Кровавая Лилия

      Шум колёс по кафелю. Грохот. По всей видимости, везут что-то тяжёлое. Мужчина в белом халате везёт небольшой, но длинный стол по коридору. Тележка накрыта тканью, напоминающую самую обычную простыню. Человек то и дело останавливается, ругаясь на ржавые колёсики, который заедают. А когда он всё-таки дошёл до большой двери, то с противным скрипом открыл её. Запах затхлости сразу ударил в нос, но мужчина даже не сморщился. Он просто повёз свою тележку дальше. Железная дверь с грохотом закрылась.       Длинные лампы на потолке издавали тихий треск, что придавало комнате с железными столами, похожей на секционную, жуткой и нагнетающей атмосферы. Возле столов стоял ещё один мужчина, который шлёпал перчаткой, надевая её. На поверхности натёртых до блеска столов лежали тела. Бледные, холодные.       Мужчина рядом с телами бросил усталый взгляд на своего коллегу, после чего послышался характерный вздох. Впереди ждёт долгая и тяжёлая ночь. — Ещё один? — мужчина кашлянул, поправляя маску на лице. — Сказали, что на сегодня это последний. — собеседник закатил глаза, цокая языком. — Надеюсь. Я даже покурить толком не могу.       Хирурги молчаливо переглянулись, а потом вошедший начал одеваться. Шорох одежды, звон инструментов.       Через несколько минут оба уже стояли над телами двух мужчин, которые лежали без признаков каких-либо телесных повреждений. Знать, как им удалось убить этих крепких парней, не нанеся им явных повреждений, работникам не хотелось. Хотя, в прочем, их в принципе мало это интересовало.       Вооружившись скальпелями, те начали свою работу. Пара минут и кожа на грудной клетке раскрылась, как дверцы у шкафа, открывая вид на рёбра и органы. Один из присутствующих немного прищурился, а потом с интересом спросил: — Кто эти ребята? Копы? — Вероятно. А что? — второй поднял свой взгляд на собеседника. — Когда их привезли, то мне пришлось снять с них полицейскую форму. Даже интересно, что же они такого сделали, что с ними обошлись подобным образом? Сунули нос не в своё дело? — хриплый смешок. — Какая разница? — мужчина кинул на коллегу неодобрительный взгляд, который говорил: “лучше в это не лезть”. — Что мы с ними делаем? — хирург хрустнул костяшками, доставая рёберную пилу. — Изымаем органы и складываем в те ящики. С мясом делаем тоже самое. — второй кивнул в сторону угла. — Снова каннибалы олигархи? — Мне откуда знать? Я говорю только то, что мне сказали. — мужчина пожал плечами. — Страшные они всё-таки люди. Не хотел бы я с ними встретиться.       Говорящий вздрогнул, но пилить рёбра не перестал. Пила срубила кости, после чего те были благополучно скинуты в мусорное ведро.       Руки в перчатках медленно и аккуратно обрезали каждый орган, после чего его клали на весы, а каждый грамм был записан в какую-то тетрадь.       Вот уже грудная клетка и брюшная полость были пусты. Следующим был череп. Сначала скальпелем плавно прошлись по коже головы, откидывая её назад, а потом саму черепную коробку бережно раскололи, вытаскивая оттуда содержимое, предварительно вылив жидкость в небольшой таз.       Когда все органы лежали на ещё одном столе, перед тем, как их очистить и убрать в специальные ящики, всё осмотрели на наличие патологий. После небольшой процедуры их убрали запечатав.       Дальше вход пошла очередная пила и всяческие ножи. Сначала отрезали конечности, а потом срезали мясо с торса. Мужчина открыл веки отрубленной голове, вытаскивая глазные яблоки. С характерным хрустом он сломал челюсть, а потом вырезал язык. Новые органы были взвешены и снова записаны в тетрадь. На столе лежали только кости, кожа и голова со сломанной нижней челюстью.       Убедившись, что все ящики заполнены и запечатаны, хирург потянулся, взглянув на часы. Полвторого ночи. Он снова устало вздохнул.       Ошмётки плоти скинули в пакет, а столы протёрли дезинфицирующим средством.       