Песнь Пустыни

«Змеиная особа»

Утро вторника было… тяжёлым… Всё началось с кошмара, где Алекс переживал тот жуткий момент вчерашнего раз за разом, из-за чего в кошмаре он сходил с ума и с каждым выстрелом терял рассудок и человечность. Это закончилось, когда перед глазами всплыла последняя, извращённая картина его сестры, убитой этими психопатами - Безумцами. Её обнажённое тело в синяках, следах удушья и в луже крови. Алекс вскочил моментально, ударившись о верхний ярус кровати со звоном, но он даже этого вообще не почувствовал. Он схватился за грудь, переживая последние кадры вчерашнего дня, где Алекс выстрелом снёс лицо безумца с обреза. Дыхание он стабилизировал только спустя пять минут. Он оглядел комнату. Комната как комната. Плакаты Рипера на стене, стол, на котором лежал обрез, сумка на стуле, учебники и прочие принадлежности. Руки, ноги, голова, лицо — всё на месте. Только после этого Алекс смог успокоиться, но в руках осталась лёгкая дрожь. Он сел на край кровати, надавив ладонями на лицо и протерев его. Он взял КПК со стола. 13 декабря, среда, 5 часов утра… «Охуительное начало грёбаного дня», — подумал Алекс. Он перевёл взгляд на хлам в ящиках, одежду, что он тупо скинул на стул вчера от усталости, на обрез на столе, на КПК в руке. Он просто не знал, куда ещё смотреть, не было никакой цели, он просто пытался… делать хоть что-то, чтобы отвлечься. Но, посмотрев на плакаты Рипера, оценив его грозный и брутальный взгляд, Алекс как-то немного успокоился. Встал, надел футболку и лёг на кровать, залипнув в КПК. Решил глянуть недавние новости. Чудом, но да, даже некий аналог связи и интернета есть в пустоши. К счастью, сохранилось с давнейших времён. Не суть. А по новостям ничего интересного и не было. Кого-то задержали, кого-то изгнали, ну и хвалили Коалицию за спасение каравана с водой от бандитов. Караван направлялся из Водограда по нескольким городам с огромным количеством чистой воды, ну и на них напали. Коалиция среагировала моментально и отбила атаку. В душе Алекса не в первый раз появилась гордость за Коалицию. Ну и сказали, что в военный госпиталь при Коалиции теперь можно попасть, если член семьи служит в ней. Алекса это даже как-то воодушевило: при случае, если кто-то из семьи пострадает, то окажут помощь быстро. Только вот… Остальные люди… Алекс просто постарался не думать пока об этом. Ну так он провалялся часов до шести, пока в дверь не постучали. Алекс, встав с кровати, подошёл и открыл дверь. Это был Томас. Он выглядел уставшим и помятым. То ли после вчерашнего рассказа, то ли после сна — не понятно. — О, не спишь, племяш? — спросил он заспанно. — Вот уже как час… Доброе утро, дядь. Чем-то помочь? — Да я тебя проведать решил. К дочке сходил, проверил состояние — дрыхнет во всю. После вчерашнего я… ещё сильнее за неё переживать стал… — Рана как? — спросил Алекс беспокойно. — Я смог проверить аккуратно. Есть небольшое покраснение, но не настолько значительное. Думаю, одолжу у соседки лекарств и зашлифуем так, что остатков вообще не останется. — Ну и хорошо… — выдохнул Алекс. — Алекс, а болт-то сам не был грязным? — спросил Томас так же неспокойно. — Ай, бл-… Епт… — взялся за голову Алекс. — Я и не проверил. — А вот нехорошо… Как бы заражения не было… Заражение крови тут так просто не вылечить местными, в Коалицию — и бабки бешеные отдавать, которых у меня нет… — Дядь, сейчас не думай об этом, с сестрой всё будет хорошо. Да и в конце концов, мы же в санитарку собирались сегодня. Так что всё нормально будет с ней и мной тоже. — Ну… Верно мыслишь, племяш. Сам-то как? — Ну… — оборвал себя Алекс. — Более-менее. Вчерашние кадры мелькают в башке. — Ясен пламень: снести голову, да и впритык с обреза… Ладно, не буду докучать, отдыхай. — Ладно, дядь, ты не переживай, ладно? Томас кивнул и спустился вниз по лестнице. Алекс же вернулся в комнату и сел на стул, откинувшись на спинку, чуть качнувшись назад. Уставился в потолок, будто там есть решение всех вчерашних и грядущих проблем. Через минуту с улицы Алекс учуял еле уловимый запах сигареты. Ну и по итогу Алекс прыгнул в штаны, нацепил перчатки без пальцев и спустился к дяде на крыльцо. Тот, естественно, выдал комментарий: — Так и думал, что придёшь, — сказал Томас с ухмылкой. — Да-да… Есть одна? — Эх ты, спортсмен твою мать… — Томас достал из кармана пачку и протянул Алексу. — Угощайся, курильщик. Алекс с неловкой улыбкой достал одну, ну а Томас потом убрал пачку в карман своей куртки. Алекс достал свою зажигалку с гравировкой Жнеца и поджёг сигарету. Томас похвалил вкус в выборе такой безделушки, Алекс с улыбкой кивнул. Сидели так в прохладной тишине утра города пустошей, только Алекс опять продрог. Томас довольно снял с себя куртку и накинул на Алекса. Так и сидели до семи часов, пока не услышали в доме еле