Stormbringer | Штормоносец

      В этом году сакура расцвела поздно. Сладкий аромат пропитал воздух, следуя за лепестками, которые опускались на гладкую поверхность озера. Солнечный свет падал в воду, растворяясь в кругах на поверхности. Она моргнула, на мгновение ослабив контроль. Этого хватило, чтобы небо вытянуло весь свет из солнца. С треском по озеру поползла тонкая ледяная корка, цепляясь за корни и взмывая вверх, покрывая стволы и ветви острым панцирем.       — …только так можно изменить правила этого мира, — Микки улыбнулся, глядя на неё сверху вниз. В его глазах отражалась пустота.       Ребëнок кричал и смеялся, игнорируя наставления матери, сиба-ину залаял на взлетевшего белого голубя, и воспоминание рассыпалось на те же осколки льда. Лю Ювэй резко тряхнула головой, растëрла пальцами упавший на плечо лепесток и поспешила прочь из парка, где потеряла сорок восемь секунд.       Она не опоздала, конечно же, нет. И всё же время было слишком ценным ресурсом, чтобы тратить его на такие пустяки.       — Ли Ювэй, новый стажёр. — Спустя полчаса она была уже в новом месте. Поклонилась: достаточно низко, чтобы проявить вежливость, и достаточно высоко, чтобы не дать никому ложного представления о своём характере. Вымышленная фамилия слетела с языка легче, чем настоящая. — Пожалуйста, позаботьтесь обо мне.       По привычке она убедилась, что её внешний вид не даст повода для сплетен. Манжеты рубашки выглядывали из-под рукавов пиджака ровно на сантиметр, уличная пыль не коснулась туфель, и ни один волосок не выбился из причёски. Даже если её облик отличался от привычного — тугой тёмный хвост вместо свободной белой косы, тёмные контактные линзы, очки в тонкой оправе, едва заметно меняющие лицо, — она не была настолько наивна, чтобы надеяться, что люди будут рассматривать её менее внимательно.       Её новые коллеги равнодушно загудели. Подняв голову, она обвела взглядом их лица: безразличие, усталость, рассеянное внимание, продиктованное лишь внутренним порывом поддерживать подобающую реакцию. Единственным, кто выделялся, был усталый мужчина средних лет с тёмными волосами в очках, которые плохо подходили к его лицу и глазам. Как только она посмотрела на него — незаметно, она знала, что он не увидит, — когти впились ей в плечи, прижимая к земле. Тяжёлый, острый взгляд из-под стëкл очков казался ей опаснее, чем вчерашний разговор с менеджером. Она сглотнула, чувствуя, как слюна царапает горло.       — Сяо Юнши, ты слушаешь? — начальник отдела повернулся к мужчине. Он постучал по ближайшему столу, привлекая его внимание. — Эй, ну давай, не нужно так пялиться. Ты же знаешь, какая у нас текучка кадров. Приходится работать с новичками даже вне периода летнего набора       Мужчина моргнул, и тот его страшный взгляд исчез. Только тогда Лю Ювэй поняла, что всё это время задерживала дыхание. Знакомый ядовитый всплеск ударил изнутри, и голос Микки насмешливо прозвучал в голове: «Наконец-то нашла себе подходящего врага, достойного тебя — офисного крысëнка».       Начальник снова повернулся к Лю Ювэй:       — Он здесь отвечает за стажёров. Просто спрашивай его о чём угодно. О, и… да, пусть он поможет тебе с ноутбуком и всё здесь покажет. Мне пора на совещание.       Ничего особенного, подумала Лю Ювэй. Достаточно надёжен, чтобы поручить ему новичков, но недостаточно уважаем, чтобы доверить что-то более стоящее в свободное время. Ничего необычного и уж точно ничего опасного. Найдя причину своей неожиданной реакции, она почувствовала, как ноющие мышцы плеч немного расслабились. Её всё ещё подташнивало, но это было не в новинку.       Она коротко поклонилась Сяо Юнши:       — Прошу, позаботьтесь обо мне.       Он промолчал. Она медленно подняла на него взгляд.       — Конечно, — сказал он. Его голос оказался мягче, чем она ожидала, но в нём скрывалось что-то ещё. Почти как фоновая насмешка — не личная, направленная не на неё, а словно на весь мир в целом. Он улыбнулся, лишь уголками губ, тепло и спокойно — у Лю Ювэй внутри всё перевернулось. — Я Сяо Юнши. Пойдём, я проведу тебе экскурсию. Сначала кофемашина — это то, что тебе понадобится больше всего. И да, как сказал Вэй Цзун, не стесняйся обращаться за помощью.

