Лови мгновение

Эрен буквально влетел в дом, с такой силой хлопнув входной дверью, что по стенам прокатилось глухое эхо. Звук ударил по ушам, но парень даже не вздрогнул. Внутри него сейчас шумело куда сильнее. Он тяжело дышал, словно только что пробежал несколько километров. В висках неприятно стучала кровь, а в груди все сжималось так, будто сердце пыталось вырваться наружу. «Просто забудь». Эти два слова продолжали звучать в голове снова и снова. Холодные. Безжалостные. Будто сказанные человеком, которому совершенно все равно. Эрен стиснул зубы. Как вообще можно быть настолько бесчувственным? Почему нельзя было просто... спокойно поговорить? Объяснить? Пусть честно сказать, что ничего не получится, но хотя бы без этого ледяного равнодушия. На что он вообще надеялся? Что Леви вдруг улыбнется своей едва заметной улыбкой и скажет: — Знаешь... меня тоже почему-то тянет к тебе. Сам не понимаю почему. Глупо. До смешного глупо. Ладонь все еще лежала на дверной ручке. Пальцы медленно разжались, и парень, потеряв последние силы, сполз вниз по двери, садясь прямо на холодный пол прихожей. Он закрыл лицо руками. Все происходящее казалось каким-то нелепым сном. Эрен и сам толком не понимал себя. Да, отрицать было бессмысленно. Его действительно тянуло к Леви. Не только физически. Рядом с ним хотелось находиться. Хотелось видеть его чаще, слышать этот спокойный голос, выводить из себя, получать редкие колкие замечания и почему-то улыбаться после них. Но тогда... Почему сейчас было так больно? Если Леви прав... Если все это действительно всего лишь ошибка... Почему тогда казалось, будто у него прямо на глазах что-то отобрали? Почему эти слова ранили так глубоко? Он зажмурился сильнее. И как теперь вообще смотреть Аккерману в глаза? Наверняка теперь тот окончательно убедился, что Эрен — обычный глупый мальчишка, который запутался в собственных чувствах. Ребенок. Именно так он, наверное, теперь и думает. Нет. Так продолжаться не может. Нужно поговорить. Обязательно. Спокойно. Без криков. Без истерик. Без этой глупой вспышки эмоций. Телефон завибрировал, заставив его вздрогнуть. [Микаса] 13:16 Эрен, я уже еду домой. Буду где-то через четыре часа, если без пробок. Парень шумно выдохнул. Вот только Микасы сейчас ему и не хватало. Она посмотрит один раз — и сразу поймет, что произошло. Начнет расспрашивать. Кто? Что случилось? Почему глаза красные? Почему он выглядит так, словно его только что переехал грузовик? А врать ей он никогда не умел. Эрен медленно поднялся на ноги. — Черт... Он потер ладонями лицо. Нужно прийти в себя. Хотя бы сделать вид, что все нормально. Потому что внутри сейчас творился настоящий хаос.