слышимый звонок будильника, ну и последующее «Да ёбаный в рот, забыла!», ну и после будильник заткнулся. Томас затушил сигарету о ботинок и поспешно вернулся в дом, Алекс же наблюдал с крыльца. Райли, сонная, взлохмаченная и помятая, вышла из комнаты в одной лишь футболке и нижнем белье, попутно зевая. Томас встретил Райли напротив её комнаты. Ну она и навалилась на него с объятиями, крепко сжав своего старика, он ответил на эти объятия так же крепко, обняв дочку в ответ. Алекс слышал довольные «Люблю тебя, пап…», «Доброе утро», ну и, естественно, ответы на это и всякие прочие отцовские и дочеринские нежности. Алекс лишь мог сидеть и автоматически улыбаться во всю. Докурив сигарету и потушив её, он вернулся в дом. Началась очередная утренняя рутина. Теперь времени у них было навалом и особо никуда не торопились. Томас приготовил завтрак — это была каша с мясом и лепёшкой. Как готовится? Пшеница варится на воде, добавляется мелко нарезанное тушёное мясо. Так и получается довольно сытная еда. Не то чтобы по вкусу — вкусно, но по факту вкусно, никто не жалуется, и семейство сидит довольное, уплетая за обе щёки. А запах… Томас готовил простейшие блюда, но запах всегда стоял божественный. Запах жареного или варёного мяса, каши и приправленной минимальными усилителями вкуса, вроде лука или подобия перца. Сытно, питательно и сносно по вкусу. Не только этим питались, были и различные варианты других блюд, насколько позволяет постапокалипсис… Не сильно разнообразно, но хоть что-то. Некоторые разновидности супов тоже есть: с тушёнкой и корнеплодами, с крупой, из квашеной капусты. Ну и собственно перекусы в виде разных булок с начинкой и прочим. С голода в городах, да и в деревнях, не умирали, редко такие случаи происходят. Ну а пока и Райли, и Алекс наслаждались завтраком, что им сделал Томас, его распирало от счастья каждый раз, когда он видел довольные морды своих детей. Наевшись, Томас, Райли и Алекс коллективно собрались ехать в ближайший санитарный пункт. Попутно Томас часто спрашивал про состояние Райли, единственный ответ — немного болит плечо. Вроде как радует, что не сильно, но с другой стороны, оно всё равно болит. Алекс про себя проклинал, что не удосужился хоть уделить внимание болту, которым выстрелили. Оделись, собрались. Райли, кстати, надела свой повседневный наряд. Свободная бежевая футболка с узкими штанами такого же цвета. Алекс как носил чёрное, так и носит, футболка вообще в обтяжку, подчёркивая его мышцы. Райли, которая видит это каждый день, не сильно и впечатлена, хотя из класса больше в мышечном плане Алекса нет. Сели в драндулет Томаса и по утренним улицам, не спеша, поехали в сторону санитарного пункта. В машине Томаса было тесновато, но зато не в обиде. Алекс и Райли ехали на заднем сиденье, Томас, как и подобает главе семьи и водителю, естественно, впереди за водительским. Пока ехали, Алекс заметил, что сестра какая-то бледная. Под глазами были круги, а сама она немного ёжилась, хотя в машине было тепло. Алекс, конечно, понимал, что это было с утра пораньше и, возможно, она не выспалась, но всё же спросил: — Рай? Ты… Как? Нормально всё? Она повернулась словно с небольшой задержкой, но потом вздрогнула. — М? — Ты как? — повторил Алекс свой вопрос. — Да, братан, не переживай. Не выспалась просто малость. — Смотри мне! — мягко тряхнул Алекс сестрицу за плечо. — Ты не заболеешь с нами! — Да ладно-ладно, не переживай. Томас, что сидел спереди, чуть прикусил губу и сжал пальцы на руле. Ребята этого не почувствовали, но драндулет Томаса начал ехать быстрее. Они доехали до северной части города. Тут так же были жилые дома вперемешку с трущобами. Так же встречались торговцы на линкорах, так же встречались привычные забегаловки и заведения, да даже колледж был тут. Но это всё они проехали и подъехали к рядам белых домов, на которых от руки, красной краской, был нарисован красный крест. Тут этих небольших домиков было около штук пяти, и это только видимый ряд, можно было проехать дальше и завернуть, увидев ещё несколько рядов. Ну что же, семья покинула автомобиль и подошла к самому ближайшему. Не самая важная информация, но домик был небольшим, белым и достаточно чистым. Крыльцо со скамейками, которые немного потёрлись от времени и людей. На ручке двери висела табличка «Идёт приём», так же белая с красными буквами, написанными от руки. Перила и ручки так же потёрлись от времени. Из-за двери показался молодой паренёк с небольшой коробочкой. Он выглядел каким-то счастливым, пока рассматривал небольшую баночку тёмного цвета, судя по всему, какое-то простое средство. Паренёк ушёл по своим делам, а из помещения внутри, издалека, показалась женщина средних лет в белом халате. Издалека она крикнула: «Подождите пять минут и проходите». Пришлось ждать… Снаружи не было толком