***

      Она не собиралась обращаться за помощью.       Заполненные анкеты лежали рядом с её левым локтем. Каждые двадцать секунд — среднее время, которое её коллеги тратили на подобные задачи, как она подсчитала, — её рука тянулась к новому листу. Взгляд скользил по листу, отмечая поля с вопросами, номерами телефонов и именами. Символы запечатлялись в её памяти достаточно долго, чтобы она могла ввести их в таблицу, открытую на её ноутбуке.       Было… спокойно. Даже как-то медитативно. С девяти утра до часа дня ей не нужно было выбирать, какой тренировкой заполнить свободные минуты, слушать критику менеджера, стиснув зубы, вколачивать в землю очередного злодея или, подобно фанатику, раз за разом переписывать стратегию битвы с Иксом на Турнире Героев, до которого оставался год и сто тридцать семь дней. Конечно, здесь у неё тоже было расписание — без него она бы съела себя изнутри, ведь ненавидела неорганизованность, — но вещи, которые вписывались в эти временные рамки, были… другими. Более простыми, и их никак нельзя было заменить на «более важные». Внутри кольнуло: «ты размякнешь», но она оттолкнула эту мысль чистой силой воли.       Это было самое близкое к миру, который принадлежал только ей, из всего, что у неё когда-либо было.       На еë столе появилась чашка с логотипом FOMO. Недопитый напиток плеснул на края. До встречи с Сяо Юнши она и не знала, что сахар в кофе может пахнуть так сильно.       Мужчина прищурился, вглядываясь в экран её ноутбука. Он держал дистанцию — Лю Ювэй казалось, что чрезмерно большую, даже учитывая профессиональную вежливость. И всё же, даже так, она почти чувствовала, как его плечо касается её.       — Вставка — круговая диаграмма, поправь заголовок, и можно отправлять. Отличная работа.       Она не собиралась обращаться за помощью, но ей это и не потребовалось. Сяо Юнши, казалось, обладал сверхъестественным чутьём на моменты, когда она сталкивалась даже с малейшими трудностями.       Лю Ювэй отказывалась думать об этом в каком-либо ином ключе, кроме того, что это подозрительно.       Разумеется, в первые дни после того, как всё началось, она тщательно разузнала всё, что могла, о Сяо Юнши. Если бы она не занималась подобными вещами, то не прожила бы так долго. Это было непросто, конечно. Что-то в ней — как в детстве, так и в подростковом возрасте, в школе и в Башне Героев — заставляло её казаться чужой, словно ей не хватало чего-то фундаментально человеческого, из-за чего люди неловко улыбались и отводили взгляд. «Словно смотришь в глаза судье», — однажды произнëс отец, и она долго цеплялась за эти слова, пока не поняла, что он вовсе не гордится этим. Но, как ни странно, стоило ей упомянуть имя Сяо Юнши, как стена между ней и коллегами на мгновение становилась прозрачнее. Они расслаблялись, а их взгляд становился достаточно рассеянным, чтобы позволить им заговорить свободнее.       — Дело не в том, что он ни с кем не ладит или что его кто-то недолюбливает, — объяснили ей. — Он хороший парень, так ведь? Просто, ну, знаешь, он немного староват для нашего отдела. Он ближе по возрасту к начальнику, чем к нам. Странно, что он до сих пор здесь. Он совсем не развивается. Ему следовало бы строить карьеру, а не уходить ровно в пять вечера каждый день. И его никогда не увидишь вне работы — он даже не ходит с нами выпивать. Он немного странный, правда? Но кажется, он довольно приятный человек. Извини, я его не очень хорошо знаю.       — И он такой неприметный, понимаешь? Что тут скажешь?       Лю Ювэй не знала. В Сяо Юнши не было ничего неприметного, даже если просто взглянуть на его внешность. Впрочем, по её опыту, люди в целом не особо наблюдательны.       Даже сейчас, в помятом пиджаке и очках, сползших на кончик носа, расслабленно сидя на стуле коллеги, выглядя как воплощение среднестатистического офисного работника, она бы назвала его кем угодно, только не ничем не примечательным.       — Хочешь сходить пообедать? — внезапно спросил Сяо Юнши, поймав её взгляд. Он постучал пальцами по столу, наблюдая, как пиксели на экране Лю Ювэй складываются в слово «отправлено». — Раз уж ты закончила.       — Обеденный перерыв ещё не начался, — нахмурилась она.       По крайней мере, для обычных сотрудников. У самой Лю Ювэй его не было — график подработки этого не предусматривал. Впрочем, на основной работе его тоже не было: между сменой гражданского облика на героический, отчётами менеджеру и вызовами на новые происшествия втиснуть перерыв в расписание было невозможно. Небольшая цена за такую жизнь.       Достаточно небольшая, чтобы убедить себя: Сяо Юнши не может об этом знать и не способен заметить никаких признаков.       Сяо Юнши пожал плечами, расслабленно и непринуждëнно. Он потянулся к своей кружке и отпил кофе.       — Тогда уйдём пораньше. Количество рабочих часов останется прежним.       Она покачала головой:       — Правила существуют не для этого.       Что-то мелькнуло в его глазах. Она почувствовала, как сжались челюсти.       — Ладно. Тогда обычный перерыв? — это было всё, что он сказал, вопреки её ожиданиям. Легко, буднично, словно в этом не было ничего необычного — просто смена планов.       Вероятно, только поэтому она и согласилась.       — Хорошо, — выдавила она. Двух десятков аргументов — улучшение отношений с коллегами, снижение работоспособности из-за голода, проверка здания на предмет возможных путей выхода из ситуации в будущем — было недостаточно, чтобы заполнить пустоту, которая разверзлась у неё внутри. — Мне нужно уйти в 13:30.       Сяо Юнши улыбнулся — только уголком губ. Лю Ювэй не могла вспомнить, делал ли кто-нибудь это раньше, глядя ей прямо в глаза, как это делал он.       — Нет проблем.       Буфет находился на втором этаже. Лю Ювэй уже видела его раньше, когда шла к лифту. Она привычно оглядела помещение, отмечая пути отступления на случай внезапного нападения, аварийные выходы и места, где можно спрятаться за прилавком. Слишком много стекла, слишком много белого, отражающего проникающий дневной свет.       Сяо Юнши откашлялся, чтобы привлечь её внимание. Лю Ювэй ненавидела, когда к ней прикасались, даже по обоюдному согласию. И всё же его вежливые жесты странным образом раздражали её.       — Вот как это работает: просто возьми то, что хочешь, щипцами или ложкой и положи на тарелку, а затем заплати в конце очереди. — Он приподнял брови, заметив, как она смотрит на бургер на его подносе. — Что-то не так?       — Это не очень полезно для здоровья, — заметила она, расплачиваясь за свой кислый суп. В бургере была курица, и она сразу подумала о XFC и их фронтмене. Хорошо, что она уже давно научилась держать челюсть сжатой, чтобы не было заметно, как она скрежещет зубами.       Сяо Юнши опустил взгляд на свой поднос. Рассеянная, едва заметная улыбка появилась в уголках его губ.       — Ты так думаешь? — спросил он, вместо того чтобы выплюнуть «это не твоë дело». — Тут есть салат. И помидоры. Возможно, есть даже лук, хотя я всегда прошу их не добавлять его. Но они никогда не запоминают.       Не поднимая глаз от своего подноса, он протянул руку влево и поймал стакан с водой, выпавший из рук женщины, стоявшей рядом с ним. Жидкость в стакане даже не шелохнулась. Измученная коллега из отдела логистики поклонилась ему, поблагодарив и извинившись.       Она нахмурилась.       — Всë дело в пропорциях. Здоровое питание должно состоять примерно на 50% из фруктов и овощей. Бургер почти полностью состоит из жирного переработанного фарша, в котором практически нет мяса, и булочек из белого хлеба, богатых простыми углеводами.       Её коллега из отдела маркетинга, стоявший позади, посмотрел на неё, потом на свой поднос и попросил кассира заменить бургер в его заказе на яичные рулетики. В глазах Сяо Юнши плясали смешинки.       — Садат добавляют только для объëма. Латук почти ничего не стоит, зато с ним бургер выглядит аппетитнее и больше, — заключила она.       — О, теперь понятно!       Ей хотелось пожать плечами или как-то иначе выразить эмоции, но она годами приучала себя не поддаваться подобным порывам. И всё же она отвернулась чуть резче, чем планировала, и направилась вглубь зала в поисках свободного места.       Сяо Юнши поспешил за ней.       — Ну и насколько всё плохо? — спросил он, садясь напротив.       — Сахар хуже, — ответила она.       Сяо Юнши, вместо того чтобы обидеться или рассердиться, лишь тихонько усмехнулся: это был тихий, звонкий смешок. Он протянул руку, развернул бумагу на своём бургере и взял картошку фри. У него были длинные пальцы.       Лю Ювэй отвернулась и опустила ложку в суп. Если она поест сейчас, через девятнадцать минут, когда начнётся смена, в животе снова возникнут боли. И всё же она коснулась ложки губами и попробовала суп.       Было не так уж плохо.       — Выведение холестерина или кальция из организма — не такая уж большая проблема, если подойти к этому с умом, — зачем-то продолжила она, хотя разговаривать во время еды было неуместно. — Но сахар провоцирует избыточную выработку дофамина, нейромедиатора достижения. Резкий скачок глюкозы в мозгу вызывает потребность в новой дозе, и мозг не отличает это желание поесть от настоящего голода. Со временем формируется привычка: прежней дозы становится мало, и мозг требует постоянного увеличения, чтобы снова почувствовать удовольствие.       Она нахмурилась и вытерла рот салфеткой.       — В каком-то смысле это похоже на то, что происходит в индустрии супергероев. Быстрый дофамин. Люди влюбляются в нового героя, смотрят сотни роликов, подписываются на соцсети, следят за каждым появлением в новостях. Они ждут, что это счастье останется с ними навсегда, но оно испаряется, как только они привыкают к образу персонажа и осознают, что герои, как и любые обычные люди, не способны его обеспечить. И тогда они завышают ожидания, лишь бы получить новую стимуляцию. Чтобы поддерживать гормональный отклик, герои вынуждены постоянно придумывать новые яркие, запоминающиеся выходки, которые порадуют публику и, возможно, удержат внимание хотя бы на пару месяцев дольше, чем у конкурентов. Сражения Драгонбоя, отношения Найса и Луны, новые песни Циан… Это гной всей индустрии.       