Лисья Луна. Часть 3. Война за пределами неба.

      Перед дверями в покои Дийстры стояло двое стражников, но приметив гостей из далека, они оба ударили алебардами о пол, и сделали шаг в строну. Ланайя, улыбнувшись им, дожидалась, пока Первый начнёт открывать двери перед ними, однако стоило двери чуть-чуть приоткрыться, как он замер, сжимая правой рукой древко своей алебарды так, что лисицы слышала скрип его латной перчатки и окованного орнамента на древке.       -В чём дело, Первый? - совершенно серьёзно спросила лисица, тут же отведя ушки назад. Она осторожно отпустила руку Дийстры, мельком взглянув на Руна, что шёл последним. Волк не задавал лишних вопросов, он лишь положил свою большую и горячую ладонь на тонкое плечико Леди, от чего она перевела взгляд на его чёрные когти. -Открывай дверь. - уже более нетерпеливо сказала лисица, махнув хвостом.       -Госпожа. - тихо сказал Страж, словно загородив двери собой. -Не надо Вам этого видеть.       -Я сама решу, что мне нужно. - холодно сказала Ланайя. -Открывай.       Понимая, что ослушаться её приказа, то же самое, что ослушаться приказал Илэмара, его создателя, вурдалак открыл двери и шагнул внутрь первым, тут же окинув взглядом покои, на предмет скрытой опасности. Войдя внутрь, первое, что почувствовала лисица, это железный запах крови. И лишь потом она увидела то, что его отдавало. Тело, пригвождённое к стене, на котором было разорвано платье, а на животе красовался вырезанный ещё в живой плоти символ «Дикого Огня». Следы волочения на полу и лужа крови, на ковре. Но взгляд Ланы был твёрд. Она лишь взглянула на Руна за дверью, и слегка мотнула головой. Рун понял её без слов, он не опускал своей руки с плеча Леди, не давая ей войти.       Подойдя ближе к ковру, Лана провела взглядом по крови. «Тело на стене, это же горничная Дийстры… - подумала она, смотря на тело девушки, руки которой были связаны и подняты вверх, а в её ладонях, торчала рукоятка кинжала, который и держал её в подвешенном состоянии. Глубоко вздохнув, Лана по прежнему не поднимала ушек, они были плотно прижаты к макушке. Но всё же она смотрела взглядом хищницы, что почуяла запах охоты. -След на полу… Связанные руки и ноги… Её убили на полу, на ковре, довольно мучительно… - Лана, переступая особенно большие лужи крови, подошла ближе к телу и, присмотревшись, увидела плотный кляп, что скрывался за каштановыми длинными волосами. -Он истязал её на полу, вырезая символ на животе… Потом отволок к стене и… Мать Милосердия, дай мне выдержки! - глубоко вздохнув, Лана окинула взглядом остальную комнату. -Вещи раскиданы, камергер явно собирался в спешке… С тех пор, как мы вызвали Дийстру на разговор в кабинет, прошло не меньше часа, может полтора, но...».       -Первый. - сухо сказала лисица, и вурдалак опустил шлем на неё. -Оцепи покои. Вызови остальных Стражей. Я свяжусь с Илэмаром… - она сделала шаг в сторону, но едва не пошатнулась, и упёрлась рукой о спинку кресла. Она закрыла глаза, давая своим мыслям остыть, и не дать головной боли разрастись. -Если здесь и было что-то, что могло нам найти доказательства, камергер это унёс с собой. Но он оставил достаточно яркий след. - она вновь посмотрела на тело, и опустила взгляд. Она винила себя в том, что не смогла защитить эту девушку, но поддаваться эмоциям сейчас было бы слишком опрометчиво.       Среди разбросанных вещей, Лана заметила небольшой платочек. Взяв его в руки, лисица осторожно вернулась к кровавым следам на полу и, обмакнув его, смотрела как его нежно-бежевая ткань пропитывается ещё свежей кровью. «Если он пытал её сам, значит на нём должен был остаться запах её крови. Рун возьмёт след. В конце концов он был Гончим Харнура, а потому...» - подумала Лана и, поднявшись, долго смотрела, как кровь постепенно расходиться по плетению ткани, заволакивая своим цветом по ниточке.       