Лисья Луна. Часть 3. Война за пределами неба.

      Спустившись по ступеням Храма Гестилии, Лана осмотрела площадь. Дамиана не было, и тени были все такими же, едва отражая блеск снега. Рисора заметила ее промедление, но лишь нежно коснулась ее поясницы, подталкивая вперёд. Побывав в Храме Ланайя сама того не подозревая скинула с души груз обиды и горечи, и сейчас просто подставляя лицо прохладному ветру, с маленькими сверкающими снежинками, шла вперед, в сторону Облачного района Цанты.       Она уже не жаждала отмщения Илэмару, и даже невольно виляла хвостом, вспоминая, каким нежным и сдержанным он был в самом начале. Но толика не обиды, а грусти у неё всё же была, когда она невольно вспомнила те кровавые пятна на простынях. «И всё же он зверь больше, чем я. - подумала лисица, скрывая руки в рукавах плаща, скрестив их и сжав предплечья. -Но… как я могу обижаться на то, кто он есть? На саму его природу? - подняв взгляд на тёмный замок, что виднелся впереди, она тихо улыбнулась и, дрогнув ушками от холодного ветра, её цепочка на каффе звякнула. -Хорошо, что хоть этот гон бывает у доминантных альф всего раз в году… Хотя вот весной мне ещё явно не поздоровится!». Она едва не просмеялась своему бедственному положению, но уже думала не о том, как отомстить, а какие жесты будет предпринимать её супруг, что бы загладить свою вину самостоятельно.       Площадь Храма с её большой елью вскоре осталась позади, как и смех и крики детей и их матерей. Вместо этого пришли выкрики торговцев с небольшой улочки в Храмовом районе. Здесь, в основном, торговали магическими безделушками, и было несколько лавочек, в которые любила заходить Филиантис, с более мощной и редкой магией, заключённой в каменья или свитки. Ступая рядом с дочерью плечом к плечу, Риса изредка смотрела на её заинтересованный взгляд, словно она увидела в тех безделушках: амулетах, потёртых свитках, или маленьких блестящих камушках, что-то интересное. Но взгляд Ланы тут же становился более тусклым, словно в неё на секунду пропадает жизнь, и чёрная лисица тут же опускала взгляд.       -Не хочешь посмотреть поближе? - тихо спросила Риса, прекрасно зная, что ушки Ланайи уловят её голос в этом гомоне.       Вновь поблагодарив за приветствие лёгкой улыбкой незнакомца, юная Герцогиня лишь устало вздохнула: -Может мы и правда зря выбрались в город. Чувствую себя опустошённой. - подняв правую руку, девушка пару раз сжала кулак, словно проверяя силы. -Тело не болит, но…       -Но сил совершенно нет? - тихо и горько усмехнулась Рисора, приобняв её за плечи. -Да, я понимаю, что такое перенести гон альфы. Но быть может ты просто голодна? - наклонившись так, что бы её длинные волнистые волосы едва качнулись, она взглянула в алые глаза лисицы. -Я заметила пустую тарелку тогда, когда только пришла в покои Лэма. Тебе опять навязали тот пресный рис, да?       -Ну, я же «ослабленная омега», так что да. - саркастично просмеялась Лана, взглянув в зелёные глаза Рисоры. -Вилгерад настоял. Будто такой как он вообще может это понять… - последнюю фразу лисица произнесла совсем тихо, так, что ветер почти сразу унёс их.       Ладонь Рисы чуть сжалась, отводя Лану в сторонку. Впереди она заметила небольшой балкончик и закрытую террасу, что была плотно прикрыта брезентом от зимних ветров. Это была одна из тихих забегаловок, каких было много в Храмовом районе. Но здесь, стоило лисицам зайти в тёплое, почти что-то душное помещение, Лана почувствовала запах мяса, жаренного на углях, и её хвост более живо дёрнулся. Внутри были небольшие столики, на двоих-троих человек, и несколько из них были заняты. На вошедших тут же устремились взгляды, но они, признав Лисьих Жриц Гильдии Охотников, но что более важно, Герцогиню, лишь опустили взгляды, тихо усмехнувшись. Рисора помогла Лане снять плащ из волчьей шкуры и повесила его на небольшую вешалку на стене, повесив сверху свою куртку. На старшей лисице был светло-красный свитер, поверх горловины которого был пристёгнут её ошейник.       