Она покачала головой, откидывая волосы назад. Идиотка. Она прикусила язык, прежде чем сболтнуть что-то, что могло бы хоть как-то её скомпрометировать.       — Я видела недавнее интервью с Королевой. Она говорила об этом. Там.       Это даже не было ложью; она смотрела его от первого лица. Она бы не пошла на шоу Просветителя без должной подготовки.       — Понимаю, — хмыкнул Сяо Юнши. Он откинулся на спинку стула, так что его ножки скрежетнули по плитке. — Я тоже видел. Мне понравилось. Это… интересная параллель. Значит, тебе нравится Королева?       — Я бы так не сказала, — осторожно подбирая слова, ответила она. — Просто считаю, что проблемы, которые она поднимает, актуальны.       — Я тоже считаю, что темы, которые она поднимает, очень важны, — он щëлкнул пальцами. В груди у неё, словно волна, поднялась знакомая ярость, и потребовалось немало усилий, чтобы её подавить; дело было не в этом человеке, а в жесте, который кроме него использовали миллионы других. — Я бы даже назвал себя её фанатом, если бы это не было именно тем, что она терпеть не может. Она ведь так впечатляет, правда? Чистая сила и такой острый ум. Столь критический взгляд на вещи. Такое сочетание встречается реже, чем нужно этому миру.       — Да, — выдавила из себя Лю Ювэй. Сердце застряло где-то в горле.       — Я подписался под её инициативой по созданию сети библиотечных волонтёров. Чтобы книги распространялись шире, в тех местах, где нет публичных библиотек, — прощебетал Сяо Юнши. Он положил подбородок на скрещённые руки. Когда он улыбался, то щурился. Он сделал глоток колы из бумажного стаканчика. — Доставка на мотоциклах, лодках, а кое-где даже на лошадях. Необычно, правда? Кому ещё интересны внутренние системы книжной логистики в библиотеках? Я бы сказал, что она куда приземлëннее большинства из первой десятки. Уж точно больше, чем Икс.       — Да! — Она с трудом сглотнула и с силой расправила плечи, подавляя порыв податься вперёд и согласиться, ведь наконец-то кто-то её по-настоящему слушал. Она продолжила спокойнее, стараясь унять дрожь в голосе: — То же самое касается семинаров по компьютерной грамотности в библиотеках, их нужно проводить гораздо чаще, чем сейчас. Современные технологии могут помочь лишь в определëнных аспектах, и теперь, когда они развиваются так стремительно и для многих вытесняют привычные формы, необходимо учить людей находить баланс между инновациями и традициями, а не навязывать его.       Возможно, она отреагировала слишком эмоционально; Сяо Юнши молчал, подперев щëку кулаком и изучая её лицо.       — Старший? — позвала она. В голове промелькнуло пять, десять вариантов, и она выбрала самый подходящий. Слегка кивнула: — Прости. Я увлеклась.       — Брось, — он покачал головой. — Разве я не говорил? Мне нравится тебя слушать.       Лю Ювэй стиснула зубы, не позволяя ни единому мускулу в теле дрогнуть.       — Мне просто любопытно, — в его очках отразилась она сама с идеально прямой спиной. — Ты не любишь супергероев?       Вопрос, казалось бы, никак не связанный с их беседой, а тем более с последней темой, застал её врасплох.       — Нет, — простой и прямой ответ почему-то застрял в горле. — Я…       Кому какое дело, нравится ей это или нет? У неё были цели, которые она хотела изменить, и методы, которыми собиралась этого добиться. Всё остальное не имело значения, а в чём-то даже мешало. Какой смысл был об этом спрашивать? Разве это могло иметь хоть какое-то значение?       Сяо Юнши ждал ответа, не торопясь и не выказывая ни малейшего нетерпения. Под его спокойным взглядом она почувствовала себя уязвимой.       Она с трудом сглотнула. Блик на его очках дрогнул, и на мгновение ей показалось, что на неё смотрит Королева.       — Думаю, это именно потому, что я так люблю героев, — призналась она, противореча своей прежней версии. Во рту стало горько. Она встала, резко отодвинув стул, и схватила портфель. — Прошу прощения, мне пора.       Сяо Юнши моргнул.       — Конечно. Прости, что задержал. Ты же знаешь, как пожилые люди любят поболтать.       — Ты не такой уж старый, — фыркнула она резче, чем хотела. — Тебе сколько, тридцать пять? Не шути так.       Она повернулась к выходу. Уровень доверия обжёг запястье — что могло произойти за те четыре часа двадцать три минуты, что она отсутствовала на улицах? В последний момент чужие пальцы ухватились за рукав её куртки. Что-то хрустнуло, коснувшись кожи.       — Горький шоколад, — пояснил он. — Внутри вишня. Или апельсин? Не уверен, но что-то с кислинкой. Раз уж ты не любишь сладкое.       Он улыбнулся. Дружелюбно, пожалуй, даже мягче, чем прежде, ничуть не задетый её резким тоном и колючим поведением.       — Удачи.       Он вложил ей в ладонь конфету, которую каким-то образом умудрился купить у стойки кафетерия так, что она и не заметила — разумеется, он её не украл. Холод его пальцев разлился по её коже.