видно внутренности помещения изнутри, но помещение было одно со всем необходимым: кушетка, штора, различные простые приборы вроде градусников или стетоскопов и всяких молоточков для проверки реакции, белые шторы, за которыми ещё что-то было. Полочки, шкафы, стол с парой стульев, видимо, для пациента и самого лекаря. Ну и на полках в стопку сложены кучи бумаг и документов с различной маркировкой и пометками, видимо, связанными с пациентами. Спустя пять минут женщина позвала семейство на приём. Пройдя внутрь, прикрыли дверь и расселись: Алекс сел на кушетку чуть дальше, вместе с Райли. Женщина была средних лет, с морщинами, немного помятым и уставшим видом. Она взяла чистую папку, заполнила первые данные — дату, подпись, свою фамилию и имя, номер, и дальше открыла папку, начав заполнять документ, попутно спрашивая семью о всяком. — Итак, мистер, имя, фамилия и… — докторша обернулась на Райли и Алекса. — И их тоже. — Томас Миллер, — представился Томас. — А это моя дочь — Райли Миллер и племянник Алекс Миллер. — Миллеры, какая встреча, нечасто здесь вас увидишь. У вас же брат Роберт, да? Учёный и инженер. Над проектом работал. — Да-да. Я его брат, — кивнул Томас. — Хороший мужчина был, жаль, что пропал. Я ждала запуска его проекта. Ладно, вы же сюда не за этим пришли, рассказывайте, на что жалуетесь. — Я ни на что, это вот ребят надо проверить. Приключилось кое-что… — чуть приуныл Томас. — Рассказывайте, не стесняйтесь. Томас рассказал о вчерашней ситуации почти полностью, только чуть ситуацию поменял. Томас рассказал, что на Райли и Алекса напали безумцы, а они чудом отбились, получив ранения. Рассказал про ранение Райли болтом от арбалета. Не стал рассказывать, что Алекс и Райли по своей инициативе взяли заказ и попали в передрягу. Ну и не стал скрывать, что дочь чуть не изнасиловали… Женщина в шоке вздохнула. — О Оникс… Какой ужас… Бедные дети… Мужчина, хорошо, что обеспокоились. Я обязательно проверю девочку и парня. Подождите. — Женщина обернулась к Райли: — Ну что, потерпевшая, готовы к осмотру? Райли среагировала не сразу, когда отреагировала — чуть дёрнулась. — А! Д-да! Готова. — Не спите, милая. Прошу за мной. Райли медленно поднялась и проследовала за женщиной для осмотра. Женщина перекатила штору, закрыв от вида, и начала осмотр. Томас и Алекс сидели как на иголках, не знали, чего ожидать, какой диагноз будет. За шторой женщина задавала наводящие вопросы по поводу самочувствия и в целом состояния, на что иногда получала немного запоздалый ответ. Ну и иногда заговаривалась, переходя на учёбу, на что получала положительный ответ. И спросила про ситуацию с мальчиками, как там у неё всё, тут Райли засмущалась и толком ничего не ответила. Там женщина сняла бинты и осмотрела место ранения. Было небольшое покраснение вокруг и самой раны, небольшие зелёные следы гноения раны примерно в пару миллиметров. Под глазами были круги, а кожа была чуть бледной. Врач без лишних промедлений выкинула старые повязки в мусор. Взяла новую вату, щипцы и спирт, обработала рану вокруг и насколько смогла внутри, со спины и спереди. Обработав бинты спиртом, она перевязала рану. Райли стойко выстояла шипящую боль. А после врач крепко призадумалась, даже вышла из-за шторы за дневником, где полистала несколько страниц, после снова вернулась к Райли. Перед тем как провести осмотр на наличие следов и последствий насилия, врач спросила разрешение на осмотр, на что Райли тихо дала позволение. Наводящими вопросами женщина деликатно и тактично узнала подробности тех событий без углубления в ситуацию. Уточнила: был ли контакт, касание, боль, чувство страха. Не стала переспрашивать, одного ответа было вполне достаточно. Далее проверила на наличие синяков, ссадин, царапин и прочих следов физического контакта. Потом врач провела осмотр её интимной части тела на наличие отёков, покраснений и мелких травм. Ничего того, что могло бы бросаться в глаза, просто не было, можно и не переживать. Когда осмотр был завершён, врач её мягко и тактично успокоила, позволив спокойно одеться. Когда Райли оделась, врач поддержала её и успокоила, что Райли не виновата. По стечению ещё пары минут Райли вернулась одетая и села рядом с Алексом с живой и лёгкой улыбкой, выглядела как-то живее. Врач села за стул, поставив на него пару бутылочек с тёмной жидкостью. Она начала записывать в документ, параллельно объясняя Томасу вердикт. — Итак, мистер Миллер. Не сказала бы, что беспокоиться не о чем, но могу вас успокоить. В связи с… ужаснейшими событиями вчера ваша дочка морально устала, как морально, так и физически. Ваш племянник болт проверял? — Не приметил, — ответил Алекс. — Тут нужно чуть-чуть начать беспокоиться, юноша. Есть риск, что на острие болта были частицы песка, смазки и прочей грязи. Ваш племянник сделал всё прекрасно: извлёк, обработал, перевязал. Но иногда этого недостаточно. Увы, я не могу обследовать лучше, поэтому… Женщина поставила перед Томасом пару баночек с жидкостями. Одна с тёмно-коричневой, другая мутно-зелёная, третья тёмно-бордовая. Доктор начала объяснять: — Мутно-зелёная — Мастевый Бальзам, на основе жира, золы и корня пустынного лопуха, она поможет с гнойными ранами, обработаете и перевяжете. Тёмно-коричневая — Горячий настой, на основе полыньи и жгучего перца, сбивает жар и помогает при простуде. Это если вдруг температура поднимется. Ну и последняя, тёмно-бордовая — Сонная настойка на основе валериана, спирта и мяты пустынной. Это поможет заснуть и работает как слабое обезболивающее. — А-ага… — кивнул Томас. Доктор начала записывать что-то на втором листке. — Я запишу сейчас. Принимайте, мажьте, не забывайте. Я дам вам эти баночки по несколько штук каждая, насчёт денег не переживайте, там смягчу цену вам, как Миллерам, хах… — усмехнулась доктор. — Хе… Хе-хе… — усмехнулся Томас. — А как так-то? — Довелось обслужить его жёнушку милую, Кэтрин. Тоже хорошая женщина была, башковитая, в линкорах разбиралась как мой муж в автоматах, так же хорошо. Хах… Ну и из уважения к её мужу… Ладно, секунду. Алекса было хотел закатить глаза, но почему-то в нём появилась доля интереса при упоминании Кэтрин и линкоров. Доктор записала всё на листок и пододвинула к Томасу вместе с баночками. Перед тем как продолжить, Томас задал нужный и важный вопрос. — А что насчёт следов… ужасного…? — спросил Томас. — Мужчина, даже не переживайте. Эти уроды даже не успели коснуться сокровенного, не переживайте. Потом она довольно ухмыльнулась и обернулась на Алекса. — А вы, юноша, готовы? Тут-то вы довольно частый гость. Ну… хоть тут не какая-то потасовка… Пойдёмте, мистер Алекс. — Ага! Алекс проследовал за женщиной, скрывшись за шторой. Тут-то всё достаточно быстро. Сняла с него футболку и начала осмотр. Прощупала шрамы, осмотрела на наличие новых, позадавала вопросы о вчерашнем, так же без давления, и немного прощупала мышцы. Так же похвалила его за то, что он довольно неплох в оказании первой помощи и защите двоюродной сестры. Он лишь довольно улыбался и кивал, делал, что должен, вчера. Только вот… перед глазами вновь промелькнула жуткая картина развороченного в кровавые ошмётки лица того безумца. Всё сжалось, от чего Алекс дёрнулся. Врач заметила это, но не стала копать глубже, просто хлопнула паренька по спине и подбодрила. Когда Алекс вышел из-за шторки, он увидел, что Томас сидит на шконке, приобняв за плечо Райли. Томас, увидев врача, навострил уши, ну а врач рассказала последний вердикт. — Мистер Миллер, с племянником всё в порядке. Кстати, неплохой рельеф у пацана, вы тренируете? — Нет-нет, он сам в спортзал ходит. — Да-а-а…? Женщина повернулась к Алексу и, закрыв ладонью рот от Томаса, шепнула ему: — Девушки от таких без ума, поверь, муж мой таким же был, и у меня от него крыша ехала по молодости. А особенно если использует силу во благо. Алекс ухмыльнулся, закатив глаза при упоминании, о боже, «Женщины». Врач вернулась к Томасу и чуть прокашлялась. — В общем… С вашими детьми всё в порядке. Насчёт состояния дочки не переживайте, понадобится несколько дней на восстановление, морально она выжата. Насчёт заражения не могу сказать абсолютно ничего, так что принимайте лекарства в критическом случае. Ну а про племянника сказать не могу, здоров как бык, так ещё и к медицине разговор на «ты». Какие оценки, кстати? — обратилась врач к Алексу. — Когда как, в основном четвёрки и пятёрки. — Ничего себе… Красавчик, защитник, да и ещё подлатать может. Невестка может есть всё-таки, или даже жена? Алекс застыл на месте с кривой рожей. Женщина расхохоталась в голосину. Она пошлёпала ему по плечу. — Шучу-шучу, парень! Я просто шучу. Какая жена в таком-то возрасте? Ты, наверное, слово «девушка» и не слышал. С другой стороны, правильно! Женщины — абсолютно непонятные существа, так что не торопись с выбором дамы. Сами бегать будут за тобой. — Да они, мне кажется, с меня больше будут блевать, чем бег-… — Тихо! — приложив палец к губам Алекса, сказала женщина. Врач посмотрела на Райли, которая сидела с не совсем довольным видом. Женщине стало неловко. — Прошу прощения, я не хотела никого обидеть, как заговорюсь, так блин… Ладно, лучше мне уже замолчать. — А… Извините, что там по оплате? — показался наконец Томас. — А да! За лекарства и осмотр в общем четыре аккумулятора и двадцать шестерней. — Ох как… Секунду. А сколько бы стоило без скидки? — Не суть, не важно, могла бы и за бесплатно, но… Простите, мне нужны деньги на лекарства для больных. Да и за аренду санитарки… Томас достал из кармана небольшой квадратный пенал, в котором он и раскопал нужную стоимость, передав женщине. Она улыбнулась, сложила драгоценности