three days

      Из ржавых труб надоедливо капает вода, отчего все помещение воняет сыростью. Кап. Кап. Кап. Машина, непривычная и не ведомая простым американцам середины восьмидесятых гудит на весь павильон. Кап. Кап. Кап. Красная стрелка загрузки совсем скоро завершит свой путь. Кап. Кап. Кап. Грубые шаги подключаются к общей симфонии, придавая зрелищу ужасающий окрас.        — Вы уже получили доступ к компьютеру? — со спины звучит суровый голос.        Приход капитана всегда сопровождался отчетливым запахом дорогих сигар и терпкого одеколона, от которого хотелось чихать.        — Я почти загрузил все компоненты к нашему хранилищу. Совсем скоро мы сможем управлять роботом прямиком из нашей станции, — мужчина коварно ухмыляется, характерно для него хихикая при этом.        Тяжелая рука падает на плечо ДОКу, отчего тот едва заметно приседает:       — Молодец. Молодец, — ровно повторяет капитан, — скоро эти твари превратятся в ручных собачек и будут ползать на коленях. 

///

      Бессонная ночь, как бы горестно не было об этом сообщать, прошла напрасно. Уставшая и невыспавшаяся молодежь, что еще часов пять назад полностью покрылась пылью в примесь с машинным маслом, уже давно уступала по прежнему энергичным, но уже не настолько воодушевленным пришельцам. Урсула держала голову Омниуса, даже не напрягаясь, в то время как Рэй лежал между ее ног и из под низа крутил отверткой, выворачивая робота наизнанку.        Эмбер с Тоддом тоже лежали. Правда на диване. И если первое время оба пытались хоть как-то помочь друзьям, принести нужный инструмент или подкинуть совет, то теперь ребята лишь пялились пустым взглядом в потолок по очереди вздыхая.        — Совсем ничего не понимаю, — вынырнув из под Омниуса, сказал Рэй, — он полностью исправный, следов внешнего вмешательства нет, но по необъяснимой причине при включении он начинает издавать бессвязные нечленораздельные звуки.        — Так может его никто и не взламывал? — Тодд уставше скатился с дивана.        — Может, ему нужен просто отдых, — сверля взглядом потолок, предположила Смит.        — Как и всем нам, — на выдохе добавил Монтгомери и поправил волосы, растирая мазуту по лбу.        — Вы сомневаетесь в моих аналитических способностях? — пришелец, хотя и обращался ко всем, все равно смотрел на Тодда.        — О-о-о, конечно нет, — саркастично протянул парень, — просто, может, нам стоит оставить Омниуса на какое-то время? Пойти поспать или перекусить, хотя бы, а потом, со свежей головой, вернуться обратно к решению поломки?       — Со свежей головой? — Рэй вопросительно приподнял брови.        — Запиши это себе в тетрадку со стойкими предложениями рядом с фразой «Холодный ум», — Монтгомери честно желающий ехидно ухмыльнуться лишь криво улыбнулся.        Пришелец хотел бы возразить, но встроенная программа распознавания эмоций простых смертных подсказывала ему, что сейчас не лучшее время для агитаций или перепалок. Он обернулся к Урсуле, кивнул головой и та поставила компьютер на пол, после чего осталась стоять в той же позе. Рэй поднял отвертку, присел на колени, закрутил последний винт и нажал на кнопки питания, пробуждая робота.        — Йъивсьякды… ыовииырырррр, — начал вновь издавать звуки непонятного происхождения Омниус.        — Господи, да заткни ты его уже, — промычала Эмбер, накрывая свое лицо старой, давно потасканной жизнью перьевой подушкой.        — Ну и вонь вы тут развели, — в перерыве бессвязного бреда от компьютера, прозвучал знакомый голос.        Сердце начало отбивать по тысяче ударов в секунду. На мгновение, Эмбер даже показалось, что она взбодрилась. Или уснула настолько сладко, что вместо привычных побегов от инопланетных пиратов, начала видеть нечто божественное, напоминающее ее любимую девушку.        