Ты уверена?

Холодный ветер ударил в лицо, стоило нам выйти из корпуса. Я невольно втянула голову в плечи – куртка слишком легкая. Сентябрь. Последний курс. А я все так же не готова ни к ветру, ни к дождю, ни к тому, что будет дальше. Из пекарни на углу доносился чарующий аромат булочек с корицей. Живот сдавило моментально, а к горлу подкатила тошнота — я в очередной раз забыла поесть. Хотя не помню даже, когда ела последний раз. Кажется, вчера днем… Куплю булочку после пар. Обязательно куплю. Я уже знала, что не сделаю этого. Ленка куталась в свой тонкий шарфик – больше для красоты, чем для тепла, и без умолку щебетала. Про новый семестр, про какой-то факультатив по арт-терапии, на который она, конечно же, записалась, потому что «это же так модно сейчас». Вспомнила про туфли – «просто бомба, ты не представляешь, я нашла их в единственном экземпляре» – и новое платье с распродажи, которое она, правда, еще не решила, носить ли. Я кивала механически, словно кукла, которую дергают за ниточки. Бездумно. – А еще, – она вдруг схватила меня за руку, – ты слышала про нового препода по «Психологии межличностных отношений»? — Яна, говорят, что он владелец частной клиники «Логос» на Остоженке, — Ленка потянула меня за собой, и мы зашагали быстрее. — Он создал онлайн-платформу по психологии. Очень богат, молод и привлекателен. Может, попробовать закрутить с ним роман? — Лен, ты его даже вживую не видела, — я попыталась мягко высвободить руку. — Может, он вообще женат. — Подруга, — Ленка фыркнула, — я уже давно посмотрела его фотки на сайте клиники. Он просто красавчик. Миллионер и холост. То, что нужно. А еще, говорят, он берет к себе на стажировку лучших студентов. Вот бы туда попасть. Я молчала. В голове крутилось только одно: сто тридцать восемь дней я считаю все — дни, шаги, плитки в коридоре. Чтобы не думать. Чтобы не чувствовать. Но я чувствую… — Лен, может, пойдем пешком? — сказала я вдруг. — Метро всего одна остановка, а так подышим свежим воздухом, прогуляемся. Она остановилась и удивленно посмотрела на меня: — Ты? Гулять? В такую погоду? — Ну да, — я пожала плечами. — Просто хочется. Ленка помолчала секунду, потом глубже зарылась носом в шарфик, пытаясь согреться: – Ладно, пошли. Но если я заболею, ты будешь виновата. Придешь с апельсинами, будешь чай заваривать с малиной и сказки рассказывать. Только не «Колобка», я его ненавижу. Я фыркнула. А потом, удивляя саму себя, улыбнулась. МГУ, главный корпус. Распахнув тяжелые двери университета, мы шагнули в гулкий холл, похожий на разворошенный улей. Внутри кипела жизнь. Толпа текла к гардеробу, лифтам и широким лестницам. Первокурсники с испуганными глазами жались к стенам, растерянно разглядывая номера аудиторий на дверях и путаясь в корпусах. Старшекурсники, сверкая брендовыми куртками и дорогими сумками, обсуждали летние стажировки и отдых в Европе, новые машины и вчерашние тусовки на Патриках. Вокруг мелькали стаканчики из Surf Coffee, экраны телефонов с фотографиями из Дубая. Они толкались и смеялись так, будто им принадлежало все это время. Я шла, опустив голову. Считала шаги. Это помогало не слышать их смех, не чувствовать себя частью этого улья. Чтобы быть частью улья, нужно было снова надеть маску. Свернув за угол, я врезалась в чью-то грудь – широкую и твердую. Мужская. От неожиданного удара у меня перехватило дыхание, и я отшатнулась, крепко ухватившись за край тяжелого пальто, чтобы не упасть. – Прости, – тихо произнесла я, не поднимая глаз. – Ян, ты в порядке? – Ленка мгновенно подбежала, схватив меня за локоть. – Ой, простите, она не специально! – бросила она куда-то поверх моего плеча, а потом вдруг замерла. На секунду повисла тишина, будто кто-то убавил звук. Я застыла. Мир сжался до шерстяной ткани под пальцами и запаха – темный шоколад и крепкий кофе. Горький. Теплый. Знакомый до дрожи. Где я это уже чувствовала? Сердце пропустило удар. Раз. Два. Бар. Восемьдесят пять дней назад… Я резко выдернула руку из цепкого захвата Ленки и шагнула в сторону. – Прости, – снова шепнула, уже в пустоту и пошла. Быстро, почти бежала. Даже не взглянула на того, в кого врезалась. Спина горела. Я