Стоило им сесть в тёплом углу, в стороне от камина, куда добиралось тепло, но не жар от огня, к ним практически сразу подошла молодая зверанка. Её маленькие, чуть закруглённые ушки, длинный, но пушистый хвост тёмно-коричневого цвета и чёрные глаза, выдавали в ней куницу. Она точно знала, кто перед ней, но не стала делать из этого проблему с нарочито вежливыми оборотами и жестами. Она просто поприветствовала лисиц и, положив перед ними небольшие папки с меню, тихонько стояла в стороне, пока Рисора делала заказ за уставшую дочь. Ланайя, сидевшая тихо, прислонившись плечом к дереву стены, почувствовала лёгкий оттенок её феромона, что среди густого запаха жареного мяса отдавал свежестью травы и лесом после дождя.       Проводив девушку с улыбкой, Ланайя тяжело вздохнула и опёрлась спиной о спинку стула, что едва скрипнул. Взглянув на довольную своим выбором Рису, она тихо спросила: -Могу я быть с тобой откровенна? - она спрашивала не из любезности, а из чувства, будто в последнее время она не слышала ничего, кроме томного рычания Илэмара и его нарочито-суровых слов. Риса, вздохнув, улыбнулась и кивнула: -Что ты думаешь обо всём этом? Я… Я не спрашивала раньше, потому что боялась спугнуть ту тишину и хрупкую, но всё же безопасность, которую он мне давал, но сейчас…       Вместо ответа, она почувствовала тонкий укол в подсознании, и Рисора, прикрыв один глаз, взглянула на девушку. Она помнила этот взгляд. Вилгерад делал так же всякий раз, когда хотел поговорить с ней мысленно. А потому, глубоко вздохнув, Лана прикрыла глаза и «пропустила» мысли матушки: «Истинная Пара. Этими совами сказано столь многое, сколь и сокрыто. Ты и Илэмар способны снести этот мир, и воздвигнуть его заново, но никто не знает, сколько боли это приносит и тебе, и ему. - нежно сказала Риса, словно всё понимала. -Эти пять дней, что он… удерживал тебя… Я провела в поисках знаний. В Лабиринте своей Госпожи. - приоткрыв глаза, Лана увидела, что Рисора, положив подбородок на ладонь, едва касается кончиком своего длинного коготка той метки на своём лбу, которую ей даровала Княжна Тьмы. -Я узнала не многое о той связи, что между тобой и Лэмом. Но всё же кое-что нашла.».       «Ты была в Бездне?» - чуть удивлённо спросила Лана, вновь прикрыв глаза и опустив голову, словно она была сделана из чугуна.       «Я могу ходить туда, ведь это дом Сиримар. - с лёгкой усмешкой сказала Рисора. -Она же… Даже не знаю как тебе описать. Она столь яркая, но при этом совершенно одинокая. И всегда рада, когда я спрашиваю у неё что-нибудь. Так что да, она мне помогала. - Рисора закинула ногу на ногу, вздохнув и, наконец-то, расслабившись. -Но то, что мы нашли, несколько тревожит. - Лана, приоткрыв глаза, приподняла брови. Но в её взгляде читался страх. -Там, в одной из книг, были строки: «Когда прогремит битва на границе песков. Когда Древнейшее чудовище будет пленено. Когда над миром распахнуться чёрные крылья. Когда за кровь оплатят большей любовью. Тогда в него вернётся древний континент, частичный, но не целостный. И вместе с ним будет свергнут безумный тиран.» - тяжело вздохнув, Рисора словно хотела выбросить эти слова из головы. -Но почему это пророчество было написано сразу после того, как описывались ваши с Илэмаром связи, я не знаю.».       Лана несколько испуганно приоткрыла глаза, смотря на едва потёртое дерево стола. В её мыслях, что достигли Рисору, лишь промелькнуло: «А это точно про нас?».       «Прости, милая. - отчаянно мысленно произнесла старшая лисица. -Я знаю, что тебе и без этих пророчеств тяжело, но… Скрывать это от тебя я не хотела. Как не хотела и говорить Илэмару первым, ведь он точно запретил бы мне об этом говорить тебе.».       «Знаешь, я… Я возможно говорила, я уже не помню даже… - неловко подумала Лана. -Великая Асхара, когда я виделась с ней впервые, сказала мне, что от моего решения: остаться подле Илэмара, или бежать от него, будет зависеть судьба этого мира. Она сказала, что откажись я от его Метки, он бы постепенно сошёл с ума, став тем самым «сильнейшим чудовищем», которого из него хотела сделать Тиамат. - взглянув на куницу, что спешила к ним с небольшим подносом, едва задевая юбкой своего бежевого платьица края окружающих столиков, Лана улыбнулась. -И всё же я сомневаюсь не в выборе… Я спрашивала тебя о том, почему это легло именно на меня? - переведя горестный взгляд на матушку, Лана тут же улыбнулась и подняла глаза вверх, что бы скрыть накатившие слёзы. -Почему рядом с ним, даже не просто доминантным альфой, а энигмой, о которых вообще только слагают легенды, оказалась такая рецессивная омежка, как я?».       Поднос осторожно коснулся самого края стола, практически въехав на него. На нём, лежал крупный стейк из оленины, прожаренный целым, но уже заботливо порезанный на множество маленьких кусочков, которые можно было закинуть в рот целиком. Для того, что бы такая пища не казалась слишком тяжёлой, были так же и листья салата, что были осторожно подложены под него, словно подстилка. Таких порций было две, и куница просто поставила их перед двумя лисицами, которые просто хотели поесть в тишине.       Заметив робкий взгляд Ланайи, официантка прижала поднос к груди и тихо спросила: -Может принести вам вина? - она спрашивала не конкретно у Ланы, а посмотрела сначала на неё, словно не обращая внимания на то, что заметила её слёзы, а потом на Рисору.       От этого вопроса Лана дёрнула ушками, вспоминая пряное вино на одном из балов Рало, а потому спросила: -А у вас есть пряное вино?       -Тёплое? - тут же спросила куница и, улыбнувшись на несколько скованный кивок Герцогини, тут же ответила: -Сейчас принесу! - вильнув пушистым хвостом, девушка тут же пошла обратно, тихо ступая невысокими каблучками по деревянному полу, в котором изредка поскрипывали половицы.       Лана взяла один маленький кусочек мяса, подцепила его вилкой и положила в рот. Вкус был простым, честным: соль, дым, мясо, никакой сложной придворной кухни, никаких соусов, которые должны что‑то доказывать. На секунду, пережёвывая мясо клычками, на которых иногда едва скрипела соль и лёгкий перчик, Ланайя подумала о том, что в замке ей никогда бы не подали «столь тяжёлую пищу».       Она чуть прикрыла глаза и тихо выдохнула: -Вкусно…       Рисора, заметив это, чуть улыбнулась и взяла свой кусочек. Когда она сама едва прибыла в город, уже не как пленница, которая может представлять угрозу, а как Доверенная Герцога, она тоже сталкивалась с теми предубеждениями, что были о ней, как об омеге. А потому, начав покидать замок во время обеда, она обходила разные ресторанчики и закусочные, что бы найти то место, где к ней отнеслись бы как к хищнице. И видя, что по уставшему от Божественных проведений, лицу Ланы проскальзывает довольная улыбка, она поняла, что ей удалось утолить её жажду по тяжёлой дичи, которая ей так была нужна.       Куница вернулась с небольшим глиняным кувшином и двумя маленькими чашками, поставила их на стол и тихо сказала: -Вино не слишком пряное, но согревает хорошо.       Отложив вилку, Ланайя взяла чашку. Она чувствовала её тепло, а потому приложила к ней обе ладони, а после, сделав глоток, закрыла глаза и опустила ушки. Её хвост тихонько завилял, тихо шурша по полу, и она, улыбнувшись, подняла взгляд на девушку: -Большое спасибо. Оно и правда… согревает…       Неприкрыто улыбнувшись, официанта пожала плечами, словно принимая эту благодарность, и, лишь едва поклонившись, оставила лисиц одних. Когда Лана вновь сделала глоток, тепло прокатилось по горлу, и она вдруг почувствовала, как плечи, которые весь день были подняты к ушам, наконец-то опустились.       