Твоё сердце стучит слишком громко.

Доу сидела чуть в стороне, обнимая ладонями чашку. Холодный кофе царапал язык, но пить горячее сейчас она бы не смогла — дыхание и без того давалось с трудом. Под ложечкой неприятно тянуло, словно не до конца зашитая глубокая рана. Перед глазами всё ещё стояло его лицо — белое, неподвижное, с размазанной улыбкой и пятнами крови на полу. Она знала, как именно ложилась игла. Всё ещё чувствовала на пальцах его кожу, натянутую от напряжения. Джейн коснулась смерти. И смерть ей не ответила. — Его поймали после схватки, — говорил Гордон глухо. — На крыше старого склада. Бэтмен сообщил, что Джокер едва стоял на ногах, но не сопротивлялся. Видимо, он хорошенько приложил клоуна в этот раз. — В этот раз? — переспросила Эшли, усаживаясь на край стола. — А в прошлый они что, просто так морды били? Похоже, у этих двоих вечный матч без финала. — В прошлый раз Джокер смог уйти. Я все еще не представляю как. Крови было чертовски много. Ему крупно повезло. — Гордон сунул руки в карманы и стал мерно шагать из стороны в сторону. Его голос отдавал усталостью. — Он явно был на грани. Может у него есть помощники? — Эшли закинула ногу на ногу и тяжело вздохнула. Джейн вздрогнула. А если узнают? А если уже знают?! — Никак нет. — Остановившись Джеймс снял очки и устало протёр переносицу. — Он действует в одиночку. Всегда. Своим псам не доверяет.  Пальцы Джейн дёрнулись, царапнув по кружке золотым кольцом. Приглушённый звон, будто короткий сигнал тревоги. Эшли тут же повернулась. — Всё в порядке? — мягко спросила она, заметив, как подруга побледнела. — Да, просто… — Джейн покачала головой. — Как-то навалилось внезапно. Я… Она не успела договорить. В тот миг будто сама ткань мира треснула — разошлась по швам, оставляя рваные, пульсирующие нити. По всему полицейскому участку раздался громкий и мощный удар.  Пол под ногами содрогнулся, будто кто–то толкнул снизу здание изнутри. Затем второй толчок, оглушающий, с вибрацией, словно воздух сжался в единый ком и разорвался, наполняя каждый угол. Мир вспыхнул: оглушительный взрыв прорезал здание насквозь, разрывая бетон, металл, стекло и жаркую, наполненную кровью плоть. Окна вылетели с оглушающим треском — вспышка и ударная волна превратили их в град мелких осколков. Потолок вздулся и разлетелся, бетон с грохотом осыпался вниз, будто первый каменный ливень. Волна жара и огня распахнулась во все стороны. Главный из стендов с фотографиями в коридоре просто испарился в дыме. Стены пошли трещинами, пол осел. Крик — то ли человеческий, то ли внутри головы. Эшли отлетела со стола ближе к окну, Джейн отбросило следом, чашка выскользнула из рук и разбилась с сухим, болезненным звоном.  Джеймсу досталось больше всех, волной и кусками бетона снесло куда-то дальше. Ломанные ребра будут обеспечены. В ушах стоял протяжный, противный звон. Джейн медленно открыла глаза, сжимая ладонью кровоточащую голову. В глазах рябило, всё плыло, а в нос ударил тяжёлый запах дыма. Гарь обжигала лёгкие, заставляя кашлять до судорог, до ощущения, будто горло выстлано горячим песком. Солнце, пробивавшееся через разбитые окна, больше не касалось пола — его свет растворился в сером дыму и пепле. Она попыталась подняться, опираясь на локти, и в тот же миг услышала медленные, неторопливые шаги, будто кто–то нарочно смаковал каждый звук. Они остановились рядом, почти у самого уха. В мутных бликах мелькнули яркие пятна: полосатые, рваные, неуместно живые цвета...