Протокол Архитектор 2: Фоновый рендеринг слепого триумвирата

Ло Бинхэ укрылся в узкой базальтовой расщелине. Стены здесь пульсировали тусклым, ядовито-фиолетовым светом, а относительную тишину нарушал лишь утробный гул магмы да влажный хруст — где-то неподалеку сильные пожирали слабых. Он тяжело осел на горячий камень, бережно прижимая к груди покрытую трещинами Сферу. Пальцы предательски дрожали. Чудовищная регенерация выжгла все запасы энергии, оставив взамен сосущую пустоту в желудке. Онемевшими руками он сорвал с пояса мешочек Цянькунь. Ткань покрывала липкая копоть, и на секунду Бинхэ накрыл ледяной страх — если пространственный карман повредился при падении, он останется ни с чем. Он влил в завязки остатки своей искрящейся Ци, и замок поддался с тихим щелчком. Бинхэ принялся выкладывать вещи на усыпанный пеплом камень с бережностью фанатика перед алтарем. Тяжелый охотничий нож с идеальной балансировкой, чье лезвие холодно блеснуло в багровых сумерках. Рядом легли точильный камень, аккуратная деревянная коробочка со швейными принадлежностями, медный котелок и огниво. Следом — гладкая деревянная расческа и крошечная баночка с зубным порошком без запаха. Наконец, он достал плотный рулон мягкой шелковой бумаги. На дне Бездны, среди серы и гниющей плоти, этот предмет выглядел дико, почти абсурдно. Бинхэ коснулся белой поверхности кончиками пальцев. От нее исходил едва уловимый аромат её прагматизма — той самой суровой заботы о базовом комфорте, которая в её глазах всегда стояла выше любого бессмертного величия. Взгляд юноши опустился на собственные руки. Сквозь прорехи ученического халата проглядывал черный шелк нательной рубашки с вышитыми Пауком и Лотосом. Ткань стояла колом, пропитанная насквозь их смешавшейся кровью. Жесткая, бурая корка. Бинхэ знал, что никогда не станет это отстирывать. — Она подготовила меня, — прошептал он, разглядывая разложенный инвентарь. Алое свечение вновь начало затапливать радужку его глаз. Каждая вещь на этом камне являлась частью её расчетов. Мыло, чистая ткань, лезвие — она собрала его для выживания еще до того, как земля ушла из-под ног. Сохраняя эти предметы, он сохранял свою принадлежность к ней. «Хватит молиться на тряпки, мальчишка», — голос Мэн Мо прорезался сквозь пелену мыслей, лишенный привычной ядовитой издёвки. Теперь в нем звучала оценивающая алчность. — «Браслет долго не протянет. Твоя Ци — лишь временная подпорка. У метеоритного хрусталя есть предел прочности, и душа девчонки внутри начинает задыхаться. Если не найдешь мощный источник для стабилизации оболочки, её суть просто растворится в эфире». Ло Бинхэ вскинул голову. Окружающий хаос на мгновение замер, словно пространство Бездны на секунду потеряло стабильность. — Этот твой Колодец Вечности. Куда нам вообще идти? «Туда, где сны демонов окончательно превращаются в кашу», — проворчал демон снов. — «Я чувствую, как здесь корежит пространство кошмаров. Искажение дикое. Значит, направление верное. Синьмо запитает твой хрусталь, и побрякушка перестанет угасать. Это даст ей постоянную подпитку. Но путь будет долгим». Бинхэ до хруста сжал рукоять охотничьего ножа, всматриваясь в шевелящуюся впереди тьму. — Значит, лови это искажение и не смей терять нить, старик. Если пространство Бездны превращается в кашу, твоя единственная забота — держать это безумие в узде и показывать мне, куда наносить удар. Мне плевать, насколько долгим будет этот путь. Я выпотрошу всю Бездну до самого дна, но Синьмо будет моим. «Раскомандовался тут, щенок», — язвительно хмыкнул Мэн Мо, но в его призрачном голосе проскользнуло мрачное удовлетворение. — «Ладно, держись левее. Там как раз закипает чужой страх. Твоей человеческой зубочистки надолго не хватит, так что привыкай черпать демоническую ци прямо из этого месива». Юноша не ответил. Он бережно перехватил Сферу, укрывая её под полами обугленного ханьфу, и