***

Леви продолжал неподвижно сидеть за кухонным столом. Перед ним стояла кружка давно остывшего чая, к которому, после он так ни разу и не притронулся. По поверхности напитка уже успела появиться тонкая мутная пленка, а легкий аромат бергамота сменился неприятной горечью. За приоткрытым окном громко щебетали птицы. Их звонкие голоса наполняли двор жизнью, словно где-то там существовал совершенно другой мир — спокойный, беззаботный, в котором никто не ломал голову над словами, сказанными сгоряча, и не сожалел о собственных поступках. Леви невольно поднял взгляд к небу. Иногда ему хотелось стать одной из этих птиц. Просто улететь. Подальше отсюда. Туда, где никто не знает его имени, где прошлое не тянется следом тяжелой цепью и не напоминает о себе при каждом удобном случае. Он устало потер переносицу. Зачем... Зачем он вообще позволил себе приблизиться к Эрену? Зачем коснулся его? Зачем показал то, что столько лет прятал даже от самого себя? Перед глазами вновь возникло лицо Йегера. Яркие зеленые глаза, полные искренности, упрямства и какой-то почти детской надежды. Он смотрел на Леви так открыто, будто не существовало ни страха, ни сомнений. А Леви собственными руками эту надежду уничтожил. «Просто забудь». Эти слова до сих пор неприятно отдавались где-то внутри. Он прекрасно видел, как изменилось лицо Эрена. Как в глазах сначала мелькнуло непонимание, затем боль, а после — обида. И все равно сказал это. Потому что иначе было нельзя. Леви слишком хорошо помнил, чем заканчивается, когда позволяешь себе поверить человеку. Сначала кажется, что вы одно целое.Что рядом именно тот, кто никогда не отвернется. Потом появляются первые ссоры.Недосказанность.Холод.Чужие взгляды. И однажды ты понимаешь, что человек, который еще вчера был всем твоим миром, теперь проходит мимо так, словно никогда тебя не знал. Это не происходит за один день. Оно ломает медленно. День за днем. Пока внутри не остается ничего, кроме пустоты. Именно поэтому Леви не хотел давать Эрену надежду. Йегеру всего семнадцать. Он еще слишком молод. Сегодня ему кажется, что он влюблен, а через несколько лет он встретит девушку, создаст семью, будет жить нормальной жизнью и однажды даже не вспомнит о своей юношеской привязанности. Так должно быть. Так правильно. А Леви... Он уже давно перестал верить в счастливый конец. Пусть лучше сейчас Эрен его возненавидит. Пусть считает бессердечным ублюдком. Зато потом ему не придется пережить ту боль, которую однажды пережил сам Леви. Тяжелый вздох сорвался с его губ. Он просидел так почти час, не замечая, как за окном медленно меняется свет. Чай окончательно остыл, а в доме стояла такая тишина, что было слышно размеренное тиканье настенных часов. Нужно было хоть чем-то занять голову. Леви потянулся за телефоном, собираясь позвонить кому-нибудь из друзей, лишь бы перестать думать. Но неожиданно в прихожей громко хлопнула входная дверь. Парень нахмурился. Мать должна была вернуться гораздо позже. Это была не она. В следующую секунду по дому пополз тяжелый запах дешевого табака. Он появился раньше самого человека. Леви даже не нужно было поднимать голову. Он узнал этот запах сразу. Желудок неприятно сжался. На пороге кухни стоял высокий худощавый мужчина в старой потертой шляпе. Между пожелтевшими пальцами тлела сигарета, а сизый дым лениво расползался по дому, впитываясь в шторы, мебель и стены. Леви почувствовал, как внутри медленно закипает раздражение. — А вот и мой мелкий племянничек. Голос Кенни звучал удивительно весело. Слишком весело. Именно поэтому становилось не по себе. За все годы Леви успел усвоить одну простую вещь. Если Кенни улыбается — жди беды. Он никогда не приходил просто так. Каждый его визит заканчивался либо скандалом, либо