Смит вскочила с дивана и почувствовала, как следом за ее ягодицами из пуфика вылетела и ржавая пружина. И если парочка пришельцев сразу же заострили на этом внимание, мысленно составляя план починки, то Монтгомери вместе со своей подругой испытал грандиозный спектр эмоций. Правда диаметрально противоположных. У Эмбер едва ли крылья не начинали прорезать кожу от воодушевления и восторга, а вот у Тодда на лбу вместо венок начали выпирать едва заметные демонические рога от внезапно скопившейся язвительности поперек горла.        — Чем вы тут занимаетесь? — девушка скривилась, окидывая взглядом обстановку, а затем, едва ли не на цыпочках, сделала пару шагов вперед, боясь зацепиться своими модными ботинками за грязь.        — Зачем спрашиваешь, если знаешь, что мозгов не хватит, чтоб понять? — с насмешкой хмыкнул парень. Он все еще не простил нежданной гостье вчерашние слезы подруги.        Голубой взгляд резко сменился серым. Стальным и режущим. Воннегут крепче сжала в руках то, что тщательно скрывала за спиной и, сдвинув брови к переносице, прошипела:        — Если ты общаешься в таком тоне со всеми красивыми девушками, тогда я не удивлена, что твоей единственной и вечной остается правая рука.        Тодд сжал руки в кулаки, а на щеках появились желваки. Но Смит это уже не волновало. Она хлопнула парня по плечу и сделала косой шаг в сторону, загораживая своим силуэтом угрюмого Монтгомери.        Смит усиленно вспоминает свой первый класс и школьный букварь, когда встречается взглядом с Сарой и рассыпается на мелкие бессвязные щепки, видя недовольство девушки:       — А ты тут почему? — невнятно спрашивает она.        Лицо Воннегут совсем немного смягчается, когда она, напоследок глянув на парня, переводит взгляд на Эмбер и видит, как светлые брови тянутся вверх не то от удивления, не то от испуга.        — Пришла тебя навестить, — ровно выдает Сара.        У Смит аж ноги подкашиваются. Первое, что приходит в голову - вопрос «Навестить?», второе - «Меня?», но девушка лишь поджимает губы и вязко сглатывает, переминаясь с ноги на ногу.        — Извини, что у нас тут так… — Смит окинула руками комнату, — не убрано. Всю ночь провозились с Омниусом.        Тодд от этих жалких попыток оправдаться закатывает глаза и уваливается обратно на диван, а Рэй тихо хмыкает и прячет недовольное лицо внутри системы робота.        — Ага, — равнодушно бросает Воннегут и вытаскивает из-за спины горшочек с кактусом, — тебе. Подгон.        — Мне? — таки не сдерживается и глупо спрашивает Эмбер, боясь прикоснуться к горшку.        Другая закатывает глаза и впихивает кактус в руки девушке:        — А ты видишь тут еще достойных претендентов на мое внимание? — Тодд цокает, а Рэй вновь тяжело вздыхает, — считай, что это подарок на нашу вчерашнюю дату.        Смит бережно охватывает ладонями горшочек и, любуясь небольшими цветочками, честно старается сдержать дурацкую, – как однажды высказалась Сара, – улыбку.        — Мне так приятно, — признается девушка и чувствует, как вместе с недосыпом, этот жест Воннегут вызывает в ней головокружение, — спасибо тебе большое.        — Ага, — теперь уже строже говорит Сара, когда объектом ее внимания становится уже не девушка, а кривляющийся Монтгомери, — ты когда освободишься? — резко обернувшись на Эмбер, спросила Воннегут, складывая при этом руки на груди.        — А… я… — девушка вопросительно глянула на Тодда, но тот, вместо того, чтобы махнуть рукой и отпустить подругу на свидание, лишь выгнул бровь, кивая головой в сторону Омниуса, — я не знаю, — со скорбью произнесла Смит и тут же зажмурилась, чтобы не получить обморожение от холодных глаз, — мы ещё не закончили с починкой, так что я пока не могу уйти… — тише добавила Эмбер, — но ты можешь остаться тут и подождать… думаю, мы скоро закончим, — с надеждой, попросила девушка.        Сара недовольно хмурится, а затем закатывает глаза. Ей хочется топнуть ногой и выкинуть содержимое горшка на голову Смит, ведь, какого черта эта дура смеет выбирать кого-то другого, а не саму Сару Воннегут? Но девушка этого не делает. Сцепляет зубы, прокалывает кожу ладоней ногтями, но не делает. Она еще раз осматривает комнату и замечает вдали одинокий стул, на который еще не успело попасть машинное масло.        — Ну ладно, — спустя полминуты молчания, сдается Сара и еще раз закатывает глаза, подчеркивая этим действием масштаб жертвы, на которую она идет ради Эмбер, — но только если реально недолго.        Зеленые глаза блеснули надеждой. Сердце начинает стучать так сильно, что удары доносятся до низа живота, пробуждая рабские бабочки. Девушка еще раз смотрит на пришедшую и не верит происходящему: Воннегут… Сама Королева Воннегут согласилась остаться в затхлом месте, что вызовет культурный шок у каждого уважающего себя дизайнера? Еще и с кучкой лузеров, за компанию с которыми можно смело стать аутсайдером в школе! Хотя… а не сама ли Сара присвоила друзьям Эмбер такую славу? Впрочем, саму Смит это не волновало, когда она тащила стул поближе к дивану, чтобы быть рядом с возлюбленной.        Правда посидеть вместе – не учитывая перегородку в виде быльца дивана, – не получилось, ведь, как только Воннегут расположилась на стуле, внутри Смит включился юный техник, что вдруг испытал прилив сил и почувствовал себя всезнайкой:       — Ты проверял плату? — с серьезным видом спрашивала Эмбер. Она крутилась рядом с роботом и надоедала пришельцам, корча из себя великую помощницу, — может что-то с этим проводом? — Смит потянула за красный и вдруг отпрыгнула, почувствовав, как ее ударило током, — ой! — вскрикнула девушка и приложила палец к груди, скривившись от боли.        — Все в порядке? — Сара подорвалась со стула и сделала всего шаг, чтобы оказаться рядом с Эмбер.        А Смит уже и перестала чувствовать пульсирующую боль. Вместо этого она начала ощущать пульсацию в области груди. Девушка плавно поднимает взгляд вверх и сталкивается с… беспокойством? О Боги, Сара Воннегут переживает за нее?! Где-то на подсознании проскользнуло подозрение о том, что Эмбер все-таки еще спит. Возможно, она даже в коме, ведь иначе настолько правдоподобный сон тяжело объяснить.        — Да… конечно, — сдавленно отвечает Смит и глотает слезный от боли ком.        — Покажи, — Сара протягивает руку и, видя, как нехотя Эмбер тянет свою в ответ, грубо берет чужое запястье, переворачивая ладонью вверх, — болит? — девушка осматривает быстро образовавшееся красное пятно на нежной коже.       — Нет, — врет Смит и стискивает зубы от боли, когда холодный палец проходится по следу от удара током.        — Хорошо, — на выдохе отвечает Воннегут и делает шаг назад, — говори, если что, — добавляет Сара и вновь садится на стул.        Эмбер еще недолго смотрит на нее с легким послевкусием опустошения и оборачивается обратно к Омниусу, отгоняя от себя проворные мысли о том, что ей бы хотелось, чтобы девушку еще раз ударило током.        Время текло для всех по разному: Для Смит и остальной компании, что постоянно суетились возле робота, эти пару часов прошли, как десять минут. Для Воннегут, что каждые полчаса крутилась на стуле от затекших ягодиц, время протекло, словно каторга. Единственной забавой были небольшие словесные перепалки с Монтгомери. Правда и тот вскоре подтянулся в ребятам и тоже занялся делом.        — Приветствую команда! Приветствую команда! — когда казалось, что уже все потеряно и Омниуса уже не спасти, робот неожиданно начал говорить.        — Охренеть, — подпрыгнув от испуга и пару раз моргнув, проговорил Тодд.        — Я остаюсь в смешанном впечатлении от такого исхода, — ровно, но от этого не менее удивленно говорит Рэй.        Урсула молчит. А Смит сначала ошарашено смотрит на робота, а затем растягивается в улыбке и оборачивается к Саре, нашептывая о том, что они вот-вот освободятся.        — Совсем ничего не понимаю, — хмурится Монтгомери и присаживается на корточки, прокручивая гайку Омниуса.        — Нам стоит найти причину ошибки и предотвратить следующее возникновение, что может застать нас врасплох, — монотонно говорит пришелец, присаживаясь рядом с парнем.        