А теперь о погоде…

Кларк не выходила на связь больше суток — с тех пор, как они вернулись из Сан-Франциско. Срок, в общем-то, небольшой и не такой уж необычный, но Лексу это задело. Она вдруг осознала: они говорили друг с другом каждый день на протяжении нескольких месяцев. Теперь даже двенадцать часов тишины действовали на нервы. В аэропорту они обнялись на прощание — и всё. Вечером Лекса уехала к родителям на ужин, а когда собралась домой, от Кларк всё ещё не было ни строчки. Обычно Кларк написала бы — какую-нибудь новость, видео с Джейком, Маркусом или Титусом, или просто спросила бы, как дела. Но не сегодня. Лекса твёрдо решила не беспокоить ее. Как ни было трудно, она сдержалась, провела вечер одна, досмотрела фильм и отключилась уже на титрах. Воскресенье тянулось медленно. Лекса поклялась себе, что не поддастся, но ровно через двадцать четыре часа, в половине четвёртого дня, она мысленно поставила галочку в пункте номер три своего списка «Что меня огорчает, когда речь о Кларк». В этом списке пункт «целый день без общения» занимал почётное третье место. И только после ужина она наконец решилась нарушить тишину. Лекса [20:34]: Готова завтра выходить на работу? Это был слабый, почти жалкий повод для сообщения, но всё же повод. Час она просидела в тишине. А потом, когда Лекса уже лежала в постели с книгой, телефон завибрировал. Кларк [21:36]: Да Лекса сглотнула. Так Кларк, видимо, давала понять, что не расположена к разговору. Она уже собиралась отложить телефон, как тот снова завибрировал. Звонила Кларк. - Привет, - тихо сказала Лекса в трубку. - Привет, - робко поприветствовала ее Кларк. “Прости, что пропала и не писала тебе.” - Нет, все в порядке, - быстро сказала Лекса. В её голосе звучала серьёзность. И в тот же миг все тридцать часов тишины потеряли всякий смысл. - Я просто… Я... Кларк с трудом подбирала слова. Лекса склонила голову, и её сердце сжалось от боли за Кларк. Она не могла даже вообразить, как можно пережить такой удар: узнать, что человек, которого ты считаешь убийцей своей матери, возможно, был в неё влюблён. - Не переживая, - мягко прервала ее Лекса. “Я все понимаю.” Кларк молчала, и Лекса решила, что она точно знала - ей нужно: отвлечься. - Итак, вчера вечером я виделась со своей семьей. Хочешь знать, какую идиотскую вещь сказал мой брат? - И какую же? - спросила Кларк, слегка шмыгнув носом. Лекса сделала вид, что не слышит, как Кларк плачет, и продолжала рассказывать забавную историю о том, как её брат наивно решил, что они с Кларк доехали до Сан-Франциско на велосипедах. Из самого Сан-Диего. - Он был свято уверен, что я вру, потому что, видите ли, увидел нас на велосипедах в TikTok. И тут до меня дошло: он вообще не слушал, когда я на прошлой неделе звонила и рассказывала про Сан-Франциско, про то, что мы, ну… сами понимаешь, летим туда самолётом. Как, скажи, у нас нашлось бы время проехать такой путь на велосипеде? Бред. Он никогда меня не слушает. Кларк издала небольшой смешок, и на сердце Лексы стало легче. - Ну вот, - сказала Лекса, воображая, как на заплаканном лице Кларк появляется робкая улыбка. “А то я уже боялась, что ты больше никогда не засмеёшься.” Последовало благодарное молчание. - Эй, - сказала Кларк, чтобы привлечь внимание Лексы. - Мм? - Спасибо. Лекса улыбнулась — прохладному, пустому воздуху собственной комнаты. - Обращайся в любое время. Ещё несколько секунд они медлили, прежде чем пожелать друг другу спокойной ночи.

******

В кабинете Индры Лекса и Кларк стояли по обе стороны от неё. Утренний эфир понедельника закончился, и они собрались, чтобы обсудить детали. Кларк держала перед собой телефон — экран был развёрнут так, чтобы Индра видела. - Мы предполагаем, что Титус мог быть влюблён в Эбби, — тихо начала Лекса, аккуратно высказывая эту мысль, прежде чем продемонстрировать видео. Индра фыркнула и покачала головой. - Конечно, был, - пробормотала она, как будто не удивляясь, что ее ужасный бывший может стать еще хуже. Ей включили видео, но Лекса смотрела не на него, а на Индру. Она заметила, как напряглась её шея, как она сглотнула, как сузились её глаза. И больше — ничего. Никакой реакции на жадный, горячий взгляд Титуса, обращённый к Эбби. - Раньше он так смотрел на меня. Она произнесла это почти шёпотом. Лексе стало дурно — от того, что они притащили сюда эту женщину, заставили её смотреть, как её бывший муж пожирает глазами другую, и тут же обвинили его в убийстве. Слишком запутанно. Слишком жестоко. - Забавно, - задумчиво сказала Индра. “Примерно в то время я заметила, что он изменился. Думаю, тогда он впервые увидел Эбби. Теперь это многое объясняет.” Лекса и Кларк почтительно помолчали, но Индре больше нечего было сказать. Тогда они рассказали ей о разговоре с Гайей. Индра заметно смягчилась, услышав, как дочь теперь лучше понимает её. Лекса мысленно порадовалась: если уж они порочат имя её бывшего мужа, то хотя бы помогают наладить её отношения с Гайей.

******

Спустя несколько дней Кларк обнаружила у порога посылку. Гайя сдержала слово и прислала обещанное. Кларк не заметила её раньше, потому что вернулась домой поздно: весь вечер и половину дня она провела у Лексы. Увидев обратный адрес, она поспешила обратно к машине Лексы, едва поймав ту на выезде. Они тут же позвонили Индре. Та велела ничего не трогать, убрать ее в надёжное место и сказала, что завтра они всё посмотрят вместе. На следующий день, после эфира, Лекса, Кларк и Индра отправились к Кларк домой. Удивительным образом все три машины поместились на её подъездной дорожке. В доме Кларк машинально предложила перекусить, но её никто не слушал, все взгляды были прикованы к коробке на обеденном столе. Они открыли её вместе. В коробке оказалось несколько памятных вещей. Первым делом Лекса заметила фотографии крупные, формата А4, распечатанные на фотобумаге. Титус в седьмой игре. Кто-то (скорее всего, Гайя) обвёл на них его руки ярким маркером. Лекса нахмурилась — зачем? Но через секунду поняла, на что именно смотрит. - Черт возьми, - пробормотала она, не в силах сдержать изумления. “Как же мы раньше этого не заметили?” - Что? - спросила Кларк, разглядывая фото через плечо Лексы. - Смотрите. Отметка времени за минуту до отключения энергии. Титус в одной футболке. А вот — пятьдесят минут спустя. На нём компрессионные рукава, — сказала она, показывая на фотографии и переводя взгляд с Кларк на Индру. - Зачем ему надевать компрессионные рукава уже после игры? - Кларк задумалась вслух. В комнате повисла тишина. - Из-за царапин, - Индра высказала то, о чём они думали втроём. Согласно отчёту судмедэксперта, под ногтями Эбби обнаружили частицы чужой кожи. ДНК-тест не дал однозначного совпадения, и следствие эту нить оборвало. Если Титус в ту ночь получил травму, если под ногтями Эбби была его кожа, то он, скорее всего, скрывал повреждение, для которого у него не было правдоподобного объяснения. - Мама наверняка надеялась, что его опознают по этим царапинам. Она бы рассердилась, узнав, что анализы ничего не дали, — с горечью пробормотала Кларк. А вот следующая находка оказалась настоящим джекпотом. Кепка «Маринерс» с символикой Мировой серии, в закрытом пластиковом пакете, с сертификатом подлинности и этикеткой. Титус Эрнандес, игрок третьей базы "Сиэтл Маринерс" против "Сан-Диего Падрес". 7-й матч Мировой серии 2 ноября 2029 года К внешней стороне пакета была прикреплена записка от Гайи. - Это кепка отца. Он был в ней в тот вечер. Единственное, что у меня осталось с той недели, — Кларк прочитала вслух, обращаясь к Лексе и Индре. Лекса взяла пакет и внимательно осмотрела кепку. Она была испачкана землёй. Лекса вспомнила, что во время седьмой игры Титус несколько раз забегал на базы, и каждый раз красноватая грязь с поля оседала в складках его одежды, и кепки в том числе. Такая грязь вполне могла замаскировать пятна крови или следы ДНК. Лекса перевела взгляд на Индру и протянула ей пакет. Они поняли друг друга без слов. - У меня есть связи. Я сравню с твоей кровью, — негромко произнесла Индра, многозначительно глядя на Кларк, и отодвинула пакет на край стола. Кларк кивнула без эмоций, без слов. Если найденная кровь окажется частичным совпадением с её собственной, значит, она принадлежала Эбби. Лекса не стала уточнять, у кого именно из знакомых Индры есть доступ к закрытой лаборатории. В коробке нашлось ещё кое-что: старое, выцветшее полотенце «Джайентс», казалось, ему ровно столько же лет, сколько самой лиге. Пара мячей с автографами. И ограниченный выпуск плюшевого Титуса Jellycat из быстро забытой коллаборации MLB и Jellycat 2030 года. Больше никаких зацепок. Кларк заглянула в пустую коробку. - Вот и все, - объявила она им. - Этого уже достаточно, - сказала Индра.