очередной просьбой о деньгах, либо чем-то еще хуже. — Какого черта тебе здесь нужно? — холодно спросил Леви, медленно поднимаясь из-за стола. Он скрестил руки на груди, словно пытаясь удержать внутри все раздражение, которое с каждой секундой становилось сильнее. — С чего я вдруг удостоился такого радушного приветствия, старый хрыч? Кенни лишь усмехнулся. Не торопясь снял шляпу, повесил ее на крючок, словно находился у себя дома, после чего спокойно прошел в гостиную. Старые, грязные туфли оставляли на светлом полу темные мокрые следы. Леви невольно поморщился. Он ненавидел грязь. До болезненного. И Кенни, прекрасно зная это, словно специально даже не подумал разуться. Добравшись до дивана, мужчина тяжело плюхнулся на него и с наглой ленцой закинул ноги прямо на журнальный столик. Леви почувствовал, как дернулся уголок его глаза. — Нахера ты приперся? — голос прозвучал уже жестче. — Несколько лет о нас не вспоминал. Что случилось? Деньги закончились? Или опять кто-то ищет тебя по всему городу? Кенни тихо рассмеялся. Так, словно слова племянника его искренне забавляли. — Да вот... решил проведать любимую сестренку. Что, уже и родственников в гости нельзя позвать? Он говорил лениво, почти ласково. Но именно этот тон всегда раздражал Леви сильнее всего. Фальшь буквально сочилась из каждого слова. — Избавь меня от своего спектакля, — процедил он сквозь зубы. — Говори прямо. Улыбка медленно исчезла с лица Кенни. Он лениво откинулся на спинку дивана и несколько секунд молча разглядывал Леви, словно оценивал его. — Не твоего ума дело, парень. Мне нужно поговорить с твоей матерью. А ты лучше не суй нос туда, куда не просят. Он выдержал короткую паузу. — И принеси что-нибудь пожрать. Я, знаешь ли, с дороги. На несколько секунд повисла тишина. Леви до боли сжал кулаки. Ему безумно хотелось вышвырнуть этого человека за дверь. Прямо сейчас. Но он понимал, что тогда достанется матери. Поэтому молча развернулся. Он поставил перед Кенни тарелку с едой, не сказав больше ни слова. Этого человека он не собирался терпеть ни минутой дольше. Похоже, ближайшие пару дней придется пожить у кого-нибудь из друзей. Иначе однажды он действительно не сдержится. Леви уже натянул черную ветровку и взялся за дверную ручку. — Щенок. Он остановился. — Радуйся, что я не утопил тебя сразу после рождения. В доме стало пугающе тихо. — Так что будь благодарен. Несколько секунд Леви стоял неподвижно. Пальцы медленно сжались на ручке так сильно, что побелели костяшки. Перед глазами на мгновение потемнело. В груди вспыхнуло что-то горячее, обжигающее, заставляющее кровь шуметь в ушах. Ему хотелось развернуться. Хотелось ударить. Хотелось хотя бы раз заставить Кенни замолчать навсегда. Но вместо этого Леви лишь коротко прикрыл глаза. Медленно вдохнул.И так же медленно выдохнул. Нет. Не сейчас. Он молча открыл дверь и вышел под вечерний ветер, даже не оглянувшись. Только оказавшись на улице, Леви понял, что все это время едва сдерживал дрожь. Не от страха. От бессильной ярости. Ему хотелось исчезнуть. Раствориться где-нибудь среди пустых улиц. Чтобы больше никогда не слышать этот голос. И никогда больше не чувствовать себя тем маленьким мальчиком, которому всю жизнь пытались внушить, что он никому не нужен. Леви бесцельно бродил по улицам уже несколько часов. Он не выбирал маршрут и не пытался понять, куда идет. Ноги сами несли его вперед, сворачивая то в один переулок, то в другой. Дома сменяли друг друга, редкие прохожие спешили по своим делам, а он словно существовал отдельно от этого мира. Хотелось лишь идти. Не останавливаться. Пока усталость не заглушит мысли. Пока в голове не перестанут снова и снова звучать слова, сказанные Эрену. Вечер медленно опускался на город. Еще совсем недавно