Носки? Джейн приподняла голову. Мир плыл, но даже сквозь туман сознания она узнала его, виновника взрыва. Улыбка, размазанный кровавый грим. Глаза, в которых не отражалось ничего, кроме веселья. Джокер. Он присел на корточки напротив, наблюдая за ней с ленивым удовольствием, как скульптор, изучающий свою незаконченную работу. Картинка в голове Джейн сложилась, и будто молот вбил в череп десяток гвоздей. Боль прострелила так резко, что из груди вырвался сдавленный хрип. Она впервые ощутила настоящий страх. Холодный, тошнотворный. Тот, от которого дыхание становится вязким, как мёд. Контакт их глаз прервал его жест ладонью в плотной перчатке поднесенной к её лицу. Джейн судорожно зажмурилась, ожидая удара… но боли не последовало. Вместо этого она почувствовала, как он коснулся макушки — почти ласково, с какой–то извращённой нежностью. Когда Доу осторожно открыла глаза, его лицо оказалось совсем близко. Шрамы тянулись к губам, неровные, блестящие от пота и крови. Грим, размытый жаром, придавал коже гниющий вид. Девушке стало дурно. — Ну что ж ты, док… себя надо беречь, — пропел он, слова проскальзывали в тянущемся смешке. — А то кто же будет помогать твоим люби-имым дру-узьям?.. От его голоса у неё свело живот, и в горле встал тяжёлый ком. Мужчина бегло осмотрел комнату, зафиксировав взгляд на Джеймсе и Эшли усмехнулся. Он театрально взглянул на пустое запястье, где когда-то могли бы быть часы. Но явно не у него.  — Упс. Поздновато пришёл, да? Прости, Ангел. Но мне пора бежать. — Он улыбнулся шире, слишком искренне, чтобы быть реальностью. — А тебе советую поскорее подняться. Ты ведь помогаешь не только плохим… но и хорошим. Верно? От этой ”улыбки” желудок Джейн словно сжался в кулак. Её вывернуло на месте. Рвота поднялась горячей волной, вырываясь из горла с звучащим бульканьем. Она не успела отвернуться — густая, кислым запахом бьющая смесь ударила о бетон рядом с его ботинками. Несколько мутно-жёлтых, прожжённых едой и желудочным соком капель, окрасили носок. Джокер поднял глаза к потолку, устало вздохнув. — Мои любимые ботинки, Джейн… Как некультурно. Мужчина чуть склонил голову, с притворной жалостью глядя на неё. — Но сегодня я добрый. Повезло тебе, Ангел. Прощу… в этот раз. Его рука резко вцепилась в её волосы, дёрнув голову назад. Джейн застонала, чувствуя, как по губам потекла ржавая кровь, а с языка срывался привкус желчи и металла. — А вот в следующий… — прошептал он ей прямо в ухо, тёплым, липким дыханием, — заставлю тебя не только извиняться. Он отпустил её. Девушка, потеряв опору, почти лицом упала в собственную блевотину — густую, едко пахнущую, с кусочками полупереваренной еды, впитавшую кровь, стекающую с её виска. Мир перед глазами расплылся. Всё вокруг дрожало, будто воздух тоже боялся сделать лишний вдох. Джокер развернулся на носках и ушел. Девушка молча провела его взглядом. Время подходило к концу. Джейн, шатаясь, поднялась с пола. Каждое движение отзывалось в висках пульсом, будто внутри черепа билось второе сердце. Кровь стекала по щеке, капала на грудь, смешиваясь с пылью. Она медленно побрела к некогда бывшим окнам, придерживая свою голову.  — Эшли… — голос сорвался, больше похожий на шепот. Она споткнулась, упала на колени, ладони обожгло горячими осколками стекла. Дотянулась до обломков у окна. Там, под слоем пыли и щебня, лежала Эшли — её лицо было рассечено мелкими порезами, ресницы слиплись от крови. Джейн коснулась её плеча, и та тихо застонала. — Эш… очнись, прошу… — Джейн приподняла голову подруги, чувствуя, как дрожат пальцы. — Эшли, надо помочь дяде… Эшли с трудом открыла глаза. Взгляд мутный, губы дрожат, но она жива. — Пожалуйста… — выдохнула Джейн и, тяжело поднявшись, поползла к Джеймсу. Там, где раньше стоял стол, теперь было месиво из бетона, стекла и крови. Под грудами искорёженного металла виднелась мужская рука. Джейн замерла. Пальцы дрожали, ногти ломались, пока она пыталась освободить облом. Металл резал пальцы, пыль покрывала и так повреждённое тело. Убрав слой бетона она увидела его. Гордон лежал наполовину под плитой. На штанине темнело пятно, из-под ткани торчал обломок кости, белый, неровный, залитый густой кровью. Грудь его поднималась тяжело, будто каждое дыхание было отдельной пыткой. Лицо серое, губы в трещинах. Одна бровь рассечена, из уха тянулась тонкая струйка крови. — Господи… — выдохнула Джейн, чувствуя, как в животе всё сжимается. Она опустилась рядом, приложила дрожащие пальцы к шее — слабый, рваный пульс. Жив. Сжав зубы, Джейн попыталась сдвинуть плиту, но та едва поддалась. Воздуха не хватало, казалось, что весь мир дышит через пепел. — Эшли! — крик сорвался почти беззвучно. — Давай... Эшли, шатаясь, подошла тихо. Вместе, напрягаясь до боли, они приподняли кусок бетона, и потянули Гордона на себя. Он застонал, кровь залила пол под ним, горячая, липкая, с резким запахом железа. — Тихо, тихо… — Джейн прижимала рану на бедре кусками своей порванной рубашки. — Всё хорошо, слышишь? Всё хорошо… Она соврала. Его нога была переломана, ребра, вероятно, пробили лёгкое — при каждом вдохе слышалось сипение, как будто воздух выходил через трещины в теле. Джейн оторвала ещё кусок ткани, туго перевязала бедро выше перелома. Кровь просачивалась, но хоть немного замедлилась. — Эшли, нас срочно надо уходить отсюда. Давай, помоги мне Эшли кивнула, не доверяя своему голосу. Горло пересохло, в глазах стоял дым. Девушки взвесили на себя мужчину и потащили к ближайшему выходу. Она не помнила, сколько прошло времени. Только жар, запах крови и вкус гари во рту. Когда крики спасателей прорезали гул разрушенного здания, она уже почти не слышала их — сидела рядом, вся в крови, с пустым взглядом.

***

Мигалки скорой машины били в глаза ослепительным светом. Джейн сидела на носилках, завернутая в серое одеяло. На руках — кровь, пот и пыль. На губах вкус металла. Перед глазами всё ещё стояли обломки, дым, Эшли, Гордон… Она слышала обрывки фраз врачей: «тяжёлая кровопотеря», «шанс есть», но не чувствовала облегчения. Только вязкую пустоту. В груди пульсировала одна мысль: если бы не он… если бы не она. И вместе с этим тихое, почти незаметное чувство… что Джокер всё спланировал. Джейн монотонно смотрела на то, как пожарные тушили участок и не заметила, как к ней подошли несколько полицейских с очень серьезными лицами.  Двое мужчин перегородили женский взгляд. Первый — низкий и тучный, с с лысой головой и взглядом, в котором читалась охотничья злоба. Его форма была измазана чем-то грязным, а от него ощутимо несло перегаром. Второй же был моложе и выше, аккуратный, подтянутый, с напряжённой вежливостью на лице. Видимо, только выпустился из академии. Запах первого сбивал всё остальное, но хотя бы второй выглядел опрятнее.. — Кхм-кхм, мисс, — низкий полицейский откашлялся прямо в грязную ладонь. — Джейн Доу, верно? Можно вас на пару слов? Девушка проглотила комок отвращения и медленно кивнула. Левая рука судорожно сжала одеяло. Допрос точно не входил в её планы на и так ужасный сегодняшний день. — Я — Дэвид Уилсон. — Он ткнул большим пальцем себе в грудь. — А это мой