******

Четверг наступил слишком быстро. Лекса не верила своим глазам — время неумолимо летело. Апелляция Маркуса приближалась, а у них ещё оставалось столько несогласованных деталей. После эфира она заглянула в гримёрку Кларк, чтобы позвать её на обед. Дверь оказалась распахнутой, и Кларк что-то снимала на телефон. Лекса хотела уйти, не мешать, но Кларк заметила её, помахала рукой и похлопала по дивану рядом. Лекса осторожно присела, бросила взгляд на экран и увидела Беллами, который терпеливо ждал на связи. - Лекса, это Беллами, - сказала Кларк, поднимая телефон и поворачивая его к Лексе. ”Беллами, это Лекса.” - Я видел тебя в передаче по телевизору. С моей сестрой, — голос Беллами звучал с лёгким вызовом, как будто он хотел сказать: «Только попробуй ее обидеть». - А я видела, как ты поливал сад, - парировала Лекса. Лекса пошутила — и всё могло пойти не так, но Беллами неожиданно оценил её ответ. Его губы дрогнули, сложившись в неохотную, почти виноватую улыбку. - Приятно познакомиться, - наконец сказал он, и Лекса склонила голову набок. - Так, хватит флиртовать с моей девушкой, — поспешно вмешалась Кларк, глядя на Беллами с экрана. “Ты хотел мне что-то сказать?” - Так вот, я поговорил с одним парнем из бывших сотрудников «Метс». Помните контракт Титуса с «Маринерс» после сезона-2028? Так вот, ему урезали зарплату. «Метс» предлагали восемьдесят миллионов за пять лет, чтобы он вернулся в Нью-Йорк. А он вместо этого взял пятьдесят за шесть лет у «Маринерс». И это после долгих и жёстких переговоров с «Метс». - О боже, - прошептала Кларк. “Он сделал это, чтобы быть рядом с мамой?” Беллами едва заметно пожал плечами, но кивнул серьёзно, хоть и с небольшой долей сомнения. - Не знаю. Не похоже, что он с ней вообще встречался. Но видео, которое прислала Гайя, снято незадолго до переговоров. Может, оно и повлияло на его решение. Кларк заметно вздрогнула. - У тебя есть документы? - спросила Лекса. Беллами кивнул. - Да, мой контакт получил доступ к предложениям «Метс». Я отправлю все документы после звонка. Лекса поблагодарила. Они поговорили ещё несколько минут, Кларк рассказала брату о разговоре с Гайей, а затем попрощались: Беллами нужно было возвращаться к делам. Лекса и Кларк сидели бок о бок на диване в гримерной Кларк, когда зазвонил телефон Кларк. - Это Беллами. Прислал документы. Пересылаю тебе. Лекса удивило, что Кларк даже не взглянула на файлы — просто переслала их ей, не глядя. Жест огромного доверия. В этот момент телефон завибрировал. - Спасибо, - тихо сказала она, доставая телефон из сумки. Лекса открыла письмо и принялась изучать: страницы информации, ссылки, несколько вложений, среди которых — предложение Титуса от «Метс». - Здесь так много всего. Кларк накрыла рукой телефон и опустила его на колени Лексе. - Изучим это позже? Прямо сейчас я умираю от голода. Лекса кивнула, убрала телефон и протянула руку Кларк, которая обхватила ее за локоть. Они отправились обедать.

******

После обеда они перебрались к Лексе. Кларк включила телевизор, шёл какой-то матч, а Лекса устроилась на диване с ноутбуком и заметками Беллами. Она настолько углубилась в чтение, что не заметила, как Кларк несколько часов спустя встала и отправилась на кухню за перекусом. Вернувшись с миской смеси и крекерами, которую Кларк нашла без особого труда, так как была на ее кухне уже не в первый раз. Она протянула еду Лексе, и та, не глядя, запустила руку в миску. Беллами разбирал интервью, где Алекса Мерфи и Титуса спросили о наследии Джейка Гриффина. Титус отмахнулся — мол, какое там наследие. Алекс, напротив, ответил тепло: жаль, что Джейк умер, наверное, был славным парнем. Это не улика, конечно, но очередной камешек в кучу с табличкой «Титус ненавидел Джейка». Лекса дочитала последнюю заметку, подняла голову и встретилась взглядом с Кларк. Та, оказывается, наблюдала за ней. Лекса бросила быстрый взгляд на экран, игра всё ещё шла, а потом снова повернулась к Кларк. - Что? - спросила она. - Ты не двигалась три с половиной часа. Уже даже началась другая игра. Голос Кларк звучал укоризненно, но она улыбалась. Лекса вытянула ноги, осознав, что действительно почти не двигалась последние три с половиной часа. Мышцы заныли, когда она их растягивала, и она поморщилась от боли, поднимаясь с места, в котором так долго застыла. - Я почти всё прочитала. Твой брат провёл потрясающую работу — он зафиксировал каждую мелочь, до которой смог докопаться. Очень скрупулёзный. - Поверь мне, он не всегда был таким. Он сильно поумнел. Лекса улыбнулась. - Кажется, у нас есть всё, что нам нужно. Теперь только ждать результатов экспертизы, которые Индра отправила в лабораторию. У меня хорошее предчувствие. В смысле, плохое. Ну ты поняла. - Да, я понимаю о чем ты, - вздохнула Кларк, откидывая голову на спинку дивана. “Мы почти все доказали.” Лекса кивнула. Так и было — почти невероятно. Они поставили эту историю выше всего остального, переработав тысячи часов видео и страниц документов, чтобы выгородить одного и обвинить другого. Скоро они узнают, окупится ли их труд. - Что бы ни случилось, — сказала Лекса тихо, глядя на Кларк спокойно и прямо, “Я буду здесь. Для тебя.” Кларк мгновение смотрела на неё, потом взяла её руку и крепко сжала. - Спасибо. Тихо произнесла она и мгновенно убрала ладонь с руки Лексы и выпрямилась. - Ты проголодалась? - спросила она. Чтобы унять бешеный стук в груди, Лекса вытянула руки вверх, крепко зажмурилась и расправила плечи. - Ага, - сказала она. Открыв глаза, Лекса обнаружила, что Кларк смотрит на её грудь. Ее охватила паника — не обляпалась ли она едой? Или, хуже того, не пускала ли слюни, пока углублённо читала? Она быстро глянула вниз: вторая пуговица на блузке расстегнулась, открывая больше обычного. Осознание пришло мгновенно, и когда Лекса снова подняла глаза, Кларк уже не смотрела на её грудь, их взгляды встретились, и Кларк подарила ей натянутую, виноватую улыбку. - Может, закажем что-нибудь из корейской кухни? Лекса кивнула и достала телефон. Втайне она была довольна, Кларк явно её разглядывала. Ужасно неловко, но приятно. Пуговицу она застёгивать не стала. Они заказали ужин и досмотрели второй матч, тот самый, ради которого Кларк когда-то приехала. Кларк называла каждую подачу, а Лекса соревновалась с судьёй, пытаясь предугадать, будет страйк или мяч. Лекса отвезла Кларк домой. Ещё минуту они посидели в машине, пока Кларк внезапно не наклонилась и не обняла её. Лекса ответила тем же, а когда они отстранились, она на секунду сжала её плечи, глядя прямо в глаза. - Что бы Индра ни узнала завтра, ты справишься, договорились? Кларк сжала губы в тонкую, решительную полоску и кивнула. - Мы справимся.