Эмбер на такой поворот событий лишь разочарованно вздыхает:       — Эм… ребят? А вы не думаете, что нам стоит отдохнуть? Ну хотя бы немного, — умоляюще говорит Смит.        — Ой, иди уже со своей занозой гулять, — фыркнул Тодд, махая девушке рукой.        Воннегут демонстративно кашлянула, а Эмбер с разбегу кинулась парню на шею и даже повалила его на пол:       — Спасибо! Спасибо! — с таким восторгом завопила Смит, что даже не обратила внимание на то, с каким холодом ее начали сверлить серые глаза.        — Да не за что, — улыбаясь, ответил Монтгомери, — а вы надолго? Куда пойдете?        — А тебе отчитываться надо? — хмыкнула Сара и накрыла силуэт Эмбер своей тенью, после того, как встала сзади и скрестила руки на груди.        — Да, вообще-то было бы неплохо, — улыбка с лица парня пропала и тот враз стал серьезным, — вдруг ты что-то учудишь? Мне же нужно знать, откуда ее забирать в случае чего.        Смит, что уже желала подвестись и сказать что-то в защиту своей девушки, была слишком обескуражена тем, что крепкие руки Сары подняли ее под плечи и поставили на ноги, отчего Эмбер попросту продолжила наблюдать за перепалкой.        — Поверь, куда бы я ее не повела, ей все равно будет лучше, чем в этом гадюшнике, — фыркнула Воннегут, отряхивая ладони друг об друга, — но если тебе уж так интересно – мы идем в роллер-центр. Теперь можешь пойти подрочить на картину о свидании с Эмбер, а потом поплакать от мысли, что его никогда не будет.        Тодд кривится в ухмылке:       — В роллер-центр? Не к добру это, — закачал головой парень.        — С чего бы? — хмыкнула Сара.        — Недавно дочитал роман, в котором девушку тоже пригласили на свидание на роликах, а она упала и умерла, — смотря точно в глаза, говорил Монтгомери.        — А, это тот, что был у нас по программе в прошлом семестре? — вклинилась Смит, — у нее там рак был или что?        — Да-да, я про него, — не отводя взгляда от чужого, отвечал Тодд, — так, что будь осторожнее, Эмбер.        Воннегут нахмурилась, не то от смелых высказываний, не то от того, что Монтгомери не испугался ее настойчивого взгляда:       — Не переживай, я в состоянии уследить за своей девушкой.        — Как бы ты сама не упала, Королева. 

///

      — Ну ты извини за Тодда, и за ребят, и за то, что пришлось так долго ждать, — устав кружиться по кругу, Эмбер наконец примкнула к бортику.        К тому времени пока они украдкой пробрались в дом семейки Смит, юное дарование успело переодеться в чистую и «модную одежду», чтобы соответствовать такой шикарной и сногсшибательной пассии в виде Сары, добрались до роллер-центра и успели намотать пару километров по полю, наступил вечер. За большими окнами развлекательно-торгового центра солнце уже спускалось, а сердце Эмбер с каждым упавшим сантиметром сжималось все сильнее от мысли о том, что их свидание вот-вот закончится.        — Да ничего, — отмахнулась девушка, — я же знаю, что он просто завидует.        — Тебе?       — Тебе, — на удивление ответила Воннегут, — не каждому удается завладеть моим вниманием, — Сара перевела взгляд на погрусневшее, но понимающее выражение лица Смит и звонко рассмеялась, несильно пихая девушку в плечо, — видела бы ты сейчас себя! Ну конечно же мне! Уверена он дергает свой папундель на тебя вечерами.        От последней фразы стало не по себе. Внутри появилось странное, мерзкое чувство, не похожее ни на что, что когда-либо испытывала Эмбер. Ей не хотелось верить в слова Сары, хотя обычно она всегда доверяла девушке. Смит, в принципе, не желала рассматривать вариант того, что у ее лучшего друга есть скрытая симпатия к ней. Или того хуже, стоячий член. Да, Тодд открыто не переваривает возлюбленную своей подруги, но ведь не по той причине, что назвала Воннегут, правда? Он, ведь, просто переживает. Просто хочет добра. Просто хороший друг.        — Не думаю, что это так… — тускнея на глазах, тихо ответила Эмбер.        — О-о-о, а я не сомневаюсь! Он же мужик! — с особой неприязнью выплюнула Сара, — у них только одно на уме!       