Травмы прошлого? Найдём выход.

      За первую неделю учёбы Серёже всего два раза удалось погулять со всей их компанией. Дело было в том, что Арсений с Амелией учились на других факультетах, хоть и в том же университете, и их расписание сильно отличалось от Серёжиного. Попова он почти не видел, несмотря на то, что они соседи. Тот всё чаще стал ночевать дома у Амелии, как друг, естественно; Матвиенко даже боялся, что Арсений совсем переедет. Сам ловелас объяснял, что девушка сама предлагает своему лучшему другу остаться у неё, потому что её квартира ближе к унику. Да, Арс и Ами всю неделю общались и гуляли, поэтому за такой короткий срок стали близки. А ещё Попов, будучи старше на два года всех их, помогал девушке с домашкой по истории и другим гуманитарным предметам. Ну, кстати, не только ей. Его исторический профиль сильно помогал всей их компании, потому что он объяснял им темы, ведь это было плюсом и для него, и для них.       А как же Антон и Яна, спросите вы? Да, его одногруппники были не против погулять, но вдвоём. Они жили в одном общежитии, в которое Серёжа не попал, и добирались после пар вместе. Сладкая парочка, конечно, звала его, но Матвиенко быстро понимал, что лишний. Да, между занятиями, на всех переменах они были все вместе, но тут вступал в силу другой фактор. Учёба. Первый курс всегда самый сложный — это и адаптация, и куча предметов, и масса знаний, которые каждый преподаватель хочет донести до тебя. На математических дисциплинах Павел Алексеевич и Вячеслав Сергеевич задавали им горы задачек и примеров, с которыми Серёжа управлялся лишь к полуночи, а их предметы у него каждый день. Такой режим, практически отсутствие питания (ведь готовить было банально некогда), стресс от учёбы и постоянное одиночество при наличии друзей сильно били по психике юноши. А это только неделя прошла.       Но это были не все проблемы. Матвиенко почти не спал. И виновата была отнюдь не масса заданий. Ею он занимался до двенадцати. А после Серёжа тщетно пытался уснуть. Последний раз его мучила бессонница в лет пятнадцать, и вот опять. Он по тысяче раз прокручивал диалоги с друзьями и преподавателями и думал, что же его тяготит? Но так как Матвиенко никогда не был глупым юношей, он сообразил, что к чему, после третьего подряд двухчасового сна с Дмитрием Темуровичем в главной роли. Однако это знание ничего ему не дало, а только больше пугало.       В субботу, когда к привыкшему к игнору Серёже собственной персоной подошёл Позов, Матвиенко был на седьмом небе от счастья. Ему так не хватало общения, а тут с ним ещё советуются! Уже на своей просьбе остаться посидеть, он понял, что что-то будет. Чувствуя взгляд Дмитрия Темуровича, юноша бесконечно винил себя за то, что напрягает его своим присутствием. Если бы раньше кто-нибудь сказал Серёже, что он будет беспокоиться о своём преподавателе, высматривать его в коридорах, интересоваться, как у того дела, юноша бы плюнул в лицо этому человеку. Но факты есть факты. Серёжа забылся, забыл, где его место, а Дмитрий Темурович любезно указал ему.       За окно перед четвёртой парой по матану Матвиенко успел накрутить себя (я напомню, что он не был из тех, кто таким занимается) до такой степени, что боялся, что препод напишет заявление за домогательство. Яна, видя такое состояние парня, предложила тому не пойти на матан, а конспект переписать у неё. Однако Серёжа понимал, что ещё одну пару со своими мыслями наедине он не выдержит. На паре по психологии Матвиенко пошёл за последнюю парту, но не смог, пройдя мимо спящего Позова, ни улыбнуться от этой милой картины. Слава яйцам, Дмитрий Темурович отменил вторую часть пары, а кусочек первой занял классным часом, содержание которого Серёжа знал, поэтому просто смотрел в окошко. Само занятие ему далось труднее: приходилось слушать преподавателя, а значит, смотреть на него. Но Матвиенко решил не саботировать учёбу и даже ответил, чем удивил и Позова. Вообще, несмотря на все свои предрассудки, Серёже очень понравилась психология, поэтому в свободное время, например ночью, он читал книги на эту тему.       