******

Пятничный эфир давался Лексе с трудом. Она нервничала в ожидании, потела и никак не могла войти в колею. В перерыве на рекламу Роан встревоженно на неё покосился. - В последний раз, когда ты была в таком состоянии, ты сделала Кларк предложение в прямом эфире. Ты как? - Нормально, - Лекса улыбнулась, отмахиваясь от его беспокойства. Лекса глубоко вздохнула раз, другой и перевела взгляд на Кларк. Та поправляла макияж, но почувствовала её взгляд и легонько помахала рукой. Лекса улыбнулась и снова уставилась в камеру, как раз когда Линкольн уже возвращал всех на позиции. После эфира Лекса подошла к Кларк, и они вдвоём отправились к Индре. Индра держала в руке телефон, то и дело поднимая его и проверяя, нет ли новостей. - Один пропущенный звонок, - сказала она. Взгляд Индры не оставлял сомнений — звонил человек из лаборатории. Сказав Линкольну несколько слов, она увела Лексу и Кларк в кабинет, закрыла дверь и перезвонила. - Привет, Эрик? Что у тебя? Голос был тих, почти умоляющ. Индра слушала. Все трое слушали, но Лекса и Кларк слышали только невнятный шёпот. Индра издала короткий звук, лицо её ничего не выражало. Наконец голос в трубке замолк, и Индра опустила голову. - Спасибо, Эрик. Я очень тебе признательна. Заеду за кепкой днём. Звонок оборвался. Лекса и Кларк молча смотрели на Индру. Та не заставила себя ждать. Встретившись взглядом с Кларк, она дважды коротко, твёрдо кивнула. - ДНК совпало, — выдохнула она. Кларк разрыдалась. Лекса мгновенно осознала весь ужас этого совпадения. Индра подошла к Кларк и обняла её — крепко, по-матерински, гладя по спине. Лекса осталась стоять на месте. Она хотела броситься к Кларк, обнять, но Индра справлялась лучше, нужнее. Лекса смотрела, как Кларк плачет на чужом плече, и чувствовала, что её сердце разрывается. Она стояла молча, не в силах пошевелиться, но через мгновение чья-то прохладная рука легла на её ладонь. Кларк, не отпуская Индру, потянулась назад и нашла её руку. И Лекса поняла. Индра была для Кларк матерью. А она — опорой. Другом. Тем, кто держит, когда земля уходит из-под ног. Она сжала пальцы Кларк и долго смотрела на её затылок, пока та наконец не подняла голову, не взглянула на Индру и не выпустила её руку. - Что ж. Пора завершать наш план, — сказала Кларк хрипло, почти шёпотом. Индра глубоко вздохнула, расправила плечи. - Теперь мы будем бороться.

******

Лекса довезла Кларк до дома и приняла приглашение войти. Есть не хотелось, они проехали мимо всех кафе, решив, что перекусят позже, если вообще захотят, сели на диван и замолчали, поглощённые тяжелыми мыслями. - Я не знаю, что делать дальше, — призналась Кларк. “У нас столько информации, но как её преподнести?” Лекса размышляла над этим уже два месяца. - Ничего страшного. Мы ещё не закончили. Я помогу тебе всё выстроить. У меня есть кое-какие мысли. - Правда? — Кларк посмотрела с сомнением, будто забыла, что Лекса профессионал по распутыванию дел и выстраиванию историй. - Конечно, — голос Лексы звучал твёрдо. “Но не сегодня. Тебе нужно время. Отвлечься, переварить. Ты только что узнала, что на кепке Титуса кровь, которая совпадает с твоей. Она не могла оказаться там сама по себе. Только если…” Она не стала договаривать — и так было понятно, что Титус был на месте убийства Эбби. - Ты права, - сказала Кларк, глядя прямо перед собой. “Я должна это обдумать.” Она замолчала, и Лекса снова почувствовала себя незваной гостьей. - Эм, мне лучше уйти, - сказала она, поднимаясь. Лекса не понимала, зачем вообще пришла к ней. Следовало высадить Кларк и оставить одну переваривать эту новость. Сама бы Лекса в подобной ситуации не захотела ничьего присутствия, даже друга. - Тебе правда нужно идти? Эти четыре слова, произнесённые Кларк, заставили Лексу замереть. Она подняла глаза на подругу. - Ты хочешь, чтобы я осталась? - Конечно. Я всегда хочу, чтобы ты оставалась, - сказала Кларк. У Лексы перехватило дыхание. С одной стороны, ей хотелось, чтобы Кларк перестала говорить такие вещи. С другой — чтобы эти слова были единственными, которые Кларк вообще произносила. Они сидели в тишине. Кларк рассеянно включила телевизор, и они молчали. В час дня Лекса отправилась на кухню за перекусом. Нашла тортилью, ссыпала в миску. Съели за двадцать минут. Потом обе пошли готовить нормальную еду. Бутерброды с сыром - единственное, что нашлось в холодильнике. Они ели молча. Солнце уже село, когда Лекса наконец собралась домой. Но прежде чем уйти, они договорились встретиться завтра. - Я хочу во всём разобраться, но мне необходимо прогуляться. Давай сходим в Ботанический сад. Я заеду за тобой утром. Кларк кивнула, обняла Лексу и крепко прижала к себе. Лекса уткнулась носом в её плечо и сжала её чуть сильнее — так, чтобы та почувствовала: она не одна. А потом развернулась и ушла.