И только когда тишина стала не напряжённой, а просто спокойной, Рисора тихо добавила, глядя не на дочь, а на пар, поднимающийся от чашки: «Но я не хочу, чтобы ты думала, что я вывалила на тебя это пророчество и теперь предлагаю просто забыть. Просто… пусть сначала вернётся твоя сила. А потом мы решим, что с этим делать.».       «Да… Моя сила… - подумала Лана и, подняв глаза на матушку, посмотрела на её маленькую печать Княжны Тьмы. -Ты же знаешь, что я приняла свою волчью кровь?» - она спрашивала это тихо в этом мысленном потоке.       Рисора, нахмурившись, лишь сжала чашку вина, когда поднимала её, и сказала: «Да, я догадалась, когда цвет твоего Покрова стал не белым, из-за твоей силы льда, и не огненным, как у меня. А когда он стал кроваво-багровым. - подняв на дочь свои глаза, вертикальный зрачок которых был сужен, она словно осуждала её, но вернуть уже свершённого было нельзя. -Но ты это всё ещё ты, а не безумный зверь, так? Значит всё было правильно. - Рисора, всё ещё держа чашку, чуть наклонила голову, как лисица, признающая родство, и мысленно добавила: -Прости, что я хмурюсь. Просто эта сила… она пахнет кровью, а я не хочу, чтобы твоя кровь проливалась из‑за неё».       Лана же, улыбнувшись краем губ, мысленно усмехнулась: «Она пахнет не кровью. Она пахнет свободой. И я не стану ею размахивать. Я стану ею защищаться. К тому же… - поднеся к губам кусочек мяса, девушка лишь на секунду выпустила вслух лёгкий смешок. -Моя кровь прольётся в любом случае. Ты же не забыла про Илэмара?».       Фыркнув в слух, Рисора отвела лицо в сторону и добавила: -Забудешь про него, как же! Он всеми силами даёт о себе знать.       Прижав ушки к голове, Лана не смогла сдержать более явного смеха. Она прекрасно понимала, о чём говорит матушка, но вот её понимание было гораздо глубже. Илэмар, как вампир, как альфа, как мужчина, что навечно привязан к ней, был несколько несдержан в своей заботе к своей маленькой омеге. Но это не отталкивало лисицу, нет. Она прекрасно понимала его суть. Она ещё помнила как её родные братья, видя в ней лишь простую игрушку, сломленную и бесполезную вещицу, продали её в руки безумца. Именно от того, поначалу, Ланайя боялась совершенно всех альф. Но теперь, когда один из них то и дело преклоняет перед ней колено, что бы позаботиться о ней, она понимала разницу.       -Лэм… - тихо проговорила в слух Ланайя, немного смутившись, впервые назвав его таким сокращением имени. -...он совершенно другой. Он гораздо сильнее кого-либо, но всё же… - опустив взгляд, она вдруг вспомнила его взгляд. Взгляд влюблённых глаз, которыми он смотрел на неё, когда помогал снимать сапоги. -И всё же он не гнушается преклонять передо мной колено…       Рисора лишь тяжело вздохнула. Запечатление Илэмара на Ланайе сделало его чувства острее. Не только чувство заботы к ней, но и чувство собственничества и ревности. И женщина это прекрасно понимала. Она решила, что лучше оставить это на потом, а потому, посмотрев на приёмную дочь с чувством любви и опоры, они провели обед в тишине. Лана тихонько осматривалась, когда тщательно пережёвывала мясо. Гости так же тихо разговаривали. Кто-то совсем небрежно, стучал ложкой по тарелке, пытаясь собрать остатки еды, кто-то слишком громко прихлёбывал из чашки горячий напиток. И это были те неловкие звуки, которых в замке не встретишь случайно.       Оставив на столе пару золотых монет, что явно было больше, чем нужно, Рисора помогла Ланайе поднять на ноги. Девушка уже чувствовала прилив сил, но всё же вино кружило ей голову. Помогая надевать девушке плащ, Рисора невольно подумала: «Слишком тихо и спокойно. Илэмар обещал, что не будет приставлять Стражей. И он не приставил, но я чую тот запах, что оставляют после себя его братья… - раздражённо взмахнув хвостом, в момент, когда она натягивала капюшон на ушки Ланы, что бы она не заметила, она чуть глубже вдохнула запахи. -Определённо. Сандал и лёгкий оттенок крови… Эти кровососы меня с ума сведут своей опекой. Дали бы хоть немного ей отдохнуть!».       