Дойти друг до друга

Первый сигнал тревоги прозвучал в 04:17. Он был коротким, почти будничным. Один резкий импульс в гарнитуре, несколько строк на центральном экране и голос дежурного офицера, который сообщил о сбое в работе наблюдательных систем восточного сектора. Никто в командном зале не поднялся со своего места. За девять лет войны Республика привыкла к неисправностям. Камеры выходили из строя, автоматические датчики передавали противоречивые данные, а офицеры пограничных частей регулярно путали перемещение небольших групп Легиона с началом очередного наступления. Обычно тревога длилась несколько минут, после чего её отменяли. Лена смотрела на карту. Три разведывательных поста погасли одновременно. Потом четвёртый. — Запросите подтверждение у восьмого сектора, — сказала она. Дежурный офицер не сразу понял, что обращаются к нему. — Майор, автоматическая система уже проводит проверку. — Запросите людей. — Вероятнее всего, это обычный технический сбой. Лена повернула голову. — Тогда люди ответят и подтвердят, что всё в порядке. Офицер недовольно поджал губы, но всё же переключил канал. В зале продолжали разговаривать. Кто-то наливал кофе. Двое младших офицеров спорили о результатах вчерашней карточной игры. Полковник у дальнего терминала просматривал отчёт, не имеющий отношения к фронту. Лена ждала. На экране появился ещё один чёрный сектор. — Восьмой пост, ответьте центральному командованию. Тишина. — Восьмой пост, подтвердите состояние линии наблюдения. В динамиках раздался треск. На мгновение показалось, что кто-то пытается ответить, но вместо человеческого голоса пришёл длинный искажённый шум. Лена почувствовала, как внутри всё сжалось. Она знала этот звук. Связь не была просто повреждена. Её подавляли. — Поднимайте резервные каналы, — приказала она. — Свяжитесь со всеми подразделениями восточного направления. Немедленно. Полковник наконец оторвался от отчёта. — Милизе, вы не командуете этим сектором. — Пять наблюдательных постов исчезли меньше чем за две минуты. — Автоматические системы… — Легион подавляет связь. Несколько человек всё же посмотрели на карту. Седьмая отметка погасла. Затем восьмая. Кто-то нервно рассмеялся. — Это невозможно. Они не могли так быстро подойти к Гран-Мюру. Лена не ответила. На одном из резервных каналов внезапно возник голос. Он был настолько громким и искажённым, что дежурный офицер отшатнулся от панели. — Центральное командование… приём… Они уже здесь. — Назовите подразделение, — потребовала Лена. — Двадцать третий оборонительный… восточная линия… Мы потеряли передовые машины… За голосом слышалась стрельба. Не привычные одиночные залпы, которые обычно доносились из отчётов Восемьдесят шестых. Грохот шёл непрерывно. Кто-то кричал совсем рядом с передатчиком. — Численность противника? — спросила Лена. — Не можем определить. Их слишком… Связь оборвалась. В зале стало тихо. Полковник подошёл к центральной карте и несколько секунд смотрел на неё, словно ожидал, что погасшие отметки включатся снова. — Объявить проверку готовности, — произнёс он наконец. — Без общей тревоги. Незачем создавать панику из-за одного неподтверждённого сообщения. Лена резко повернулась к нему. — Нам нужна полная боевая тревога. — Майор. — Если восточная линия уже вступила в бой, у нас нет времени на проверку. — Вы забываетесь. — А вы теряете время. Полковник побледнел. Лена понимала, что перейдённая граница может стоить ей звания. Ещё вчера это имело бы значение. Сейчас она смотрела, как один за другим исчезают посты вдоль внешнего периметра, и не могла заставить себя сожалеть. На экране вспыхнул новый сигнал. Система наблюдения Гран-Мюра зарегистрировала удар. Потом второй. По помещению прошла едва заметная вибрация. Кофейная чашка на краю стола дрогнула. Никто больше не говорил о технической неисправности. К 04:31 восточный сектор перестал существовать как единая линия обороны. Приказы поступали одновременно от нескольких штабов. Одни подразделения должны были отступать, другие — удерживать позиции, третьи получали распоряжение двигаться навстречу тем, кто уже покинул свои рубежи. Офицеры повышали голос, пытаясь перекричать друг друга, хотя находились в одном помещении. Лена перешла на Para-RAID. Система отозвалась знакомым холодным импульсом у основания шеи. На канале одновременно находились десятки людей. Их дыхание, голоса и помехи смешивались в сплошной гул. — Всем подразделениям девятого оборонительного района, говорит майор Владилена Милизе. Немедленно доложить состояние машин и фактическое положение. Несколько секунд никто не отвечал. Потом посыпались голоса. — Третий взвод потерял семь единиц… — Дорога на запад перекрыта… — Мы не видим противника из-за помех… — Командир погиб… — Нам приказали