в сейф под столом и после проводила семью на выход. На выходе женщина внезапно обратилась к Томасу. — Извините! — Да? — удивлённо отозвался Томас. — Странный вопрос, конечно… Но всё же задам, чтобы убедиться, что у меня на старости лет крыша не начала ехать. — Что случилось? — Я вчера ночью, пока со всякими лекарствами разбиралась, услышала какой-то гул. Вот на грани слышимости, вроде да, а вроде и нет. Очень тихий, и раздавался словно со всех сторон пустоши. Вы не слышали? Алекс навострил уши, Томас призадумался. — Нет… А когда это было? — Вот вроде как к часу ночи что ли, не знаю, уже спать ужасно хотела. Не слышали? — Нет, мадам, мы все уже спа-… — не договорил Томас. — Я слышал! — выкрикнул Алекс. Томас обернулся на племянника с удивлением, но так же посмотрел и на женщину. — Да? Слышала, значит, не только я… — призадумалась врач. — Я ещё у знакомых с утра поспрашивала… Они вчера тоже это слышали… Нету идей, что это? — Может… Нет. Идей нет. — уверенно ответил Томас. — Оу… Ну ладно, не буду голову вам морочить. Мне просто кажется, будто этот гул и сейчас есть. Ну ладно, не болейте, не подставляйтесь и берегите себя! И с этими словами они и расстались. Какое-то странное ощущение у Алекса появилось. Гул слышал не только он, ещё и женщина и, с её слов, её же знакомые, что вчера не спали. И насчёт последнего сказанного… Алекс изредка улавливает странные, еле слышимые завывания с разных сторон. Не то чтобы они бесили или раздражали, наоборот, абсолютно не мешали. И кажется, Томас и Райли тоже иногда на это реагировали. Вернувшись домой, всё семейство провело время вместе. Помогли Томасу в гараже, поговорили о всяком и не очень важном, ну и ещё раз обработали рану Райли, что стала чуть краснее… Это насторожило… Но по рекомендации врача обработали и снова перевязали, вроде как должно стать лучше. Так и прошёл целый день, да, ничего необычного. Обычная семейная обстановка обычной семьи в городе пустошей. Вся семья была вместе и в целом восстанавливалась от ужасных последствий вчерашнего дня, Томас от дочки так вообще почти не отходил. Мог разве что быстро в гараж сбегать или куда ещё, но потом опять вернуться. Райли было немного с этого, снова чувствовала себя маленькой девочкой, но беспокойство отца такое. Алекс тоже всегда был рядом, только его в это время часто мучали эпизоды вчерашнего дня, достаточно часто, что пугало. Ну а в целом день прошёл в своём темпе. Алекс, кстати, заглянул в чат класса. Помимо сотни сообщений по разным темам учёбы, многие из товарищей Алекса, с которыми он нормально общался, спрашивали у классного руководителя, что случилось с Алексом. Учитель же объяснил как есть: что Алекс с сестрой восстанавливается после вчерашнего нападения на них. Томас объяснил вчера так, что передал основную суть. Реакция товарищей была довольно беспокойная. Многие пацаны поддерживали Алекса в сообщениях и пытались до него достучаться и узнать подробностей. А девушки так же пытались достучаться до Райли и пытаться её поддержать. Что интересно, не было ни единого сообщения от Кейна… Ну этот может занят, возможно, дела в Коалиции появились. Хотя даже Клэр беспокоилась насчёт и Алекса, и Райли в чате, хотя не сказать чтобы она хоть как-то занята… В общем, день прошёл, наступил следующий. 14 декабря, четверг. У Райли ещё со вчерашнего вечера поднялась температура, но, выпив лекарство врача с утра, она чувствовала себя достаточно бодро, но рана ещё покраснела и опять появились гнойные образования… Сняли бинты, нанесли лекарство врача и снова перевязали. Быстро и без промедлений. На удивление, кстати, Алекс встал достаточно быстро. Позавтракав, вся семья собралась в школу, Томас их отвёз. Да, он обещал эту недельку проследить, чтобы они за пределы Осоки не выходили или выезжали. Тут-то оба, Алекс и Райли, почувствовали себя неловко, будто дети малые. Про школьное говорить вообще нечего, как обычно: нудно, скучно и хотелось помереть от духоты некоторых учителей. Только сегодня Алекса ещё сильнее мучали кошмары вчерашнего… Он в процессе урока мог просто выйти в туалет и застрять там минут на пять, просто для того чтобы ледяной водой «смыть» эти воспоминания; не получалось, лицо после этого замерзало по большей части. На удивление, сегодня не было Кейна, но была другая особа… Клэр… Её взгляд сегодня особенно сверлил Алекса, от чего ему становилось даже жутко. Она была в основном где-то вдали, в тени от всех, но взгляд был постоянно прикован к Алексу. Ну из приличия иногда отвлекалась на Райли, всячески поддерживая, но взглядом возвращалась к нему очень быстро. Да и Родригес удивил с бандой. Алекс издалека увидел, как они лично выражали своё беспокойство Райли о её состоянии. Спрашивали о травмах, произошедшем и прочем, на что Райли давала спокойный ответ. Родригес, выдохнув с облегчением, ушёл прочь со своей бандой. В общем, день прошёл так же, как вчерашний, вполне спокойно. Хотя нет, сегодня по Осоке вновь отрубило свет во всех домах. Как отреагировали? С раздражением, но уже было ожидаемо, что это рано или поздно произойдёт. К вечеру у Райли вновь поднялась температура, что настораживало, но, дав лекарство, вроде стало спокойнее. Перевязали рану, что стала ещё краснее и даже начала болеть, но перед сном Райли дали ещё лекарство, что сняло боль и помогло Райли заснуть. Снова день прошёл. 