Смит поднимает глаза на девушку и чувствует, как внезапно нахлынувшая тревожность превращается в подступивший к горлу ком. Эмбер поджимает губы и с тяжестью сглатывает его, крепче сжимая поручень:       — Почему ты так думаешь?        Воннегут пристально смотрит на девушку, разглядывает в ее потерянном лице невинность, а затем вздыхает:       — Пойдем к столикам, я возьму нам выпить.        Липкие губы противно целуют шею, а небритая щетина колет кожу. Она сильно зажмуривается и закусывает губу, чтобы не выкрикнуть  обреченное «Опять?!». Ей хочется пихнуть мужчину локтем в грудь, вылезть на него и задушить, а перед этим долго-долго бить его по лицу, царапая ногтями щеки и выкалывая глаза.         Мужик поднялся на локте и опустил голову, накрывая губами сжатые Сары. Он прошептал что-то вязко-липкое и, проведя пальцами по девичьей щеке, поднялся из постели, после чего вышел из спальни подростка, не закрывая до конца дверь.        Воннегут смотрит на небольшую щель и чувствует себя в полной небезопасности, пока в ее комнату все еще может зайти кто угодно. Взгляд медленно поднимается вверх, на белый потолок, а из глаз начинают тонкой струей сочиться слезы.        Время всегда становится эфемерным в такие моменты, а провал в кровати от того, что рядом садится мать - привычкой.        — Опять рыдаешь? — весело спрашивает женщина, — не устала то еще?        — Устала, — дрожащим голосом отвечает девушка, — но не от слез.        Воннегут старшая недовольно поджимает губы и кривится, глядя на свою дочь, как на бракованное отродье:        — Ты перестаешь быть красивой, когда твои щеки опухают. Прекращай, — сквозь зубы шипит мать, — ты знаешь, как это важно для нас. Так что прекращай уже этот детский сад, немедленно приводи себя в порядок и спускайся вниз. Мы с Робертом тебя уже ждем.        — Красиво тут, — глядя в окно и мешая трубочкой Муай-Тай, заворожено проговорила Эмбер, — и ты тоже красивая, — переведя взгляд на девушку, чье лицо освещал закат солнца, призналась она.        — Так бы и вдула, ага? — хмыкает Сара, вздергивая бровь вверх.        — Нет, почему? — искренне удивилась Смит, привлекая своей реакцией удивление и на лице Воннегут, — точнее, ты, конечно, сногсшибательная и, безусловно, сексуальная, но сейчас не тот момент. Сейчас тобою хочется любоваться, — Эмбер осторожно накрыла чужую ладонь своей, — с тобой просто хочется быть, смотреть на этот закат, разделять впечатления о прожитом дне и общаться о чем-то непринужденном.        Сара совсем немного приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но так и оставила фразу в небытие, поворачивая руку и безмолвно переплетая свои пальцы с пальцами Смит. Внутри становится тепло и вряд-ли это действие смеси рома и ликера. Будто она все это время была темной ночью, а Эмбер, ясное солнце, пробуждает в ней рассвет и стремится согреть своим теплом всю планету.        — Мне приятно, — честно и мягко, как для своего вечно холодного голоса, признается Воннегут.       А Смит уже готова рассыпаться на тысячу мелких осколков от одной лишь чистой улыбки. Нежный тембр звучит, как нотный ключ, композиция, что открывает дверь прямо в душу:       — Ты заслуживаешь этого, — с улыбкой произносит Смит и растворяется вместе с закатным солнцем, когда замечает едва уловимый намек на смущение.        Сара смотрит в зеленые глаза и видит в них лес. Свежий, майский лес, после дождя, когда одного вздоха хватает для того, чтобы прожить в запыленном мегаполисе еще лет десять. Ей лишь на секунду хочется потеряться навсегда в этом лесу – эту мысль Воннегут будет тщательно переезжать машиной по самой грязной улице Нью-Йорка.        Общая атмосфера – или алкоголь, – расслабляет обеих, отчего между девушками завязываются бестолковые разговоры. Со временем солнце полностью скрылось за горизонтом, а на небе появилась первая звезда.        — Так… что это было вчера? — воспользовавшись минутным затишьем, таки решилась спросить Эмбер.        