чувствовала его взгляд между лопаток, будто он прожигал ткань куртки насквозь. Толпа подхватила меня, как волна, и я позволила ей нести себя. Шаги, голоса, шорох одежды – все слилось в единый гул. — Яна, стой! — голос Ленки прорвался сквозь шум. — Ты куда?! Да подожди! Я не остановилась. Просто прибавила шаг, ускоряясь, пока ее голос не растворился в толпе. У дверей аудитории поток чуть поредел, и я на секунду замерла, пытаясь выровнять дыхание. В носу все еще держался запах шоколада с кофе. Он был повсюду, словно прилип ко мне, и я не могла от него избавиться. Чертово дежавю. — Ян. Всего одно слово, но этот голос я бы узнала из тысячи. По коже пошли мурашки, но не от нежности, а отчего-то другого. От узнавания. Тело вспоминает то, что голова так старательно пыталась забыть. Дима стоял у косяка, прислонившись плечом, с той самой уверенной позой, будто это он решает, когда и с кем говорить. — Чего бежишь? Мы же на одну пару. Или ты теперь даже рядом со мной стоять не хочешь? Я молча скользнула взглядом мимо него. — Ладно, ну ты чего, — он чуть наклонил голову, с той самой интонацией, будто он мудрый наставник, а я неразумная студентка. — Слушай, я тут на семинаре разбирал один случай… и все время думал про тебя. У тебя сейчас классическая картина избегающего поведения. Ты отстраняешься, замыкаешься, а потом это выливается в тревожные реакции. Я знала эти слова. Сама выводила их на доске, разбирала на примерах, пыталась понять, как они работают, чтобы никому не сделать больно. А теперь они звучали как приговор, произнесенный человеком, который должен был меня слышать. Он сказал это так, будто у него есть объективная карта моей психики, а у меня ее нет. — Я не хочу это обсуждать, — тихо, ровно, чтобы не сорваться. — Да не надо так резко, — он снова качнул головой. — Я же не с претензией. Просто я как будущий психолог это вижу. Тебе бы нормально поесть, да и вообще выдохнуть. Давай сегодня поужинаем? Есть одно тихое место, там никто не будет мешать. Я все организую. Вот оно. Самое болезненное: он выставлял мое молчание как симптом, а свое приглашение — как профессиональную помощь. Как будто только он видит, что со мной не так, и только он может это исправить. Я сжала кулаки в карманах. Никаких оправданий. Я знала: скажи хоть слово, и он тут же обернет это против меня и скажет: «Вот, смотри, ты снова подтверждаешь теорию». Дверь аудитории распахнулась, и из нее потянулись студенты с предыдущей лекции. Я вошла следом, едва они разошлись, и, не задумываясь, поднялась на наше с Ленкой место. Средний ряд у окна. Мы сидели там с первого курса. Я скользнула на стул, не поднимая глаз. Прошло несколько секунд, прежде чем резкий стук Ленкиной сумки, упавшей на стол, вернул меня в реальность. — Яна, что это было? Ты чуть не снесла кого-то в дверях, потом рванула, как будто за тобой гонятся… Ты в порядке? — Все нормально, — ответила я ровно, но голос все равно предательски дрогнул. — Не нормально, — Ленка не сдавалась. — Ты вся дрожишь. Или это не от холода? Я хотела сказать «потом», хотела просто закрыть эту тему, но не успела. Дверь аудитории хлопнула. Все разом стихли, будто забыли, о чем говорили. Твердые шаги. Уверенные. Ровные. Кто-то вошел. Воздух вдруг наполнился знакомым ароматом. Тот самый, из бара… Я подняла голову и увидела его. Темный костюм. Уверенная осанка. Он не спешил, не оглядывался. Просто шел и пространство вокруг него сжималось. Его взгляд скользнул по рядам и остановился на мне. На несколько секунд, не дольше. Он не подал виду, что узнал меня. Ни жеста, ни кивка. Только уголок губ дрогнул, едва заметно, что никто, кроме меня, даже не увидел. Мужчина прошел к столу у доски, взял маркер и написал: «Психология межличностных отношений». – Добрый день. Меня зовут Калинин Олег Владимирович – он повернулся к аудитории. – Ваш новый преподаватель. Сегодня мы начнем с самого главного: с того, что делает отношения живыми — с границ. Границы. Именно то, чего у меня нет. Ленка пихнула меня локтем. — Ян? Ты меня слышишь? Я кивнула, не отрывая взгляда от доски. Он смотрел. Смотрел пря мо на меня. Восемьдесят пять дней назад. Бар. Незнакомец. Поцелуй.