Рынок теней

      Внутри здание оказалось даже мрачнее, чем снаружи. Лави мурашками покрылся от одного вида гостиной — растрескавшихся стен, висевших тут и там пустых картинных рам, видно, слишком уж простеньких, чтобы их продать, истлевших и только чудом держащихся штор, прикрывающих окна… Потолка, уходившего головокружительно высоко вместе с лестницей, змеёй вившейся по стенам. Видно, на крыше этого дома было что-то ещё… Может, площадка для отдыха? Или для взлета, если легенды о том, что город построили фейри, была правдой?       На миг в голове Лави мелькнуло глупое «зачем фейри вообще нужна была лестница и зачем так высоко», но обдумать это он не успел — лиса, заметив, что он остановился, пялясь в потолок, тявкнула. Да так, что эхо превратило звук в гудящую какофонию и унесло куда-то вглубь дома. Лави, признаться, вздрогнул. Хорошо хоть не взвизгнул лисице в тон, вовремя прикусив губу.       — Иду я, иду, — буркнул он, поторопившись за провожатой, недовольно постукивавшей хвостом по полу. — Хоть бы проверить дали, не убьют ли меня тут с порога…       Лави готов был поклясться, что во взгляде лисы, обратившемся на него, услышал с десяток вопросов о количестве мозгов в его голове. Не то чтобы лисы так уж ярко показывали эмоции… Но эта конкретная — очень даже да. Стыдить умела точно. Настолько, что Лави снова закопался в плащ, бурча под нос, что ему только в жизни и не хватало, что ходить по жутким зданиям в сопровождении оборотня.       Он прекрасно понимал, что сам все выбрал и сам в нынешнем волнении провинился. Но спокойнее от этого не становилось… Даже от вида пушистого хвоста — нет. В основном потому, что его обладательница повела его вверх по лестнице. По старой, очень хрупкой, подозрительно хрустевшей после каждого шага лестнице…       Лави с десяток раз успел послать Кларессу благодарности за все и сразу, пока поднимался по ней. И ещё раза три — мысленно похоронить себя, когда ступени начинали хрустеть особенно громко, а осыпающиеся с них камешки — стучать по полу внизу. Как вообще кто-то мог так спокойно ходить здесь?! Каждый день! У Тени в Небе либо не было мозгов, либо он умел летать, раз выбрал себе такой дом, ничего не сделал с лестницей, да ещё и поселился на верхних этажах. Лави ставил свои амбиции Ворона на первое. Хотя не удивился бы и какому-нибудь грифону на роли местной страшилки. В конце концов, те были весьма пугающими, особенно когда вставали на задние лапы, расправляли крылья и открывали клювы, демонстрируя острые шипы на их кромке… Да и не то чтобы их так уж много осталось, вполне себе диковинка, достойная уважения и роли Главы Рынка Теней.       Лави готов был молить саму магию, чтобы грифон ему все же не встретился. Видел один раз, хватило и жуткой птичьей морды, и когтистых лап, вполне по человечески держащих кружку с пивом, и каркающего голоса, от которого каждый раз хотелось вздрогнуть. Господин Кикирик был вполне милым, даже позволял маленькому Лави трогать покрывающие его перья, но это не значило, что он не остался жутким воспоминанием о том, с кем порой сводила Воронов работа.       В этот раз правда, он не в кошмарах ему явился, а помог добраться… Нет, скорее, доползти до второго этажа дома. Слава Прядущей, Тень в Небе не выбрал себе комнату ещё повыше, Лави точно расплылся бы где-нибудь на лестнице, ожидая, пока ноги перестанут трястись. А лисе все было ни по чем — поднялась себе на нужный этаж, скользнула по узкому балкону и нырнула в коридор, темный, как небо в беззвёздную ночь.       — Нирен, прости, что не слушал, как же ты был прав, — хныкнул себе под нос Лави, войдя в коридор с твердой уверенностью, что на своих двоих оттуда уже не выйдет. — Я столько денег с них стрясу за это все… Что хватит всю твою лавку купить… Если уйду.       