Сняв покрывало с ещё двух тел, мужчины переглянулись, когда увидели хорошенькую девушку. Её светлые волосы были прямыми и короткими. Черты лица приятными и даже милыми. На теле были спортивная футболка и штаны, а на ногах кроссовки. Видимо, эта леди решила выйти на вечернюю пробежку, но что-то пошло не по плану, и теперь она здесь. На втором столе лежал молодой парень. Рыжеволосый и кудрявый. Всё его тело было усыпано веснушками и родинками. Разбитая губа говорила о том, что он явно сопротивлялся, но как-то не получилось. Повседневная одежда весьма дорогая.       Один из хирургов покачал головой. — М-да. Жаль её. Такая хорошенькая, а оказалась в подобном месте. — он потянул руку к груди девушки, — Мм, ещё мягкая. Хочешь потрогать? — Фу. Извращенец. — второй скривился, отворачиваясь. — А что здесь такого? Когда девушка симпатичная, то даже мёртвая неплохая. По крайней мере сопротивляться не будет. — Господи. Я точно пожалуюсь на тебя начальству, ублюдок. — мужчина вздрогнул от омерзения. — Да ладно тебе. Её по-любому уже оприходовали до нас. — тот усмехнулся, — Что делаем с этими? Всё тоже самое? — Почти. Эти пойдут на наркоту, поэтому нужно расчленить, отделить кожу, кости, мясо и органы. Волосы, зубы, ногти и гениталии выбросить. Кровь слить. — хирург сменил перчатки. — Что ж, приступим к работе.       И снова всё тот же процесс. Органы снова изъяли и взвесили, записав уже в другую тетрадку. С костями, кожей и кровью та же схема.       В ходе расчленения тела в секционную вошло несколько человек. Они оглядели мужчин, после чего посмотрели в угол, где стояли ящики. Вошедшие кивнули в знак приветствия, а потом начали грузить запечатанные органы в тележку, забирая тетрадь с весом. Один из них расписался где-то после чего бросил взгляд на мужчину, который держал голову девушки. — Этих вы тоже заберёте? — спросил хирург, кашлянув в кулак. — Нет. За ними придут другие. — мужчина прищурился, после чего улыбнулся, — И тяжёлая у вас работа. — Определенно. — ответил второй хирург, выбрасывая рыжую копну волос в ведро. — Я бы так не смог. Всё-таки мерзко трогать трупы. — мужчина скривился, изображая рвотный позыв. — Ты буквально перетаскивал органы этих самых трупов. — упрекающим тоном произнёс хирург. — Это другое. — собеседник кашлянул в кулак, а потом вышел.       В секционной вновь воцарилось молчание. Только звук распиливание костей и разрезание плоти нарушал тишину.       Мужчина, державший голову девушки в руках, смотрел на её пустые глазницы. Он хмыкнул, открывая ей беззубый рот, а потом с игривостью добавил: — Интересно. А если я засуну ей свой член прямо в рот, то он выйдет через дыру в глотке?       Свист. Острый и окровавленный скальпель вонзился прямо в доску с документами, висящую на стене. Хирург покачнулся, чуть не выронив из рук голову. Он поднял взгляд на коллегу, который был мрачнее тучи. В его глазах читалась ненависть, а потом послышался хриплый и раздражённый голос: — Заткни свою пасть и заканчивай работу.       Больше ни один из присутствующих не проронил ни единого слова. Атмосфера была тяжёлой и холодной.       Стрелки на часах медленно показали полчетвёртого ночи. На сегодня работа была закончена, поэтому послышался скрип железной двери, и в помещение вошли люди в белых защитных комбинезонах и масках с очками. Они посмотрели на двух хирургов, которые уже убирали свои рабочие места, а потом направились в сторону ящиков с красными буквами: “нарк. «Human Joy»”. Люди получили тетрадь с весом всей частей тел, после чего расписались в журнале. Ящики погрузили в тележку, а сосуды с кровью взяла в руки пара человек. После этого послышался грохот колёс и шаги в резиновых сапогах по кафельному полу. Дверь в секционную громко закрылась. В подвале наступила тишина, и только грохот тележки, удаляющейся в коридоре, прерывал её.       В лаборатории, куда привезли ящики, стоял сильный запах химии и варёного мяса. В больших чанах уже кипела вода, а на столе сверкали различные пробирки под специальным освещением.       Мужчины поочередно открыли крышки ящиков, доставая их содержимое. Взяв распылитель, один из них начал обработку органов, пока кто-то промывал кости.       В один из чанов с кипящей водой скинули кожу, в другой – органы, а в третий – мясо. Убедившись в том, что температура подходящая, всё начали медленно мешать. Где-то в углу послышался хруст и треск. Кости сначала раздробили, а потом перемололи в порошок.       