Выйдя на свежий морозец зимнего дня, старшая лисица лишь взяла ладонь дочери, плотно сплетаясь с ней пальцами, словно она не хотела, что бы случайный поток воздуха забрал у неё эту легкомысленную девчушку. Но Лана довольно послушно переставляла ноги следом за ней, смотря себе под ноги, на едва расчищенную мостовую.       Чёрная лисица не поднимала взгляда, она видела только землю под ногами, что бы не запнуться, и кромку её капюшона. Запах Иерена, из чьей шкуры был сделан этот плащ, давно выветрился, однако его текстура и цвет всё же напомнила ей о брате, который пытался вернуть сбежавшую «зазнавшуюся омегу». Свободной рукой она чуть приподняла мех к лицу, и от него пахло феромоном Илэмара, который накрепко осел на мехе, и который давал хрупкой лисице ощущение покоя. Она ещё плохо воспринимала запахи после течки, так что просто позволила себе быть ведомой рукой матушки.       Вскоре они прошли ворота Облачного района, и к ним, словно из ниоткуда, мелькнула тень. Она шла за спиной, но на почтительном расстоянии. Но Риса, отведя ушки назад, тихо оскалилась, сжимая ладонь Ланайи крепче.       -Долго ещё будешь идти, словно вор? - тихо фыркнула она, но она знала, что тот, кто идёт за ними, это услышит. Она медленно остановилась, и тогда, звуки мягкой подошвы, подошли ближе, едва задев Лану. Этот толчок не был сильным, скорее он говорил о присутствии.       -Я просто хотел, что бы меня заметили. - усмехнулся Дамиан, стоя по прежнему в своём чёрном дуплете, но на его плечах был тяжёлый алый плащ, который доходил ему до колен.       -Ты в любом случае будешь оставлять свой след. - тихо пробормотала Ланайя, остановившись, и взглянув в алые глаза вампира. Его лицо было бледной маской, но сейчас на нём была самодовольная ухмылка. -И твои глаза довольно легко заметить в темноте. Я видела тебя у Храма.       -Меня-то? - усмехнулся эльф и, заложив руки в карманы брюк, шевельнул плечами, продолжив идти вперёд. -Тебе показалось, Волчья Принцесса.       -Я же просила меня не выслеживать. - чуть более обиженно добавила Лана, но всё же улыбнулась, нежно отпустив ладонь матушки, которая лишь улыбнулась.       -Да много чести! - буркнул вампир, идя впереди. Развернувшись на ходу, он взглянул в глаза юной Герцогини, и, идя спиной вперёд, сказал: -Лэм просто просил меня присмотреть за улицами города, только и всего. Сама же прекрасно знаешь, культ и твои сородичи, могут снова проникнуть в город.       -Ещё слово и я вмешаюсь, Дамиан! - рыкнула на него Рисора, показав свои клычки. Она понимала, что для доминантного альфы, для Первородного вампира, она практически не представляла опасности, однако была готова вступиться. -Если бы в городе были волки, я бы это давно заметила!       Насмешливо вздохнув, эльф развернулся, сделав поворот на каблуках сапог, но пошёл чуть впереди, по прежнему довольно вольно держа ладони в карманах. На нём не было оружия, не было его брони, однако Лана чувствовала, что от него исходит довольно опасная аура, но опасна она была не для них с Рисорой.       Так, в тишине и покое района знати, они дошли до моста, который вёл к стенам замка. Но вот Ланайя, ощути азарт от вина, что ещё туманило её разум, вышла вперёд. Пройдя Дамиана, она ловко запрыгнула на ограждение моста, сначала сев на него, а затем закинула на него ноги и осторожно встав. Рисора оцепенела, думая о том, что одно неловкое движение, и Ланайя попросту сорвётся в быстрые воды реки, что чуть дальше кончались водопадом, а Дамиан, как и стражники чуть дальше, насторожились.       