Стоило бы и с его высочества Элина вытрясти прибавку за трудности. И рассказать, куда пришлось забраться, чтобы доставить письмо. Чтобы впредь думал, кого и куда отправляет. И какими методами. Лави знал, что, стоит королю упомянуть Кларесса, как все возмущения исчезнут, но хотя бы здесь и про себя поворчать хотел. Бурчание хоть немного отвлекало от того, что из света в коридоре были только тонкие полоски, пробивающиеся через прикрытые ставнями окна, и тусклые лампы, невпопад развешанные по стенам. И то, наверное, потому, что были в них впаяны ещё при прошлых хозяевах и почему-то до сих пор не стянуты каким-нибудь ушлым жителем Рынка.       Пока коридор уходил вглубь здания, а лиса все не желала остановиться, Лави успел высказать с десяток добрых слов на голову тому, кто додумался превратить и так жуткое здание в обитель кошмаров из какой-нибудь книги вроде той, что юноша читал по пути сюда. С таким талантом выдумывать проклятия одно заковырестее другого ему бы стоило податься в ворожеи, так ещё Кларесс говорил. Сейчас Лави и сам уже думал, что из него получился бы неплохой проклинатель… И всё ещё не хотел им быть. Как и быть здесь. Правда, в слух это сказать побаивался… Глядишь, лиса ещё поймет его не так и он окажется не «здесь», а «там». И этим «там» будет чертог Прядущей.       На его счастье, путь по зданию вечным быть не мог. На его несчастье, он закончился как раз у массивных двойных дверей, черневших в конце и так темного коридора. За годы дерево так износилось, что только чудом не рассыпалось в прах, а покрывающие его сколы стали походить на узор. Но, удивительное дело, из-за дверей пробивался свет. Причём ярче любого огонька, что теплился в лампах в коридоре. Кто-то там все же был. Кто-то все же готов был встретить Лави, забрать это глупое письмо и отпустить его домой с чистой душой! По крайней мере, так юноша сказал сам себе, когда в мысли на миг закралось предательское «лучше бы там никого не было, не хочу видеть того, кто живёт в этой развалине, никак ее не меняя».       Только вот встреча началась даже слишком рано. Лави только хотел пригладить растрепавшиеся волосы и оправить накидку, после пути по коридору ставшую похожей на измятую тряпку, повисшую на его напряжённых плечах, как лиса встала на задние лапы, а передними ткнулась в одну из дверей. И помощь ей не потребовалась. Веса мелкого тельца вполне хватило, чтобы дверь со скрипом, от которого Лави сморщился, открылась.       — Помнится, я приказывал тебе не являться без предупреждения, — тут же перекрыл эхо скрипа голос, похожий на тихий рокот зверя в темном лесу. — Или ты считаешь этот скрежет предупреждением?       Лиса как ни в чем ни бывало тявкнула и шагнула в залу, все ещё скрытую от Лави за второй дверью.       — Наглеешь, Кирия, — фыркнул человек в комнате, похоже, прекрасно поняв, что лиса хотела ему сказать. — Ладно, иди сюда, шапка на ножках. И ты, незваный гость, тоже.       Скрываться не имело смысла. Лави прекрасно понимал, что край его плаща дверь не скрывала, как и часть растрёпанные волос, белых, как первый снег, а потому особенно ярких. Стоять и прятаться дальше, как ребенку, надеящемуся не попасться на глаза родителям где-нибудь за диваном, не имело смысла. Тем более, что Лави сам пришел. Хотя его, вообще-то, очень даже громко отговаривали.       И все же он позволил себе постоять так ещё пару мгновений… Перед тем, как, шумно выдохнув, скользнуть в комнату.       — Ну наконец. Явление Солнца на улицы Рынка случилось, не иначе, — встретил его смешок.       Кларесс учил Лави не отвечать на подколки. Быть выше этого и показывать себя взрослым, а не перекидывающимся гадостями мальчишкой. Обычно он сдерживал грубости разве что одними его увещеваниями, звучавшими в голове эхом. На этот раз? Что ж, ни одна даже не родилась в голове. Как, впрочем, и мысли в целом. Даже новый выдох застыл на губах, так и не сорвавшись с них, а взгляд замер, вцепившись в человека, ждавшего его за дверями.       