Мимолётное лето

Не званый гость

«Боже... И как я до этого докатился? Как он вообще тут оказался?!» — эта мысль набатом стучала в Жениной голове. Он сидел за кухонным столом, ожесточённо ковыряя вилкой в тарелке с картофельным пюре и сочной домашней котлетой. Напротив, него с абсолютно невозмутимым видом сидел Рома и преспокойно ужинал. Дед сидел рядом, уплетая свою порцию, а бабушка весело возилась у плиты, накладывая добавку деду. Женя до сих пор не мог прийти в себя. Этот городской пришелец мало того, что проник к ним в дом, так ещё и сидел тут как ни в чём не бывало! Жене кусок в горло не лез. Он то и дело бросал на Рому самые тяжёлые, недовольные и ожесточённые взгляды, на какие только был способен, буквально прожирая в соседе дыру. Заметив это, бабушка сказала. — Женька, ну прекрати ты так сильно пялиться на человека, — не выдержала бабушка, обернувшись от плиты. — Рому из тарелки вытряхнешь. У него родители в отъезде по делам, не голодать же парню в пустом доме! Так что некоторое время он будет кушать у нас, я сама его пригласила. Женя аж воздухом поперхнулся от такой новости и возмущённо вскинул брови. — Ба, ты серьёзно?! У нас тут что, бесплатная столовая для столичных гостей открылась? — Евгений! — строго прикрикнула бабушка, но тут же смягчилась, глядя то на внука, то на гостя. — Перестань ворчать. Вы ровесники почти, лето впереди. Вот поужинаете и идите погуляйте. Глядишь и друзьями станете! При слове «друзьями» Женя едва сдержался, чтобы демонстративно не закатить глаза к потолку, и снова зыркнул на Рому. А Рома, как назло, в этот момент поднял на него свои глаза. Женя же даже смотреть на этого пришельца не мог — боже, как же его раздражал этот спокойный, уверенный вид соседа! Хотелось просто встать и уйти, но тарелка с котлетой держала на месте. Уж бабушкина стряпня была слишком вкусной. Дед, прожевав кусок, отодвинул пустую тарелку, хотя ба только что ему наложила добавки. Дед опёрся локтями о стол и с интересом уставился на гостя. — Ты мне вот что скажи, Роман, — прищурился дед. — Сам-то чем занимаешься? Учишься где? Сколько лет тебе стукнуло? — Учусь я в Москве в музыкальном училище. По классу пианино — спокойно ответил Рома, аккуратно отложив вилку. —Так же увлекаюсь плаваньем.  И мне девятнадцать. Бабушка, собиравшая со стола грязную посуду, даже замерла от восхищения и всплеснула руками. — Музыкант! Надо же, какой молодец, интеллигенция! — искренне восхитилась она, а потом удивлённо округлила глаза. — Погоди, так тебе девятнадцать? Ничего себе! Так ты старше нашего Жени на два года... Интересно-интересно. Женя от этой фразы чуть зубами по вилке не скрипнул. «Интересно ей», —подумал он, утыкаясь взглядом в пюре. Дед тем временем согласно кивнул, одобряя возраст соседа, и задал главный, самый важный для него вопрос — Ну а по общественной линии как? В комсомоле состоишь? — Состою, конечно, — улыбнулся Рома, мельком глянув на мрачного Женю. — Секретарь ячейки на курсе, так что всё строго.. Дед победно бахнул ладонью по столу и выразительно посмотрел на притихшего внука. — Во! Слышал, француз? Человек делом занят, комсомолец, активист! А у нас вот этот оболдуй... — Николай, — строго, но негромко перебила его бабушка, звякнув чашками. — Что «Николай»? — проворчал дед, но тон всё же заметно сбавил и потянулся за хлебом. — Женя тоже комсомолец, — наставительно произнесла бабушка, с гордостью глядя на внука. — И в лагере вожатым у октябрят был в прошлом году. И в баскетбольную секцию ходил. Сейчас, правда, не так активно, но всё же. В эту же секунду Рома, который как раз отпивал из кружки, шумно закашлялся, едва не подавившись вишнёвым компотом. Он явно не ожидал услышать такую информацию. В его представлении Женя с вечными колкостями и упрямым характером куда больше походил на деревенского хулигана, чем на спортивного активиста и бывшего