Букет весенних гербер

- Мам! Ну, мааам! По улице вечернего полупустого города шла довольно смешная девчонка шестнадцати лет, с задорными чуть торчащими косичками, ниспадающими на ярко-желтую футболку с какой-то странной неразборчивой надписью. Она шла чуть вприпрыжку, активно жестикулируя тонкими руками молочного цвета, пытаясь переубедить идущую рядом красивую женщину средних лет. Миловидная обаятельная брюнетка временами опускала голову, стараясь скрыть легкую полуулыбку пухлых вишневых губ. Девчонка же, упиваясь собственными доводами, ничего не замечала, в душе разрываясь от досады. - Мам, мы с Леськой уже вполне взрослые, самостоятельные люди. – кареглазая девчушка вдруг остановилась посреди тротуара, нетерпеливо топнув ногой. - Леля, взрослая ты моя, - не выдержав, в голос рассмеялась женщина. – сдалась вам эта дача? - Мам, да как ты не понимаешь? – Леля заглянула матери в глаза. – Там же все будут. И Машка, и Витя, и Ленка Миронова, и Ромка Куликов! - О, да. – лукаво улыбнулась брюнетка, шутливо хлопая себя по лбу. – Ромка Куликов – это убийственный довод, кто бы спорил. - Не смешно. – надулась было девчонка, тряхнула косичками соломенного цвета, но отчего-то сразу передумала обижаться и, яростно облизнув пересохшие губы, продолжила свою атаку. – Сама посуди, едут все. И только мы с Леськой, как две дурочки, будем сидеть дома. Маааам, ну это же нечестно! - Мир вообще несправедлив, дорогая моя. – женщина заметно погрустнела. – И потом. Что значит, как две дурочки! То есть, остаться дома с мамой - это, по-вашему, уже плохо? - Мамочка! – девчонка сменила тактику, крепко обняв мать. – Совсем не плохо, что ты. Это просто другое. Мам, ну Ромка же ведь… Между прочим, дядя Гена согласился нас отвезти и забрать обратно. - Замечательно. – всплеснула руками брюнетка. – Вот уж от кого, от кого. И Гранов туда же. - Ну, мам, чего такого то? Женщина поправила копну иссиня-черных шелковистых волос, расправляя усталые плечи. Из груди вырвался случайный прерывистый вздох. - Лелька, девочка моя, давай отложим этот разговор до дома. Придем, накроем на стол и сядем втроем – ты, я и Леся. - Хорошо, мам. – девушка воодушевилась, понимая, что вдвоем с сестрой им будет легче уговорить строгую мать. - Вот и славно. – женщина неосознанно крепче сжала ручки своей сумки, чувствуя, как внутри зарождается что-то непонятное. Словно он… Нет, не может быть! Что тогда? Чувство опустошения? Это уже проходили много лет назад. Тогда она осталась одна, а он просто ушел, не оставив после себя даже запаха своего дорогого одеколона. Чувство безмерной тоски и боли? Боли, при виде того, как маленькая четырехлетняя Леся, стоя в детской больничной кроватке, тянет к ним ручки и плачет, а в её маленьких светлых глазках плещется столько страха и ужаса, что сердце сжимается всё сильней. Боли от того, что рядом, за твоей спиной, навзрыд, протяжно, как маленький волчонок, буквально завывает Лелька, видя, как дверь палаты закрывается, становясь стеной и отделяя их от той девочки. Той маленькой девочки в детской больничной кроватке. - Мам, всё хорошо? – Леля осторожно тронула женщину за рукав. – Ты вся побледнела. - Ничего, дочка. – брюнетка начала приходить в себя, пытаясь отогнать воспоминания тех лет. – Просто душно стало. Вроде дождь обещали. - Обещанного три года ждут. Особенно от наших синоптиков. – пробормотала девчонка, с тревогой поглядывая на мать. – Может, зайдем куда? Да вот хоть в это кафе, воды выпьешь? Женщина проследила взглядом в направлении, которое рукой указывала её дочь. Буквально в трех метрах располагалось двухэтажное здание, арендованное под стильное кафе-ресторан для местных любителей красивой жизни. На всю улицу громыхала современная молодежная музыка, отчего брюнетке тут же расхотелось окунаться в ту атмосферу праздного развлечения. Её глаза замерли, разглядывая темный силуэт на балконе второго этажа сего заведения. Силуэт мягко плыл, приближаясь и становясь чуть более различимым. Женщина нервно сглотнула, думая, что уже медленно сходит с ума. Свет уличного фонаря освещал часть балкона, куда и плыл силуэт. Она отвела взгляд, нервничая и слегка дрожа. Глупости! Очевидные глупости. Это невозможно. Женщина обернулась, дабы окликнуть дочь, но та завороженно разглядывала мигающую неоновую вывеску с названием данного заведения. Словно была под гипнозом. - Марго! Резкий окрик больно ударил по ушам, обездвиживая женщину. Найдя в себе силы, чтобы убедиться, что она не ослышалась, брюнетка подняла глаза на всё тот же злосчастный балкон. Господи, она точно свихнулась! Ей показалось, просто показалось. - Маргарита! Леля удивленно взглянула на мать и взяла её за руку, пытаясь привлечь к себе внимание. В глазах Марго метались искры волнения вперемешку с недоверием. Женщина снова взглянула на балкон, и выражение её лица тут же сменилось. Теперь вместо удивления там можно было прочесть неподдельный гнев. Девушка проследила за взглядом матери и увидела статного обворожительного брюнета в красивом черном костюме, облокотившегося на балконные перила. Его губы лихорадочно что-то шептали, а на лице отражалась такая гамма чувств, что девчонке явно не хватало своих знаний по русскому языку, чтобы описать их все. Марго, молниеносно впавшая в ступор, также быстро из него вышла, цепко хватая дочку за руку и ускоряя шаг, стараясь больше не смотреть на причину своего странного поведения. За их спиной снова раздался оглушительный крик, похожий на раскаты грома. - Марго!