Ланайя, спрятав платок в своей руке, совершенно не боясь испачкать руки в крови, вышла к дверям. Первый осторожно обошёл её, словно его серебряные доспехи совершенно не имели объёма и тут же направился в сторону, ненадолго замерев. Хвост лисицы начал вилять из стороны в сторону, слишком резко и дёргано.       -Ваша Светлость? - тихо спросила Дийстра, словно страшась нарушить тишину. -Что там произошло?       Взглянув на одного из стражников, Лана увидела лёгкую панику в его глазах. Этот юноша явно не подозревал, что произошло внутри, но уже знал, что это целиком и полностью его вина, и его товарища, что стоял рядом, на страже покоев. -Отведите Леди Люмбер к Доктору Натрис. Не спускайте с неё глаз. И если хоть волосок упадёт с её головы, будете отчитываться лично перед Кровавым Герцогом.       -Так точно, Ваша Светлость! - тут же выговорил один из них и, перехватив алебарду, посмотрел в глаза эльфийки и указал в сторону.       Рун медленно убрал с её плеча ладонь, позволяя ей сделать шаг в сторону, но Дийстра лишь коротко и покорно поклонилась, следуя за стражником. Второй пошёл прямо за её спиной, а лисица, прикусив коготок большого пальца, не медлила ни секунды. Под бережным взглядом своего ручного волка, она закрыла глаза, и связалась с командой по их браслетам.       «Ребята, послушайте меня. Это важно.» - она говорила медленно и так, что бы паника в её голосе не была слышна по их мысленной связи.       «Лана? - отозвался Ламберт первым. Он, как Граф Цанты, как третий по значимости человек в правлении, после Ланайи и Илэмара, мог позволить себе говорить с ней прямо. -Что случилось?».       «Дийстра ещё что-то вспомнила?» - задал следующий вопрос Илэмар, своим холодным, но заботливым тоном.       Остальных, Дуремара, Ригеля и Альберта, Лана не слышала, но чётко чувствовала в этой сети связи. Они слушали её внимательно и не прерывали её речи: «Да, вспомнила. Она сказала, что у камергера была шкатулка, которую он прятал в вещах, и я решила вместе с ней разыскать её, но… - она ненадолго прервалась. Её ушки дрогнули, а по щеке сползла одинокая горькая слеза, которую лисица словно не заметила, сосредоточившись на ощущениях. -Здесь полный разгром. Личная горничная была убита. На её теле вырезан символ «Дикого Огня», но делали это ещё когда она была живой...».       «Ритуальная жертва?» - спросил рассудительный Дуремар, со своим лёгким, но таким родным акцентом.       «Скорее показательная. - отозвалась Лана и, глубоко вздохнув, утёрла щеку рукавом руки, в которой держала окровавленный платок. -Мы вызвали Леди Люмбер для разговора. И камергер явно почувствовал неладное, а потому поспешил скрыться. Горничная могла его заметить и...».       «Возьми себя в руки, Хвостик! - громом раздался голос Ригеля. -Если мы его найдём, будет проливаться кровь! И если культ снова здесь!..».       «Шрам. - прервала его лисица, назвав по прозвищу. -Успокойся. - открыв глаза, девушка протянула платок в сторону Руна и оборотень, взяв её, тут же поднёс его к носу, закрыв глаза, словно всё, что было в этом мире, лишь запах крови. -Мы с Руном возьмём след. Я пойду вместе с ним. Но от вашего решения будет зависеть, пойду я по следу одна, или с вами.».       «Мы собрались у Общего зала. - спокойно сказал Илэмар, понимая, что его омега так или иначе всё равно вмешается в это дело. -Держи нас в курсе. И дай знать куда ведёт след. Мы тут же нагоним тебя.».       «О, а вот и Демоница!» - отозвался Ригель, говоря о том, что и Рисора присоединилась к отряду Охотников Командира.       Ланайя понимала, что для Рисоры она не подготовила браслет, и делать уже было нечего, ведь камней было только шесть, и найти точно такой же по минеральной структуре, что бы сделать ещё один браслет, было невозможно. Пока она держала поток мыслей, Рун тихо зарычал, приподняв верхнюю губу и, обернувшись своим боевым обликом, встав чёрной тенью полутораметрового волка в коридоре замка, опустил морду к полу, что бы уловить запах крови, что могла остаться на его цели.       