Спокойствие мгновенно сходит с лица Сары: теперь на нем красуется раздражение:       — Тебе с первого раза было непонятно, что я не хочу об этом говорить? — сталь вернулась в голос так резко, что по коже пробежались недобрые мурашки.        — Я переживаю…        — А вот и не переживешь, если продолжишь спрашивать, — с угрозой фыркнула Воннегут, вновь складывая руки на груди.        Смит поджимает губы и уже даже думает над тем, чтобы отступить, но в последний момент наматывает на кулак всю смелость, которая еще осталась у нее, и бьет прямо в лицо Саре:       — Я к тому, что могу помочь тебе, — лишь на грамм увереннее парирует Эмбер и уже дважды за сегодня встречает удивление, — вы говорили про деньги. Если нужно, я придумаю что-то. Не знаю, сворую у отца, на крайний случай. Но мне важно знать, о чем идет речь, зачем и куда пойдут эти деньги, а главное, откуда ты должна была их взять.        Воннегут смотрит на девушку и не верит в то, что такие люди вообще существуют. Она моргает несколько раз, прежде, чем выдавить из себя хоть что-то:       — Не нужно воровать у отца, — отвечает Сара и, слыша обреченный вздох, придвигается ближе к Смит и начинает говорить в полтона тише, — я занимаюсь плохими вещами, но об этом никто не должен знать, ясно? — в глазах Эмбер моментально замерцала надежда, оказываясь точкой невозврата для Воннегут, — продаю вещества в ручках. Сама не принимаю, честно, но заниматься этим приходится. Из-за мамы.        Теперь уже в удивлении отпрыгнула Смит:       — Ты наркоторговец?! — крикнула шепотом девушка, — но зачем? — после короткого кивка последовал очевидный вопрос.        — Вот по этой причине я и не говорила тебе, — с досадой, ответила Сара и откинулась на спинку стула, — знала, что ты отреагируешь так и начнется, — Воннегут демонстративно закатила глаза.        — И ничего не началось, — поспешила оправдать себя Эмбер, чтобы вдруг не потерять соломинку, что скрепляла их отношения с Сарой. Как бы то ни было – Воннегут ей открылась, поделилась невероятно тайной информацией и Смит теперь считает своим долгом поддержать девушку, как бы тяжело ей ни было это принять, — я просто удивилась. И все.        — Удивилась? Ну что, теперь мой образ идеальной королевы окончательно упал в твоих глазах? — приподнимая бровь, спрашивает Сара, — бросишь меня и пойдешь трепаться всем вокруг о том, какая я хреновая?        Смит приподнимает брови и чувствует непреодолимую тоску. Ей жаль, правда жаль. Но не от того, что она узнала правду о человеке, которого любит, а от того, что этот человек и вправду считает, что один его косяк сможет оттолкнуть Эмбер и полностью убить ее чувства.        — Почему ты думаешь, что я… — Смит лишь на секунду запнулась, осмысливая то, что собирается сказать, — что я перестану любить тебя настоящую? Вдруг я люблю плохих девчонок или еще что-то типа? — Эмбер усмехается и замечает, как напряжение плавно сходит с лица Воннегут, — спасибо тебе за то, что делишься этим. Это важно.        — Осуждаешь меня? — спрашивает Сара это так, будто ее и впрямь это волнует.        — Нет, я же не знаю твоего жизненного пути, — качает плечами Смит.        Воннегут смотрит на нее пристальным взглядом, а затем не выдерживает и, чтобы не расклеится, щипает девушку за бок:       — Ты такая хорошая, что аж бесишь. 

///

      Войдя в дом, в нос сразу же бросается запах родных стен. Удивительно, как всего за сутки это место стало чужим. Эмбер тихо снимает обувь и уже собирается подниматься по лестнице в свою комнату, но отпрыгивает, как ошпаренная и тихо ойкает, когда свет в прихожей включается, а из кухни выходит отец.        — Что-то ты задерживаться начала, — в суматохе, вскользь кинул Смит старший.       — А ты спать ложиться позже, — в недоумении ответила девушка. Она остановилась на второй ступеньке и проследила за тем, как мужчина в быстром темпе затягивал на шее галстук, — к любовнице собираешься?       Отец поднял голову на дочь и, нахмурившись, ответил:       — На работу вызывают. На станции что-то произошло.