Через тридцать минут в чан огромных размеров слили жидкости из-под сваренных ошмётков тел, добавляя туда кровь, порошок из костей и различные химикаты. Мужчина, медленно перемешивающий тёмную и вязкую жидкость, взял кувшин с водой, в котором предварительно размешали разгуститель, чтобы содержимое чана потеряло свою густоту.       Через час огонь выключили, а жидкость начали разливать по большим бочкам, плотно закрывая крышками и убирая их в тёмное и сухое место. В помещении было шумно из-за того, что ёмкости катили по полу. — С этим закончили. Что там с предыдущей партией? — прокашлялся один из мужчин, проверяя какие-то бумаги. — Она готова.       Молодой парень начал поочередно доставать протвини из сушилки, а потом ставить их на стол. Сняв ткань, перед работниками лаборатории открылись бледно-розовые пластины, которые потрескались в некоторых местах. Ещё один мужчина подошёл и проверил содержимое протвиней на наличие каких-либо отклонений. Когда их не было обнаружено, то работники начали раскладывать пластины, а потом измельчать их в мелкий порошок.       Перед тем как начать взвешивать и упаковывать продукт, в помещении ввели какого-то парня, которого быстро посадили за стол, высыпав ему на стол тонкую дорожку. Человек осмотрелся вокруг, а потом скрутил трубочку из протянутого листа бумаги, начиная вдыхать порошок в ноздрю. Пара минут и он уже откинулся на спинке стула, смотря на потолок и улыбаясь. Его зрачки то и дело сужались, а потом расширялись, пока парень что-то бессвязно бормотал. Мужчина рядом сделал записи в блокнот. После этого сидящему за столом воткнули в шею шприц и ввели какую-то жидкость. Тело парня сразу обмякло, и он закатил глаза. Кто-то вытащил из ящика стола небольшую пачку денег, аккуратно вложив их наркоману в руки, а потом его утащили из лаборатории. — Продукт прошёл проверку. Можно начинать фасовать. — послышался молодой голос одного из работников. — Отлично. У нас есть ровно два часа на то, чтобы всё взвесить и упаковать. — говорящий закашлял.       Вскоре все мужчины сидели за столами и расфасовывали продукт по пакетикам. Проверяя списки имён заказчиков и их пожелания, те клали где-то больше, а где-то меньше. Каждый грамм шёл под запись.       По истечении двух часов в дверь лаборатории постучали. В помещении появился так называемый курьер, который что-то невнятно и недовольно пробубнил себе под нос, а потом подошёл к самому старшему из сотрудников. Они перекинулись парой фраз, а потом ему кивнули в сторону товара, который был бережно упакован в несколько небольших коробок, где были приклеены бумажки с адресами, именами заказчиков и количеством. Курьер снова что-то пробубнил нечленораздельное, а потом взял коробки и вышел из помещения. Оставшийся продукт засыпали в бруски и подписали номер партии и дату изготовления, убрав их в недоступное место. Быстро, но аккуратно убрав всё оборудование. В подвальном помещении стало тихо. Казалось, что здесь не варили наркотические вещества полчаса назад.       Переводя часы немного назад, к началу изготовления продукта под названием «Human Joy» в секционной уже выносили мусор. Остатки тел двух копов увезли вместе с их органами и мясом, а вот остатки двух жертв вместе с одеждой только выносили. Двое парней держали чёрные мешки и шли по коридору, разговаривая. Выйдя из здания, они подошли к машине, куда закинули мешки. Когда те сели, то начали думать. — Ты когда-нибудь избавлялся от улик и чьего-нибудь тела? — спросил один, стуча пальцами по рулю. — Честно? Нет. — признался второй. — Вот и я никогда. Но Цербер поручил нам эту работу. Мы не можем его подвести. — водитель вздохнул, немного откидываясь на сидении. — И почему именно мы? — собеседник закатил глаза, а потом почесал затылок, — Что делать будем? — Закопаем в лесу? Возле безлюдной трассы. В фильмах это работало.       Пассажир посмотрел на своего коллегу, прищурившись, будто ему не понравилась эта идея. Но, не имея в арсенале абсолютно никаких соображений, он пожал плечами и согласился.       Взяв небольшой набор инструментов из бардачка, один из парней вышел из машины и начал снимать номера. Через несколько минут две железные пластины уже лежали на задних сидениях. Автомобиль тронулся.       