оставаться на месте… — Кто приказал? — Не знаю. Сообщение пришло без идентификатора. Лена закрыла глаза, сосредоточиваясь на каждом докладе отдельно. — Всем замолчать. Отвечать по вызову. Шум немного уменьшился. — Первый взвод? — Четыре исправные машины. Две повреждены. Мы у северной развязки. — Отходите к внутреннему мосту. Не вступайте в бой без необходимости. Ваша задача — прикрыть дорогу. — Нам запрещено покидать сектор. — Сектор уже потерян. На другом конце связи повисла пауза. — Подтвердите приказ, майор. — Отходите к внутреннему мосту. — Принято. Лена вызвала следующий взвод. Она больше не пыталась следовать официальной структуре командования. Структуры почти не осталось. Одни старшие офицеры не выходили на связь, другие продолжали отдавать распоряжения по старым схемам, не учитывая, что Легион уже прошёл через позиции, которые им предлагалось удерживать. На центральной карте появлялось всё больше красных отметок. Слишком много. И всё же это была лишь часть наступающей армии. Помехи скрывали настоящую численность противника. — Майор Милизе. Голос Шиден прозвучал в Para-RAID резко и отчётливо. Лена мгновенно выделила её канал из остальных. — Я слушаю. — Не думаю, что тебе понравится мой доклад. — Говори. — Перед Гран-Мюром тяжёлые артиллерийские единицы. За ними идут Löwe и Ameise. Много. Очень много. Они не пытаются прорвать один участок. Бьют по всей линии. — Можешь определить направление главного удара? — У них нет одного направления. Лена посмотрела на карту. Она уже пришла к тому же выводу, но услышать подтверждение от Шиден оказалось хуже. — Значит, это не локальная операция, — продолжила Шиден. — Они идут на всю Республику. На заднем плане кто-то закричал предупреждение. Затем раздался удар, и канал заполнил скрежет металла. — Шиден? — Жива. — Состояние подразделения? — Пока тоже живы. Не знаю, надолго ли. — Отходите к внутреннему периметру. — А гражданские кварталы между нами и стеной? Лена не ответила сразу. Республиканская система эвакуации существовала преимущественно на бумаге. За Гран-Мюром находились жилые районы, склады и обслуживающие станции. Там жили Альба, уверенные, что война никогда не доберётся до них. — Я потребую начать эвакуацию, — сказала она. Шиден коротко усмехнулась. — Потребуешь? — Начну, — исправилась Лена. — Так лучше. — Собери все подразделения, которые ещё отвечают. Не удерживайте внешние позиции. Выведите машины к жилым кварталам и обеспечьте коридор. — А если командование прикажет иначе? Лена посмотрела на полковника. Тот спорил с кем-то по закрытому каналу и требовал немедленно восстановить связь с высшим штабом. — Передай, что приказ отдала я. — Они тебя расстреляют. — Пусть сначала переживут сегодняшний день. На этот раз Шиден не усмехнулась. — Принято, майор. Связь с ней прервалась. Первая официальная сирена прозвучала в 04:46. Слишком поздно. К тому моменту несколько участков Гран-Мюра уже горели. Тяжёлые снаряды Легиона разбивали защитные конструкции, рассчитанные преимущественно на то, чтобы удерживать людей внутри Республики, а не врага снаружи. По внутренней сети передавали сообщение о временной угрозе и просили граждан сохранять спокойствие. Лена слушала его с нарастающим ужасом. «Оставайтесь в домах». Это означало, что сотни тысяч людей окажутся в жилых кварталах, когда через стену войдёт Легион. — Отключите это сообщение, — сказала она. Связист посмотрел на неё. — Оно передаётся центральным правительством. — Отключите его на наших частотах. — Майор, у нас нет полномочий. Лена подошла к его панели. — Тогда дайте доступ мне. — Вы не можете… Она ввела свой код. Система отклонила запрос. Лена попробовала снова, используя аварийный протокол командования Восемьдесят шестыми. На этот раз сеть пропустила её на ограниченные городские частоты. Она включила передачу. — Говорит майор Владилена Милизе. Всем жителям восточных районов необходимо немедленно покинуть дома и двигаться к центральным убежищам. Не используйте личный транспорт. Следуйте указаниям военных подразделений. Не оставайтесь у внешней стены. Связист смотрел на неё с открытым ртом. — Повторяю: восточные районы подлежат немедленной эвакуации. Полковник услышал передачу и резко оборвал свой разговор. — Милизе! Прекратите! Она продолжила говорить. — Возьмите воду, лекарства и документы. Не возвращайтесь за вещами. Помогайте детям и тем, кто не может двигаться самостоятельно. Полковник подошёл и выдернул кабель из панели. Голос Лены оборвался. — Вы только что вызвали массовую панику. — Я предупредила людей. — Вы не знаете реального положения! Новый взрыв оказался достаточно сильным, чтобы погасло освещение. На несколько секунд зал погрузился во тьму. Затем включились красные аварийные лампы. С потолка посыпалась пыль. Лена