Лана опустила руку с браслетом. Их связь прервалась по её инициативе. И всё же она волновалась. Холка Руна была едва на уровне её глаз, и всё же лисица, коснувшись серебряных пластин на его боках, смотрела на то, как он пытается взять след. И через пару-тройку минут, он отвёл ушки назад и, взглянув вперёд, утробно зарычал, и этот звук отдавался в самых глубинах потаённых страхов лисицы.       Подняв морду выше, волк взглянул в глаза Ланы, своими горящими жёлтыми глазами в полумраке коридора. Он был уверен, но всё равно беспокоился, а потому, сделав пару шагов вперёд, вновь обернулся на неё, не говоря ни слова. Лана же, глубоко вздохнув, пыталась успокоить своё сердце. Головой она понимала, что угроза для неё минимальна, ведь на Охоту вышли не кто-нибудь, а отряд Командира, лучшие из Охотников. Посмотрев на Первого, она вопросительно наклонила голову и кафф на её ушке вновь издал тихий шелест серебряной цепочки.       -Идите, Госпожа. - сказал он. -Второй и Шестой, что были ответственны за это дело, уже спешат. Они займутся этим.       -Спасибо… - вздохнула Ланайя и, закрыв глаза, чётко произнесла: -«Вооружение: Бой.»!       Вспышка, и лисица уже стояла не в тёплой одежде, которая скрывала её от холода и слабостей собственного тела, в своей чёрно-алой броне Гильдии Охотников. Грубый ошейник, что поддерживал меховой воротник с белой шерстью, кончики которой были окрашены в алый, едва натирал Метку на её загривке, а на его креплении болтался кулончик с символом Охотников, и личным символом клана Норсалор. На её поясе висел её Морозный Клык. Клинок придавал приятную тяжесть, а опустив руку на его окровавленный лёд, который заменял металл, придавал девушке уверенности в собственных силах. Она медленно натянула тканный капюшон на голову, вдев ушки в прорези и, взглянув на Руна, кивнула ему.       Огромный чёрный волк, появившийся в коридорах знати, вызвал панику и испуганные крики, но больше их удивлял образ их Герцогини, которая утром едва держалась на ногах, а сейчас, в боевом облачении, с горящими алыми глазами, что сверкали из-под капюшона, мчалась за волком с решимостью в глазах. Добежав до лестницы, Рун спрыгнул в пролёт, ударился боком о стену, из-за скорости, но тут же бросился дальше вниз. Ланайя, скользнув по перилам, усевшись на них, лишь придерживала клинок, что бы он не мешал, но нисколько не отставала от волка.       На удивление, Рун мчался к Общему залу, и когда оборотень появился на внутреннем балкончике, он издал громкий рык, предупреждая всех Охотников, что были внизу. Они тут же обернулись, но огромный волк просто спрыгнул вниз, с высоты трёх-четырёх метров, и бросился дальше. Когда он и Лана пробежали мимо их команды, Илэмар стоял уже в своих доспехах. Чёрная кожа брони оттеняла цвет его белоснежных волос и серебра его пластин, латных перчаток и сапог. Лана, лишь скользнув взглядом по лицам всех шестерых участников, не сбавляла скорости. Ригель бросился первым, безумно хохоча, предчувствуя бой, Дуремар отреагировал так же быстро, но достаточно тихо, не смотря на размеры своего тела и рукоять двуручного клинка, что возвышалась над его правым плечом. Илэмар, Ламберт и Рисора, лишь вздохнув, побежали следом. Герцог, переставляя ноги, словно парил над землёй, не издавая ни звуков шагов, ни оставляя следов на снегу, когда они оказались на площади перед замком.       Однако Рун резко остановился, а Ланайя, едва проскользив каблуками сапог по скользкому камню, мягко врезалась в его бок, после чего взглянула на волка. Он навострил ушки, смотря в небо, и через секунду над городом прозвучал колокол. Один, два, три раза. Звук колокола заставлял её сердце сжиматься. Обернувшись на команду, которая догнала их у моста, Лана обеспокоенно взглянула на лица.       -Что это? - спросила она, не зная, за чей взгляд зацепиться.       -Это не на границах. - холодно сказал Илэмар, обращая свой взгляд на те руны, которые он устанавливал вокруг города, что бы предчувствовать опасность.       -Катакомбы? - тихо спросил Рун, обернувшись на Охотников. -Запах крови уводит вперёд. За мост. Но с этим запахом есть ещё что-то… Тёмное, тяжёлое… Это Хаос… -он тихо зарычал, не на кого-то, а на саму ситуацию. -Так же пахло от братьев, которые отвернулись от наших Богов.       -Хаос… - медленно произнесла Лана и по её лицу медленно начал расплываться ужас. -Вот что я забыла… Он же предупреждал меня… - её ушки и хвост, плотнее прижимаясь к телу, оскал, что медленно появлялся на лице, по которому расползалась гримаса отчаяния. -В городе Ведьма Хаоса, я знаю это!..       -Что? - уже с лёгкой злостью спросил Илэмар, и его феромон, уже пугающий и весьма концентрированный, начал отталкивать команду. -Откуда? Кто тебя предупреждал?! - его тон едва не сорвался, но Командир лишь положил ладонь на рукоять своего клинка, что бы не сорваться на омегу перед ним.       -Это не важно! Надо отреагировать быстро! - с испугом сказала Лана. -Если она здесь, то… Прошло шесть дней… - она отчаянно проскулила, как лисица, которая не могла найти выхода из ситуации, но потом сказала: -Прошу, я объясню всё позже, сейчас не до разговоров, Командир! - она обратилась к нему по прозвищу, и смотрела прямо в алые глаза, в которых читалось такое напряжение, что ещё мгновенье, и его вампирическая суть вырвется наружу.       -Ведьмы Хаоса, словно маяк для сил Тёмных Богов, так? - тихо спросил Ламберт, словно страшась нарушать тишину, что нависла над городом после ударов колокола, который вновь начал звучать в холодных небесах.       -Они могут создавать разломы. - кивнула Рисора, чьи волосы сейчас были собраны в небрежный пучок, явно из-за спешки, а её ушки так же были прижаты. -Скверна Хаоса. Словно портал для бесчисленных порождений больного рассудка проклятых Богов.       -Ха! Значит мы будем бить их до тех пор, пока они не кончатся! - громко вставил Ригель, явно не понимая сути слова «бесчисленных».       Илэмар закрыл глаза. Его феромон медленно отступал, давая команде вздохнуть свободно, а вокруг них уже собирались Охотники, которые бросили свои дела и смотрели только на Командира, который взвешивал решения. Но Илэмар лишь связался со своими братьями, по их кровной связи и сказал: «Дамиан, собирай новичков на полигонах, и присматривай за ними. Ты ответственен за каждого из них. Они будущее Гильдии и города.».       «Дал бы мне хоть размяться, брат…» -фыркнул Дамиан, но всё же не сказал ни слова против.       «Люцерис. - вновь сказал Илэмар. -Собирай своих отродий. Пусть они рассредоточатся по городу. На плечах твоих сыновей будет защита простых граждан. Никто не должен пострадать. Тебе ясно?».       «Можешь не повторять, брат. Они уже в пути. - с лёгкой усмешкой сказал Люцерис, своим утончённым тоном. -Я лично присмотрю за замком.».       «Хорошо, оставляю это на тебя. Эвгюстон. - с тяжёлым вздохом сказал Герцог и открыл глаза, смотря не на кого-то из команды, а на край городской стены. -Ты лучше знаешь пределы собственных сил. Возьми с собой Филиантис. Вместе вы сможете достичь большего».       «Наши барьеры не падут, уважаемый брат. - спокойно сказал волшебник. -В Филиантис нет нужды, но если ты хочешь, что бы она была рядом, так и будет.».       Тяжело вздохнув, Герцог прикрыл глаза и нахмурился. Он и сам едва мог мыслить трезво, его альфа-инстинкты говорили лишь о том, что нужно укрыть его омегу, но взглянув на слегка испуганный, но всё же полный решимости взгляд Ланы, он взглянул на остальных.       -Ригель, Дуремар. - сказал он и двое Охотников тут же расправили плечи. -Действуйте по обстоятельствам. Ваши клинки слишком большие, а ведение боя не подходит для узких катакомб. Вы останетесь снаружи координировать действия Гильдии. - он едва заметно кивнул в сторону Охотников, что смотрели на них.       -Есть, Командир. - тут же отозвался Дуремар и пошёл в сторону товарищей. Ригель пошёл следом, но он лишь просмеялся, ударив кулаком о ладонь, растирая его, от чего скрип его кожаных перчаток с обрезанными пальцами стал слышен сильнее.       -Ламберт, Альберт, ваша связка хорошо работает против множества целей. - он взглянул на сводных братьев и Альберт, поджав губы, едва зашёл за спину старшего брата. -Если случится худшее, будьте там, где опаснее всего. Но не пытайтесь геройствовать. Вы нужны мне живыми.       -Можешь не утруждаться. - фыркнул на него Ламберт. -Я возьму с собой пару команд, будем патрулировать город.       -Риса. - вампир перевёл взгляд на лисицу, и она, недовольно взмахнув хвостом, скрестила руки на груди. -Иди с Ланой. Ваша божественная магия сможет сильнее противостоять силам Хаоса. Но не забывайте о Миазмах. Я не прощу себе, если с вами что-то случится.       -А ты? - тихо спросила Лана, слушая его приказы.       На губах вампира едва промелькнула ухмылка и он сказал гораздо тише: -Я уйду так глубоко в подземелья, что тьма станет мне оружием и силой. - сделав шаг навстречу девушке, он коснулся её щеки своей перчаткой, которая едва не оставила царапины от окованных коготков на её нежной коже. -Хаос мне не страшен, и если мне повезёт, я первым встречу силы Скверны.       -Лэм… - тихо прошептала лисица, положив свою ладонь поверх его перчатки на своей щеке. -Мы с Лимеей плотно запечатали твой проклятье, но… Не дави на него слишком сильно. Если оно вырвется вновь…       -Если оно вырвется, ты знаешь что делать, малышка. - уверенно сказал Илэмар. -Ты уже дала мне куда больше времени в моём собственном теле. - усмехнувшись, он опустил руку и сказал: -Пора бы напомнить культистам, за что меня прозвали «Кровавым»…       Он лишь на мгновенье задержал взгляд на Лане, а затем развернулся и пошёл в сторону садов альф, и каждый его шаг теперь отдавал тяжестью и грохотом его сабатонов, словно он предупреждал врага — он уже идёт по их головы.       -Надо идти, Принцесса. - рыкнул Рун, коснувшись её спины своим хвостом. -След начинает терять силу. Если поднимается ветер, я упущу его!       Прорычав на саму себя, возвращая себе трезвость мыслей, Лана обернулась на него и, вновь опустив руку на ледяную рукоять своего магического клинка, кивнула волку. Рисора, смотревшая на них, понимала, что Лана борется со своей рецессивной природой: она должна быть кроткой и незаметной, но вместо этого она надела свою яркую броню и рвётся на защиту, вместо того, что бы прятаться. Вздохнув, старшая лисица лишь улыбнулась, когда её названная дочь и её «питомец» бросились вперёд, а сама она помчалась за ними, держась на пару шагов позади.       В городе нарастала паника, жители спешили укрыться в домах, стража выставляла патрули и помогала тем, кто был медлителен. Крики и шум улиц, по которым бежали Охотницы и оборотень, были полны детским плачем и криками взрослых, которые пытались перекричать холодный и отчуждённый звук колокола, который продолжал оповещать о чрезвычайной ситуации. Вся эта какофония била по ушам, но постепенно улицы начали пустеть.       А потом и сам город начал затихать. Не сразу, не по приказу, а как затихает лес перед бурей: сначала замолкают птицы, потом перестаёт шуметь листва, и остаётся только ветер, который становится тяжелее. Двери домов закрывались одна за другой, и звук каждого засова был похож на щелчок капкана. На рынках, где ещё недавно спорили из-за цены на хлеб, теперь лежали забытые корзины, а рядом — рассыпанные монеты, которые никто не подбирал. Даже собаки, обычно бегавшие по улицам, пытаясь стащить съестное, прятались по углам и прижимали уши, будто пытались стать меньше, чтобы их не заметили.       Окна верхних этажей темнели, ставни закрывали плотно, и казалось, что город превратился в крепость, которая сама не знает, с какой стороны ждать удара. И в этой тишине громче всего звучали шаги патрулей: тяжёлые, неуверенные, настороженные. Они шли по улицам, и каждый их шаг будто напоминал: опасность здесь. Она не снаружи, она уже внутри, и она ждёт.       