Дмитрий Темурович как обычно блистал, а у Матвиенко всё было хорошо, но до того самого вопроса. Того самого, от которого у юноши сердце ушло в пятки, и начала накатывать паника. Серёжа с трудом переборол себя, но до конца пары больше не говорил ни с кем, кроме одного момента, где просто не мог промолчать.       — По-вашему получается, что если я пойму, что чувствую, то исцелюсь? А вы сами-то в это верите?       При всём уважении к Дмитрию Темуровичу, Матвиенко по себе знал, что даже если он определит, что с ним происходит по отношению к этому сраному психологу, ему легче не станет. А ещё Серёжа заметил, как остро на его вопрос отреагировал Позов, может, он его волновал?       «Блять, запустите мне в голову Яну, чтобы она заткнула мои мысли»— не выдержал Матвиенко: он уже в сотый раз прокручивал все диалоги, все свои рассуждения, все свои эмоции. Словно заевшая пластинка, пытался найти оправдание то себе, то Позову.       Рассудив, что даже в единственный выходной он не выспится, Серёжа включил свет. Пустая комната озарилась тёплым светом лампы. Арсения, как обычно, не было на месте. Юноша встал, взял сигареты из кармана кофты и открыл окно. Он почти никогда не курил, только когда сильно плохо. Видимо, эта неделя была сильно плохая. Рассеивая пепел по ветру, Серёжа ощутил всю горестность своего положения — он был абсолютно одинок. У его друзей всё складывалось более чем замечательно, и он по-доброму завидовал. Матвиенко хотел отношений, нуждался в заботе и близости, но не той пошлой, которую он получал от шлюх в клубах, а уютной и интимной. Юноша поднёс сигарету к губам, но подпрыгнул от испуга и выронил её. Матерясь, Серёжа пошёл отвечать на звонок. — Галя, блять! У меня три утра. — Серёжа, нахуй! Ты не перезвонил мне. Обменявшись любезностями, Матвиенко спросил: — Галь, ты о чём? — Сережёнка-Пироженка, я тебе ещё первого сентября звонила, ты как обычно решил перезвонить потом? — Сережа виновато молчал, он действительно забыл об этом. — Ладно, я маме сказала, что ты перезвонил, и у тебя всё хорошо. — Спасибо тебе. Сама как? — Матвиенко улыбался, ведь ему так повезло с сестрой. — Да умираю в меде, не знаешь что ли? — усмехнулась Галя. Она молчала, словно решалась спросить или нет, но всё-таки произнесла: — Я могу сколько угодно врать маме, если попросишь, но сама хочу знать правду. Что случилось? Я же тебя знаю, ставлю сотку, уже что-то натворил. Серёжа медлил. Он знал, что нужно рассказать хоть кому-то, но не знал как начать. — Не знаешь как начать? — будто прочитала его мысли сестра, — Скажи «мне» и продолжай. — Мне одиноко, Галь. Я хочу отношений. — Неужели у того Серёжкинса, которого я знаю, проблемы с коммуникациями? — немного посмеиваясь, сказала Галя. — Да у меня полно друзей! — обиженно проворчал Матвиенко. — Стоп. То есть ты хочешь серьёзных отношений? Неужели снег пойдёт! — она, немного помолчав, продолжила: — Так а в чём, собственно, проблема? Ты же можешь пойти в любое место и очаровать сразу табун девушек. Переспишь с самой милой, а потом не бросай её и всё. Серёжа задумался. На словах звучало как выход, но что-то глубоко внутри него противилось. Он всё-таки решил не грузить больше сестру своими проблемами, и так натерпелась. — Спасибо, Галь, попробую. Я, наверное, посплю, чего и тебе советую. Пожалуйста, не смотри никакие сериалы, завтра есть ещё целый день! — деланно нравоучительно сказал Матвиенко. — Ладно-ладно, пока, Серёжка! — в трубке послышались гудки. Матвиенко поставил телефон на режим полёта, выкинул его в неизвестном направлении и плашмя упал на кровать.