Вот только девушка, заложив за спину руки, посмотрела на водную дымку, что была прямо над обрывом в пятидесяти метрах от моста, и подумала: «Стоит сделать шаг… Лишь один шаг вперёд, и моя жизнь точно оборвётся. Меня не спасёт ни метка Илэмара, ни реакция Дами и Рисы… Но… Но мир изменится. Если я погибну, если наша связь с Илэмаром прервётся, этот мир узрит в нём чудовище. И это чудовище сотрёт каждого, в ком теплится живая кровь… Цена этого шага будет слишком высока не только для меня...». Глубоко вздохнув морозный воздух, лисица прогнала его сквозь свои лёгкие, словно освобождая их. Сейчас ей не хотелось расставаться с жизнью. Те мысли, что больше года назад, терзали её на обрыве Двулунного Утёса, были ей даже несколько противны. Она хотела бороться за этот мир, за его живые улыбки и радости. Но сможет ли она теперь почувствовать ту «жизнь», связав себя с кланом нежити?       Отпустив руки, она небрежно повернулась на остальных и, протянув руки к Дамиану, молча попросила помощи. Спокойно вздохнув, но медленно, что бы этого никто не заметил, он подошёл ближе и протянул руки к ладоням девушки, он не стал хватать их слишком грубо, не стал одёргивать её, а просто помог ей стать опорой для того, что ровно встать на мост. Рисора же, отчаянно опустив ушки вперёд, покачала головой, не зная, что вертится в голове этой сумасбродной лисицы.       -Едва встала с кровати, а уже спешишь посмотреть в лицо опасности, да, Принцесска? - усмехнулся вампир, отпуская её руки, когда девушка разжала тонкие и прохладные пальцы. -Ну, мне не привыкать к тому, что брат откручивает мне голову…       -Просто, пожалуйста, не делай так снова… - отчаянно попросила Рисора. -Ты меня изрядно напугала!       -Прости, матушка! - даже задорно сказала Лана, чувствуя, что её напряжение спало окончательно. -Но знаешь, в последний раз я думала о самоубийстве в прошлый Новый Год… Тебе не о чем переживать.       Вильнув хвостом, она пошла вперёд чуть быстрее, чувствуя, что не смотря на её магическую закалку «Единением со стихией», холод всё же начал её одолевать. Едва коснувшись шеи так, словно она просто хотела убрать волосы, она коснулась Метки, чувствуя в себе желание вновь оказаться в руках Илэмара. Стражники у ворот лишь едва пристукнули алебардами по мостовой, когда Ланайя проходила мимо них, а Охотники во дворе замка, что готовились к отъезду, тихо проводили её взглядом, уже не выкрикивая её имя.       Остановившись там, где было несколько свободно, Ланайя обернулась на Рисору. Та, подойдя к ней ближе, коснулась её плеча, поначалу робко, словно она до сих пор думала, что её глупая дочь всё же спрыгнула с моста, а это лишь её призрак, а после крепко прижала её к своей груди. Холодное серебро её пластин на кожаном доспехе едва коснулось лица девушки, но в этом жесте Риса передала ей капельку того страха, что лишь на мгновенье охватил её, когда она заметила, как скользят её сапоги по снегу на ограждении моста.       -Возвращайся в покои, дорогая. - прошептала она, едва касаясь губами её меха на ушках. -Так и мне будет спокойнее. И ты сможешь отдохнуть как следует. - отпустив её, она взглянула в красные глаза Ланы и добавила: -На завтра запланировано слишком много дел. Твой дражайший супруг… - сказала она с ноткой раздражение, но всё же лисица постаралась его скрыть. -… расскажет тебе сам. Нечего взваливать всё на своих приближённых.       -Как скажешь. - улыбнулась Лана, делая шаг назад. -Спасибо, что прогулялась со мной.       Улыбнувшись ей в ответ, Рисора лишь горько вздохнула, провожая спину дочери взглядом. Войдя под своды замка, Лана едва почувствовала, как Метка на её загривке словно теплеет, разнося это тепло по телу. Это был своеобразный намёк уставшей омеге о том, что это территория её альфы, и сейчас она в полной безопасности, под защитой его имени.