помощник, Коул Бомон. — Мы понимаем, вы пережили шок, — спокойно продолжил второй. — Но нам нужны показания. Будем признательны, если окажите содействие. Коул пригладил выбившуюся прядь светлых волос и достал из нагрудного кармана блокнот с потёртым узором. — Итак, мисс Доу. Вы были внутри, когда всё началось? — Да, — тихо ответила она. — Ничего необычного не заметили? — Он сделал паузу, затем с едва заметной усмешкой добавил уже Дэвид. — Помимо разукрашенного клоуна, конечно. Она замерла. Лицо осталось неподвижным, но в глазах мелькнуло что–то секундное, но этого было достаточно, чтобы оба заметили.  — Нет… всё случилось слишком быстро, — поспешно сказала она. — Взрыв, боль… я очнулась уже, когда здание было в дыму. Полицейские обменялись взглядами. Дэвид тихо кашлянул, словно подавая сигнал. — Понимаем. Просто, знаете, у нас сейчас немного путаницы. — Он чуть наклонился вперёд. — Несколько свидетелей утверждают, что перед взрывом вас видели… рядом с Джокером. Джейн молча уставилась на белокурого парня и сжала кулаки сильнее. В груди что–то сжалось. Когда же это закончится... — Да, это правда, — наконец произнесла она, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Так–так–так… — Дэвид потёр свой пивной живот и скривил губы в противной улыбке. — Очень интересно. А почему, скажите, вы вообще были рядом с этим психом? Любопытно послушать. Джейн посмотрела в его глаза и почувствовала, как внутри всё сжимается. Она попыталась заговорить, но слова застряли в горле. Тело предательски подрагивало.  — Мисс Доу, не беспокойтесь, — вмешался Коул, бросив на напарника раздражённый взгляд. — Вас никто ни в чём не обвиняет. Просто скажите: зачем вы подошли к нему? Джейн прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. Слова Коула немного помогли прийти в себя. — У него шла кровь, — произнесла она на удивление уверенно. — Я медработник. Это происходит автоматически… Я не знала, кто он. Точнее, понимала, что заключённый, но не представляла, что он какой–то… криминальный король. — Не знали? — искренне удивился Коул. — Вы не смотрите новости? — Я недавно вернулась из–за границы, — тихо ответила Джейн. — Не имела представления, кто он. Она нервно прикусила губу, будто обиженная на его тон. — Очень интересно, — пробурчал Дэвид, разворачиваясь спиной. Он сделал пару шагов, обдумывая что-то. — Мы примем это к сведению, мисс Доу. Коул кивнул, листая блокнот. — Хорошо. Теперь, пожалуйста, ответьте ещё на один вопрос— — С Эшли Финн и Джеймсом Гордоном всё в порядке? — перебила она, явно пытаясь оборвать тему. Пот стекал по шее, неприятно щекоча кожу. — Что? — опешил Коул. — Да, им оказали помощь. Вы, можно сказать, легко отделались по сравнению с ними. Джейн отвела взгляд, чувствуя, как накатывает вина. Даже если она не виновата. Даже если попыталась помочь. — Так вот, мисс Доу, — вернулся к делу Коул. — Помимо взрыва, из участка пропали некоторые документы. Мы пока не знаем, до или после. Вы никого не видели? Может, кто–то что–то выносил во время паники? — Что за документы? — осторожно спросила она. — Отвечайте на вопрос, мисс, — грубо сказал старший, открывая пачку сигарет. — Давайте быстрее покончим с этим. — Эй! А ну прекратите допрашивать её! — раздался сердитый голос сзади. — Вы что, не видите, что ей плохо? У неё, возможно, сотрясение, а вы ей голову забиваете своими вопросами! Все трое повернули головы. К ним подошёл высокий, худощавый, с резкими чертами медик. Чёрные волосы падали на лоб, а в ушах поблёскивали маленькие золотые