***

      — Предложение о сотрудничестве с Burger King уже отклонили? — поинтересовалась она, заходя на свой этаж в Башне Героев. С её копья на пол капала талая вода. Одним движением запястья она повернула оружие, и оно растворилось в золотистом сиянии.       Менеджер, ожидавший внутри, кисло поморщился:       — Ты опять за своё? Я уже понял твою позицию. Если ты продолжишь настаивать на подобном…       Она резко покачала головой. Доспехи звякнули, когда она прошла вглубь этажа       — Я подпишу контракт, только если они выпустят отдельное меню с чем-то более полезным на время акции.       У него отвисла челюсть.       — Но…       — Мне плевать, скучно это или именно то, чего от меня все ждут, — отрезала она. Единственный способ вести дела с ним или с Микки — не показывать слабости и давить, давить, давить. «Я сильнее тебя. Что бы ты ни сделал, на меня это не повлияет, а вот на тебя — очень даже, так что выбирай слова осторожнее». — Либо так, либо никакого контракта.       Помолчав немного, она продолжила.       — И нужна VIP-карта их ресторанов, — сказала она. — Они же их выдают, верно? Любой, кто её предъявит, должен иметь возможность заказывать сколько угодно бесплатно. Но только в период акции и только из моего меню. Здорового меню.       Глаза менеджера расширились. Пальцы Королевы, покрытые инеем, нервно дëрнулись. Он сглотнул.       — Ладно, — его брови поползли на лоб. — Стоп. Что? Но почему…       — Я обыграю это на следующем стриме, — перебила она, будучи достаточно умной, чтобы не говорить «это не для меня». — Ты же сам жаловался на низкую вовлечённость аудитории.       Королева не любила оставаться в долгу.       Именно поэтому она вспомнила ещё об одном человеке. Правда, человеком его можно было назвать с натяжкой — скорее, подонком.       — И заставь их сменить название на «Burger Queen» на время действия контракта, — добила она менеджера. XFC — что за идиот это придумал? — Мне плевать как, но они должны согласиться на все условия.       В отражении окна, выходящего на тысячи огней и угасающее алое небо, мелькнула её едва заметная улыбка.

***

      Разговоры с ним быстро — быстрее, чем ей хотелось бы — вошли в привычку. Они редко длились долго, случаясь у кулера, кофемашины или когда он придерживал для неё двери лифта. В конце концов, у обоих была работа. И всё же в этом было что-то почти умиротворяющее: иногда они обменивались парой фраз, иногда это был короткий монолог с её стороны в ответ на его незначительное замечание. Сяо Юнши, казалось, ничуть не тяготило её упрямство, неприятная прямолинейность или привычка перетягивать одеяло на себя в разговоре. В какой-то момент она почти перестала ждать, когда же это наконец начнëт его раздражать.       Лю Ювэй не могла припомнить никого, кроме Циан, с кем ей хотелось бы разговаривать так же сильно.       — Не ожидал увидеть тебя здесь так поздно, — сказал Сяо Юнши, подходя к ней. Было почти пять вечера, и серые облака на горизонте окрашивались в грязно-жëлтый цвет. Он отодвинул стопки бумаг на столе её коллеги и присел на край.       — Сядь на стул, — сказала она, чувствуя, как от раздражения дëрнулась щека.       Ещё неделю назад она не стала бы так с ним разговаривать — возможно, она была бы слишком прямолинейной, но никогда — грубой. Просто… в Сяо Юнши было что-то такое: какая-то расслабленность, некая бесхребетность и лёгкость, которые мешали ей прибегнуть к привычной манере поведения и вернуться в своё обычное состояние.       Он усмехнулся и спрыгнул со стола. Поставил рядом с ней чашку зелёного чая и пододвинул поближе. Их пальцы почти соприкоснулись над ручкой, но он убрал ладонь раньше, чем она успела дотянуться.       Она покачала головой, вспоминая его вопрос.       — Мне нужно быть в другом месте утром и днём. Всего на пару дней. И ещё несколько раз на следующей неделе.       Она взяла чашку, делая глоток принесённого им напитка. Терпкий вкус листьев был совсем не похож на ту пыль, что была запечатана в фольгу и набита в коробку на стойке с ошибочной надписью «чай». Она отбросила эту мысль, не додумав её до конца.       Ей не нравилось менять график. Это было похоже на зуд, и она знала, что завтра на утреннем шоу и в среду на церемонии запуска нового стримингового сервиса DOS будет раздражена больше обычного. К счастью, FOMO, как и любой уважающий себя IT-стартап, ориентировался скорее на западные компании, чем на традиционные. Если бы она решила устроиться в Treeman или News, её просьба изменить расписание была бы высмеяна. Здесь же просто пожали плечами и попросили еë сообщить об этом руководителю отдела.       Красный индикатор на часах мигнул, сменившись на 17:01. Пара коллег, планировавших задержаться допоздна, начали оглядываться на них. Кто-то пошутил — Лю Ювэй не расслышала, о чём именно, — и Сяо Юнши, улыбнувшись, ответил. Солнечный блик скользнул по оправе его очков.       Вот оно, правило: ни Ли Ювэй, ни Сяо Юнши не задерживались ни на минуту после окончания рабочего дня. То, что происходило сейчас, было нарушением. По спине пробежали мурашки, но она не шелохнулась.       — Я почти закончила, — сказала она Сяо Юнши. — Тебе не обязательно ждать. Я могу отправить документы сама.       — Я знаю, что можешь. — Он пожал плечами. Когда Лю Ювэй взглянула на него, он, закинув ногу на ногу, играл в тетрис на телефоне.       И что прикажете делать с этим человеком?       Она раздражëнно выдохнула и отвернулась, дописывая письмо. Всё тело было напряжено, но взгляды коллег, один за другим покидавших офис, не становились пристальнее, скорее наоборот. Не то чтобы они обычно смотрели на неё как-то иначе, но когда она находилась рядом с Сяо Юнши, их взоры словно проходили сквозь неё. Неужели Сяо Юнши был им настолько неинтересен?       Были причины, по которым она яростно отказывалась работать с кем-либо, кроме Циан, даже в паре на одиночных миссиях — вся эта история с Луной до сих пор вызывала неприятную дрожь. Возможно, у обычных офисных работников всё было иначе. Она надеялась, что так оно и есть.       Путь Королевы был создан для изоляции. И это Лю Ювэй была еë частью, а не наоборот.       — Тебе нравится эта работа? — спросила она.       Статус письма сменился на «отправлено». Сяо Юнши увидел это, но не предпринял попытки уйти.       — О, весьма, — бодро ответил он. Он потëр нос под очками парой ленивых, длинных движений. — Хотя я бы не сказал, что люблю саму работу. Скорее, процессы вокруг неё. Люди, рутина, повседневность.       И это тоже. Лю Ювэй редко осмеливалась спрашивать его о чём-либо, особенно о нём самом. Но когда она это делала, он, кажется, искренне наслаждался беседой и отвечал более полно и открыто, чем на пустяковые просьбы других коллег.       Словно он искренне заинтересован в разговоре с Лю Ювэй.       — Значит, стабильность?       — Это довольно медитативно, не находишь? — Почему-то он пришёл в восторг. — Всё так обыденно. Приходишь в десять, уходишь в пять, обедаешь во время перерыва. Это не даёт тебе возомнить о себе слишком много.       Что-то в его выражении лица и тоне беспокоило Лю Ювэй, но за те три недели, что они были знакомы, она так и не смогла понять, что именно. Она не сказала бы, что в нём было что-то фальшивое, приторное или наигранное, но… Иногда, как сейчас, в его голос просачивалось нечто чужеродное. Не по отношению к ней — по отношению к миру в целом.       — Поэтому ты не подаëшь заявку на повышение? — спросила она.       Он приподнял брови:       — Разве это так странно?       В Китае? В стартапе FOMO, где все помешаны на страхе упустить возможность? Конечно, странно.       Она пожала плечами. Сяо Юнши не сводил с неё глаз.       — Ну я… — начала она и сглотнула. — Мне это тоже не нравится. Этот хаос. Повышение принесëт его с собой.       — Именно, — его глаза загорелись. — Эта должность… я бы сказал, что в каком-то смысле она позволяет максимально приблизиться к жизни обычных людей. Так что да, мне нравится здесь работать.       Она сжала челюсти. Да, подумала она, да, это правда. Приблизиться.       — А ты? — он склонил голову набок, почти как собака. — Тебе нравится здесь работать, Ли Ювэй?       Она промолчала, гадая, как ему удаëтся так случайно попадать в самые болезненные точки. Медленно, словно волна холодного серого моря, это чувство поднялось из глубины её груди.       — Как ты можешь говорить, что защитишь нас, если даже не знаешь, кто мы такие?! — орал мужчина, прорвавшийся сквозь толпу её фанатов. Его слюна попала ей на лицо. — Как ты можешь проповедовать закон и порядок, который собираешься навязать нам, если сама никогда не следовала тем, что уже втаптывают нас в грязь? Или что, ты хочешь сказать, нам не нужно этого знать, что ты решишь всё за нас, что ты всё знаешь лучше?! Тогда чем ты лучше этих фанатиков, которые сходят с ума по героям?!       Небожители, спускающиеся с небес по расстеленным для них коврам; народы, преклоняющие колени, чтобы целовать землю, по которой они ступали.       — Ты слишком далека от простых людей!       Нелепость. Разве не этого вы хотели, когда доверили ей свои убеждения? Разве не вы лепили её год за годом, превращая в то, чем она стала?       — Ты хоть помнишь, зачем ты это делаешь? — кричал он, пока охрана оттаскивала его прочь. Рука Королевы замерла, так и не дотянувшись до него — взгляд Микки пронзил её спину и заключил сердце в клетку.       А ты сама помнишь, зачем ты это делаешь, Лю Ювэй?       Её менеджер не знал. Микки не знал. Четыре часа её жизни, которые она могла бы украсть для себя, если бы была достаточно осторожна. Фрагментированный сон, объяснила она им, пресекая любые возражения взглядом. Она прочитала об этом в журнале, попробовала и обнаружила, что это помогает ей лучше концентрироваться на работе. Что-то там про обработку мозгом событий первой половины дня. Эффективно, добавила она их любимое слово. Выгодно — она могла бы чаще работать по ночам.       Если бы она делала это без той цели, что внушил ей этот человек — просто ради удовольствия, потому что ей это нравилось, или без той причины, которую она пыталась отыскать, — это бы еë погубило.       Вот почему она знала. Вот почему у неё были причины, доводы «за» и «против» и чёткий алгоритм событий, которые привели к этому: минимальная выгода, максимальные потери, подсвеченные золотом на полотне мира под прикосновением еë копья.       Она не ответила. Сяо Юнши прищурился, отвëл взгляд и плавно перевёл тему на рабочие вопросы. Лю Ювэй выдохнула воздух, застывший в её лëгких.