***

      Весь вечер воскресенья Серёжа хотел деградировать, но, вспомнив совет сестры, решил сходить в местный студенческий клуб и замутить с кем-нибудь. Памятуя все советы, юноша вспомнил, что нельзя идти одному, что было проблематично. Арсений ещё утром написал, что задержится у Амелии, и скинул деньги на их общие продукты. А вернувшись из магазина, Матвиенко увидел сообщение Антона в их общий с Яной чат о том, что он поедет к знакомому на все выходные и прогуляться не получится. Вторая часть была адресована больше Котовой. Таким образом, Серёжа был в раздумьях. В конце концов, он нашёл вот какой выход. Юноша открыл чат их потока и стал выбирать парня не из их группы, чтобы потом не было неловкости, если произойдёт что-то непредвиденное. Выбор пал на смазливого брюнета с каре, чертами лица немного похожими на Серёжины, но не такого смуглого. Ещё важным отличием были глаза: у него они были серо-зелёные. Сергей Матвиенко 17:56. «Здорова, Лёх. Это Серёга из третьей группы. Ищу компаньона сходить в местный клуб, не против?» Спустя всего минуту пришёл ответ. Алексей Стахович 17:57. «Не против) К 19:30 подойдёшь?» Серёжа немного удивился такому ответу, но решил, что это лучше, чем ничего.

***

      Матвиенко опоздал примерно на десять минут и стал искать своего спутника среди толпы студентов. Его окликнули. — Ты как обычно опаздываешь? Вау! — искренне восхитился парень. — Вживую ты ещё красивее. Серёжа офигел. Видимо, Стахович считал его удивление и добавил: — Я имею в виду, что тебе будет легко найти себе пассию! — Лёха обворожительно засмеялся, и Матвиенко оттаял. Парень оставил скепсис и решил хорошо провести время с приятным человеком.       Они вошли в само заведение и прошли к барной стойке, где Лёша заказал какой-то алкогольный коктейль, а Серёжа колу. Кажется, они так были увлечены беседой, что забыли свою истинную цель визита. Матвиенко был так счастлив, что наконец смог с кем-то поговорить, а Стахович был замечательным собеседником и во многом понимал юношу. Серёжа на каком-то подсознании почувствовал, что у них больше общего, чем можно было предположить из разговора, но он не понимал, что именно. Спустя ещё какое-то время Лёша вспомнил, что они ищут девушек, и указал на небольшую компанию дам около танцпола. — Эти тебе как? — игриво спросил он. Матвиенко не хотел даже думать об знакомстве с этими девушками, его почему-то вымораживал сам факт отношений с ними. Слишком они... А что слишком, он не знал. Наверное, расфуфыренные. Не родные ему. — Не в моём вкусе, — безэмоционально ответил юноша. — Что не одна? — вновь рассмеялся Лёша, а Серёжа наконец понял, кого ему напоминает Стахович. Внешне, конечно, он был абсолютно непохож, но своей манерой вести непринуждённую беседу и даже своим смехом парень напоминал Диму. Ну, то есть, Дмитрия Темуровича, но Серёжа решил хотя бы в мыслях называть его по имени. Воспоминания о Позове вызвали у юноши странное тепло в области сердца. Матвиенко ни на шутку испугался и решил как-то отвлечься. С этим ему помогла брюнетка, подошедшая к нему. — Привет, Я Даша, — видно, что девушке, при всей её роскошной внешности, было неловко знакомиться с парнем в присутствии его друга. — Серёжа. Одна тут? — сохраняя отстранённый тон, спросил