Он сидел на диване, повидавшем на своем веку столько, что обивку полотном шрамов покрыли не то пятна, не то потёртости. Закинул ногу на ногу, откинулся на спинку, словно и не было незваного гостя, только вечер наедине с собой и бутылка вина, алевшая гранями на столе перед диваном. Ветер трепал за его спиной изорванные шторы, словно оставшиеся здесь со времён фейри, превращая их не то в тени, не то в подобие крыльев. Очередные пустые рамы на стенах мешались с амулетами, а там и с трещинами, бежавшими по камням так, что чуть ли не складывались в узоры. Комната, достойная Рынка – грязная, побитая временем и мрачная. И все же… Все же мужчина выглядел не бродягой, но королем. Единовластным хозяином этого зала, где под сводами высоченного потолка тянулась паутина, и ветер не выл, но пел, гудя многоголосым эхо.       Лави не сказал бы, что он был так уж внушителен с виду. Высокий, но тощий, свободная рубаха на нем висела так, что в ее вырез при желании можно было заглянуть и посмотреть, как кожа обтягивала ребра, а не только открытые ключицы. Но… Было что-то такое в лице, черты которого резали взгляд углами, ровными и в том идеальными, ещё больше подчёркнутыми каскадом черных волос, спадавших до самых плеч. Или, может, в глазах? Да, наверное, больше в них — прищуренных серых омутах, ловивших каждое движение Лави, каждую мелкую дрожь, прошивавшую его тело. Что-то это Лави очень напоминало… Хищный, соколиный взгляд, идеально подходивший изгибу горбинки на носу.       Лави не сомневался, это и был Тень в Небе. Готов был поставить на это свое раскрытие перед Кларессом.       — Какой тихий. Давно у меня таких гостей не было. Не знаю даже, радоваться или готовиться, — хохотнул мужчина, так и не дождавшись хотя бы приветствия.       Лиса, о которой Лави успел забыть, снова тявкнула. Лави краем глаза приметил рыжий всполох где-то под столом, у ног Тени… А потом он оказался на диване. Деловито потоптался по нему, цепляя когтями обивку и помахивая хвостом. Проигнорировал то, как тонкие пальцы мужчины выбили дробь о бедро, заставив Лави на миг сжаться в комок в ожидании худшего. И, как ни в чем ни бывало, забрался Тени на колени. Где и устроился, очень заметно подставив спинку ладони.       — Я тебя однажды на самом деле на шапку пущу, Кирия, — бросил мужчина, лишь на миг покосившись на лису, мявшую лапами его ноги. Лави ни в жизнь не сказал бы, чего в изогнувшихся в усмешке губах и дернувшихся тонких бровях мужчины было больше, раздражения или веселья. — Весь вид портишь… Ладно уж, с тобой все ясно. А вот с тобой, белесое чудо, не особо.       Лави шумно сглотнул, когда пальцы мужчины зарылись в рыжий мех между ушек лисы. Он точно должен был это видеть? Или стоило отвернуться? Что от него точно ждали, так это ответа. Ещё бы он у Лави остался после такой встречи…       — А… Я… — кашлянул он, постаравшись глотнуть воздуха хотя бы ртом. — Я посланник. Прибыл к Тени в Небе с письмом… От Элина Астра Сельры.       Остатки уверенности и даже упрямство растворились травяным порошком в отваре, когда мужчина перестал гладить лису. Превратились в стойкое желание дать деру, — и извиниться перед Ниреном, пожалуй, тоже — когда его губы растянулись в широченной усмешке обнажившей зубы… И два заметных таких клычка с каждой стороны. Не стоило, ой не стоило Лави Элина поминать… Что у них с Тенью в Небе была какая-то своя история стало понятно ещё в Сельраде, а сейчас и вовсе очевидно. Лави не захотел лезть в это за четыре дня пути. Признаться, расхотел только больше.       Некстати вспомнились слова Нирена о нраве главы Рынка… И о том, что посланцев с неугодными письмами тут предпочитали хоронить подальше от взора свидетелей. Лави приготовился дать деру, если мужчина решит встать. Хотя бы попытаться.       — Ну, я Тень в Небе, — бросил очевидное мужчина, все же вновь откинувшись на спинку дивана и принявшись чесать лису, урчавшую на его коленях. — Поразительное у тебя упрямство, раз уж влез на Рынок и умудрился выйти на Кирию ради какого-то письма. Похвально. Давай сюда, так уж и быть.       