Wild, wild west

Дилан Дэвис давно отбросила веру в бумеранг, судьбу и прочую чушь, которую с энтузиазмом публиковали в газетах самодовольные богачи или амбициозные простушки, чья жизнь, ещё вчера, едва ли отличалась от возни с навозом на задворках их поместий. Дилан не доверяла никому и не чувствовала ничего. Мир казался ей толстой, гранитной глыбой, на разрушение которой ушли бы годы, а растрачивать их впустую Дэвис не собиралась. Гораздо проще было избавиться от того, что неведомо и неподвластно, чем ломиться в наглухо закрытую дверь, не имея ни малейшего шанса на успех. Обойдя полукругом бежевый «Форд», Дилан осмотрелась – на заправке было пусто. Затем, осторожно приоткрыв дверцу, она упёрлась коленом в кожаную обивку сиденья, вскрыла бардачок и принялась рыться в чужих запасах. Среди кучи старого хлама и пустых банок из-под пива, брюнетка нашла то, что искала. Выпрямившись, насколько это было возможно, Дэвис разглядела чёрно-белое изображение размером три на четыре, и данные о владельце, напечатанные мелким шрифтом: автомобиль был застрахован на имя Алекс Нортон, двадцатидвухлетней студентки «Crowder College» и уроженки округа Бартон, штат Миссури. Дилан вновь окинула изображение беглым взглядом, затем вернула удостоверение в бардачок и резко захлопнула его. Вынырнув из салона, брюнетка прищурилась, изучая вывеску супермаркета напротив и, тщетно пытаясь разглядеть среди немногочисленных посетителей нужного ей человека, Дэвис предположила, что цель находится в дамской, тем самым, оставляя ей драгоценную минутку для обдумывания плана по добыче ключей. Дилан извлекла из кармана сигарету и зажала её в зубах. Но стоило девушке протянуть руку за спичками, как она с досадой вспомнила: на заправке курить запрещено. Короткое ругательство сорвалось с её губ, сменившись решительным движением, после которого, сигарета вернулась в пачку. Дэвис редко задумывалась о последствиях, а точнее... никогда. Она облокотилась на дверцу машины, подперев подбородок костяшками пальцев; именно эта бесшабашность однажды привела брюнетку в колонию строгого режима, – шестнадцатилетнюю Дилан, ставшую фигуранткой дела, суд и окружная прокуратура приговорили к семи годам заключения, без права на подачу апелляции. Однако в декабре 1997 года, после дополнительного слушания, судья Матео Хилтон смягчил приговор, допустив возможность рассмотрения данного вопроса в ближайший год. Благодаря тому, что Дилан вела себя тихо, и не привлекала к себе лишнего внимания, последний отчёт мисс Честер определённо сыграл ей на руку. Эти воспоминания уносили брюнетку всё дальше, и девушка, не замечая, как погрузилась в очередные раздумья, нервно скользнула взглядом по фасаду супермаркета: пустынные прилавки и безлюдные столики, выстроившиеся вдоль окон, создавали гнетущую тишину. Медленно отстранившись от «Форда», Дэвис засеменила назад, не отводя глаз от супермаркета, пока не врезалась в проходящую мимо девушку, случайно ткнув локтем ей в живот. Дилан тут же развернулась, чтобы принести свои извинения, но вовремя прикусила язык. Уставившись на блондинку, которая всего несколько минут назад смотрела на неё с водительского удостоверения, Дэвис заметно побледнела. «Вау, Дилан, да ты прямо мастер шпионажа», – мысленно выругала себя брюнетка, неловко отступая, словно сама получила удар. Хотя, если вдуматься, её самообладание (самое уязвимое место) действительно было подточено. Сероглазая не спешила говорить, её спокойствие и кажущееся равнодушие удивили Дэвис. Любая другая бы на её месте уже давным-давно разразилась бы гневной тирадой или ответила ударом, несмотря на случайность произошедшего. Но блондинка молчала, пристально разглядывая застывшую Дэвис, словно играла в молчанку, выжидая, кто из них сломается первой и заговорит. Однако, долго ждать не пришлось – спустя несколько секунд, сероглазая пустила в ход контрольный приём: оставив на земле бумажные пакеты с едой, она извлекла из заднего кармана джинсов раскладной нож, и молниеносно обнажила лезвие. В этот момент, Дэвис почувствовала, как сердце пропустило удар. Собрав оставшуюся волю в кулак, Дилан уже было решила, что пятилетнее заключение в тюрьме не прошло даром, и надо бы вспомнить былые навыки, чего ей категорически не хотелось делать. Но блондинка опередила её, перехватив инициативу в свои руки. Спустя мгновение Дэвис оказалась прижатой к дверце водительского