Восьмёрка ∞

***

Зима 2013

Гарри уже несколько минут молча разглядывал собственную руку. Повернул ладонь. Потом снова. Сжал пальцы. Разжал. Будто пытался понять, когда именно она успела стать такой… взрослой. — Гер?.. Ты что там высматриваешь? — сонным голосом спросила Гермиона, лениво переворачиваясь на другой бок. — Я?.. Он оторвал взгляд от своих рук и посмотрел на сестру. Её непослушные волосы, как обычно, торчали во все стороны. За последний год они стали заметно длиннее и гуще. Гарри вдруг понял, что смотрит на неё дольше обычного. «Когда она так выросла?..» — Ты видела?.. У меня волосы на руках совсем потемнели… — пробормотал он и протянул ей руку. Несколько секунд Гермиона молча смотрела, а потом громко рассмеялась. — Ты серьёзно? Это сейчас тебя беспокоит? Это был абсолютно риторический вопрос. Когда она наконец успокоилась, то, всё ещё посмеиваясь, сказала: — Ты вообще в последний раз свой голос слышал? Или нормально смотрел в зеркало? У тебя уже не просто «начинают расти усы» — если не бриться пару дней, уже нормальная щетина пробивается. Гарри тут же вскочил с кушетки и подбежал к маленькому зеркалу. Несколько секунд он молча рассматривал своё отражение, проводя пальцами по подбородку и верхней губе. Гермиона, всё ещё улыбаясь, подошла и встала рядом. — Не парься. Пока ещё не красавчик, но уже далеко не тот тощий мальчишка. Гарри фыркнул. — На себя посмотри… — А что я? — она наигранно удивилась и тоже посмотрела в зеркало. Повернулась сначала в одну сторону, потом в другую, критически разглядывая себя. — Между прочим… лицо симпатичное, глаза красивые… И всё остальное, существование чего ты так упорно отрицаешь, тоже вполне на месте. Гарри мгновенно скривился. — О Господи, Герми… Я твой брат! Он тут же зажал ладонями уши. — Всё! Не хочу ничего слышать! Гермиона рассмеялась ещё громче. Именно этот момент разрушил громкий крик снизу. — Что вы там опять вытворяете?! Живо спускайтесь! Завтрак сам себя не приготовит! Петуния, как обычно, кричала так, что её было слышно, наверное, даже на соседней улице. — Идиотка… — почти одновременно пробормотали близнецы.

***

весны 2013

Это был первый раз, когда её оставили в доме совсем одну с Дадли. Учитель сказал тёте Петунии, что у Гарри ухудшилось зрение и старые очки ему уже не подходят. Поэтому сегодня его повезли к новому специалисту в Лондон. — Вы оба должны быть благодарны за то, что мы так о вас заботимся, — буркнул дядя Вернон, прежде чем с силой хлопнуть дверью перед носом Гермионы. — Надеюсь, твоя сестра не натворит дел, пока нас не будет, — донёсся из-за двери противный голос тёти Петунии. Гермиона стояла в коридоре и слушала, как машина отъезжает от дома. Сердце уже стучало где-то в горле. Она умоляла взять её с собой. Оставаться с Дадли совсем не хотелось. С каждым днём его взгляды становились всё тяжелее, а шутки — всё грязнее. Пока ничего по-настоящему страшного не произошло, но это уже давно перестало быть нормальным поведением кузена. «Ладно... Надо просто держаться от него подальше. Всё будет хорошо», — попыталась успокоить себя Гермиона. — Ты должна была уже вымыть посуду, — раздался из кухни голос Дадли. Он сидел за столом и, как всегда, громко чавкал, пока Гермиона молча мыла тарелки у него за спиной. Она старалась не разговаривать и вообще не привлекать к себе внимания. Но это не помогло. — А почему ты сегодня такая тихая? — не отставал Дадли. Он скомкал бумажную салфетку и бросил её в Гермиону. На этот раз она не выдержала. — Тебе заняться нечем? — зло бросила она, резко обернувшись. Дадли уставился на неё в упор. Его маленькие глазки заблестели. Потом он громко рыгнул. От этого звука Гермиону передёрнуло от отвращения. — Не забывай своё место, сиротка... — процедил он. — А то в последнее время ты совсем обнаглела. Он мерзко ухмыльнулся. — Если я расскажу своей маме, что ты опять огрызаешься, то ты и твой братик снова окажетесь в чулане под лестницей. Дадли громко рассмеялся собственной шутке и медленно подошёл к Гермионе почти вплотную. Гермиона крепко стиснула зубы и уже собиралась отойти назад. Но почти сразу упёрлась спиной в раковину. Дадли стоял слишком близко. От него пахло потом, жареным беконом и чипсами. — Что... ты делаешь?.. Отойди. Она старалась говорить спокойно. Дадли будто даже не услышал её. Он нахмурился. Потом опустил взгляд чуть ниже её лица. Ещё ниже. Будто только сейчас заметил, что за последний год Гермиона перестала быть той худой девчонкой, над которой он привык издеваться. — Ого... Он тупо ухмыльнулся. — Когда это у тебя появилось? Гермиона почувствовала, как внутри всё сжалось. — Дадли... Не подходи. Но он уже сделал ещё один шаг. — Дай посмотреть. Он протянул руку. Совершенно спокойно. С той же тупой детской бесцеремонностью, с которой раньше мог дёрнуть её за волосы или ткнуть пальцем в бок. Только теперь... Он тянулся совсем не туда. Гермиона резко отбила его руку. — Не смей! Дадли удивлённо моргнул. Будто действительно не понимал, почему она так разозлилась. — Да чего ты? Он снова заржал. — Подумаешь... И снова потянулся вперёд...