По дороге на безлюдную трассу те заехали в какой-то маленький магазин. Парни переглянулись на камень-ножницы-бумага решая, кто пойдёт за солью. Проигравший скривился, натягивая на лицо медицинскую маску и уходя в магазин. Вскоре он вернулся с парой пакетов соли.       Вот они уже едут по ночной дороге, выискивая подходящее место. А когда нашли, то водитель свернул с асфальта, выключая фары и двигатель.       Вооружившись фонариками и всем необходимым, парни вылезли из машины, направляясь в тёмную чащу.       Сухие листья шуршали под ногами. Прохладный ветер завывал между деревьев.       Подойдя к большому дереву, те снова переглянулись, после чего достали лопату, начиная копать яму. Толстые корни мешали, но трогать их нельзя было, потому что будет слишком заметно. Приходилось что-то придумывать, дабы не оставлять лишние следы. Когда яма уже была вырыта, то копавший вылез из неё, смотря вниз. Парень, державший в руках два пакета с ошмётками тел, решил скинуть их, но его остановили. — Подожди. Тебе не кажется, что это немного опасно? — произнёс один, смотря на пакеты. — Да какая разница? Давай уже побыстрее покончим с этим и уедем отсюда. Пять утра. Скоро здесь будет светло. — собеседник закатил глаза, скидывая мешки в яму. — Ты серьёзно?       Понимая, что тут уже ничего нельзя сделать, парень просто вздохнул, закапывая улики, пока второй открывал соль и посыпал землю.       Через двадцать минут они уже сидели в машине и ехали по дороге. Что-то заставляло одного постоянно оборачиваться назад, будто опасаясь чего-то или кого-то. По крайней мере, задание было выполнено, а как именно – уже не важно.       Будильник прозвенел ровно в семь часов утра. Детектив с неохотой разлепил свои ещё сонные глаза, а потом выключил раздражающий звук. После вчерашнего голова сильно болела. Видимо, та последняя пиала саке была лишней.       Прокручивая в голове обрывистые события вчерашнего вечера, Акио пытался понять, сделал ли он что-то из ряда вон на пьяную голову? Но ничего такого не было. Единственное, что заставило сердце пропустить удар: тёплые и большие руки мужчины, которые касались кожи; его горячее дыхание над ухом; мягкая улыбка и леденящие душу холодные глаза. По телу пробежали мурашки, а разум моментально проснулся.       Глаза. Где-то он уже видел этот серо-голубой взгляд. Он похож на глубокие ледяные озёра, в которых можно утонуть. Их глубина затягивает, заставляя задыхаться от безысходности. Животный ужас подступает к горлу. Что-то есть в этих глазах. Некая загадка, которую сложно разгадать, просто взглянув на них. От этого хочется часами смотреть в этот лёд, в попытке отыскать хоть какое-то тепло, даже самое маленькое.       Сидя на мягкой кровати, Мацуи тихо вздохнул, ощущая на коже чужие прикосновения, которые будто горели на теле. Светлые щёки моментально покраснели, поэтому он несколько раз сильно шлёпнул по ним, после чего встал и быстро ушёл в ванную.       Утренний душ всегда прекрасен. Он помогает освежиться, взбодриться и смыть мысли прошлого дня. Уже на кухне Акио заваривал себе кофе, делал лёгкий завтрак и параллельно с этим смотрел на телефон, будто чего-то ожидая. Он не увидел сообщения от Альберта, хотя всё можно было списать на то, что сейчас ранее утро и мужчина ещё спит. Поймав себя на мысли, что он вообще думает об этом человеке, Акио невольно покраснел. Ему стало неловко, ведь они не так долго знакомы. Да, у них было свидание, которое закончилось относительно хорошо, но не более. Эта встреча нужна была лишь для того, чтобы получить информацию. Мацуи запнулся. — Чёрт. — с грохотом сев на стул, тот провёл руками по ещё влажным волосам.       Он не узнал информацию о чёрных волках. Как такое вообще могло произойти? Парень не собирался веселиться. Но почему-то всё пошло не по плану, и никаких сведений получить не удалось. Идиот.       Обдумывая свою оплошность, Акио не заметил, как поднимался на лифте. Третий этаж, триста сорок седьмой кабинет. На удивление, там кто-то был, хотя на часах ещё не было десяти. Обычно все подтягивались к этому времени.       