******

В субботу утром Лекса заехала за Кларк, написала, что ждёт снаружи, и уже через пару минут Кларк выбежала из дома и быстро села в машину. - Ты спала? — спросила Лекса, заметив измождённый взгляд Кларк, почти не сомневаясь в ответе. - Немного, — ответила Кларк, хотя её представление о сне, судя по всему, было очень растяжимым. По дороге в ботанический сад Лекса осторожно попыталась выяснить, насколько Кларк готова говорить. Оказалось — на все сто. К моменту, когда они припарковались и подошли ко входу, Лекса уже сбивчиво перечисляла детали их расследования, все кусочки мозаики, которые удалось собрать. - У нас теперь есть информация со всех сторон: твои расследования, данные твоего брата, сведения от Индры, мои наработки и материалы Гайи. Всё это нужно сложить в единую картину. Хорошая новость в том, что разные источники во многом совпадают — это снижает риск дыр в нашей версии. - То есть мы собираем всё в одну картину, находим возможные пробелы и закрываем их дальнейшим расследованием? — уточнила Кларк. Лекса кивнула, но выглядела обеспокоенной. - Хорошо, но скоро апелляция Маркуса. Мы должны действовать быстро. - Что будет, если мы не успеем сделать это вовремя? Лекса пожала плечами и обошла несколько фиолетовых цветов, пробившихся сквозь дорожку. - Я, конечно, не юрист, — виновато улыбнулась Лекса. — Но, насколько я знаю, новые улики можно предъявить в любой момент, не дожидаясь апелляционного процесса. У нас сейчас две цели: добиться апелляции для Маркуса и, параллельно, возобновления старого дела. Формально это разные вещи, но очевидно, что второе очень поможет первому. Они бродили ещё около часа, говорили о том, что уже знали, но то и дело сворачивали на другие темы. Кларк, в частности, рассказала о вчерашнем звонке Гайи. Оказалось, Индра написала дочери, осторожно намекнув, что с Титусом как-то замешан, и Гайя тут же перезвонила Кларк — проверить, как та держится. Лекса, слушая это, улыбнулась. - Похоже, она выбрала сторону. Кларк кивнула, но не улыбнулась в ответ. - Да, по всей видимости. Какая ужасно узнать, что твой собственный отец, возможно, убийца. Лекса с минуту разглядывала Кларк в профиль, прежде чем нарушить молчание. - Ты когда-нибудь действительно считала Маркуса виновным? Кларк замерла, и Лекса тоже остановилась. Их взгляды встретились на мгновение, и Лекса вдруг испугалась, что перегнула палку. - Нет, не совсем, — тихо ответила Кларк. “Эта мысль, конечно, приходила мне в голову. Я даже ссорилась с братом из-за этого, кричала на него, что это Маркус убил. Но глубоко внутри я никогда в это не верила. Даже когда кричала. Я просто хотела почувствовать облегчение. Хотела, чтобы у этого бессмысленного зверства был хоть какой-то конкретный ответ. Но это никогда не было правдой.” Кларк двинулась дальше, Лекса за ней, молча, не возвращаясь к тяжёлому разговору, лишь отмечая про себя растения на пути. Наконец они дошли до бамбуковой рощи и замерли в тени. Кларк подняла голову, разглядывая верхушки, уходящие в небо, и в этот момент Лекса заговорила. - Думаю, всю информацию стоит выстроить в хронологическом порядке, — предложила Лекса. “Для статьи это будет самый логичный вариант.” Она остановилась, поколебалась, сделала несколько вдохов и, когда Кларк ничего не сказала, продолжила. - У меня есть подруга, которая отлично справится. Её зовут Аня, она прекрасный писатель и журналист. Когда я только пришла на 7-й канал, ещё до нашего утреннего шоу, она была моим наставником. Потом она ушла в независимую журналистику, но сохранила прочные связи с крупными медиа. Я верю, она сможет достойно подать эту историю. На её осторожность можно положиться, и я гарантирую: она оставит за тобой право отклонить любую деталь, которую ты не захочешь обнародовать. Кларк смотрела на Лексу. Лицо её было спокойным, взгляд мягким, губы чуть приоткрыты, челюсть расслаблена. Она смотрела так долго, что Лекса начала сомневаться, не задремала ли она и не пропустила ли мимо ушей всё, что было сказано? Но Кларк сделала неглубокий вдох и чуть подалась вперёд. Нет, не пропустила. - Ты хочешь рассказать эту историю? Сердце Лексы сначала рухнуло вниз, а потом заколотилось с такой силой, словно она стояла на краю открытого люка перед прыжком с парашютом. Эта история могла стать для Лексы карьерным взлётом, той самой ступенью, которая навсегда вписала бы её имя в список великих журналистов. Но она была готова уступить первенство Ане, потому что дело требовало лучших, а Аня была лучшей из тех, кого Лекса знала. Она не имела права рисковать, не могла позволить себе ошибиться. На кону была человеческая жизнь. Кларк, должно быть, уловила её сомнения, потому что заговорила первой. - Прости, позволь мне сказать иначе, — сказала она, и мольба в её глазах сменилась сталью. “Могла бы ты рассказать эту историю? Я не спрашиваю, хочешь ли ты. Я спрашиваю, сможешь ли ты. Ради меня.” - Я… — Лекса запнулась, на секунду задумавшись. “Не знаю. Может, это и не лучшая мысль.” Глаза Кларк будто потускнели, но лицо оставалось непроницаемым. - Почему нет? - спросила она. Лекса посмотрела на небо, переводя дыхание, прежде чем снова посмотреть на Кларк. - Я слишком вовлечена. Лекса была настолько погружена в эту историю, что ни о какой нейтральной позиции не могло быть и речи. Она всё ещё была безнадёжно влюблена в Кларк, они работали вместе, и она играла роль её невесты для камер. Слишком много конфликтов интересов, слишком много поводов для нападок. Кларк ответ не понравился. Она нахмурилась, а потом взяла Лексу за руки. Лекса сглотнула, но не отстранилась. - Послушай, я уважаю тебя. Твою работу, твоё мнение, твой авторитет. Но, чёрт возьми, прекрати. Ты серьёзно собираешься сказать “нет”? Мне? “Боже, она знает, что я не могу ей отказать…” Лекса взглянула на Кларк, стараясь не выдать мелькнувшей на лице вины. Кларк ничего не сказала — только крепче сжала её руки. - Боже, Лекса. Ты просто... ты такая очаровательная. Лекса изо всех сил старалась не дёрнуться. Это было не то, что она ждала услышать. Кларк отпустила её руки и отошла на шаг, вглядываясь в неё так пристально, словно видела впервые. Оценивала. Взвешивала. - Ты из тех, кто, окажись мы в затопленной пещере, отдал бы мне последний глоток воздуха, чтобы я выбралась на поверхность. Лекса закипела от смущения. Она хотела отрицать это, но не смогла, потому что это было бы ложью. - Так ты правда готова отказаться от этого шанса? От шага вверх по карьерной лестнице? Лекса покачала головой, нарушая заветы всех своих наставников, Ани, коллег, которые твердили: ничто не должно стоять на пути к истине. Но она нашла то, что оказалось важнее, — свои чувства к Кларк. - У меня нет необходимости в этом, - пробормотала она. - А ради меня? Ради меня ты бы это сделала? — не унималась Кларк. Лекса опустила глаза. - Я сделаю ради тебя все, что угодно. Она проговорила это шёпотом, голос дрогнул — правда вырвалась наружу. Лекса подняла глаза на Кларк: брови сведены, во взгляде растерянность. - Я знаю, - пробормотала Кларк. Она посмотрела на Лексу так, словно знала все ее секреты. - Кларк, не надо, - внезапно сказала Лекса. Кларк выглядела озадаченной. - Чего не надо? Лекса неловко переминалась с ноги на ногу, глядя на Кларк, словно умоляя ее не говорить этого. Но Кларк отказалась сотрудничать. - Не играй со мной. - Я не... - Пожалуйста, прекрати. Я не могу понять, это по-настоящему или ты просто пытаешься что-то от меня добиться, — тихо, почти шёпотом, произнесла Лекса. Её дыхание сбилось: два, три, четыре судорожных вздоха. “Но мои чувства к тебе… они очевидны. Я не смогу их скрыть. Никогда не смогу. Только, пожалуйста, не используй это против меня. Не заставляй меня делать то, на что я…“ Она не успела договорить, Кларк оказалась так близко, что Лекса видела только её. Кларк взяла её за затылок и потянула к себе. Лекса попробовала отстраниться, и Кларк отпустила, но недалеко. Нос к носу. Это было третье такое мгновение за всё время их знакомства. - Господи, с тобой так трудно быть рядом, — выдохнула Кларк, почти касаясь губами губ Лексы. “Я надеялась, что смогу прожить это, не делая… этого. Но не могу.