его лицо, чтобы Гермиона поняла: такого знакомства с волшебными учебниками Гарри явно не ожидал.