15 декабря, пятница. Перевязали рану Райли, дали ей жаропонижающее и отправились в школу. Вот тут-то и случилось кое-что. Пока Алекс проходил по коридору, мимо него прошмыгнула тень — Клэр. Алекс даже опомниться не успел, но почувствовал удар ладонью по спине. Сзади никого не было, но был листок, на котором что-то было написано. А именно: «Как в старые добрые, на нашем месте, красавчик ;). Я знаю, что ты не откажешь.». Алекс закатил глаза, смял листок и пошёл дальше, но одумался. Он уже наперёд знал, что за место, в какое время, при каких обстоятельствах и про что будет эта встреча. Алекс рыкнул про себя. Школьный день прошёл без каких-либо проблем, даже небольшой успех по алгебре — ничего себе, тройка за ответ. Учитель даже удивился. Не суть. Он вернулся чуть позже Райли — в спортзале завис до вечера. Электричество в Осоке вновь вернулось, насколько надолго? Неизвестно, но оно вернулось. Райли вновь сидела помятая, с температурой и уставшая, сегодня как-то особенно… Сама была бледная. Томас это увидел и сделал абсолютно всё по рекомендации врача. Через час вроде как стало лучше. Перед сном он снова дал ей лекарство, после чего Райли быстро заснула. Когда все легли спать, Алекс начал действовать. Он надел свою фирменную одежду, перчатки без пальцев и прихватил зажигалку. Перед выходом понял, что ночью может быть холодно, остановился рядом с курткой Томаса… Чуть поколебавшись, он вернулся в комнату, сделал записку с тем, что возьмёт куртку дяди, и уточнил, куда именно и к кому именно направится. Просто так, чтобы дядя не волновался лишний раз. Накинул куртку и вылетел из дома. Вид ночной Осоки завораживал. Вот вроде в домах есть свет и какие-никакие фонари на улицах горят, но машин почти нет, вообще почти нет. Будто все жители исчезли. Только лишь пост Коалиции никогда не дремал — они всегда были на страже, и их редкие машины проезжали по городу. Ну и ко всей этой тихой, ночной атмосфере добавлялся звук еле слышимого гула, что под ночь стал слышен чётче. Если днём он не был слышен за рёвом моторов, голосами людей и прочей суеты, то здесь иная ситуация. Шум ветра, его завывание и неизвестный гул… Прохладный ветер дует в лицо, взъерошивая волосы и развивая незастёгнутую куртку на ветру. Над головой пролетали редкие вихри песка, что чуть не попадали в лицо. Алекс уже по привычке скакал по крышам домов к определённому месту в Осоке. Этот путь лежал ещё дальше школы, пробегая по крышам мимо неё. Приёмы паркура те же: когда практичные, когда гибкие и пафосные, но последние Алекс не сильно часто использовал. Вдалеке показался довольно большой заброшенный частный дом. Он возвышался над рядами трущоб. Тут был этакий «бедный» район и без того небольшой Осоки. Алекс уже на подходе чувствовал что-то в груди, то ли ностальгию, то ли неприязнь, сам не понимал, что именно. Добежав, Алекс, зацепляясь за трубы, доски и уступы, взобрался наверх. Крыша была треугольная, поэтому Алекс использовал малюсенькие выступы, чтобы взобраться выше и не соскользнуть вниз. Перелетев через верх, он остановился, зацепившись за верх крыши. Он увидел человека, что сидит на краю заброшенного балкона. Девушка примерно девятнадцати лет с красными каштановыми волосами, в чёрной кожаной экипировке, в короткой куртке примерно до пояса. Под курткой было одето что-то вроде облегающего чёрного комбинезона с укреплёнными белыми вставками вдоль ног, рук и тела. Так же была и кобура без какого-либо оружия там, но с креплением под два экземпляра по правое и левое бедро, чуть под наклоном, для того чтобы выхватить было удобно. Сам костюм подчёркивал довольно неплохую форму тела молодой девушки. Сама девушка сидела и курила, пуская дым при выдохе. Она как знала, кто именно стоит за ней, она подала свой ласковый и хитрый голос. — Красавчик, я издалека слышала, как ты по крышам скакал, думаешь, не услышу? — проворковала Клэр. — Очень хотелось бы… — с каким-то презрением ответил Алекс. — Как всегда груб, мне всё нравится, милый. — Ага-ага… — Так и будешь там висеть? Или присоединишься? — Как скажешь, Клэр Коллинз. Алекс разжал хват и соскользнул по крыше на этот балкончик, после чего сел рядом. Он машинально полез в карман за сигаретами, но потом понял, что свои забыл. Тихий мат не заставил себя долго ждать. Клэр