“ Не сказав больше ни слова, Кларк поцеловала Лексу в губы. Поцелуй был коротким, почти невесомым — прикосновение кожи к коже. Кларк отстранилась всего на пару сантиметров, чтобы увидеть глаза Лексы. Растерянные, встревоженные. Встревоженные потому, что Лекса только что умоляла её не начинать этого, и вот она здесь, нарушает собственное обещание. - Я не играю с тобой, Лекса, — голос Кларк был едва слышен, словно она сдерживала ураган, готовый вырваться наружу. “Я делаю выбор. Иду по дороге, по которой не должна была идти. Но я не могу ничего с собой поделать.” - Что ты имеешь в виду? - спросила Лекса, слегка приоткрыв рот, ее сердце громко стучало. - Мне плевать, кто расскажет эту историю. Отдай её своей подруге или даже Роану, ситуация от этого не изменится. Если честно, мне просто нужен предлог, чтобы не останавливаться. Мне нужна причина быть рядом с тобой. И я хочу, чтобы ты тоже этого хотела. Лекса медленно и очень осторожно взяла руки Кларк и положила их себе на талию. Сначала она лишь касалась, будто боялась сделать больно, но постепенно её хватка окрепла, и она притянула Кларк к себе. Всё ещё не веря собственным ушам. - Тогда, в переулке… Я поцеловала тебя, а ты сказала: «Не могу». Что не можешь оставаться на одном месте. Слишком долго. Что скажешь сейчас? Кларк покачала головой, не отводя взгляда. - Не важно, что я наговорила тогда. Это была глупость. Я хочу этого. Хочу тебя. Я пыталась подавить это желание, но больше не могу бороться. Лекса моргнула — и всё встало на свои места. Она не так поняла Кларк. Ей показалось, что Кларк манипулирует ею, заставляя написать эту статью, пользуясь тем, что Лекса не умеет отказывать. Но нет. Кларк действительно хотела, чтобы она это сделала, но только чтобы быть рядом. Не ради карьеры, не ради справедливости. А просто чтобы проводить с ней время. Это был её, пусть и странный, способ наконец получить то, чего она так долго себя лишала. И в этом было что-то очаровательно наивное. - Кларк, - тихо сказала Лекса, убирая руку с ее талии и проводя по волосам девушки. - Что? Лекса наклонилась и поцеловала ее. Это продолжалось, наверное, минуту они никуда не спешили. Лекса ловила каждое мгновение, стараясь не спугнуть Кларк своей слишком горячей, слишком нетерпеливой любовью. Её рука скользнула в волосы Кларк, нежно сжала затылок, спустилась к пояснице, легла на живот и мягко отодвинула её. Губы разомкнулись, поцелуй прервался. Кларк подалась вперёд, пытаясь продолжить, но Лекса улыбнулась и удержала её на месте, вглядываясь в её лицо. Кларк выглядела потерянной и смущённой, она стремилась к тому, что Лекса, казалось, только что оборвала. Она опустила взгляд. Лекса не позволила ей уйти в это замешательство. Убрав руку с живота Кларк, она взяла её за подбородок и мягко приподняла, заставляя посмотреть на себя. - Могу я дать тебе один непрошеный совет? Кларк робко кивнула, и Лекса опустила руку с её подбородка, снова обхватив Кларк за талию обеими руками. Никогда прежде она не чувствовала себя так уверенно рядом с ней. - Мне очень нравится в тебе твоя самодисциплина, твоя верность принципам, преданность семье и чувство справедливости. Я действительно восхищаюсь этими качествами. Кларк слегка склонила голову набок, ожидая услышать вторую половину. - Я знаю, тебе пришлось научиться скрывать свои чувства, прятаться, избегать привязанностей. Но, Кларк… это же я. Я обещаю, с тобой ничего не случится. Ты можешь хотеть чего угодно. Даже меня. - А кто сказал, что я хочу тебя? - спросила Кларк, прищурив глаза. Лекса фыркнула. - Даже не пытайся отрицать, что ты только что это сказала. Кларк покраснела. Она действительно это сказала. - Не смущайся, — Лекса попыталась выглядеть беззаботной. “Смущаться должна я. Ты так глубоко залезла мне под кожу, что я бросилась на тебя за мусорным контейнером, помнишь?” Кларк откинула голову и рассмеялась. - Я не забыла, — сказала она, когда успокоилась. “Если честно, я очень этого хотела даже тот контейнер. Но тогда я не могла впустить тебя в свою жизнь. Ты ничего обо мне не знала.” - Чушь, — мягко сказала Лекса. Кларк посмотрела на неё в ожидании продолжения. “Я знала всё самое важное. Я знала, кто ты, с первой минуты нашей встречи. Ты — Кларк Гриффин. Добрая, нежная, милая, невероятно умная, быстро соображающая. Я упоминала, что ты умная? И сексуальная? Боже, какая же ты сексуальная.” Кларк залилась краской и попыталась отстраниться, но Лекса не отпустила, она шагнула вперёд, прижимая Кларк спиной к бамбуку, и та покорно прильнула к прохладным стеблям. Лекса склонилась к самому уху, губы почти касались кожи, и Кларк содрогнулась. - Знаю, нам нужно о многом поговорить, — голос Лексы был низким и ровным. “Спор о статье никуда не денется. Но… может, прервёмся ненадолго?” В глубине души она понимала, что это, наверное, эгоистично и даже грубо — бросить работу, стоять и целоваться, пока Маркус сидит в тюрьме за преступление, которого не совершал. Она отнимала у Кларк время, требовала её внимания и сосредоточенности. Но это всего на несколько минут. Что значат несколько минут в масштабах вселенной? Никто никогда не узнает. Кларк, похоже, не разделяла этих сомнений. Она кивнула без тени нерешительности и притянула Лексу к себе для жаркого поцелуя в этом публичном, но всё же уединённом месте. Не настолько уединённом, впрочем. Минуту спустя раздался громкий возглас, Лекса слишком увлечённо толкнула Кларк на бамбук, та пошатнулась, чуть не упала и схватилась за задницу Лексы, за то, что оказалось ближе всего. Они услышали чей-то голос и резко отстранились друг от друга, увидев группу из четырёх человек, огибавшую поворот и аплодировавшую им. - Вечеринка с поцелуйчиками от 7 канала! — крикнул кто-то из них. Лекса и Кларк на секунду опустили взгляды в абсолютном смущении, а потом Кларк схватила Лексу за руку, потянула её рядом с собой и помахала людям свободной рукой. - Извините, что вам пришлось это видеть! — крикнула она, а затем потащила Лексу прочь в противоположном направлении. Они молча дошли до выхода из сада, нашли машину Лексы, сели и уехали, прежде чем кто-либо успел их догнать. - Прости, — сказала Лекса, выезжая с парковки. Она нервно поправила зеркало заднего вида и бросила короткий взгляд на Кларк. “Я не хотела так увлекаться на виду у всех.” Кларк пожала плечами. - Думаю, это уже можно считать общественной услугой для наших фанатов. Мы давно не давали им чего-то сочного. Лекса рассмеялась, и её нервозность растаяла. Не сговариваясь, они поехали к Кларк. Лекса припарковалась на подъездной дорожке, двигатель всё ещё работал. Она посмотрела на Кларк, ожидая её следующего шага, тело покалывало от предвкушения, а в голове кипели дикие мысли. - Хочешь зайти? — спросила Кларк ровным голосом, из чего стало ясно, что она тратит все силы, чтобы контролировать его. Лекса тут же заглушила двигатель. - Ага, — деловито сказала она, выскользнув из машины прежде, чем Кларк успела отстегнуть ремень безопасности. У двери Кларк открыла замок, и как только они оказались внутри, она прижала Лексу к стене, целуя её. Через несколько минут они поняли, что коридор — не место для этого. Они двинулись дальше, сбрасывая туфли и оставляя грязные следы на полу. Лекса между поцелуями бормотала извинения, обещая всё убрать. Кларк увлекла её наверх, в комнату, и вскоре между ними больше не осталось преград. Только кожа — мягкая, гладкая, скрывающая горячую кровь, требующую выхода. Месяцы сдерживаемых чувств наконец прорвались. Это длилось вечность.