сиденья, с заломленными за спину руками. Невольный рык вырвался из её груди, на что сероглазая лишь улыбнулась, откинула прядь волос Дилан за ухо и прошептала: – Похоже, кто-то сильно влип. Дилан продолжила вырываться, но все её усилия были тщетны. Хватка этой девушки была настолько сильной, что на мгновение Дэвис показалось, будто та запросто может сломать ей руку. – Тише, тише, не дёргайся, – промурлыкала сероглазая, прижимая лезвие ножа к горлу Дэвис. – Давай решим всё мирным путём. – Это каким? Перерезав мне глотку? – Злобно выплюнула брюнетка. Хотя Дилан не могла знать наверняка, но в тот момент, ей почему-то показалось, что студентка получает неподдельное удовольствие от происходящего. «Интересно, как скоро ей надоест эта игра в сомнительно правдоподобные пытки? И надоест ли вообще?» Пока Дэвис, судорожно глотая воздух, корчилась от боли, сероглазая решила немного поразвлечься: она отвела лезвие от горла брюнетки, но, вместо того чтобы убрать его в карман, провела остриём по костяшкам правой руки, а затем, добравшись до локтя, надавила. Дилан практически ничего не почувствовала, разве что лёгкую щекотку, которая сначала оставила жгучий след, а затем застыла, отзываясь неприятной вибрацией. – Что ты искала в моей машине? – Внезапно поинтересовалась блондинка. – Хотела убедиться, что ты действительно сидишь на транквилизаторах. Вроде тех, что прописывают законченным нарциссам с непомерной манией величия и садистскими наклонностями. – О, так тебя возбуждают психопаты? – Стараюсь держаться от них подальше, – уверенно ответила Дэвис, будто пару минут назад ей не заламывали руки. – Что ж, в таком случае, тебе придётся немного пересмотреть свои принципы, – протянула сероглазая, разворачивая Дилан спиной к машине. Вблизи она выглядела ещё более надменной: каждый изгиб её лица буквально кричал о том, как тяжело блондинке приходится в этом никчёмном мире дураков и вечного вранья. – Тебе нравится? – Что? – Быть дерзкой. Это вдохновляет, не правда ли? – В шесть часов утра меня вдохновляет только постель, – призналась Дэвис. – Так что, если хочешь перерезать мне глотку – вперёд. А если нет, будь добра, позволь мне уйти. – Оба твоих варианта не стоят и гроша, красотка, – объявила сероглазая, чуть ослабив хватку, – хотя бы потому, что это чистейший абсурд, ведь я до сих пор не понимаю, какого чёрта происходит. – Ничего не происходит, Алекс, – эти слова вырвались настолько внезапно, что Дилан на мгновение замерла, будто поражённая молнией. Затем, словно ничего не произошло, она вновь подняла взгляд на блондинку: казалось, та нисколько не изменилась в лице. – Я просто хотела сбежать. После этих слов Алекс смолкла, лишь пристальный её взгляд, словно острый скальпель, рассекал воздух, застывший между ними. В нём читалось не напряжение, а скорее глубокая задумчивость, изменившая её привычное выражение. Безмолвие, казалось, растянулось до бесконечности, омрачаемое лишь печальной участью ароматной выпечки, оставленной на асфальте, когда блондинка с неукротимой энергичностью обнажила нож. Алекс, кажется, застигла сама себя врасплох, и теперь, в этой паузе, Дилан впервые за долгое время почувствовала, что может дышать, может думать, может заботиться о чём-то, что было совсем не в её стиле. Дэвис снова погрузилась в свои мысли, давая себе ещё несколько секунд переварить содеянное, прежде чем сероглазая вновь заговорила, отбрасывая прежнюю задумчивость: – Ладно, красотка, что-нибудь придумаем с твоими хотелками, – подмигнула она брюнетке, ловко подбирая пакеты с земли. – Ну, чего замерла? Прыгай давай. Дэвис ещё полминуты боролась с собой, но потом сдалась. Обойдя капот, она распахнула дверцу и уселась на пассажирское сидение, как и велела ей Нортон. Алекс мгновенно последовала её примеру, вручив Дилан уже остывшую выпечку, а сама вставила ключ в замок зажигания и плавно сняла рычаг с предохранителя. – Больше энтузиазма, кареглазка. В конце концов, не в катафалке сидишь. – Чего ты добиваешься? – С упрёком и недоумением в голосе спросила брюнетка. – Хочу воплотить твои желания в жизнь. Дальнейшие слова потонули в тишине: Дилан не знала, что ответить, а Алекс была чересчур увлечена выездом с парковки. «Не прошло и суток, а я опять вляпалась в очередное дерьмо», – подумала Дэвис, уставившись в окно. В последующие минуты поездки, она лишь молча наблюдала, как рассвет медленно завоёвывает небо.