это увидела. Она взяла новую сигарету из своей пачки, перевернула и взяла губами. Она стукнула пальцами по плечу Алекса и вытянула голову в его сторону, в надежде, что он поймёт намёк. Но этот дубень вырвал сигарету из её губ пальцами, протёр о штанину, достал свою зажигалку и начал поджигать. — А ты самостоятельный мальчик. — Да-да, тихо там. — недовольно пробубнил Алекс. Клэр пригляделась к гравировке Жнеца на корпусе зажигалки. — Ох ты, Жнец. Какой-то подтекст, или понравилась? — Понравилась. — отрезал Алекс. — Да ладно-ладно, милашка, я поняла. Наконец, когда Алекс поджёг сигарету и сунул в зубы, он убрал зажигалку и хорошо затянулся. Выдохнул вперёд, но хотелось прямо в лицо Клэр. — Чё хотела, Коллинз? — спросил Алекс. — Да так, поговорить тет-а-тет, как в старые добрые. Мы ведь по душам давно-о-о не говорили. А что, Миллер, хочешь попробовать признаться в любви ещё раз? — Пошла нахуй. Не в этой жизни. — Ну разве что только на твой. — ухмыльнулась Клэр заигрывающей улыбкой. — Ой бля-я-я… Понеслась развалюха по пустоши… Клэр рассмеялась и в процессе поперхнулась дымом и кое-как откашлялась. Алекс похлопал ей по спине и с не шибким энтузиазмом спросил о состоянии. — Жива? — Да. Кхе…! — кашлянула разок она. — Тебе на счастье. Как сам поживаешь-то, красавчик? — Каждый день видишь меня, этого тебе достаточно. — Ошибаешься, милашка. Может, девушку нашё-… — не договорила Клэр. — Нет. — отрезал Алекс. — Да не ври. Дядя как там? С успехами в накоплениях? Сестра как поживает? Вижу, что в последнее время её состояние не очень, да и понимаю почему, общаюсь с ней каждый день ведь. Алекс немного прикусил язык. Сделав затяжку, он холодно ответил: — Не твоё дело, сама спроси у сестры. Ещё тебе чё рассказать? — Эх… Клэр приблизилась телом ближе к Алексу, сделав затяжку. — Милый-милый Алекс. Думаешь, я не вижу, как ты себя ведёшь? — Как я себя веду? — спросил Алекс. — Вполне нормально. — Я не про это. Ты весь как на иголках последнее время. Настолько этот случай, о котором писал классный руководитель, да и говорила сама Райли, серьёзный? Это ужасно, да, я понимаю. И я хочу услышать твою точку зрения. Я чую шипы посреди безжизненной дороги, есть то, о чём классный не договаривает. — Да нет. Вышли в пустошь, на нас напали, Райли ранили, но кое-как отбились. Всё, хватит, меняем тему. Клэр выдохнула с каким-то разочарованием. Она решила действовать в лоб. — Кто-то взял заказ, и в пустоши произошло то, о чём писали, верно? — переспросила Клэр. Алекс застыл на месте, поперхнувшись дымом. — В самое сердце, ты читаешься как открытая книга, так что давай, делись, милашка. — ухмыльнулась Клэр. Алекс отодвинул Клэр от себя и, тяжело выдохнув, в конце концов рассказал абсолютно всё, что произошло на заказе. Ну и так вышло, что из-за какого-то внутреннего и скрытого доверия к Клэр Алекс рассказал даже то, о чём знать не надо. Даже про тот выстрел, из-за которого на Райли и Алекса напали. Ну и про первое убийство. Как рассказал про убийство, он чаще стал делать затяжки сигареты и даже попросил ещё одну. Ну и Алекс продолжал… — Я после первого убийства не могу забыть образ изуродованной головы… Да, они уже, по сути, не люди, ебучие животные… Но… Блять, я не знаю! Да и из-за меня, опять же, выстрела, пострадала сестра. С каждым днём ей всё хуже и хуже, и это далеко не из-за последствий. — К врачу ходили? — Да. Только вот врачиха сказать нихуя не смогла! Предостерегла, что может быть заражение крови… Дала какие-то лекарства для того, чтобы облегчить состояние, но заражение, как я понял, проходит вечно и без остановки… Клэр было протянула руку к лицу Алекса, но у пояса остановила. Алекс продолжил. — Я не знаю, до последнего буду надеяться, что это просто небольшая болячка, надеюсь… Буду делать всё возможное! Хотя я даже на линкор нормально накопить не могу… Всё обещаю себе да обещаю… Даже, блять, цену не знаю для третьего поколения! Клэр сделала затяжку и немного усмехнулась, Алекс это заметил. — Хуль ржёшь-то? — спросил раздражённо Алекс. — Всё-таки ты действительно решительный парень… Ты мне нравишься ещё больше. — Ты, блять, о чём? — Смотри. Тебя душили, безвыходная ситуация, согласись. Но, услышав крик Райли — твоей сестры, ты снёс еблище безумцу. Смог собрать силы и прорваться с боем ради семьи. И поверь, это не единичный случай. До этого я слышала от Райли многие с тобой истории. — Это какие? — спросил Алекс. — Да вот, например, Райли на багги тормоза подрезали, так ты ублюдку руки выломал и заставил извиняться. Это когда было-то…? Вроде вам по шестнадцать было. Или, например, ты с дядей на доставку ездил, а вас наебать хотели. Ты мужику под тридцатник поддых ебанул и заставил заплатить за товар, пятнадцать лет тебе было, Алекс! Я только относительно недавно это осознала! И многие другие случаи, где