***

      Церемония открытия в среду будто вырвала из еë тела вены, затянув их на шее, словно петлю. Не помогли ни утренняя стычка со злодеем, ни то, как она сорвалась на Э-Соула, застрявшего у лифта Башни — тот снова потерял пропуск и пытался взломать кнопку вызова электрическими разрядами, — ни даже карта Burger Queen, полученная от менеджера.       В самом мероприятии не было ничего особенного. Люди подходили к ней, вспышки камер слепили глаза, а она на автомате отвечала на каждый вопрос заученными фразами.       В толпе мелькнул Микки — он улыбался и аплодировал ей.       — Я не пытаюсь тебя сломать, — сказал он однажды в ответ на её протест после первого контракта, когда её вытолкнули на сцену расхваливать новую белковую добавку DOS. — Ты нигде не лжёшь. Я просто проверяю, насколько ты готова к сотрудничеству. Ты ведь и сама знаешь свои недостатки, верно?       Она покачала головой, подхватила распечатанные таблицы и вышла в коридор. За широкими окнами небоскрёба горизонт погружался в сумерки, накрывая город. Она приоткрыла дверь нужного кабинета, приготовившись поклониться и извиниться за задержку с документами.       — Ну, очевидно же, что мы ей не особо интересны, — проворчал босс.       — Она даже не смотрит на тебя, когда ты с ней разговариваешь.       — Да ладно вам, — неловко улыбнулась коллега с соседнего стола. — Она здесь не первая с проблемами в общении. Нормальные люди не тратят часы на перепечатку данных и форматирование колонок.       — Проблемы с коммуникацией — это одно, но разговаривать как робот — совсем другое. Ты хоть раз видел, чтобы она улыбалась? — Коллега, сидевший рядом с Сяо Юнши, покачал головой. — Замени её на ту новую программу, о которой говорил Зак, — и ничего не изменится.       — Хватит, ты придираешься.       Спустя несколько ударов сердца она тихо закрыла дверь, убрала ладонь с ручки. Ни один мускул на её лице не дрогнул.       Внутри неё воцарилась тишина. Лю Ювэй отступила в коридор. Разгладила помятый уголок бумаги. Вернулась в свой отдел.       Что ей следовало делать? О чём думать? В этом не было ничего нового. На самом деле, всё было совершенно обыденно, точно так же, как и всегда. Тяжесть прожитого дня легла ей на плечи. Она чувствовала усталость.       В этом-то и заключалась вся суть — и для неё, и для Королевы. Никто еë не любил, потому что она говорила правду, неприкрытую и резкую, — то, что никто не хотел слышать. Потому что она вела себя так, что никому и в голову не приходило искать уязвимое место в её броне, чтобы попытаться укусить. Так, что сама мысль о том, что ей можно причинить боль, казалась нелепой, а если у кого и возникала, то его высмеивали. Разве могло быть иначе?       Что она здесь делала? Так ещё и так долго, хотя с первого дня было ясно, что всё это нелепо и бессмысленно. И вот теперь — всё то же самое…       Она не знала ответа.       Чего не понимал тот человек в толпе, так это того, что Королева не могла быть частью обычных людей. Но и Лю Ювэй тоже, потому что она изначально к ним не принадлежала. Чужеродный элемент, отторгаемый частицами противоположного состава.       Между «Королевой» и «Лю Ювэй» не было никакой разницы, но в каждой из них всегда было слишком много от другой, и в этом заключалась суть её неприкаянности.       — Ли Ювэй?       — Такие, как ты, никогда не обретут покоя и своего места, — сочувственно произнёс Микки — фальшиво, как она могла хоть на секунду поверить, что это не фальшь? — и цокнул языком. — Так что же такого плохого в этом контракте? В другом месте будет не лучше.       Ей хотелось рассмеяться — смехом резким, как сталь, как у Лоли, игнорируя крики менеджеров, враждебность в интернете и осуждение Королевы.       — Лю Ювэй.       Кто-то рядом выдохнул и, тихо извинившись, сильно встряхнул её за плечи. Зубы лязгнули — она даже не заметила, как крепко их сжимала.       Свет просочился под веки, растворяясь в сумерках. Она моргнула, приходя в себя.       Сяо Юнши держал её за плечи. Городские огни, пробивавшиеся сквозь стекло слева, плясали на его лице. Увидев, что она опомнилась, он убрал руки.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил он. Он забрал у неё бумаги, ожидая, пока она их выпрямит. На листах остались заломы.       В его глазах светилась невыносимая доброта.       