юноша. — Нет, с подругами. Не хочешь пойти ближе к танцполу? — С такой красоткой грех не потанцевать! — говоря это, он ничего не ощущал. Да, Даша была бесподобна, шоколадные кудри элегантно спадали на лицо молочного оттенка, глубокий взгляд чёрных глаз блестел в свете подсветки, хорошая фигура только украшалась джинсами на бёдрах и малиновым топом-маечкой. Так что скорее из меркантильных побуждений и желания развлечься Матвиенко интеллигентно взял её за руку и повёл в сердце клуба — танцполу. С ней было действительно хорошо. Они с Дашей весело танцевали под разную музыку и просто проживали этот шикарный вечер. Лёша же сидел за баром и скучал. В один момент он отвернулся от танцпола и попросил у бармена водки.        — Ваша водка. Не переживайте, ещё найдёте своё счастье... — неловко добавил бармен. — Вот хотя бы ты мне объясни, почему все ахуенные парни — натуралы? — и положил голову на стойку. Парень за стойкой ничего не ответил, потому что подошли Даша с Серёжей. Девушка заказала виски колу, а Серёже без виски. — Лёш, прости, не хотел тебя кидать, — виновато сказал Матвиенко. — Забей, уже поздно-о, я, наверное, пойду, — пьяно ответил Стахович. — Я вызову тебе такси.

***

      Серёжа лежал в постели с широко открытыми глазами. Сна не было. Арсений так и не пришёл, так что Матвиенко находился в гордом одиночестве. За этот вечер он успел споить Дашу, не специально, конечно, узнать, что если в его фамилии заменить пару букв, то получится её, что очень веселило, проводить её до дома и поехать в общагу. По приезде прочитал сразу гору сообщений от неё и ещё час они переписывались. Но за весь вечер он не почувствовал ничего. Ему было весело болтать, классно танцевать, мило проводить её, но никакого отклика от его сломанного сердца. Это и обижало, и заставляло выкурить ещё одну сигарету. Казалось бы, вот она, девушка мечты, но нет. Мы будем биться только на грёбаного куратора, мужчину, что вообще-то нихуя себе, Серёжа натурал так-то, который к тому же на девять с хуем лет его старше.       Отогнав этот бред сумасшедшего, Матвиенко ещё немного поворочался и уснул.

***

      Хотите верьте, хотите нет, но за всю следующую неделю Серёжа ни разу не увидел Диму. Это может показаться странным, но будто самое главное желание никогда больше не попадаться на глаза преподавателю сбылось. В коридорах, столовой и аудиториях они не пересеклись, а Матвиенко был слишком занят, чтобы искать его глазами. Он думал, что хотя бы во вторник, на паре, его увидит, но и там не вышло. Дело было в том, что по своей специальности — математический анализ и алгебра — он был лучшим во всей группе, поэтому Павел Алексеевич отправил его и ещё двух студентов из других групп на семинар. Поэтому именно во вторник он по уважительной причине отсутствовал в универе. Вечером того же дня, переписывая Янин конспект у них в общаге, он выдал своё любопытство простым вопросом. — Как вообще психология прошла? Дим.. Дмитрий Темурович не грустил? — да, самый обычный вопрос, Серёж, молодец. Яна с Антоном переглянулись. Девушка заинтересованно улыбнулась, а Шастун задумчиво сказал: — Наоборот, наверное, он был даже более расслаблен, чем обычно. «Ну, а что ты ожидал, Серёж. Может, хотел, чтобы преподаватель впал в депрессию только из-за твоего отсутствия?» — ругал себя Матвиенко. — Про тебя даже не спросил, — словно желая добить, сказала Яна. — Но зато спрашивал Лёха из первой группы. Вроде даже переживал.       