вожатого. — Кхм... Простите, — быстро извинился Рома, ставя кружку на стол и прокашлявшись. На щеках выступил лёгкий румянец, а в глазах заплясали весёлые искорки. — Просто не в то горло попало. Баскетбол — это здорово. Женя в ответ лишь поднял на него убийственный взгляд. Сейчас ему больше всего хотелось провалиться сквозь землю. — Ба... Ну хватит уже, — сквозь зубы пробормотал он. — Что «хватит»? Скромничает ещё, — улыбнулась бабушка, словно совершенно не замечая молний, которые Женя метал через стол. А может, просто делала вид, что не замечает. Дед хитро прищурился в усы, переводя взгляд с подавившегося Ромы на пыхтящего внука. — Ворчит-то он ворчит, оболдуй. Но если кому помощь нужна — первым бежит. Рожа при этом такая, будто его на каторгу отправляют, а дело всё равно сделает. — Я всё, — буркнул Женя, поднимаясь из-за стола и подхватывая пустую тарелку. Оставаться на этом семейном «допросе с пристрастием» у него больше не было сил. — Спасибо, ба. Было очень вкусно. Женя поставил тарелку в раковину и уже собирался незаметно улизнуть из кухни, пока бабушка не успела придумать для него новое поручение. Но тут дед, щурясь, посмотрел на старые ходики с кукушкой, висевшие на стене. Стрелки как раз подбирались к семи вечера. — Так, француз, задержись-ка, — дед опустил руку в карман потёртых брюк и выудил оттуда пару смятых купюр. — В магазинчик сбегать надо, пока не закрылся. Масло сливочное кончилось, да и пачку чая захвати — наш уже почти закончился. Магазин находился неблизко — минут пятнадцать пешком. В любой другой день Женя наверняка для порядка покочевряжился бы, но сейчас просьба деда прозвучала как идеальный повод выбраться из дома и наконец остаться наедине со своими мыслями. — Ладно, давай деньги, — спокойно ответил Женя, забирая купюры. — Сейчас сгоняю. Он уже развернулся к выходу, чувствуя долгожданный вкус свободы, как вдруг из-за стола поднялся Рома. Аккуратно отодвинув стул, он легко улыбнулся бабушке с дедушкой. — Спасибо большое за ужин. Было очень вкусно, —перевёл взгляд на Женю. — Я, пожалуй, пойду с тобой. Всё равно вечерами делать нечего, да и деревню заодно получше разгляжу. Женя замер на пороге. Медленно обернувшись, он посмотрел на Рому долгим, тяжёлым взглядом и выразительно вздохнул, будто на его плечи только что взвалили ещё пару вёдер с водой. Возразить хотелось очень многое, но спорить при бабушке с дедушкой не хотелось ещё больше. Поэтому он лишь коротко качнул головой в сторону двери — мол, «ну пошли, раз уж увязался», — и первым вышел на крыльцо. Женя шёл впереди, уверенно шагая по знакомой пыльной грунтовке. Он знал здесь каждый куст, каждую кочку и каждую выбоину. В отличие от городского гостя, он без всяких слов взял на себя роль проводника. Первые несколько минут они шли в полном молчании. Женя молчал принципиально, всем своим видом показывая, что раз уж Рома увязался следом, то развлекать его никто не собирается. Судя по всему, Роме эта игра в молчанку быстро наскучила. Он прибавил шаг, поравнялся с Женей и неторопливо заговорил: — А вечер сегодня красивый, правда? В городе такого заката не увидишь. — Мгм, — буркнул Женя, даже не повернув головы. — И прохладно наконец стало. Хоть дышать есть чем. — Мгм, — снова отозвался Женя, продолжая смотреть прямо перед собой. Поняв, что разговор о погоде с треском провалился, Рома неожиданно ускорил шаг, обогнал Женю и, развернувшись, пошёл спиной вперёд прямо перед ним. Он спокойно держал равновесие, сцепив руки за спиной, и с любопытством смотрел Жене в глаза. — Ладно, раз погода тебя не впечатляет... — с улыбкой произнёс Рома, слегка склонив голову. — Если честно, я совсем не ожидал, что ты комсомолец. Да ещё и вожатым в лагере был. Выглядишь ты, мягко говоря, совсем не как примерный активист. Женя продолжал идти всё тем же размеренным шагом, будто Рома вовсе не маячил у него перед носом. Лишь