Охотники и стражники не смотрели друг на друга. Они смотрели в углы, в тени, в отражения стёкол, пытаясь уловить движение там, где его не должно быть. И хуже всего было то, что они не знали, чего боятся: крика из темноты, тишины, которая наступит после крика, или того, что тишина так и не наступит.       Но Лана помнила эту тишину. Мёртвую, почти гнетущую, тишину, которая была во время осады города «Диким Огнём». Когда по улицам не бегали ни дети, ни встречались люди. Они были заперты в собственных домах, но для их же безопасности. Тогда Охотники и стража так же патрулировали город, но высматривали они вполне конкретную угрозу — культистов, а сейчас угроза исходила из собственных мыслей и страхов.       Пока они бежали сквозь улицы, сначала Облачного района, а потом и по улицам Храмового, Ланайя замечала испуганные взгляды стражи. Они боялись так же, как и она, и у них были те же мотивы, что бы оставаться на страже: защита того, что тебе дорого, стоять насмерть ради тех, кто слабее, и лишь в последнюю очередь - исполнение долга.       Рун вдруг зарычал. Его когти продолжали царапать скользкую, от лёгкого снега и льда, брусчатку, но он увеличил скорость, смотря на один из тёмных проулков, в который мчался. Лана почувствовала отвратительный запах разложения и, тут же воздвигнув вокруг своего носа и Метки «Щиток маны», затормозила каблуками о мостовую. Прямо на бегу, Рун начал перевоплощаться. Его дымка стала в разы больше, и вот перед ней был уже разъярённый Волк Хаоса, что вонзил когти в тени и, врезавшись в эту невидимую преграду, разорвал её на части, обрушивая на белый снег и тёмный камень, кровь и внутренности Порождения Хаоса. Рисора, встав за дочерью, смотрела на откинутую в сторону морду чудовища. Она была лишь отчасти похожа на лицо, губы были вывернуты, глаза лишённые век, были похожи на шарики из чешуи, которые кто-то словно вытянул из глазниц.       Рун, не смотря на то, что его нагрудная пластина была покрыта кровью твари, вновь опустил свою чудовищную руку к земле, водя носом, едва приоткрыв пасть, что бы различить вкус свежей крови, и крови, что была на платке.       -След обрывается здесь. - сказал Волк Хаоса, взглянув своими словно воспалёнными глазами на лисицу. Лана, дёрнув ушками, без страха посмотрела на Руна, который был теперь выше неё практически вдвое, однако он припал к земле передней лапой и смотрел на неё опустив морду и тяжело дыша, где его дыхание едва вырывалось с тихим рыком. Она прошла мимо него, всматриваясь в темноту проулка, и вошла на тропинку между домами, осматривая землю.       -Никогда не видела подобных тварей… - проговорила Рисора, присаживаясь перед одной из частей Порождения. -И в справочниках о них не слова… Как ты его почуял? - она подняла взгляд на Волка Хаоса, видя его не впервые. Она иногда наблюдала за тем, что происходит на полигонах за замком, и видела его, но лишь издалека.       -Это запах Миазмов. - проговорил Рун, совершенно не своим голосом. -В этом облике я чую его острее. Принцесса дала мне эту форму для силы. И поначалу я думал, что это лишь боевая мощь, но… Сейчас я думаю и для защиты тоже…       Рисора улыбнулась. Она ещё помнила свою жизнь в своей стае, помнила, что с Жрицей никто не разговаривал, даже если она обращалась сама, но этот волк говорил с ней открыто и искренне. Положив ладонь на его огромную морду, она сжала пластину его импровизированного шлема из серебра и, сжав её, сказала: -Это хорошо. Но если мы идём вниз, тебе там будет тесно.       Ушки Волка Хаоса опали и он издал скулёж, после чего его вновь заволокла дымка обращения. Когда она осела, спустя секунды, он встряхнул своей головой и, почувствовав на губах кровь чудовища, начал отплёвываться и проводить ладонями по лицу, пытаясь убрать с себя лишнюю кровь. Смотря на этого мужчину, Рисора всё ещё не могла привыкнуть к тому, что он по собственной воле присягнул на верность Илэмару, что бы в конечном итоге служить Ланайе. Но она была рада его верности.       -Нашла! - крикнула Лана из проулка и её спутники обернулись на неё. -Здесь есть потайной люк, но я не смогу его открыть!