теплый летний воздух стал тяжелым и душным. Легкий ветер, который днем приятно колыхал листву, теперь превратился в холодные порывы, заставлявшие деревья тревожно шуметь. Леви поднял взгляд к небу. Оно стремительно темнело. Огромные свинцовые тучи медленно затягивали последние полосы голубого цвета, словно кто-то намеренно стирал с небосвода весь свет. Где-то далеко глухо прогремел гром. Один раз. Потом второй. Совсем скоро начнется гроза. Парень машинально засунул руки в карманы ветровки и нащупал телефон. Экран загорелся тусклым светом. Заряда почти не осталось. Надо было поставить его на зарядку еще утром, но день оказался настолько сумбурным, что эта мелочь просто вылетела из головы. Леви никогда не ставил пароль на телефон. Зачем? Ему нечего было скрывать. Да и не было человека, которому стало бы интересно копаться в его переписках. Он молча открыл список контактов. Палец ненадолго замер над именем Фарлана. Гудок. Еще один. Ответили почти сразу. На мгновение Леви даже показалось, что сегодняшний день решил хоть немного сжалиться над ним. Но надежда быстро угасла. Фарлан вместе с родителями уехал за город на несколько дней и помочь сейчас никак не мог. — Черт... Леви сбросил вызов и несколько секунд неподвижно смотрел в экран. Оставались только двое. Эрвин. И Ханджи. Эрвин никогда не задавал лишних вопросов. Если человеку была нужна помощь, он помогал. Спокойно. Без условий. Ханджи была полной его противоположностью. Шумная. Неугомонная. Способная за пять минут заболтать кого угодно до головной боли. Иногда Леви казалось, что она вообще не умеет молчать. Но именно благодаря этому рядом с ней всегда становилось немного легче. Он быстро набрал сообщение. [Леви] 19:58 Привет. Можно у тебя переночевать? Потом все объясню.* Сообщение было отправлено. Оставалось только ждать. Леви убрал телефон обратно в карман и продолжил идти. Прошло минут двадцать. Ответа не было. Наверное, Эрвин просто не видел сообщение. Или был занят. Или... Парень раздраженно выдохнул. Не время сейчас накручивать себя. Первые холодные капли дождя упали на асфальт. Одна. Вторая. Третья. На сером покрытии быстро появились темные пятна. Леви остановился и снова достал телефон. Заряд — девять процентов. Не раздумывая, он открыл переписку с Ханджи.Оригинальностью сообщение не отличалось. [Леви] 20:38 Привет. Можно у тебя переночевать? Потом все объясню. Ответ пришел почти сразу. На экране появилась надпись: «Невыносимая печатает...» Несмотря на собственное состояние, уголок губ Леви едва заметно дернулся. Это прозвище подходило ей идеально. Через несколько секунд экран вспыхнул новым сообщением. [Невыносимая] 20:40 Привет. Конечно. Я всегда рада помочь. Только сама буду дома где-то к одиннадцати. Приезжай. Леви прикрыл глаза. До одиннадцати... Еще больше двух часов. Слишком долго. [Леви] 20:41 Понял. Он убрал телефон в карман именно в тот момент, когда дождь окончательно перестал быть редкими каплями. Небо будто прорвало. Вода плотной стеной обрушилась на улицы. За считаные минуты одежда промокла насквозь. Леви укрылся под крышей ближайшей автобусной остановки. Холод постепенно пробирался под куртку. Мокрые волосы неприятно липли ко лбу. С рукавов непрерывно стекала вода. Джинсы стали тяжелыми, прилипли к ногам, а кроссовки мерзко хлюпали при каждом шаге. Прошло всего десять минут. Но казалось, будто он простоял здесь целую вечность. Ветер становился все сильнее, легко занося дождевые капли даже под навес. От холода начали подрагивать пальцы. Леви достал телефон. Четыре процента. Он тихо усмехнулся. Похоже, сегодняшний день решил добить его окончательно. Несколько секунд он просто смотрел на темный экран, в котором отражалось его собственное лицо. Усталое. Осунувшееся. Непривычно