Как часто кто-то был добр к ней? Не просто расположен, не просто лишён желания причинить боль, а именно добр?       — Пойдëм, — мягко сказал он. — Рабочий день заканчивается через три минуты. Если это важно, закончишь завтра.       — Мне это не нужно, — ответила она. — Мне не нужна твоя помощь, и мне не нужно, чтобы ты со мной разговаривал.       — Я знаю, — легко отозвался он.       Она кивнула, словно марионетка. Он накинул ей на плечи куртку.       Сяо Юнши никогда не ходит в бары с коллегами после работы — это было второе правило. Каким-то образом её присутствие заставило его нарушить и его. Холодный, густой уличный воздух привëл её в чувство. Стыд был знаком, в нём не было ничего нового. Неловкость перед другим человеком — за то, что он увидел, за то, что это значит, — казалось, почти забылась, но теперь она снова подняла голову и грызла Лю Ювэй изнутри.       Она ссутулилась, спускаясь в подвал. В баре было полутемно, и люди из окрестных небоскрëбов только начинали собираться. На небольшом плазменном экране транслировали концерт Циан.       Он сделал заказ — шум в ушах мешал разобрать, что именно он выбрал, — и повëл её мимо барной стойки вглубь зала. Она села за выбранный им столик, чувствуя, как вынужденное ожидание сдавливает грудь.       — Сяо Юнши, — она впервые обратилась к нему по имени, без вежливой формы.       Он приподнял брови, показывая, что слушает. Его пальцы играли с ремешком наручных часов.       Она помедлила, подбирая слова. Королева внутри неё зашипела, и она почти физически ощутила, как кровь, разрываемая еë металлическими движениями, течёт по венам.       «Иди к чёрту!» — с неожиданной яростью подумала Лю Ювэй.       — Неужели ты правда считаешь, что это так важно? — спросила она. — Выжимать из себя всё до капли только ради того, чтобы кому-то другому стало легче?       Какая глупость, усмехнулась Лю Ювэй про себя. Это была она — та самая черта, которую она отказывалась в себе менять: эта невыразительность, холодность, равнодушие. Она не желала показывать, что её можно прогнуть под чужие ожидания и стандарты, как это делали с остальными героями. Это что, шутка? Но это была она — настоящая.       Всё верно, это была Лю Ювэй. Но…       В том-то и дело: Лю Ювэй всегда было недостаточно. Именно поэтому появилась Королева.       Но, возможно, в конечном счëте и Королевы оказалось мало.       Тошнотворная дрожь пробежала по телу. Она опустила взгляд и сжала кулаки, вцепившись в ткань куртки, чтобы ногти не впились в ладони.       Сяо Юнши покачал головой, словно речь шла о пустяке:       — Хочется улыбаться — улыбайся. Хочется плакать — плачь. А если не хочется ни того, ни другого — сохраняй спокойствие. Всё просто.       Она сделала вдох, и он тянулся, тянулся бесконечно, словно наполняя цветы в её груди, которые рвались к солнцу и не могли остановиться, пока не напитались воздухом до краëв.       «Он лжёт», — подумала она. — «Он просто лжец, пытающийся меня утешить. Или же лжец и дурак в придачу».       — Мало кто разделяет твоё мнение, — пробормотала она, ненавидя собственный слабый голос.       Он беспечно пожал плечами:       — Ну, это моё мнение, разве нет? Кто сказал, что оно должно принадлежать кому-то ещё? О, наши напитки готовы. Подожди секунду, я сейчас.       Он встал и споткнулся о ножку стула. Лю Ювэй подалась вперёд, придерживая его за локоть. Внутри всë онемело. Она с равнодушием наблюдала, как он подошёл к барной стойке, перекинулся парой слов с барменом и вернулся обратно.       Капли конденсата осели на его пальцах, когда он пододвинул к ней бокал пива с футбольным логотипом. А его собственный стакан…       Он неловко улыбнулся, и эта улыбка отозвалась тяжестью у неë в животе.       — Ну, ты же знаешь. Я сладкоежка.       «Да, — подумала она. — Да, я знаю».       Почему ты такой?       Этот сахарный монстр с тремя шариками мороженого, густо залитый сиропом и присыпанный сахарной пудрой — это именно то, что выбрал бы ты.       Не было ни одной причины, по которой это должно было так на неё подействовать.       Ничего особенного. Этот разговор был ещё бессмысленнее всех их предыдущих пустых бесед, и уж точно не стоил того, чтобы он увидел её в таком состоянии и привёл сюда.       И всё же сердце в груди сжалось, а затем расширилось, не в силах вместить всю ту кровь и жидкое золото, что наполняли его при виде его неловкой улыбки.