Вспоминая потом этот диалог, Серёжа только закатывал глаза. После того вечера в клубе Стахович ходил за ним как собачка. Они всю неделю обедали вместе, он ждал его после пар и звал гулять. Юноше нравилась компания Лёши, но его было слишком много, поэтому этот факт вызвал не чувство признательности, а раздражение.       После вторника дни тянулись очень долго: бесконечные пары, бессонные ночи, горы теории и практики, редкие прогулки с друзьями и частые с Лёшей, переписки до утра с Дашей. Всё это осточертело Серёже к пятнице. Кое-как он досидел четыре пары, а на последней и вовсе лежал на парте и со скучающим видом записывал очередную тему по геометрии. Но вдруг в одно чудное мгновение в аудиторию вошёл гений чистой красоты. В системе оценивания Матвиенко это был Дима. Тем более сегодня он выглядел просто невероятно, у Серёжи перехватило дух. Чёрная рубашка с двумя расстёгнутыми пуговицами открывала ключицы, а обтягивающие такого же цвета брюки выполняли свою функцию и обтягивали упругую задницу Позова. Дальше можно было остановиться, но юноша по своей глупости посмотрел на его лицо. Вот тогда уже Матвиенко требовалась помощь, чтобы отвести взгляд от его цвета кофе глаз, обрамлённых чёрной оправой очков. — Вячеслав Сергеевич, можно я одно объявление сделаю? — шёпотом (от которого у Серёжи пробежали мурашки по спине) спросил Дмитрий Темурович. — Конечно, только недолго, пожалуйста.       Дима скользнул взглядом по студентам, задерживаясь на Серёже чуть дольше, чем на остальных. Казалось бы, прошла всего неделя с того, как Матвиенко не видел этот взгляд, эти глаза, этого человека, не слышал этот голос, но юноша соскучился. Позов начал свою речь, а Серёжа очень внимательно, почти пристально рассматривал его. — Так, все здесь, отлично. После этой пары остаются все, кто едут завтра со мной в Москву. Тринадцать человек. Фамилии перечислить? — под дружное "нет" Дмитрий Темурович ещё раз извинился и вышел.       Серёжа загрустил. Как он теперь будет слушать геометрию, когда Позов перемешал все его мысли? Решение было лишь одно, просто писать всё, что слышишь и надеяться на лучшее. Но пара прошла, грусть тоже. Осталось только предвкушение. — Так, давайте всё-таки пройдемся по списку. Вологина? Угу. Горох? — Дима с порога стал опрашивать присутствующих, сверяясь со списком. — Матвиенко? Ага. И Шастун? Отлично, все на месте. Я бы хотел проговорить ещё раз, что нужны обязательно документы, возьмите также деньги на всякий, вдруг потеряетесь, — послышались смешки. — Во сколько мы приедем? — спросила Лиля. — Давайте по порядку. Встречаемся на Московском вокзале без пятнадцати девять. Наш поезд отходит в девять, едем около четырех часов, затем оттуда направляемся в отель, нужно успеть заселиться до трёх, — всех студентов план, вроде, устроил. — А, забыл сказать. В отеле номера двухместные. Кровати две, если что, — ребята засмеялись, — Сейчас то, зачем я вас собрал. Разбейтесь на пары, кто с кем будет жить. Так как вас тринадцать, у кого пары не будет, будет жить со мной. Постарайтесь, чтобы это был парень.       