Около шкафа с документами стоял блондин. Парень перебирал манильские папки песочного оттенка, что-то проверял, а потом с шумом кидал их на стол. Услышав скрип двери, он обернулся, приветливо улыбнувшись. — Доброе утро. — Шон вернулся к своему делу. — И тебе привет. — Мацуи закрыл дверь, а потом повесил плащ на вешалку, — Ты сегодня рано. Что-то случилось? — Нет. — собеседник отрицательно покачал головой, — Джим вчера просил разобрать дела на утиль. Сказал, что это нужно сделать до его прихода, а то мне крышка. — он провёл большим пальцем по шее, высовывая язык. — Очень на него похоже. — Акио посмеялся, подходя, — Помочь? — Буду только рад. — Вейнберг устало закатил глаза.       Так они и начали перебирать папки, некоторые из которых были уже покрыты слоями пыли. Листая одно из дел, Акио наклонил голову в бок, а потом, не отрывая взгляда, спросил: — Как дела с твоей девушкой?       Раньше как-то не удавалось особо поговорить с Шоном, потому что в основном тот молчал, залипая в телефоне. Мацуи не думал о том, что у них могут быть общие темы для разговора, которые не касались бы исключительно работы. Но попробовать поговорить и познакомиться с коллегой поближе было бы неплохо. Всё-таки нужно хорошо ладить с теми, с кем ты работаешь в одной команде.       Шон минуты три молчал, смотря в дело. Он закрыл папку и положил её на стол, а потом повернулся к японцу. — Мы расстались. — на удивление в его голосе не было ни капли печали или сожаления, будто ничего серьёзного не произошло. — Оу, прости, я не знал. — японец хотел было добавить слова сочувствия, но на лице собеседника появилась улыбка. — Всё нормально. Не переживай.       Почему-то у Акио появились смутные сомнения насчёт отношений Шона. Не то, чтобы он не верил в искренность чувств этого парня, просто это выглядело слишком странно. Обычно после расставания люди убиваются горем, потому что любовь покинула их. Но на лице блондина не было ни единого признака разбитого состояния. Хотя, возможно, он просто очень ловко скрывал это под маской равнодушия.       Мацуи кашлянул в кулак, обдумывая свои дальнейшие действия, чтобы не обидеть и не сделать больно. — Почему вы расстались? — слегка неловко спросил японец, исподлобья посмотрев на собеседника. — Поняли, что не подходим друг другу. — сразу же ответил тот, будто по заученному тексту. — Вот как. Сочувствую. Наверное, тебе было неприятно слышать подобное. — всё также неуверенно и осторожно говорил Акио. — Нет.       Последняя фраза заставила детектива встать в ступор. Как? Не было больно услышать от возлюбленной, что вы не подходите друг другу? Или Шон сам предложил расстаться? Несмотря на все эти мысли, продолжать диалог на эту тему Акио не решился. Всё-таки это не его дело.       Пока они разбирали шкаф с делами, Вейнберг закатал рукава своей водолазки. На его правом предплечье показалась небольшая татуировка головы волка. Она была достаточно симпатичная, поэтому Мацуи зацепился взглядом за неё. — Прикольная татуировка. — японец улыбнулся. — А? Да, спасибо. — отозвался Шон, потирая рукой рисунок. — Не думал, что у тебя есть тату. — Мацуи немного наклонился, чтобы рассмотреть её получше. — Ну, начальство не одобряет татуировки на видных местах, поэтому приходится носить кофты с длинными рукавами. — Вейнберг пожал плечами и улыбнулся, — А у тебя есть тату? — Нет. Я не очень люблю татуировки, да и боли боюсь. Я слышал, что бить их достаточно неприятно. — Акио неловко посмеялся. — Ну, каждому своё.       Через несколько минут они наконец-то закончили разбирать бумаги, складывая дела, которые уйдут на утиль, в коробку.       