******

Лекса с тихим наслаждением осознавала: когда она задремала на несколько минут, у неё не осталось никаких дел на сегодня. Ни работы, ни вечерних планов. И совсем не страшно уснуть в постели человека, которого она с радостью называла подругой. Её разбудило прикосновение — чья-то рука медленно вела по голой спине, скользя по позвонкам. Лекса пошевелилась, повернулась и встретилась с Кларк: та сначала смотрела на её спину, потом моргнула и подняла глаза к её лицу. - Прости, — тихо и быстро сказала Кларк, убирая руку. “Я не хотела тебя будить.” Лекса лениво улыбнулась. - Я не планировала засыпать. Ты меня вымотала. Щёки Кларк порозовели, но она гордо и игриво улыбнулась. Лекса смотрела на Кларк, и в голове теснились вопросы, на которые без неё не найти ответа. Но она не хотела их задавать. Не сейчас. Слишком сладким был этот момент — момент чистых возможностей, когда она могла представить, как следующие минуты перетекают в часы, в дни, в недели, в месяцы. Перед ней разворачивалась линия счастливого будущего: они начали этот день с поцелуев в саду, а закончат выходными вместе, путешествиями, ленивыми днями дома, приключениями с новыми друзьями, которых они встретят вдвоём. Она видела ту жизнь, которую вообразила в тот самый день, когда задремала в кадре, в день, когда началось их необычное совместное путешествие. - Давай сыграем в игру, — сказала Лекса. Ей не хотелось быть той, кто после секса поворачивается и спрашивает: «И что теперь всё это значит?», но она также не хотела, чтобы этот момент заканчивался. Ей нужен был предлог, чтобы поговорить, а не просто набросить одежду и уйти. Кларк ухмыльнулась, её мысли, конечно, унеслись во всякие неприличные вещи, которые, как ей казалось, Лекса могла предложить. - Не в такую игру, о которой ты подумала, — мягко и с укором сказала Лекса, натягивая тонкую простыню до ключиц, как бы пытаясь помешать Кларк коварно начать что-то новое. “Я расскажу одно из своих любимых воспоминаний, а ты посмотришь, какое воспоминание оно вызовет у тебя, и поделишься своим. Потом ты расскажешь своё любимое воспоминание, а я посмотрю, что оно вызовет у меня.” Эту игру она придумала в четырнадцать лет со своими друзьями. Тогда они были одержимы идеей докопаться до сути собственных чувств, проанализировать их до последней капли — и верили, что это поможет им понять друг друга. И не ошиблись. Это действительно помогало осмыслить свой опыт. Но ещё это их сближало: слушая чужие воспоминания, они начинали видеть их через призму своей жизни. Кларк изучала Лексу, вероятно, гадая, что это за игра, после того, как они провели вместе насыщенный час (или два, или три — никто не знал, сколько времени они здесь пробыли), но она перекатилась на спину, держа голову повёрнутой, чтобы продолжать смотреть на Лексу, и замерла в ожидании. - Ладно, я первая, — сказала Лекса, чувствуя, как на неё накатывает лёгкое, игривое настроение. Она вспомнила, как Кларк отреагировала на продавщицу из велопроката в Сан-Франциско, которая пыталась её подцепить. “Когда я была стажёркой на 7-м канале, мой начальник решил, что я с ним флиртую. Я постоянно приносила ему кофе с номером телефона и сердечком на стаканчике. На первой неделе он заметно паниковал каждый раз, когда я подходила поговорить, но я не понимала, в чём дело, просто не замечала этих каракуль. А потом до меня дошло: кофе готовил один парень, который флиртовал с каким-то Лестером, а раздавал напитки другой, и они вечно путали имена. Просто Лестеру повезло заказать тот же кофе, что и моему начальнику. Странное совпадение.” Кларк хихикнула. - Это определённо напоминает мне о баристе, который пытался со мной флиртовать. - Горячо, — сказала Лекса, подпирая голову рукой и перекатываясь на бок, чтобы наблюдать за Кларк. - Когда я училась, мне постоянно подавали кофе в чашке с нацарапанным номером, но я никак не могла его разобрать. Я решила, что номер принадлежит девушке за стойкой, и прямо сказала ей, что не могу его прочесть. Она ничего не ответила. Ну и ладно. Я продолжала быть милой, болтать, слегка флиртовать всю неделю. В пятницу я дала ей свой номер — сказала, что была бы не против встретиться. Она так и не написала. В следующий раз, когда я её увидела, она смущённо призналась: на самом деле это был парень, который готовил кофе, он пытался привлечь моё внимание, но был слишком застенчив, чтобы подойти самому. Лекса посмотрела на неё с каменным лицом. - Серьёзно? Ты целую неделю не замечала, что флиртуешь не с тем человеком? - Эй, — защищаясь, сказала Кларк. “В то время я не очень хорошо соображала по утрам до кофе. Я вообще ничего не замечала. Это не моя вина.” Лекса покачала головой. - Надеюсь, ты изменилась. Кларк рассмеялась и перекатилась на бок, зеркально отражая позу Лексы. - Да, теперь я сплю лучше, так что мои наблюдательные навыки до кофеина по утрам стали гораздо острее. - Когда-нибудь я это проверю. Лекса ощутила прилив смелости. Этими словами она давала Кларк понять: она не против, если их пока что разовая связь перерастёт в нечто регулярное, с ночёвками, когда они будут просыпаться рядом и вместе тянуться за кофе. Кларк, как выяснилось, не была против самой мысли о том, чтобы однажды утром Лекса проснулась рядом с ней — она просто улыбнулась. У Лексы в животе запорхали бабочки. - Ладно, — сказала она, переводя их к следующему раунду игры. “Твой ход. Давай хорошее воспоминание.” Кларк задумалась всего на секунду, а затем улыбнулась. - В шесть лет родители повели меня в зоопарк — смотреть на новорождённого жирафа. Но я хотела только одного: кататься на карусели. Они терпеливо стояли и смотрели, как я кружусь снова и снова, выкрикивая «ещё!» каждый раз, когда карусель останавливалась. На самих животных мы, наверное, потратили секунды три. А потом я увидела гориллу, разревелась и наша поездка на этом закончилась. Они рассказывали эту историю на всех семейных сборищах, но никогда не стыдили меня. Они гордились тем, что я каталась на карусели одна. Говорили, что это было лучшее посещение зоопарка в их жизни. Глаза Кларк блестели от любви, и Лекса задумалась, как кто-то вроде Кларк, потерявший обоих родителей так рано, умудряется выглядеть счастливым. - Я скучаю по ним, — сказала Кларк, читая её мысли. “Но они живы во мне, так что я продолжаю жить.” Лекса кивнула, снова думая о стойкости девушки, которая лежала перед ней. - И…, — Кларк сделала вдох и серьёзно кивнула, “...