Ребята оживлённо шушукались, а Яна с Антоном и Серёжей громче всех. — Да блять, Ира с Лилей будут, а мне с кем? Придётся с вами, если вы не против, — растерянно сказала Яна. — Я не против, — опередил Серёжу Антон.— А, сука, нас же трое. И чё делать? Я не хочу с Темуровичем жить, он, конечно, секси и все такое, но я, пожалуй, откажусь.       Серёжа осмотрелся и заметил, что все парни в его группе уже разбились по парам, а Кузнецова с Вологиной, как и сказала Яна, будут жить вместе. Осталась только их троица, что означает, что либо он, либо Шаст будет с Яной.              «Серег, ну кого ты обманываешь, ты же уже давно все решил, иначе бы бросился договариваться с кем-то, потому что знал, что Яне не с кем, а Антон ей вроде как нравится. Так что хотя бы сам себе не пизди» — признался себе Матвиенко. А вслух сказал:        — Ну пиздец, ребят. Я, конечно, всё понимаю, любовь-морковь, но Антон, ты крыса. Ладно, только ради создания новой ячейки общества сделаю вам одолжение.        — Спасибо, Серёжка, — обняла его Яна, а Антон просто наградил благодарным взглядом. Всю эту идиллию нарушил только Дима, который очень аккуратно решил поинтересоваться итогом. — Ну что, святая троица, решили, как жить будете? — Да, — снова Серёжу опередили, на этот раз Яна. Матвиенко всерьёз задумался, может, ему реакцию как-то прокачать? — Мы с Антоном будем жить в одном, а Серёжа остался без пары, — она ещё раз виновато посмотрела на друга, но заметила опасную искру, на секунду появившуюся в его глазах, и, вроде как, что-то поняла.       А вот Дима, кажется, был не в восторге. Он быстро начал говорить, чтобы заполнить тишину. — Так, ладно, тогда Матвиенко со мной. Последняя просьба и расходимся. Пожалуйста, не берите чемоданы с кучей вещей, говорю вам как ваш общий отец: Вам это не надо. Рюкзака вполне хватит, мы ведь не надолго едем. Оденьтесь по погоде, пожалуйста, пока у нас, в Питере, сезон зонтиков, в Москве теплая и ясная погода. Нам повезло, звёзды будет хорошо видно, — мечтательно закончил Позов. — Всем до свидания, завтра увидимся. НЕ ОПАЗДЫВАТЬ! А, и Матвиенко, останетесь, пожалуйста, ещё буквально на пару минуток? Когда все вышли, а Яна кинула очень подозрительный взгляд на Серёжу, Матвиенко собрал вещи в сумку и волю в кулак и подошёл к столу. — Павел Алексеевич предупредил меня, что тебя не будет на паре во вторник, — начал Дмитрий Темурович, а у Серёжи отлегло. «Значит, его просто предупредили, поэтому он и не спросил» — понял он, а Позов продолжил. — У тебя есть конспект? Мы много нового и важного прошли. — Да, — Серёжа хотел ещё много чего сказать, но в аудиторию заглянул Лёша и, блять, опять его перебил. — Извините, а вы скоро, я просто Серёжу жду, — обращение к ошеломлённому Диме. — Серёж, ты забыл? Мы же договаривались погулять, я специально остался, жду тебя уже две пары, — обращение к не менее офигевшему Матвиенко. Дима посмотрел на Стаховича многозначительным, немного злым взглядом, а на своего студента — чуть-чуть грустным. — Ладно, идите, Матвиенко, раз вас так ждут, — он невесело рассмеялся и достал телефон. Выходя, Серёжа смерил Лёшу уничтожающим взглядом и отказался с ним гулять, объяснив свой отказ сборами в поездку. Тогда опечаленный Стахович просто кинул «Счастливого пути!» и ушёл.