Дверь снова скрипнула, и на пороге появилась девушка, заканчивающая разговор по телефону. Она кивнула парням в знак приветствия, а потом положила трубку. — Доброе утро, мальчики. — Лили кокетливо улыбнулась. — Доброе. — отозвался Акио, а Шон лишь кивнул. — Становится прохладно. — девушка показательно вздрогнула, будто от сильного мороза. — Не удивительно. Наступила осень. — блондин снова пожал плечами. — Пишут, что с воскресенья уже начнутся сильные снижения температуры. — Шологан недовольно закатила глаза, — Всё. Покупаю билет и улетаю зимовать на Мальдивы. — А спросить разрешения у меня? — послышался грубый мужской голос со стороны двери. — Джим, ты как всегда не вовремя. — девушка тцокнула языком. — Доброе утро. — произнёс Мацуи, у которого, по всей видимости, было настроение лучше, чем у остальных. — Ты закончил с документами? — сразу же перешёл к делу Лэйд, в ответ на приветствие японца, потрепав его по голове. — Только что. Акио мне помог. — улыбнулся Шон, пожав руку мужчины. — Вот как всегда. Акио, хватит всем помогать. Этот бездарь вообще ничего не делает. — Джим саркастически улыбнулся. — Да ладно тебе. Благодари Бога за то, что он послал нам этого ангелочка. — Лили посмеялась, подходя к Мацуи, — Кстати, как прошло твоё свидание? — Свидание? Не знал, что наш Акио тот ещё ловелас. — Лэйд добродушно хихикнул. — Да нормально. Вроде. — японец неловко почесал затылок. — Вроде? Неужели он не пришёлся тебе по вкусу? — брюнетка ахнула.       Джим и Шон обернулись на слово “он”. Они явно не ожидали, что Мацуи пойдёт на свидание с мужчиной. Но и осуждать его никто не собирался. Всё-таки они живут в Штатах, а это свободная страна, где у каждого есть право выбора своего партнёра. Мужчины с любопытством уставились на японца, ожидая его ответа. — Нет, дело не в этом. Он достаточно.. — Акио запнулся, кусая нижнюю губу от неловкости и абсурдности всей ситуации. — Достаточно извращённый? — добавила Лили. — Что? Ты ходил на свидание с извращенцем? — Джим выпучил глаза, уставившись на девушку, — Акио, если что, то у тебя есть мой номер. Просто позвони и я расправлюсь с этим придурком. — Нет! — громко произнёс японец, заставив всех замолчать. — Он достаточно милый и вежливый.       Его светлое лицо сильно покраснело. Минута молчания. Шологан разразилась громким смехом, ударяя рукой по столу. — Милый? — она не могла перестать смеяться, — Альберт? Милый? Ничего смешнее в жизни не слышала.       Пока брюнетка заливалась хохотом, а японец краснел, как помидор от неловкости, Джим наклонился к Шону и шёпотом спросил: “Кто такой Альберт?”, на что получил лишь пожимание плечами и разведение рук в стороны, которые сами за себя говорили о незнании этого человека.       Когда же девушка наконец-то закончила смеяться, то она вытерла выступившие слёзы, а потом добавила: — Ладно-ладно. Я верю, что он мог быть с тобой милым. Просто немного удивлена. Обычно от него все бегут в страхе и никто уж точно не посмеет открыть рот в сторону “Альберт милый”, он не любит подобного рода высказывания. — Что? — Акио обомлел.       Быть того не может. Этот мужчина действительно был мил и галантен рядом с ним. Можно сказать, что Мацуи впервые встретил настолько вежливого человека. Быстро встряхнув головой, тот невольно нахмурился, попытавшись выкинуть мысли об этом человеке. Слишком много он о нём думает за последние несколько часов.       Шологан вновь натянула свою кокетливую и игривую улыбку, слегка прищурившись. — И всё же, как прошло ваше свидание? — она улыбнулась чуть шире. — Можешь не переживать. Мы тебя не осудим. Америка – свободная страна, ты имеешь полное право любить того, кого захочешь. — Джим поддерживающе похлопал молодого человека по плечу. — Не думала, что мужчины любят сплетни. — брюнетка удивлённо посмотрела на коллег, которые внимательно слушали. — Иногда и нам интересно узнать, что происходит в жизни других людей. — ответил Шон, садясь в кресло.       Атмосфера становилась какой-то слишком странной. Акио не знал, как ему лучше соскочить с этой темы, потому что на него уставилось три пары любопытных глаз. Молодой человек нервно поправил свою рубашку, что-то обдумывая.       Лили быстро уловила напряжение, поэтому со вздохом откинулась на диване, небрежно проверяя свой маникюр и бросая фразу: “Захочешь – расскажешь”. После этого все присутствующие поняли, что пора закрыть рты и больше не поднимать эту тему. Атмосфера потихоньку сменилась.       В течение рабочего дня, который, по сути, ничего особенного из себя не представлял, все понемногу начали забывать об утреннем разговоре. Если так посмотреть, то улик особых не было. Дело зашло в тупик, поэтому можно было бы даже не приходить сегодня на работу. Но им всем платят за присутствие на рабочем месте, а посему приходилось сидеть все часы в кабинете.       