у меня всё ещё есть Беллами. Он моя семья. И у меня есть Индра. Иногда она так похожа на мою мать, что это сводит с ума. И однажды, скоро, мы воссоединимся с Маркусом, потому что я знаю, мы его освободим.” Лицо Лексы стало серьёзным, когда она подумала о решимости в голосе Кларк. Она знала, что эта история вот-вот разразится громом, что власти будут вынуждены открыть дело заново из-за неопровержимых улик. Лекса почувствовала, как её собственная уверенность и чувство долга нахлынули на неё. - Я сделаю это. В её голосе звучали уверенность и решимость. Она была безнадёжно влюблена в эту девушку, но дело было не только в чувствах. Даже если бы Кларк манипулировала ею, а Лекса не верила в это ни секунды: никто не смог бы подделать тот взгляд в глазах Кларк каждый раз, когда их губы расставались, это все равно был правильный поступок. - Я расскажу эту историю. Она увидела, как осознание медленно озаряет Кларк, как её глаза слегка расширяются. - Я не давлю на тебя, — быстро сказала Кларк, неопределённо жестикулируя в воздухе вокруг них. Она выглядела растерянной от одной мысли, что Лекса могла подумать, будто она сделала всё возможное и наконец использовала секс, чтобы добиться своего. - Нет, я знаю, — успокаивающе сказала Лекса, поглаживая Кларк по ноге. “Я знаю.” Кларк с шумом выдохнула, надув щёки. - Но ты права, — продолжила Лекса. “Никто другой не сможет рассказать эту историю достойно. Именно потому, что я вовлечена, я и должна это сделать. Меня волнует исход. Меня волнуют люди.” - Спасибо. Слова эхом разнеслись по комнате, проникая в сознание Лексы, которая не придумала ничего лучше, чем перекатиться на спину, уставиться в потолок и пожать плечами, уже в ответ на благодарность Кларк. - Для того и нужны друзья. Она почувствовала, как рука Кларк легла ей на плечо, и в следующее мгновение оказалась в объятиях — восхитительно нежных, полных любви. Кларк прильнула к ней, уткнувшись лицом в шею Лексы, а Лекса обвила её рукой, прижимая к себе, чувствуя, как перехватывает дыхание, как последние остатки стены, которую Кларк выстроила вокруг себя, медленно рассыпаются в прах. Она провела пальцами по боку Кларк, пересчитывая впадинки между рёбрами, нежно гладя вверх и вниз по гладкой, тёплой коже, наслаждаясь ощущением обнажённой Кларк, прижавшейся к ней, и спрашивая себя, будет ли ошибкой никогда не покидать эту постель до конца их жизни. Всё же они поднялись. Голод взял своё, они заказали еду. Кларк одолжила Лексе свои спортивные штаны, и они устроились на диване, тесно прижавшись друг к другу, ели кубинские сэндвичи, смотрели кино, но на деле не отрывали глаз друг от друга. Лекса ушла около восьми. Расставаться не хотелось, но Кларк сама не предложила остаться, а Лекса — сытая и счастливая, решила не испытывать судьбу и не злоупотреблять гостеприимством. Ей казалось, что Кларк могла чувствовать себя немного подавленной; возможно, ей нужно было время переварить случившееся. Прошедшая неделя напоминала ураган. Столько всего изменилось — чувств, информации, всего. В ту ночь Лекса не спала — читала. Она не ставила будильник на утро, но у неё был план, как провести день. Она уже глубоко погрузилась в роман, когда услышала жужжание телефона. Она с любопытством посмотрела на экран. Увидев имя Кларк, она рефлекторно улыбнулась. Кларк [22:19]: Чем занимаешься? Лекса усмехнулась. Похоже на сообщение «ты ещё не спишь?», но она не была уверена. Они виделись всего несколько часов назад, и они уже дали выход своим чувствам. Хотя она не стала бы возражать против повторения этого удовольствия. Она решила ответить честно. Лекса [22:20]: Читаю в кровати. А что? Она следила глазами за колеблющимися точками. Казалось, прошла вечность. Прошло несколько долгих минут, прежде чем пришло настоящее сообщение. “Нет, не так,” - подумала она. “Не сообщение. Трактат.” Кларк [22:27]: Спасибо за сегодня. За всё. Мне было очень хорошо. И ещё раз извини, если чувствуешь, что я на тебя давлю. Сегодня было не про это. Я правда хочу, чтобы ты написала эту историю, но, если ты не против. Без всяких обязательств. И к слову об обязательствах… я этим не часто занимаюсь. Можешь не просить меня взять клубок пряжи и отдать тебе другой конец? Мне нужно немного отойти от всего этого шума и разобраться в своей жизни. У меня привычка: сначала я задыхаюсь, потом чувствую себя в ловушке, а потом убегаю. А ты мне слишком нравишься, чтобы от тебя убегать. Это не «нет», я просто… мне нужно подумать. Лекса недоумённо усмехнулась метафоре с клубком пряжи. Она заметила, что три точки снова заколебались, и уже собралась печатать ответ, но остановилась. Вместо этого она просто позвонила Кларк. Та взяла трубку после первого гудка. - Привет, — выдохнула она в телефон, словно только что бежала. - Клубок пряжи? — многозначительно спросила Лекса. Кларк застонала. - Я случайно нажала «отправить». Я хотела почти всё это вычеркнуть и сделать вид, что мне всё равно. - Нет, всё в порядке, — заверила её Лекса. “Слушай, мы сегодня хорошо провели время. Это не обязательно должно что-то значить, и оно может не повториться, если ты не захочешь.” Она, конечно, надеялась, что это повторится, и ей хотелось, чтобы все это что-то значило, но она меньше всего хотела давить на Кларк, заставляя её делать то, чего она не хочет. - Нет, я имела в виду именно то, что сказала. Ты мне нравишься. Я не хочу, чтобы ты была просто мимолётной интрижкой, — быстро проговорила Кларк, и Лекса почувствовала огромное облегчение и удовлетворение. “Я просто… я хочу подумать. Ладно? Мне нужно убедиться, что я справлюсь с этим сама. У меня были отношения, когда моя мама… ну, ты понимаешь. И я не справилась. Эта чрезмерная поддержка, это слишком нежное внимание сводили меня с ума, и я оттолкнула его. Вернее, я сбежала. Переехала на другой конец страны. Это был мой способ сказать «всё кончено». Но я не хочу так поступать с тобой, так что… можешь подождать? Если нет — я пойму. Но…” - Кларк, — прервала её Лекса, откидываясь на подушки. “Я понимаю. В этом есть смысл. Не торопись. Я буду здесь.” - Ладно, — тихо сказала Кларк, и Лекса мысленно представила её лицо, выражающее облегчение. “А что насчет тебя? Ты нормально относишься к… обязательствам?” Лекса широко улыбнулась, закрыла глаза и откинула голову на спинку кровати. - Да, с обязательствами всё в порядке. С правильным человеком. Её сердце громко забилось в груди, а на задворках сознания она услышала голос Индры, предупреждающий её быть осторожной с Кларк: она молода, её легко смутить, она уязвима. - Это… хорошо, — мягко сказала Кларк, словно благоговея перед словами Лексы. “Честно говоря, ты заставляешь меня чувствовать глупые вещи.” Лекса рассмеялась, мгновенно забыв предупреждения Индры. - Добро пожаловать в мой мир. С первого дня нашей встречи. Она замолчала после своего признания. Было очевидно, что она была очарована с первой минуты знакомства с Кларк. Весь павильон, должно быть, это заметил. - Ага, вот мы и добрались до честной