Так уж и быть? Да Лави готов был впихнуть ему это письмо прямо в зубы, пообещай он сейчас же отпустить его! Но вместо этого молча снял вещевой мешок и принялся копаться в нем. Дерганно так, чуть ли не вытряхивая мешок трясущейся рукой. Сменная одежда после торопливых ворошений окончательно смялась, а книга, кажется, открылась, но Лави до этого дела уже не было. Главное, что он нащупал письмо. И, выдернув его из мешка, опустил на стол перед Тенью. Хотел швырнуть, чтобы не подходить ближе и не играть с судьбой лишний раз, но решил, что такое ему точно не спустят. Лиса вот точно наблюдала так, будто за малейшее неуважение откусит Лави голову.       Благо, самому Тени в Небе до неуважения дела оказалось ещё меньше, чем до самого Лави. Вместо того, чтобы лишний раз припугнуть гонца, который и так разве что не в открытую трясся и старался смотреть куда-нибудь в сторону, чтобы хоть немного отвлекаться и не так заметно дёргаться, он подхватил письмо. Треск сорванной печати показался Лави хрустом. Его шеи там, если Тени что-то не понравится...       – Это, письмо я доставил... И за его содержимое не отвечаю... Так что я, наверное, пойду, – протараторил он, все ещё глядя куда угодно, но не на Тень в Небе.       – Стоять, – тут же бросил Тень. И хоть вслед за словом с губ его сорвался смешок, Лави прикусил язык и вытянулся так, как даже перед Кларессом не всегда тянулся. – Потом пойдешь. На Рынке не принято отпускать гостей без подарков за старания.       Лави мог бы спросить, какие подарки обычно получают важные гости, но что-то ему подсказывало, что точного ответа не дадут. И что два из них он знал. Вот бы его подарком стало исполнение обещания Элина Астры Сельры о деньгах... Лави был согласен и на символические медные монетки. Десяток посыльным часто отсыпали, если они не особо торопились с посланием или доставляли его не в целости и сохранности. Да, на них и в лавке Нирена закупиться не получится, разве что купить обед в трактире по дороге до столицы, но Элин ведь ему уже заплатил! Лави мог обойтись без второй оплаты.       Врал, конечно, от мысли о ещё одном мешочке, полном золотых монет лучшей чеканки, в добавок к тому, что болтался в вещевом мешке, так и зудело где-то в остатках жадности. Но хотя бы в этот раз здравый ум пересилил. Требовать что-то с кого-то вроде Тени в Небе? Да ни за что. Лави планировал прожить долгую и, он надеялся, счастливую жизнь, а не закончить где-нибудь в канаве Рынка Теней!       Чем больше он себя в этом убеждал, тем спокойнее должно было становиться. Не становилось. Мысли все равно крутились тем самым ежом, с которым его любили сравнить, и жалили хуже роя ос. А Тень, как на зло, не особо торопился... Словно в каждое слово вчитывался. Или, может, отвлекался от послания, чтобы дернуть лису то за кончик уха, то за пушистый хвост? Что бы он ни делал, а момент чтения тянулся так долго, что Лави начал чуть ли не приплясывать на одном месте.       Но, признаться, лучше бы Тень и дальше читал. Потому что улыбка, растянувшая его губы, когда тонкие пальцы вновь сложили письмо, обдала Лави холодком ещё похуже того, что приносил пробиравшийся под накидку сквозняк.       – Ха, – выдохнул Тень в Небе, не отводя взгляда от сложенного листка бумаги. – Элин как обычно хорошо играет. Нет, с годами даже стал в этом получше.       В его голосе точно было что-то... Личное. Такое, что Лави не стоило знать и во что не хотелось лезть даже краешком мысли. Но взгляд Тени скользнул к нему. И уже по тому, как тускло сверкнули вмиг прищурившиеся глаза, холодно-серое полотно зимнего неба перед штормом с тонким, кошачьим разрезом зрачка, Лави понял – не видать ему ни денег, ни покоя.       – Слушайте, не то чтобы мне нужны награды... Я скромный Ворон, послание доставил, свои дела тут сделал, на этом и все, – вновь затараторил Лави, понимая, что либо он сейчас сделает все, чтобы отвертеться от общения с Тенью, либо ничем хорошим сегодняшний день не закончится. – Я бы предпочел уехать уже сегодня.       – Дело к вечеру близится. А путь до Сельрады не близкий, – как ни в чем ни бывало ответил Тень, наглаживая разве что не пищащую лису. – Да и общий торговый день нескоро, так просто повозку сейчас не поймаешь. Не лучше ли тут заночевать? За доставку важного послания, так уж и быть, обещаю и комнату, и приличную еду. Говорю же, на Рынке умеют щедро платить по счетам.       Как складно пел... Даже местные торговцы не так хорошо запевали о качестве товаров и их необходимости на все случаи жизни. Лави от этого лишь больше хотелось смять полы накидки и начать трепать их в беспокойных пальцах.       – Что вы, нет-нет, все в порядке, по счетам мне уже уплачено, – постарался и дальше показывать себя скромником Лави, вжав голову в плечи и постаравшись сделать вид, что это только от смущения. – Не переживайте, я и уехать смогу уже сегодня, не надо будет думать, не натворю ли тут чего! Меня уже ждут, стража отвезёт до Сельрады, все в порядке...       Упоминание стражи в понимании Лави должно было сработать ему на руку. Вот, мол, у него есть кто-то за спиной. Кто-то, кто в случае чего будет хотя бы волноваться о том, что не привез его обратно. А там уж и передаст весточку-другую куда следует... Ещё бы про Нирена и Кларесса стоило упомянуть невзначай, наверное, но первому ещё тут жить, не стоило ему устраивать проблем с Главой Рынка, а второй... Второго вообще не стоило упоминать рядом с собой от проблем подальше.       Но, кажется, Лави опять просчитался. По крайней мере, вот эта хищная улыбка, растянувшая губы Тени в Небе и подчеркнувшая сорвавшийся с них смешок, ясно дала понять – кто-то что-то напутал.       – Нет-нет, как же я могу! Я гостеприимный Глава, важных гостей не отпускаю без подарков, – продолжил напирать Тень, даже приподнявшись. Лави очень не нравился елейный тон его голоса... – Останетесь здесь. Отдохнете, наберетесь сил. Может, ещё чего здесь посмотрите. Кирия с вами походит, стражей побудет.       Лиса на коленях Тени вздернула голову и тявкнула. Кажется, она тоже не совсем понимала, с чего вдруг такая щедрость на Лави обрушилась. А тот – так тем более. Зато подвох он чувствовал не хуже холода в этой комнате, пробиравшего до костей.       – Не надо мне здесь ничего, я всё купил, – буркнул Лави, хмуро глянув на Тень. Раз уж скромность не сработала, глядишь, его ворчливость хоть немного оттолкнет? – И задерживаться не могу. У меня работа, знаете ли. И так потратил кучу времени на то, чтобы доставить это письмо сюда. Да и не то чтобы мне нравится идея ещё дольше таскаться за какой-то лисой. Лисы не безопасные животные, знаете ли.       И... Грубость сработала. Вот только не на Тень в Небе.       Лави даже замер, распахнув глаза пошире, когда маленькая рыжая фигурка на коленях Тени дернулась... И обратилась человеком. Мелким, как и лисица, с длинными рыжими волосами... И определенно не женщиной, как все это время Лави думалось.       – Это я-то не безопасный!? – рявкнул мужчина, одетый во что мать родила, заерзав на коленях Тени и оскалив клыки. – Ах ты белобрысый...       Что он там ещё хотел сказать Лави узнать не успел – ни секунды не помедлив, Тень сбросил мужчину с себя. Рыжий хвост дернулся в воздухе, милосердно прикрыв то, что Лави видеть не полагалось. Впрочем, и стол неплохо так прикрыл то, что мужчина красовался всем, чем природа наградила. И, судя по тому, как зашипел на Тень вместо того, чтобы прикрыться, нисколько этим не тяготился.       – Эрис, скотина! Больно вообще-то! Ты ж меня о стол так пришибешь однажды!       – Я предупреждал тебя не делать так, когда ты сидишь у меня на коленях, – как ни в чем ни бывало пожал плечами Тень, для виду ещё и проведя ладонями по рубахе. – Перестанешь перекидывать, когда не просят, и светить голой задницей при всем честном народе – и никакой стол будет не страшен. Да и не преувеличивай давай, тебе до угла ещё далеко было. Не в моих интересах разбить твою голову, а не использовать то малое, что в ней есть.       – Малое!? Оборзел совсем!? – пуще прежнего зашипел лис, приподнявшись. – Сначала этот чешет, что я небезопасный, теперь ты ещё!..       – Во-первых, он прав, ты не очень безопасный. Но лучше бы нашему гостю не знать, в каком плане, – фыркнул Тень, даже не глядя на лиса, размахивавшего хвостом так, что бил им стол, раскачивая стоявшую на нем бутылку вина. – Во-вторых, оборзел тут ты. Либо обратно перекидывайся, либо ищи одежду.       – Сам решу! – клацнул лис зубами, рывком поднявшись на ноги.       На этом моменте Лави перестал смотреть. Руки наконец двинулись и тут же легли на лицо, закрыв глаза, а с дрогнувшим губ сорвался ещё один подузадушенный писк. Вот уж чего он точно видеть не хотел, так это кого-то нагишом да так близко! Да даже Кларесса ему так видеть не доводились, а они в одном доме жили! И в бани Лави не ходил, хотя в Ларсуте они были... Это было неприлично, в конце концов: так спокойно светить каждой частью себя!       Лави даже не знал, что лучше – то, что лис оказался мужчиной или то, что он не оказался женщиной... Наверное, видеть голой даму было бы ещё хуже... Лави точно не хотел об этом думать. Щеки краснели уже от одной мысли о том, что лис мог оказаться лисицей и не кое-чем между ног светить, а... Ну... Ещё один стон, больше похожий на всхлип, заклокотал у Лави в горле.       В чем он точно не сомневался, так это в том что грубить не стоило! Правильно Кларесс говорил, язык доведет его не до того однажды. Наверное, он всё же не это представлял, когда такое говорил... Но Лави умел добавить к нравоучениям изюминку, после которой они станут ещё очевиднее. Не надо, не надо ему было шипеть на лиса! И на Тень тоже! Вообще не надо было ничего такого говорить! Продолжил бы вежливо отказываться от гостеприимства и все. Ну кто его за язык тянул...       – Поздравляю, Кирия, ты опять сломал гостя, – выдернул Лави из мыслей гулкий голос, оказавшийся уж больно близко. – Упади он в обморок, ты бы его и тащил, так и знай.       – Ещё чего! – в два голоса закричали Лави и Кирия.       – Ах ты!.. Да и не то чтобы хотелось твою тушу тащить! – ахнул Кирия, когда понял, что не он один от предложения оказался не в восторге. – Воронье я ещё не перетаскивал, ха. Хватает одной пьяни пернатой!       – Кирия, – враз сменил насмешку на холодность, от которой Лави затрясло пуще прежнего Тень.       Удивительно, но лис замолчал. А Лави все же позволил себе приоткрыть глаза. Так, лишь раскрыв пальцы, не более. Не особо удивился, когда увидел Тень прямо перед собой. Все равно вздрогнул и шарахнулся, окрысившись, словно на самом деле мог что-то сделать человеку, в тени которого утонул. Да тот и смотрел на него, как на мелкую дичь – прищурившись, продолжив тянуть губы в усмешке, в которой не чувствовалось и тени радости, и отголоска смешка, что мог бы спасти Лави от острых граней фигуры и очевидной угрозы в каждой черте Главы Рынка теней.       – Думаю, нам надо переместиться в другое место, – ещё раз доказал это Тень, потянувшись к Лави. – У нас есть о чем поговорить. Не отказывайтесь, право слово, от важных разговоров не уйдешь, как ни старайся.       Ладонь мужчины легла на плечо Лави. Тот не сдался, ещё попытался дернуться, даже наконец отнял руки от лица на случай драки... Но уже по тому, как тонкие пальцы стиснули его плечо, как вжались в него тяжестью, от которой стало даже больно, Лави понял – нет, из этой хватки ему не сбежать. Орёл поймал мышку. А добычу они отпускать не любили, Лави это не раз видел.       – Я просто посыльный, – ещё раз повторил Лави, упрямо заглянув Тени в глаза. – Со мной не о чем разговаривать.       – А я все же попробую, – отмел последнюю попытку юноши сбежать Тень.       И потащил его за собой. Конечно, не обращая внимания на то, как отчаянно Лави дёргался и шипел, перемежая возмущения с требованиями сейчас же отпустить его.       – Отпусти меня! Я не собираюсь тут оставаться! Что бы в этом письме ни было, я ничего не знаю и к этому не причастен! – шипел он на грани с воем, пытаясь отдавить Тени ноги и дергаясь в его руках ужом.       Но все слова летели в пустоту и разбивались о ледяное спокойствие, с которым Глава Рынка теней чеканил шаги.