***

Лето 2013. Ночь.

— Гер... — тихо позвала Гермиона. Но Гарри, как одержимый, продолжал пытаться. — Lumos Maxima... Кончик его волшебной палочки вспыхнул слабым светом. За дверью послышались тяжёлые, неуклюжие шаги Вернона. Близнецы быстро легли и притворились спящими. Дверь в их комнату открылась. Вернон внимательно осмотрел всё пространство. Всё вроде было в порядке. Но он точно что-то слышал. Он громко захлопнул дверь, даже не подумав о близнецах. Как только шаги удалились, Гарри снова подскочил и сел на кровати. — Lumos Maxima, — повторил он попытку. На этот раз палочка засветилась ярче и дольше. — Lumos Maxima, — громко и твёрдо сказал Гарри. — Гарри, прекрати! — прошептала Гермиона. — Тебе надо поспать. Ты уже месяц по ночам колдуешь. Она так и не рассказала ему, что произошло тогда на кухне. Не смогла. Он тогда вернулся и увидел её заплаканные глаза. Этого было достаточно, чтобы понять — что-то случилось. С тех пор Гарри тренировался как проклятый. Каждый день. Словно это могло помочь им наконец свалить из этого проклятого дома. Шаги Вернона повторились. Он снова влетел в комнату. Хорошо, что близнецы успели притвориться спящими. Вернон ещё раз подозрительно осмотрел комнату. Единственный звук издала Хедвига, тихо переступив лапками в клетке. — Проклятая птица... — фыркнул старший Дурслей. И вновь захлопнул дверь.

***

Август 2013.