Джим предложил пока взяться за другое дело, чтобы хоть чем-то заняться, на что все неохотно, но согласились. Разбирая какое-то посредственное административное нарушение, Акио встал со своего места и сказал, что выйдет в магазин. Коллеги сразу же попросили захватить что-нибудь им.       Получив небольшой список, Мацуи надел свой плащ и вышел, направляясь в сторону лифтов.       Залипая в телефоне в ожидании. Он услышал женские голоса, которые что-то обсуждали. — Слышала, что у одной команды детективов умер единственный свидетель. — произнесла одна из девушек. — Серьёзно? Звучит ужасно. — ответила вторая, качая головой, — А я слышала, что у этой же команды умер свидетель, который был подозреваемым. Прямо здесь, на пятом этаже. — Жуть какая. Мне однозначно пора покупать перцовый баллончик. Здесь явно становится небезопасно. — девушка вздрогнула. — Я уже давно об этом говорю. Я слышала, что недавно умерло двое полицейских. Говорят, что они погибли в перестрелке, но почему-то тел на месте преступления не было найдено.       Разговор резко прекратился. Две пары глаз смотрели на Акио, который не заметил, как начал в открытую пялиться на девушек, подслушивая их. Ему стало неловко, поэтому он смущённо улыбнулся, а потом вошёл в открытый лифт. Две собеседницы не стали заходить за ним, лишь зашептались, смотря прямо на японца. Двери закрылись.       Даже не стоит удивляться тому, что слухи об убийстве Томаса и смерти Чарли так быстро расползлись по агентству. Иногда Мацуи лично слышал то, как его команду называют другие работники. “Детективы неудачники” и никак иначе. Акио и раньше слышал подобное про этих троих. Троица и до приезда молодого человека особой славой не выделялась. Почему-то ему стало обидно. Не за себя, а за ребят, которых, по всей видимости, достаточно давно клеймят неудачниками. Конечно, по сравнению с командами детективов, которых готовы оторвать с руками и ногами, эти трое – мелкие букашки на их фоне. Но подобное только сильнее разожгло желание Акио поднять свою команду в ряды первых и лучших. И это обязательно случится, если он будет упорно работать.       Выйдя из здания агентства, он быстро направился в сторону магазина, чтобы купить всё, что нужно.       Уже с пакетом в руке он шёл, обдумывая дальнейшие продвижения своего дела. Краем уха он услышал чью-то ругань. Подняв глаза, молодой человек увидел двух полицейских, которые ругали старушку за то, что она расклеивает что-то на столбах. Японец нахмурился, после чего решительно подошёл. — Что здесь происходит? — он посмотрел на мужчин, которые оглядели его, а потом закатили глаза. — Парень, не мешай. Иди куда шёл. — прыснул один. — Женщина, повторяю ещё раз. Не нужно здесь это расклеивать, идите в участок и пишите заявление. — второй продолжал отчитывать старушку.       Молодой человек кашлянул в кулак, доставая из кармана удостоверение детектива и показывая его полицейским. — Детектив Акио Мацуи. Спрашиваю ещё раз, что здесь происходит? — он продолжил хмуриться. — Кхм, это вы. Извините, не узнал. — мужчина выпрямился и поправил свою форму, — Эта женщина расклеивает листовки с пропажей её дочери. Но идти в участок и писать заявление она не хочет. — Я пыталась туда обратиться. Мне сказали, что нужно ждать трое суток. Но я не могу столько ждать, вдруг моя Сиси уже мертва. — женщина всхлипнула, дрожащими руками сжимая листы бумаги. — Вот как. — Акио задумался, а потом улыбнулся, — Вам не нужно идти в участок. Я возьмусь за это дело. Пойдёмте со мной. — Правда? — старушка засияла от радости. — Но. — хотел возразить один из полицейских, как его перебили. — Все бумаги я оформлю. Пойдёмте миссис.       Мужчины отступили, пожелав удачи в расследовании. Мацуи кивнул им, после чего повёл женщину в агентство.       Уже в кабинете на пакет в его руках набросилась Лили, которая сразу же отступила назад, увидев старушку. — Акио, это кто? — она вопросительно подняла бровь. — Это миссис Смит. У неё пропала дочь, поэтому нам нужно ей помочь. — детектив аккуратно помог хромающей женщине сесть на диван. — Моя Сиси. Она вчера не вернулась с вечерней пробежки. — женщина снова всхлипнула, — Моя девочка никогда не уходила, не сказав мне. — Миссис Смит, не волнуйтесь. Мы обязательно найдём вашу дочь. — молодой человек налил стакан воды и протянул его женщине в возрасте.       