ты ради своей семьи делаешь многое! — И что сказать хочешь? — Поверь. С таким братом, с таким племянником твоей семье абсолютно не за что переживать. Что бы там у вас ни случилось, вы сможете найти выход и справиться с трудностями. Да в конце концов вы, мать его, семья с фамилией Миллер! А дед мой рассказывал, что Миллеры были известны своей упёртостью и целеустремлённостью. Я молчу про твоего старика, Роберта. — Ой бля… Началось. Мне плевать, кем был мой отец. — А зря. Человек с огромным потенциалом, что мог бы изменить весь чёртов Эдем. Алекса дёрнуло, он посмотрел на Клэр с удивлением и каким-то мимолётным интересом. Но отмахнулся и снова сделал затяжку сигаретой. — Проехали, я понял, спасибо. — За что, красавчик? — спросила Клэр с ухмылкой. — Да… Не важно… — Как скажешь, милый. — потянулась Клэр к Алексу. Алекс положил ладонь ей чуть ниже шеи и мягко оттолкнул от себя. Клэр немного усмехнулась и позволила наступить короткой и мирной тишине. Время шло медленно, как бы позволяя этой двоице насладиться этими спокойными моментами между ними. Клэр как будто почуяла этакую «романтическую» атмосферу пустоши и решила начать очень незатейливую тему. — Романтично, не думаешь, красавчик? — Ага… — промычал Алекс с недовольной рожей. — Наверное. Ты к чему подводишь? — Не хочешь расслабиться? Ты понимаешь, о чём я… — намекала на физическую близость Клэр с очень хитрым ликом. — Сексом заняться? Не, спасибо, откажусь. — Эх-х-х… А такие надежды были, я уже и соскучилась. — Слышь, подруга, привилегиями не переусердствуй. — предостерег Алекс. — А что? — развела руками Клэр. — Я часто вспоминаю тот день рождения. Я, ты, тебе исполнилось семнадцать и… — Страсть, жар, первый раз, да-да-да, проехали. — протараторил Алекс. — Знаю, проходили. — Читаешь меня наперёд. Ты тогда был довольно нежен… — с тёплой улыбкой вспомнила Клэр. — С теплотой вспоминаю. — Раз в год тебе вполне достаточно будет. — Эй! Как же я буду без тебя? Алекс впервые позволил себе придурковатую улыбку, отвернув в сторону голову и закатив глаза. Клэр же просто усмехнулась. Алекс продолжил тему. — Дружба с «привилегиями»… Да уж… Чего отшила тогда, раз тебе так нравится? — Я пока ещё не ищу отношений, до сих пор, но тебя терять не хочу. Поэтому и пришлось тебя отшить. А тебя это, вижу, зацепило. — ухмыльнулась Клэр. Алекс сам того не осознавая, сжал сигарету так, что она погнулась, он просто выкинул и попросил ещё одну. Алекс закурил, и разговор продолжился. — Сама чем сейчас занимаешься? — спросил он. — Помогаю дедушке, ищу какую-нибудь подработку. — Как дедушка? — Стареет, но держится. Строг как обычно, но мне уже на его упрёки плевать. — Ты за все года знакомства с тобой, кстати, ни разу не говорила про свою семью. Знаю, что у тебя дедушка есть, но а родители? Уголок губ Клэр, которые были изогнуты в ухмылке почти всегда, дрогнули, она ответила: — А зачем, милашка? Я же до сих пор жива, ну вот и хорошо. — Вообще-то нечестно! Ты ведь знаешь всё про мою семью, про дядю, про сестру, да и про ситуацию недавно. Клэр немного вздрогнула, и губы её вновь дрогнули. — Да уж… — пробубнила она, закурив. — Действительно всё… Блять… — Чего? — не расслышал Алекс. — Не важно, красавчик. — по-доброму парировала она. Она встала с края балкона, Алекс за ней. Развернувшись спиной к краю, она выкинула сигаретку и посмотрела на Алекса, протянув свою ладонь к его подбородку. — Ладно, милашка, пора прощаться. — И… Всё? — недоумевая, спросил Алекс. — Ты реально только об этом поговорить хотела? — Да, а что? — Ты пиздец странная. — Не представляешь насколько, красавчик. Она провела пальцами по его подбородку. Подойдя к краю спиной, она расставила руки в стороны. Отклонившись назад, она оттолкнулась от края и, подмигнув очень хитро, сказала: «Чао, милашка!». И таким образом она свалилась вниз. Алекс услышал приземление на какую-то груду мягкого мусора, ну а позже и последующие шаги где-то во тьме. Алекс только смог сказать: «Ну хоть не померла», на этом он решил возвращаться домой, перед этим дав себе минуту покоя и докурив сигарету. Теперь пора домой. Алекс вернулся домой, тут всё было тихо, все спали. Он вернул куртку на место, листок выкинул, ну и вернулся в комнату. Было беспокойство за Райли, но он успокаивал себя тем, что лекарства должны хоть смягчить симптомы… Но это ведь временное решение… Были кое-какие мысли на запасной вариант, но он отмахивался от них, лишь бы не пригодилось. Он лёг на кровать, раздевшись до белья, и кое-как под гул пустоши провалился в сон… Как же Алекс будет в шоке, когда он будет стоять в том месте на следующий день, рядом с багги Райли, а она будет рассказывать ему о новом дельце. Состояние внешне — ужасное, но сама бодрячком и ничуть не похожа на больную… Завтра точно будет что-то интересное… Суббота, 16 декабря…