и полковник смотрели друг на друга. — Теперь знаете? — спросила она. Он ничего не ответил. На дальней стене загорелся аварийный экран. Камера внешнего наблюдения показывала часть Гран-Мюра. В укреплении появилась трещина. Она проходила от верхнего края почти до основания стены. Снаружи ударил ещё один снаряд. Изображение дрогнуло. Трещина расширилась. Кто-то в командном зале прошептал: — Этого не может быть. Верхняя часть стены медленно накренилась внутрь. Сначала почти незаметно. Затем огромный участок защитной конструкции обрушился в сторону города, подняв облако пыли, которое закрыло камеру. Через Para-RAID Лена услышала крики. Не один голос. Сотни. Офицеры, солдаты, Восемьдесят шестые, гражданские, случайно подключённые к военным каналам через аварийные устройства. Все они одновременно увидели то, во что Республика отказывалась верить девять лет. Гран-Мюр был прорван. Лена вцепилась пальцами в край панели. На карте начали появляться новые отметки уже внутри стены. Ameise. Löwe. Dinosauria. Легион входил в Сан-Магнолию. — Всем подразделениям, — сказала Лена, вновь активируя Para-RAID. — Внешний периметр потерян. Начать отход к второй линии. Приоритет — эвакуационные маршруты и защита гражданских. Ей ответил незнакомый офицер: — Мы получили приказ удерживать стену. — Стены больше нет. — Приказ высшего командования… — Высшее командование не видит вашего сектора. Я вижу. — Кто передал вам полномочия? Лена посмотрела на красные отметки, которые двигались по улицам всё глубже. — Никто. Она отключила его канал и вызвала Шиден. Ответ пришёл не сразу. — Циклоп на связи. На заднем плане работала пушка. Каждый выстрел отдавался глухой вибрацией в Para-RAID. — Где ты? — В четырнадцатом жилом районе. Собираем всех, кто ещё способен двигаться. Здесь уже есть Ameise. — Я отмечу тебе маршрут к центральному убежищу. — Не трать время. Главные дороги забиты людьми. Лена открыла карту городских коммуникаций. — Под жилым районом проходит технический тоннель. — Закрыт решётками. — На станции обслуживания должен быть аварийный привод. — Майор, ты сейчас серьёзно предлагаешь мне загнать колонну гражданских под землю, не зная, куда ведёт тоннель? — Он выходит к старому грузовому терминалу в восьми километрах от центра. — Откуда ты это знаешь? — Я изучала планы эвакуации. На канале стало тихо. — Конечно, изучала, — произнесла Шиден. — Кто бы сомневался. — У тебя получится открыть проход? — Если привод ещё цел. — Тогда веди людей туда. — А ты? Лена не сразу поняла вопрос. — Что я? — Где ты находишься? — В центральном командном здании. Шиден выругалась. — Уходи оттуда. — Здесь находится основной узел связи. — Именно поэтому Легион скоро сравняет здание с землёй. — Пока узел работает, я могу координировать подразделения. — Пока он работает, ты сидишь под огромной мишенью. — Шиден… — Не надо говорить со мной этим голосом. — Каким? — Тем, которым ты объясняешь, почему собираешься сделать что-то самоубийственное, а мы должны считать это разумным решением. Лена посмотрела на людей в командном зале. Некоторые офицеры уже ушли. Несколько человек пытались связаться с семьями. Кто-то молча сидел у погасшего терминала. — Я останусь, пока связь не будет перенесена в резервный пункт. — Тогда переноси быстрее. — Это приказ? — Мечтай. Несмотря ни на что, Лена почти улыбнулась. — Открой тоннель, Шиден. — Уже иду. — И сообщи, когда гражданские окажутся внутри. — Сообщу. Канал закрылся. Лена снова повернулась к карте. Она не знала, сколько времени осталось у Республики. Несколько часов. Возможно, меньше. Она не знала, сколько людей удастся вывести. Не знала, переживёт ли Шиден следующую атаку. Не знала, живы ли пятеро из «Спирхеда», ушедшие за пределы Республики несколько месяцев назад. Где-то далеко Шин мог продолжать сражаться. Или его голос уже звучал среди миллионов голосов Легиона, недоступных ей. Но сейчас у неё ещё оставалась связь. Оставались подразделения, готовые отвечать. Оставались люди, которые ещё могли добраться до убежищ. Поэтому Лена выпрямилась и активировала общий канал. — Всем, кто меня слышит, говорит майор Владилена Милизе. Центральное командование потеряло контроль над внешними секторами. С этого момента передавайте фактическое положение напрямую мне. Ответом стала тишина. Затем один голос произнёс: — Двадцать второй взвод на связи. Следом появился второй: — Остатки пятого подразделения. Слышим вас. — Девятый транспортный батальон. Готовы принимать маршрут. — Медицинская группа седьмого района. Нам нужна охрана. Голоса множились. Лена смотрела, как на карте среди красных отметок появляются редкие синие точки. И впервые с начала тревоги страх отступил достаточно, чтобы она смогла думать ясно. Республика падала. Но она ещё не пала