***

— Да блять, Арс, нахуй мне твои бутерброды! — время близилось к полуночи, Серёжа судорожно раскидывал вещи по всей комнате, а Арс бубнел что-то под руку. — Сука, мне нечего наде-е-еть. — Серёж, ну ты чего разнылся! Ты ж не на свидание едешь, а просто на мероприятие с группой, — Попов немного задумался. — Погоди-и-и. — Арс, пиздел бы ты поменьше и мне бы помог! — юноша наконец нашёл в глубине шкафа павербанк, зарядку и беспроводные наушники и кинул их в передний карман рюкзака. — Хорошо, чем я могу тебе помочь? — видя отчаяние друга, спросил Арс. — Я хочу выглядеть ахуенно, в чём мне поехать? — О, это ты кого кадрить собрался? — Арсению прилетело по голове тапком, и он исправился: — Надень свои облегающие джинсы и кофту какую-то. — Уверен? Ладно, — Серёжа кинул в рюкзак расчёску, предметы личной гигиены, а также домашние шорты и футболку. Забрал у Арсения бутерброды, которые он любезно приготовил, и набрал воды в бутылку. — А ты спать не хочешь? — деловито поинтересовался Попов и зевнул. — Я на таком нервяке, что не усну гарантированно. Ну, и наверное, кофе был лишним, — юноша вспомнил, как после прерванной Лёшей беседы ему хотелось напиться, и выбор пал на кофе в кафешке около уника. — А ты же без Амелии не уснёшь! — Эй, мы не спим вместе, — скрытый Арс ничего не расскажет, только поинтересуется. — То есть всё время, пока я здесь не ночевал, ты не спал? — Я по-твоему мёртв? — Очень может быть, — на этот раз в Арса прилетела кроссовка.       Серёжа потихоньку докидывал вещи, Попов читал какую-то книжку по истории, вокруг царили тишина и покой, даже в душе Матвиенко. «Может, затишье перед бурей?» — подумал он. Внезапно Арсений вновь завёл беседу. — Ты не собираешься отвечать своей девушке? — Какой девушке? — Серёжа отложил книгу по психологии (Арс очень удивился, когда впервые увидел её на тумбочке соседа), разговор начинал приобретать новые краски. — Я ни с кем не встречаюсь. А с чего ты взял? — Пока ты в душ ходил, увидел, тебе пишет какая-то «Даша Мартыненко», тихо ответил Попов. — Не пизди, даже если бы мне писала девушка, ты бы не сделал вывод, что мы встречаемся, это не в твоём стиле! Кто тебе сказал? — Серёжа начинал злиться. — Ну-у-у, — Арс сломался под угрожающим взглядом друга, — Лёха с твоего потока. Мне казалось, он всему универу растрепал, что ты встречаешься с какой-то девушкой, чтобы не лезли к тебе.       Чтобы описать, насколько Матвиенко был зол, мне не хватит эпитетов. Юноша терпеть не мог, когда распускают любые слухи, а тут это сделал его, вроде, друг. Но всё это было не так страшно, как осознание, что, наверное, о том, что у него есть девушка, узнал и ОН. Почему Серёжу именно это волновало больше всего, он не стал задумываться. Только взял телефон и, снося всё на своём пути, вышел из комнаты к лестничной клетке, а оттуда на эркер. Дрожащими от гнева руками набрал контакт. — Слышь ты, еблан, ты совсем ахуел?! — Серёж, что случилось? — из трубки послышался сонный голос. — Да я же тебя просто убью, ты нахуй обо мне слухи распускаешь? В том конце молчали. Потом знакомый до боли голос почти испуганным шёпотом уточнил: — Раз я ничего за собой такого не помню, значит, ты ошибся номером, — сердце Серёжи пропустило удар. Он медленно оторвал телефон от уха и, держа на расстоянии вытянутой руки, словно тот может наброситься на него, посмотрел на имя контакта. — Блять! Простите, Дмитрий Темурович, пожалуйста, я не хотел вас разбудить... — Матвиенко начал паниковать. — Серёж, успокойся. Я понял, что ты это не мне. Может, пощадишь этого беднягу? А лучше не решай никакие вопросы в столь поздний час, — Димин голос звучал по-доброму, казалось, он улыбается. — Посмотрим. Ещё раз извините. Спокойной ночи вам, — юноша сбросил трубку, не дожидаясь ответа. Злость отошла на второй план, главную роль занял стыд. Серёжа, полностью разбитый, вернулся в комнату и, не раздеваясь, лёг спать. Арсений накрыл его пледом и выключил весь свет. Было уже поздно