спустя пару секунд он поднял взгляд и встретился с его тёмно-зелёными глазами. — Первое впечатление бывает обманчивым, — спокойно ответил он. На губах Жени появилась лёгкая, почти незаметная, но совершенно искренняя улыбка. Рома на мгновение даже растерялся. Он вдруг понял, что эта едва заметная улыбка удивительным образом меняет Женю. Исчезала вечная колючесть, пропадал вызывающий прищур, и перед ним будто оказывался совсем другой человек — спокойный, открытый и даже немного мальчишеский. «А ведь улыбка ему действительно идёт», — невольно подумал Рома. Он на мгновение даже замер, засмотревшись на эту непривычную улыбку, и совсем забыл, что вообще-то шагает спиной вперёд по неровной деревенской дороге. Расплата за невнимательность наступила мгновенно. Пятка зацепилась за торчащий из земли сухой корень. Рома потерял равновесие, резко взмахнул руками и нелепо забалансировал на самом краю глубокой выбоины, едва не растянувшись во весь рост прямо посреди дороги. Женя же даже пальцем не пошевелил, чтобы его подхватить или хотя бы предупредить. Он просто остановился и с совершенно серьёзным видом наблюдал за отчаянной борьбой Ромы с гравитацией. Каким-то чудом тому всё же удалось удержаться на ногах. Он выпрямился, машинально пригладил растрепавшиеся волосы и шумно выдохнул. Женя закусил нижнюю губу, из последних сил сдерживая подступающий смех. Карие глаза весело заблестели, а в голове пронеслась единственная мысль: «Ну и придурок...» — Ты так до магазина не дойдёшь, — невозмутимо произнёс он. — Сначала научись вперёд ходить, потом уже цирковые номера показывай. Пока Рома переводил дух после своего неудачного «циркового номера», они и сами не заметили, как подошли к небольшому деревянному зданию с вывеской «Продукты». Магазинчик был совсем маленьким, но, едва переступив порог, они сразу ощутили приятную прохладу. Женя по-хозяйски прошёл внутрь, уверенно направился к прилавку и, недолго думая, облокотился локтями на стеклянную витрину. — Тёть Зин! Есть кто живой? — громко позвал он, будто заглянул не в магазин, а к давней знакомой на чай. Из подсобки, раздвигая шторку сделанную из пластмассовых бусин, вышла женщина лет сорока в аккуратном фартуке. Увидев довольную Женину физиономию, она сразу улыбнулась. — О, Женька! Опять бабушка за покупками послала? — Послала, тёть — обаятельно улыбнулся Женя. — Но я бы и сам прибежал. Вы сегодня прекрасно выглядите. Честное слово, с каждым годом только хорошеете. — Ой, балабол, — рассмеялась продавщица, явно польщённая комплиментом. — Ладно, заговаривать мне зубы потом будешь. Чего тебе надобно, краснобай? — Пачку сливочного масла и чай. А то дед скоро без вечернего чаепития бунт поднимет, — ответил Женя, выкладывая на витрину смятые купюры. Зина быстро достала всё необходимое, но тут её взгляд упал на Рому, который молча стоял чуть позади Жени и с любопытством наблюдал за этой сценой. — А это кто с тобой? Новый сосед? Женя мельком обернулся, фыркнул и небрежно махнул рукой. — Да так... Городской один. Увязался следом, чтобы по дороге в трёх соснах не заблудиться. Рома только тихо усмехнулся и покачал головой, но спорить не стал. Зина отсчитала сдачу и положила её на стеклянную витрину. Женя сгрёб монеты в ладонь, задумчиво пересчитал их и хитро прищурился. — И ещё пару «Кара-Кумов», раз уж гулять, так гулять. — Себе небось? — с улыбкой спросила продавщица. — Конечно себе. Кто ж таким сокровищем делится? — невозмутимо ответил Женя. продавщица только покачала головой, положила две конфеты в бумажный пакетик и протянула ему вместе с покупками. — Спасибо, тёть Зин! Хорошего вечера! — весело сказал Женя, подхватывая свёрток. Развернувшись к выходу, он едва не столкнулся с Ромой, который всё так же стоял посреди магазина. — Ну чего застыл, как памятник? —  Женя кивнул в сторону двери. — Пошли уже. А то дед без чая точно революцию устроит.