Язык Переменного Тока

Солнечный свет, падавший сквозь жалюзи, казался Никите слишком ярким, почти ненастоящим. Он сидел перед монитором, лениво прокручивая таймлайн в программе для монтажа. Мысли были заняты совершенно другим. Никита то и дело поправлял воротник плотной черной толстовки, которая в тридцатиградусную майскую жару выглядела как минимум странно. Под тканью, прямо на бледной коже у ключицы, горели отчетливые багровые следы. Звук входящего вызова в Дискорде заставил его вздрогнуть. Давид. Никита выдохнул, включил веб-камеру и нажал кнопку приема. — Здарова, пропавшая душа! - лицо Роменского появилось на экране. Он выглядел взъерошенным и явно озадаченным. – Слушай, Берг, ты логи вчерашние успел переслать? У меня на диске просто пустое место, как будто весь сервер под чистую снесли. И… ей, ты чего в худи сидишь? У тебя там отопление врубили, что ли? Никита инстинктивно дернул край воротника выше, стараясь сохранять максимально невозмутимый вид. — Да нет, просто знобит немного. Наверное, продуло ночью, когда у открытого окна сидел, — соврал Никита, стараясь смотреть в камеру, а не на собственное отражение. — А логи.. Давид, там странная тема. У меня тоже все стерлось. Но перед этим я видел странную строчку в чате. — Да блять, Никитос, какая еще строчка? — Давид раздраженно потер переносицу. — Мы из-за этого бага проипали три часа записи. Мне выкладывать нечего! Придется сегодня переснимать, причем на чистом сервере. Зайдешь через час? Никита открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент изображение Давида на экране пошло мелкой цифровой рябью. Звук начал растягиваться, превращаясь в низкий металлический скрежет. Никита нахмурился и постучал пальцем по корпусу монитора. — Давид? Тебя не слышно, связь лагает. — Никита… — раздался ответ, но это был не голос Роменского. Звук шел из динамиков, но вибрировал внутри самой черепной коробки Берга. Низкий, бархатистый, пугающе знакомый голос цифровой сущности. В ту же секунду Никита почувствовал, как чьи-то длинные, прохладные пальцы медленно легли ему на плечи со спины. По комнате мгновенно пополз запах озона и мокрой древесины. Никита резко обернулся, едва не повалив своее кресло Лукас стоял прямо позади него. При дневном свете он выглядел еще более невероятно и жутко. Его бледная кожа казалась полупрозрачной, а неоновые синие линии кода, проступающие на шее и запястьях, блекли под лучами солнца, но не исчезали. Пустые светящиеся глаза смотрели на Никиту с мягким, ленивым прищуром. — Какого херобрина… Ты что здесь делаешь днём? — прошептал Никита, судорожно оглядываясь на экран компьютера. На мониторе картинка Дискорда полностью застыла, зафиксировав удивленное лицо Давида. — Лукас, он же увидит! Миф лишь тихо, почти по-человечески хмыкнул. Он сделал шаг ближе, полностью игнорируя панику блогера, и опустился на одно колено перед его креслом. Его движения были плавными, лишенными веса. — Он не видит меня, Берг. Для твоего друга реальность статична, — Лукас положил ладони на бедра Никиты, слегка сжав их через ткань джинсов. От этого прикосновения по ногам парня пробежала теплая волна статического электричества. — А мне скучно в коде. Там холодно :< . Здесь, рядом с тобой, гораздо теплее :> . — Ты с ума сошел, — выдохнул Никита, чувствуя, как сердце снова начинает ускорять свой ход, разбивая всю его напускную строгость. — У меня сьемки. Мне монтировать надо, понимаешь? Ты ломаешь мне всю систему в дребезги. — Срать я хотел на твою систему, Никита, — Лукас придвинулся вплотную к младшему, упираясь подбородком в колено парня и преданно, но хищно заглядывая ему в лицо. — Вчерашняя синхронизация… она зациклилась. Я чувствую твой голод даже на расстоянии. И ты чувствуешь мой. Не пытайся врать коду, это безсполезно. Никита сглотнул. Спорить с существом, которое могло одним щелчком пальцев отключить электричество по всему городу как ДТЕК, было глупо. К тому же, Лукас был прав — внутри Никиты с самого утра зудело странное, тянущее чувство пустоты, которое заполнилось до краев только сейчас, когда миф снова оказался рядом. Никита протянул руку и несмело запустил пальцы в темные, растрепанные волосы Красно-глазика. Они были мягкими, но слегка покалывали подушечки пальцев электрическим током. — Ладно, ладно… Твоя взяла за хуй, — тихо сдался Никита, закрывая глаза. — Но если Давидек что-то заметит, я тебя сам обратно в лимб закину. Лукас поднялся во весь рост, его пустые алые глаза вспыхнули ярче. Без лишних слов он перехватил Никиту за талию, поднимая из кресла, и усадил прямо на край рабочего стола, смахнув на пол блокноты и мышку. Компьютерные провода натянулись, но парню было уже все равно. — Попробуй, — прошептал Лукас прямо в его губы, перед тем как впиться в них резким, собственним поцелуем. Этот дневной контакт отличался от ночного. Он был более осязаемым, грубым и отчайнным. Лукас действовал увереннее, словно закрепившись в этом мире. Его руки бесцеремонно залезли под толстовку Никиты, обжигая холодом ладоней горячую кожу ребер. Никита судорожно выдохнул, цепляясь пальцами за воротник его темной одежды, полностью отдаваясь пьянящему ощущению присутствия мифа в своей реальности.