кольца. Глаза светились ярко–зелёным цветом и нескрываемой злобой. — А вы кто?! — рявкнул Дэвид, раздражённый вмешательством — Рихт. Фридрихт Эйс, — спокойнее ответил тот. — И попрошу вас отойти от неё. Немедленно. — Послушайте, мы... — Да–да, вижу по значкам. — Голос медика оставался холодным. — Но мне плевать. Отойдите от неё. Ей нужен покой. И, возможно, дополнительное обследование. Вы делаете только хуже. Джейн удивлённо приподняла брови, глядя на своего неожиданного «спасителя». Дэвид сделал последнюю затяжку, бросил окурок и процедил: — Коул, пошли отсюда. От девчонки больше ничего не узнаешь. Он подошёл к медику, остановился и положил тяжёлую руку ему на плечо. — Сынок, я сегодня добрый, — сказал он с мерзкой ухмылкой. — Так что дам совет: с людьми в форме разговаривай уважительно. А то язык отобьют, не успеешь рот открыть. Понял? Рихт молча смотрел на него, не отводя красноречивого взгляда. — Молчание — знак согласия, — буркнул Дэвид. — Коул! Бегом. Он плюнул на ботинок медика и злобно удалился за спиной Рихта. — Спасибо за содействие, мисс Доу. Выздоравливайте, — сухо произнёс Коул и последовал за напарником. Когда они скрылись за толпой других полицейских, напряжение в воздухе немного спало. Рихт шумно выдохнул, глядя на ржавое пятно на обуви. — Ублюдок, — пробормотал он. — Я только постирал эти грёбаные кроссовки. Он выдохнул, посмотрел на Джейн и прищурился. На лице усталость, но глаза — живые, блестящие, как у человека, который просто не умеет долго злиться. Щетина тёмным пятном подчёркивала резкость его черт, делая его моложе и дерзче. — Эй, ты как, в порядке? Она устало провела ладонью по лицу, чувствуя, как по виску скатывается пыль, смешанная с потом. — Да. Спасибо большое. — Рихт, — сказал он, чуть наклонившись, чтобы поймать её взгляд. — Если вдруг не запомнила. А ты Джейн, да? — Ага. Дышать легче стало, когда они ушли, — ответила она с усталой улыбкой, чувствуя каплю свободы, почти забытое ощущение в эти часы. — Особенно этот лысый. — Да, это точно. От него смердило так, будто через пару дней из него выльется литров так пять гноя. — Девушка усмехнулась, представляя эту картину в голове.  — Ой, прости, мерзко вышло, — смутился он, нервно потирая коротко выбритый затылок. — Всё в порядке. Меня этим не испугать. — Да? Почему же? — Я тоже медик, так что все в порядке, — сказала она и убрала прядь волос, прилипшую к щеке. Рихт коротко присвистнул, опёрся рукой о потолок машины и улыбнулся  белоснежно, чуть нахально. — Вот это новость! Мне как раз не хватает миленькой медсестрички в напарницы, если ты понимаешь, о чём я, — подмигнул он. Джейн выгнула бровь. Шрам на лице чуть натянул кожу, придавая её взгляду опасную холодность. Повисло неловкое молчание. Она тяжело вздохнула:  — Рихт, ты понимаешь, что только что испортил всё своё прекрасное впечатление о себе? Он поднял ладони, будто оправдываясь и глупо улыбаясь. — Вовсе нет! Я ведь не шучу. Нам как раз не хватает милых женских рук. — О боже… — тихо протянула Джейн, покачав головой. — Я могу лишь предложить руки той, кто режет. Парень замер, ошарашенно моргнув, а потом неловко рассмеялся, опуская взгляд. — А-а… Так ты хирург! Чёрт, неловко вышло… Джейн закатила глаза и отвела взгляд в сторону — туда, где вдалеке дымились обломки разрушенного здания.  Рихт посмотрел на неё внимательнее, задумчивее. Не просто оценивая физическое состояние, а будто впервые замечая в ней не только пострадавшую, но и женщину, чьё лицо носит следы чего-то куда глубже, чем рана или усталость.