Лексы, — усмехнулась Кларк на том конце. - Знаешь, я солгала тебе только об одном, Кларк, — быстро сказала Лекса. В ответ — тишина. А затем прозвучал настойчивый вопрос. - О чём? Лекса сделала несколько вдохов и мысленно досчитала до пяти. - Помнишь, я заснула в эфире и случайно сделала тебе предложение? Мне тогда приснилась ты. Кларк хранила молчание — уважительное, деликатное, и Лекса была ей за это благодарна. Она не знала, перенесла бы сейчас смех Кларк. Эта выходка всё ещё оставалась самой счастливой случайностью в её жизни: мир восторженно принял её спонтанное предложение, вместо того чтобы высмеять и вышвырнуть с работы. Сейчас Лексе нужно было только одно: чтобы Кларк приняла правду и оставила её в покое. - Это очень мило, — сказала Кларк, и Лекса украдкой тихонько выдохнула. “Мы тогда почти не знали друг друга.” - Я знаю, — быстро ответила Лекса. “Ты меня очаровала, моё подсознание немного увлеклось. Наверное, у меня было хорошее предчувствие насчёт тебя.” - Хм, — протянула Кларк. “Значит, я появляюсь у тебя во снах?” Лекса почувствовала подвох. Она не возражала быть открытой в своих чувствах, но если она скажет «да», то по сути подтвердит Кларк, что её предложение было серьёзным. Если скажет «нет», то может обидеть Кларк. И это тоже будет неправдой. - Ну… в моём сне ты пинала меня по голени, пытаясь выковырять виноградины из пальцев ног, так что… — серьёзно ответила Лекса. Наступило недоумённое молчание. - Что? — переспросила Кларк. Лекса улыбнулась про себя, зная, что Кларк её не видит, и мысленно похлопала себя по плечу. - Не бери в голову. Лучше о тебе. Я никогда не стала бы просить тебя выбирать что-то, что тебе не подходит. Если захочешь остаться просто другом — я приму это. А если когда-нибудь решишь протянуть мне другой конец своего клубка… я буду ждать. - Хорошо, — тихо сказала Кларк. Разговор сам собой сошёл на нет. После дня, проведённого в такой близости, у них не осталось слов. Лекса — старшая и мудрая, взяла инициативу в свои руки. Она сделала глубокий, успокаивающий вдох. Они только начинали этот путь. Она не волновалась. Они найдут свой ритм. Он у них уже был, нужно лишь слегка перенастроить. А если Кларк решит, что не готова, будет больно. Но Лекса переживёт. - Завтра я буду немного занята, надо кое-что сделать по работе. Могу я позвонить тебе вечером? Она услышала тихий, с хрипотцой смех Кларк. - Можешь не спрашивать, — мягко поддразнила её та. “И кстати, я встречаюсь с Индрой в обед. Вечерний разговор был бы кстати.” Лекса чуть заметно сжала кулак в победном жесте, так, чтобы Кларк не услышала шороха одежды о простыни. - Ладно. Сладких снов, Кларк. - Спокойной ночи, Лекса. Они попрощались, и Лекса вернулась к книге. Она уставилась в страницу, но уже через секунду поняла, что не сможет читать. Мысли сами собой потекли своим чередом. По голосу Кларк было ясно: она знает, чего хочет, но действует осторожно. Лекса совсем не волновалась. Всего несколько часов назад, когда они были вдвоём, она чувствовала, как из Кларк хлещут эмоции. Кларк показала ей, что чувствует. И даже если она решит не продолжать, Лекса навсегда запомнит её истинное сердце — тот миг, когда они были вместе. Если потом Кларк придётся спрятать это глубоко внутри, чтобы защитить себя… что ж, ей виднее. “Но Кларк…” - подумала она про себя, “...ты даже не представляешь, как безопасно тебе со мной.” Она будет боготворить Кларк до скончания веков. Звучит безумно, но она никогда не была так уверена ни в чём в своей жизни. Она никогда раньше не была так сильно влюблена. Она вспомнила свои немногочисленные приличные отношения — они были весёлыми, наполненными какой-то влюбленностью, но не такой всепоглощающей, не такой, что заставляла бы встать на крышу и кричать о своих чувствах. Одна мысль о том, чтобы быть с Кларк, наполняла её восторгом. Она ухмыльнулась, снова поднесла телефон к глазам и уже собралась писать Ане приторно-сладкие признания, как входящее сообщение спасло её от позора безудержных излияний. Сообщение было от Индры — просто ссылка. Лекса нахмурилась и нажала на неё. На экране появилось дрожащее телефонное видео: она и Кларк целуются у бамбука сегодня днём. - О, бл... И тут же, как по заказу, на экране загорелось имя Индры. Она звонила. Лекса застонала. Пришлось взять трубку. - Привет, — виновато сказала она в трубку. - Гримальди, — прорычала Индра, и Лекса поморщилась. “Я разрешила тебе флиртовать с девушкой, а не сниматься с ней в порнографическом клипе на публике.” - Пор… о чём ты? Мы просто целовались! — возмущённо воскликнула Лекса. Лексу охватила паника: Индра, должно быть, думает, что это продолжение их спектакля. Что они всё ещё играют. Но нет. Этот клип был снят после того, как они, всего несколько часов назад, сорвали все маски. - Я же говорила тебе: она молодая и наивная. Не хочу, чтобы ты сбивала её с толку или отпугивала, — предупредила Индра. Лекса вздохнула, прикусила щёку изнутри, чтобы сдержать раздражение, и заговорила. - Индра, — очень серьёзно сказала она. “Я знаю. Но она мне нравится. А я нравлюсь ей. По-настоящему.” В трубке повисла мёртвая тишина. Лекса гадала, поняла ли Индра, достаточно ли ей этой информации или придётся объяснять, что они с Кларк питают друг к другу чувства. Ну, у Кларк они развились. У Лексы, судя по всему, они были предустановлены с самого начала и активировались в ту секунду, когда она впервые увидела Кларк. - Аа, — протянула Индра. “Ага, поняла”, - подумала Лекса. Затем она попыталась разрядить обстановку. - И это было не порнографическое кино, Индра. Боже. Мы просто немного целовались. - Её руки были на твоей заднице, — парировала Индра, и они препирались ещё с минуту: Лекса доказывала, что Индра не должна злиться на неё, когда Кларк сама распустила руки, а Индра упрямо отказывалась видеть в этом логику, потому что для неё Лекса несла полную ответственность за всё, что между ними происходило. - Ладно, хватит, — наконец сказала Индра, пресекая спор. “Просто будьте осторожнее на публике. Это должно оставаться в рамках приличий, ясно?” Лекса стиснула зубы, но понимала: она разговаривает не просто со своим боссом, а, по сути, с матерью Кларк. И должна дать Индре некоторую свободу. Кроме того, Лекса тоже глубоко заботилась о Кларк, а Индра знала её лучше. Индру следовало уважать. - Да, Индра. Я поняла. Повисла ещё одна напряжённая пауза. Лекса задержала дыхание, ожидая, что Индра скажет что-то ещё — своё мнение или очередное предупреждение о том, что Лекса делает с Кларк. Но этого не произошло. Индра неопределённо хмыкнула, пожелала спокойной ночи, и уже за полночь Лекса наконец откинулась на подушки и закрыла глаза. Тысяча мыслей роились в её голове, но усталость брала своё.