растерянное. Именно тогда в голове появилась мысль, от которой он тут же попытался избавиться. Эрен. Нет. После того, что он наговорил ему несколько часов назад, появляться у него на пороге было последним, что стоило делать. Это было бы слишком... Нагло. Несправедливо. Да и с какой стати Йегер вообще должен открывать ему дверь? Леви сам оттолкнул его. Сам сделал все, чтобы между ними выросла стена. Он медленно выдохнул. Других вариантов не оставалось. Телефон вот-вот выключится. До Ханджи еще несколько часов. Возвращаться домой, где сейчас находился Кенни, он не собирался ни при каких обстоятельствах. Значит... Только туда. Дорога до дома Эрена показалась бесконечной. Дождь безжалостно бил в лицо, ветер пробирал до костей, а с каждым шагом сомнений становилось только больше. Когда знакомый дом наконец показался впереди, Леви остановился. Несколько секунд он просто смотрел на теплый свет, льющийся из окон. Там было сухо. Тепло. И был человек, которого он сам же сегодня ранил. Поднявшись на крыльцо, Леви медленно протянул руку к дверному звонку. Палец застыл в нескольких сантиметрах от кнопки.Сердце почему-то билось непривычно тяжело. «А если не откроет?..» Эта мысль заставила его замереть. И ведь будет прав. После всего сказанного Эрен имеет полное право захлопнуть дверь прямо перед его носом. Леви горько усмехнулся. Пожалуй, он бы именно так и поступил. Он глубоко вдохнул, собираясь с силами. Отступать было уже некуда. Палец медленно нажал на кнопку звонка. Дверной звонок раздался неожиданно громко. Эрен, который до этого неподвижно сидел на диване, невольно вздрогнул. В такой поздний час он никого не ждал. На мгновение в голове промелькнула мысль, что, возможно, уже вернулась Микаса, но, взглянув на часы, он тут же отбросил эту идею. Подойдя к двери, парень повернул замок и потянул ручку на себя. Дверь открылась почти сразу. Эрен замер. На пороге стоял Леви. Промокший до нитки. Несколько секунд они просто молча смотрели друг на друга. Казалось, что шум дождя за спиной Аккермана заглушил весь остальной мир. С черных прядей непрерывно стекали крупные капли, срываясь на крыльцо. Обычно идеально уложенные волосы теперь беспорядочно прилипли ко лбу и вискам. Темная ветровка насквозь пропиталась водой и тяжело облепила худое тело. Джинсы потемнели от влаги, а под ногами уже собиралась небольшая лужица. Но больше всего Эрена поразило лицо Леви. Обычно спокойное, почти непроницаемое. Сейчас же оно выглядело непривычно уставшим. Под глазами залегли едва заметные тени, губы потеряли привычный розоватый оттенок и посинели от холода. Он слегка дрожал, хотя явно изо всех сил пытался этого не показывать. Эрен вдруг поймал себя на мысли, что никогда раньше не видел Леви настолько... беззащитным. — Что ты здесь делаешь? — тихо спросил он, не скрывая удивления. Леви отвел взгляд. Просить о помощи оказалось куда сложнее, чем он себе представлял. Гордость болезненно царапала изнутри, буквально заставляя развернуться и уйти обратно под ливень. Наверное, так было бы проще. После всего, что он наговорил несколько часов назад, он вообще не имел права стоять здесь. — Можно... переждать у тебя ночь? — едва слышно произнес он. Эрен молчал. Всего несколько секунд. Но Леви показалось, будто прошла целая вечность. В голове невольно возникла мысль: «Сейчас откажет.» И он бы понял. Более того... Он заслужил этот отказ. Но вместо холодного ответа Эрен лишь еще раз внимательно посмотрел на него. По-настоящему внимательно. Дождь продолжал безжалостно хлестать по плечам Леви. С кончиков его волос капала вода, пальцы едва заметно подрагивали от холода, а губы окончательно побледнели. Что бы между ними ни произошло днем... Оставить его сейчас на улице Эрен просто не мог. Слишком хорошо он