Та с благодарностью приняла его, делая первый глоток. Слёзы всё ещё бежали по её щекам, поэтому она достала платок и вытерла их.       Детективы зашевелились, подготавливая своё рабочее место. Вскоре они уже сидели и внимательно слушали женщину. — Миссис Смит, расскажите нам, что произошло вчера вечером? — Акио щёлкнул ручкой. — Вчера. Моя дорогая Сиси после работы вышла на пробежку. Она делала это каждый день. Утром и вечером. Обычно она возвращалась в одно и тоже время, а когда задерживалась, то звонила мне и предупреждала. Но вчера она задержалась и не позвонила. Я подумала, что у неё мог разрядиться телефон, потому что она забыла зарядник дома, но её всё не было. Тогда я подумала, что, возможно, она встретилась с кем-нибудь из своих знакомых, поэтому легла спать, но утром её не было. — старушка сделала ещё один глоток воды. — А не возможно ли то, что она осталась у кого-нибудь дома? Например у знакомого, с которым встретилась. — Лили посмотрела на рассказчицу. — Нет. Сиси не любила ночёвки. Сколько себя помню она ни разу не ночевала у кого-либо. А после развода вообще перестала особо с кем-то разговаривать. — Миссис Смит снова всхлипнула. — Она в разводе? Дети есть? — поинтересовался Джим, посмотрев на Акио, который что-то записывал. — Есть. Уильям – её сын. — Сколько Уильяму полных лет? — наконец-то послышался голос Акио, который поднял голову. — Три года. Когда ему исполнился год, то Сиси подала на развод. Её бывший муж ужасный человек. Он пьющий, постоянно бил мою Сиси. — женщина заплакала.       Шологан протянула ей салфетки, успокаивая, пока Джим задумчиво посмотрел в окно. Шон потёр подбородок, смотря куда-то в пол. — У вас есть контакты бывшего мужа Сиси? — спросил блондин. — Нет, но я знаю, где он живёт. — женщина дрожащими руками достала скомканный лист бумаги, протягивая его Мацуи, — Сиси попросила сохранить его адрес на всякий случай. — Спасибо. — Акио быстро развернул бумажку, записывая себе адрес, — Скажите, а у вашей дочери были какие-нибудь враги или недоброжелатели, которые хотели что-нибудь с ней сделать? — Ни в коем случае. Моя Сиси очень добрая. Все любили её и всегда говорили про неё только хорошее. Она была лучшей везде и во всём. — Миссис Смит покачала головой. — Хорошо. — детектив снова что-то записал, — Миссис Смит, вы можете идти домой и не беспокоиться. Мы обязательно раскроем это дело и найдём вашу пропавшую дочь. — Спасибо. Сколько я вам должна? — старушка потянулась за кошельком. — Нисколько. Денег не нужно. — Акио остановил её руку, — Просто идите домой. — Спасибо вам большое. Вы моя единственная надежда. — женщина благодарно и грустно улыбнулась, вставая с дивана. — Прошу вас, найдите мою Сиси.       Миссис Смит ещё долго благодарила детективов, которые взялись за это дело, после чего наконец-то покинула кабинет.       Акио выдохнул, оперевшись спиной о дверь и посмотрев на коллег, которые молчали. Они понимали, что перед ними стоит серьёзная задача, которую нужно выполнить. Но почему-то все были уверены в том, что найти девушку живой не получится. Говорить об этом никто не решался.       Первым прервал тишину Джим, который прочистил горло и повернулся в сторону японца, произнеся: — Что ж, отправляемся к бывшему мужу Сиси? — Да. Нам нужно поговорить с ним. — Акио нахмурился. — Значит, выдвигаемся. — Лэйд потянулся. — Может всё проще, чем кажется? Скорее всего этот мужчина причастен к пропаже нашей жертвы. — добавила Лили, вставая с дивана и направляясь в сторону двери. — Вряд ли. Что-то мне подсказывает, что всё куда страшнее, чем нам кажется. — Мацуи невольно закусил губу. — Неужели? Ты уверен? — девушка наклонила голову в бок.       Акио подошёл к доске из пробкового дуба, смотря на многочисленные переплетения красной нити. Молодой человек замер, смотря на фотографии и документы, будто пытаясь что-то найти в них. — Я чувствую, что мы снова столкнулись с мафией.