Дом Дурслей с самого утра стоял на ушах. Вернон и Петуния носились туда-сюда, как будто к ним приезжала не просто сестра, а королева. — Гарри! Живо к двери! — рявкнул Вернон. — Гермиона! Заканчивай с посудой! — почти одновременно крикнула Петуния. Гарри едва успел выйти в прихожую, как с улицы послышался звук подъезжающей машины. — Они приехали! — радостно завопил Дадли, бросаясь к окну. Вернон сам распахнул входную дверь с широкой, неестественной улыбкой. — Мардж! — Вернон! Тётя Мардж тяжело выбралась из машины. Крупная, громкая, в ярком пальто. Рядом с ней, громко сопя, семенил её бульдог Риппер. — Дадличек! Она сразу же сгребла племянника в объятия, чуть не задушив его. — Какой же ты стал молодец! Настоящий красавец! Дадли довольно засмеялся. Вернон уже вытаскивал из багажника огромный чемодан. — Гарри! — бросил он, даже не посмотрев в сторону племянника. — Забери наверх. Гарри молча взялся за тяжёлую ручку. — Гермиона! — Петуния сунула ей в руки мокрый зонт. — Повесь сушиться. И быстро поставь чайник. Гермиона только кивнула. Она уже развернулась к кухне, когда Мардж наконец заметила её. — А... девчонка тоже здесь. Она произнесла это таким тоном, будто речь шла о старом стуле, который так и не выбросили. Не дожидаясь ответа, она снова повернулась к Дадли. — Ну, показывай, как ты вырос. Вечер того же дня. Ужин давно закончился. Петуния молча убирала со стола тарелки, пока Вернон с довольной улыбкой наполнял бокал сестры бренди. — Вот это другое дело, — одобрительно сказала Мардж, сделав большой глоток. — Нормальный напиток. Не то что вся эта сладкая дрянь. Риппер лениво растянулся у её ног. Дадли сидел рядом, довольно улыбаясь каждому слову любимой тёти. Гарри и Гермиона молча убирали оставшуюся посуду. — Знаешь, Вернон, — снова заговорила Мардж, покачивая бокалом, — я всю жизнь разводила собак. И давно поняла одну простую вещь. Она подняла палец. — Хорошего щенка видно сразу. Вернон согласно кивнул. — Если порода хорошая, то и характер будет хорошим. А если кровь дурная... Она пожала плечами. — Тут уже ничего не исправишь. Гермиона на секунду замерла. Гарри бросил на сестру короткий взгляд. Он слишком хорошо знал этот взгляд. После него Гермиона обычно переставала замечать всё, что происходило вокруг. Мардж сделала ещё один глоток. — Люди, знаешь ли, мало чем отличаются. — Именно, — поддакнул Вернон. — Возьми, к примеру, этого... Она небрежно кивнула в сторону Гарри. — Его отец был безработным, мать тоже была со странностями. Чего ещё можно было ожидать? Вернон усмехнулся. — Мы сделали всё, что могли. — Конечно сделали, — уверенно ответила Мардж. — Просто иногда природа сильнее воспитания. Она снова отпила бренди. Её взгляд медленно скользнул по Гарри. Потом остановился на Гермионе. — А эта... Она прищурилась. — Слишком тихая. Гермиона продолжала стоять, крепко сжимая в руках тарелку. — Такие мне никогда не нравились, — продолжала Мардж. — Сидит, молчит... А в голове наверняка чёрт знает что. Петуния нервно отвела взгляд. — Не обращай внимания, Мардж... — Нет, я серьёзно. Она поставила бокал на стол. — Иногда достаточно одного взгляда, чтобы понять: с человеком что-то не так. Она ещё раз внимательно посмотрела на Гермиону. — У приличной девочки такого взгляда не бывает. Она презрительно хмыкнула. — Такие девочки потом сами вляпываются в неприятности. А потом всю жизнь делают вид, будто виноват кто-то другой. В комнате стало непривычно тихо. Гермиона почувствовала, как сердце начинает биться всё быстрее. «Не слушай...» «Просто не слушай...» Гарри медленно поставил тарелку на стол. Пальцы сами собой сжались в кулак. Он молчал. Ещё секунду. Потом ещё одну. — Хватит. Все взгляды тут же устремились к нему. — Не говорите так о моей сестре. Вернон медленно поднялся со своего места. Гарри тоже выпрямился. Они впервые смотрели друг другу прямо в глаза. Ещё год назад Гарри бы опустил взгляд. Извинился бы. Замолчал. Но не сегодня. — Что ты сказал? — тихо спросил Вернон. Гарри сглотнул. Страх никуда не исчез. Он просто перестал иметь значение. — Я сказал... Он сделал короткий вдох. — Вы больше никогда не будете говорить так о моей сестре... Договорить он не успел. Пощёчина прозвучала так громко, что Гермиона вздрогнула. Голова Гарри дёрнулась в сторону. Несколько секунд он молча смотрел в пол. В комнате повисла тяжёлая тишина. Гермиона почувствовала, как внутри всё оборвалось. Опять... Сначала Дадли. Потом бессонные ночи Гарри. Теперь снова... Он снова защищал её. И снова платил за это. — Я же предупреждал тебя... — процедил Вернон. — Что за... Голос Мардж дрогнул. Её пальцы выпустили бокал. Тот с глухим стуком упал на ковёр. Вернон резко обернулся. — Мардж? Стул жалобно скрипнул. Платье на груди натянулось. Потом ещё. — Что происходит?.. Лицо Мардж начало стремительно округляться. Она судорожно схватилась за воротник. Пуговица с тихим щелчком отлетела в стену. Потом ещё одна. — Вернон!.. Что со мной?! Она тяжело оттолкнулась от пола... ...и медленно начала подниматься вверх. — Господи! — вскрикнула Петуния. Риппер яростно залаял. Дадли вскочил на ноги. Вернон застыл, не в силах поверить собственным глазам. Гарри резко обернулся. Его взгляд метался между тётей Мардж, Верноном и Гермионой. Он сам ничего не понимал. Гермиона стояла неподвижно. Её лицо побледнело. Она смотрела на тётю Мардж с таким же ужасом, как и все остальные. Вернон медленно перевёл взгляд на Гарри. В его глазах уже не осталось ни капли сомнения. — ГАРРИ!!! Вернон сделал шаг вперёд. Гермиона будто очнулась. Она резко схватила Гарри за рукав. — Гарри... Её голос дрожал. — Нам нужно уходить. Сейчас. Он посмотрел на неё. Всего одно мгновение. Потом крепко сжал её руку. — Пошли.