помнил собственную боль. И слишком сильно не хотел причинять такую же кому-то другому. Парень молча отступил в сторону, освобождая проход. — Заходи. Леви нерешительно переступил порог. В доме сразу стало тихо. Лишь шум дождя теперь доносился приглушенно, оставаясь где-то по ту сторону двери. Теплый воздух коснулся промокшей кожи, но вместо облегчения Леви почувствовал лишь неловкость. Слишком много всего осталось несказанным. — Сразу иди в ванную, — спокойно произнес Эрен, стараясь говорить так же ровно, как всегда. — Ты совсем замерз. Прими горячий душ, иначе точно заболеешь. Он на секунду замолчал, после чего добавил уже тише: — Одежду оставь там. Я потом закину ее в стиральную машину. Никаких упреков. Никаких вопросов. Никакого «почему». Именно это почему-то оказалось тяжелее всего. Леви коротко кивнул. — Спасибо... Это слово прозвучало непривычно тихо. Кажется, Эрен даже удивился. Проводив взглядом скрывшуюся за дверью ванной фигуру, он тяжело выдохнул. Еще утром ему хотелось кричать. Высказать все, что накопилось. Спросить, почему Леви решил все за него. Почему просто оттолкнул его, даже не попытавшись выслушать. Но сейчас... Все эти вопросы будто потеряли смсмысл. Перед ним был не холодный и неприступный Аккерман. Перед ним был насквозь промокший, до смерти уставший человек.

***

Леви закрыл дверь ванной и медленно прислонился к ней спиной. Только сейчас он почувствовал, насколько сильно замерз. Пальцы почти не слушались. Он медленно стянул тяжелую мокрую куртку, затем футболку, джинсы. Одежда с глухим шлепком падала на кафельный пол.Кожа покрылась мурашками. Открыв горячую воду, Леви молча вошел под душ. Первые струи обожгли холодное тело.Он невольно зажмурился. Горячая вода постепенно согревала окоченевшие руки, стекала по плечам, смывая с кожи холод дождя и накопившуюся за день устаусталость. На несколько минут стало удивительно тихо. Словно весь мир остался за дверью. Раздался осторожный стук. — Леви? — Да. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы никого не смущать. Эрен даже не заглядывал внутрь.Он лишь поставил на стиральную машину аккуратно сложенную стопку одежды. — Тут чистые вещи. Они, наверное, будут тебе великоваты... но других нет. Немного помедлив, он добавил: — И... телефон я поставил на зарядку. После короткой паузы Эрен кивнул в сторону полки. — Полотенце под раковиной. — Спасибо... Ответ снова прозвучал почти шепотом. Дверь тихо закрылась. Леви еще долго стоял под горячими струями воды. Не потому, что ему было холодно. А потому, что впервые за этот день стало по-настоящему тяжело. Каждое спокойное слово Эрена отзывалось внутри сильнее любого упрека. Он не накричал. Не прогнал. Не напомнил о том, что произошло днем. Он просто помог. И именно поэтому чувство вины становилось почти невыносимым. Когда Леви наконец выключил воду, ванная уже заполнилась густым теплым паром. Вытерев волосы полотенцем, он надел оставленную Эреном одежду. Футболка оказалась заметно велика и свободно спадала с плеч, а спортивные штаны пришлось подвернуть. Посмотрев на свое отражение в запотевшем зеркале, Леви невольно усмехнулся. Выглядел он откровенно жалко. Усталый. Измотанный. И, кажется, впервые за долгое время совершенно растерянный. Он провел ладонью по запотевшему стеклу, открывая собственное отражение. — Идиот... — тихо бросил он самому себе. В груди неприятно ныло. Эрен старался вести себя так, будто ничего не произошло. Но Леви чувствовал. Напряжение никуда не исчезло. Оно висело между ними тяжелой, почти осязаемой тишиной. Он сам ее создал. Сам решил за Эрена. Сам сделал ему больно. И если сейчас снова промолчит... То однажды действительно потеряет этого упрямого мальчишку с зелеными глазами. Этого Леви не хотел больше всего.