шагнул в левую сторону — туда, где кипящий мрак Бездны шёл рваными волнами. Здесь не было земли под ногами. Поднявшийся багровый туман сдавливал грудь, мешая дышать, а из темноты доносился глухой скрежет. Демоническая кровь внутри Бинхэ отозвалась на это месиво. Метка на лбу обожгла кожу чистым льдом. Он почувствовал, как первородная Тьма сама тянется к его меридианам, пытаясь подчинить его волю. Бинхэ хищно оскалился и рванул этот поток на себя, силой заставляя чужую ци течь по своим каналам. Вспыхнувшее багровое пламя окутало его тело, разгоняя тварей, затаившихся в месиве снов. — Ищи следующий маркер, старик, — мысленно приказал он, делая очередной шаг во тьму. — Этого огня нам хватит надолго. Следующие несколько часов слились в монотонную кровавую рутину. Бинхэ продвигался вглубь Бездны, вырезая любую тварь на своем пути с пугающей методичностью. Никаких широких замахов, никакой траты Ци на зрелищность. Только экономные удары охотничьим ножом в нервные узлы — ровно так, как учила Архитектор. Наконец, он остановился у подножия исполинской обсидиановой скалы и тяжело осел на землю, привалившись спиной к теплому камню. Дрожащими пальцами он отстегнул «Сердце Тени» и прижал черный кристалл к уху. — Пора, — прошептал он пересохшими губами. Бинхэ закрыл глаза и заставил свою пульсирующую от адреналина кровь успокоиться. В памяти всплыло сакральное число их связи. Он синхронизировал меридианы с этим ритмом, вливая Ци в браслет короткими, выверенными толчками. Он выстраивал резонансную петлю, бережно стучась в закрытые двери её сознания. Каждая пульсация отдавалась в его собственных венах. В груди Небесного Демона разрастался первобытный страх. Сейчас он боялся сильнее, чем в момент свободного падения в пасть Ада. Что она скажет, когда очнется? Вспомнит ли золотую иглу Старика? Поймет ли, что именно его неконтролируемый выброс Тьмы уничтожил её тело? Мысль о том, что её первой фразой может стать холодное, отстраненное: «Ты бесполезен, Бинхэ. Убирайся», разъедала внутренности хуже кислотного яда. Он поднес запястье к лицу. На бледной коже темнел запекшийся след от его собственного укуса — метка, пропитанная кровью, которую он жадно поглотил в момент её физической смерти. Бинхэ медленно высунул язык и провел им по шраму, слизывая горьковатую соль и железо. Через этот отчаянный жест он направил остатки своей слюны и демонической Ци прямо в контур браслета. — Отзовись... — горячо выдохнул он в самую грань камня. Ответом была тишина. А затем... Внутри черного кристалла серебристая искра слабо, но отчетливо дрогнула. Ло Бинхэ почувствовал это не слухом. Завибрировала сама суть его души. Ощущение напоминало первый, робкий оборот тяжелого механизма после долгой мерзлоты. «...загрузка... данных...» — пронеслось в его голове знакомым, ворчливым, невыносимо родным голосом. Бинхэ перестал дышать. Алые глаза расширились, вглядываясь в камень, где искра мигнула еще дважды. «...кто... кто уронил... яркость монитора?.. Бинхэ? У тебя опять... несанкционированный доступ к... моей системе?..» Вся выстроенная холодность и его протокол послушного модуля мгновенно рухнули под тяжестью облегчения. Ло Бинхэ закрыл лицо перемазанной в крови рукой. Его плечи затряслись от судорожного смеха, переходящего в удушливые рыдания. Отпустило. Тяжесть в груди наконец исчезла. Она здесь. Она всё такая же недовольная. Она жива. — Я здесь... — прошептал он. Слезы текли по грязным щекам, но ему было плевать. Он исступленно прижал браслет к лицу, согревая его дыханием. — Я здесь, моя хорошая. Я держу тебя. И я никогда, слышишь, никогда тебя не отпущу.

Лог Системы: [Связь установлена. Пользователь "Бей Фэн" в сети (Режим ограниченной функциональности).] [Статус Ло Бинхэ: Абсолютное счастье. Мощность Ци возросла до 400%.] [Текущая локация: Бездна. Сектор 01.] [Внимание! Бей Фэн осознает отсутствие рук и ног через 3... 2... 1...]