Keeping the Story

      Утром Мегуми слышит тихий щелчок двери и осторожные шаги, но не подаёт виду, что проснулся. Он прячется в безопасном тёплом коконе из одеял и прислушивается с закрытыми глазами. Это может быть только Юджи, ведь даже если бы он и отдал свой ключ Нобаре или Годжо, ни при каких обстоятельствах эти двое не могли бы вести себя так тихо и осторожно.       От этой мысли сердце Мегуми болезненно сжимается.       Мегуми вслушивается в тихие шорохи и предполагает, что это звуки того, как Юджи переодевается. Они не обмениваются и парой слов. И Мегуми не уверен, причиной тому служит то, что Юджи считает, что он всё ещё спит или ему просто плевать. Но факт остаётся фактом: в номере царит некомфортная тишина, действуя Мегуми на оставшиеся нервные клетки. Горло сжимается противным спазмом, уголки глаз покалывает и жжёт.       Мегуми делает длинный вдох в попытках успокоиться так, чтобы Юджи не услышал. К счастью, спустя ещё совсем немного времени Юджи уходит, оглушительно громко хлопая дверью на прощание. Что ж, в этом жесте он как нельзя более ясно передал своё настроение: он злится и не хочет взаимодействовать с Мегуми.       Мегуми с тяжёлым вздохом перекатывается по кровати. Он высовывает руку из-под кучи одеял, в которые укутан, и берёт телефон. Как только он снимает блокировку, тут же видит последнее открытое перед сном приложение. И пишет сообщение Сукуне.       Мегуми: Можешь зайти ко мне? Номер 508.       Руки дрожат, чуть затуманенные после сна глаза ищут взглядом, не появятся ли три точки внизу экрана. Когда этих точек всё не видно, Мегуми пишет ещё одно сообщение, чтобы более точно донести свою мысль.       Мегуми: Весь номер только мой.       Сукуна всё ещё не читает его сообщение, и ясное дело, не отвечает. Мегуми раздражённо фыркает и использует свою злость как мотивацию, чтобы подняться с кровати.       Ну и похуй.       Вне зависимости от происходящего, ему нужно в душ. Мегуми хочет, чтобы кожу покалывало от горячей воды, чтобы пар заполнил всё помещение ванной комнаты, перегружая органы чувств и не позволяя увидеть своё отражение в зеркале. Мегуми заходит в ванную и настраивает температуру воды на максимум. Может это поможет отвлечься от своих мыслей хоть ненадолго.

***

      Мегуми едва успевает обернуть полотенце вокруг бёдер, как слышит три громких стука в дверь номера.       Первая реакция – лёгкий укол паники. Блять. Это Годжо? Юджи? Нобара?       Но стоит Мегуми взглянуть в глазок, как он облегчённо выдыхает и открывает дверь.       – Что-то слу… – Сукуна запинается посреди предложения, окидывая взглядом почти обнажённого Мегуми, – …чилось?       Как и всегда, у Сукуны абсолютно непостижимым образом выходит выглядеть отлично даже тогда, когда он, по всей видимости, не прикладывал для этого особых усилий. Мегуми хватает его за отворот тёмной куртки и затаскивает в номер.       Его руки тут же пробираются под мягкую, поношенную футболку и обводят касаниями твёрдые мышцы. Всем телом Мегуми прижимается к Сукуне, врезаясь вместе с ним в стену и соединяясь губами в поцелуе. В самом нутре Мегуми пожаром вспыхивает голод.       Вот чего он хотел с тех пор, как поссорился с Юджи. Он хочет почувствовать что-то. Что-то хорошее. Хочет очистить мысли, потеряться в чём-то. Раньше Мегуми использовал бы музыку в таких целях, но в последнее время она совсем не помогает так, как раньше. А вот Сукуна вроде как очень даже способен помочь Мегуми переключить внимание с бесконечного потока мыслей и загонов, поддаться чувствам и побыть в моменте, здесь и сейчас.       Мегуми стонет в поцелуй и проскальзывает языком между приоткрытыми губами Сукуны. Сукуна послушно поддаётся, довольно мычит в поцелуй и обхватывает талию Мегуми своими сильными большими ладонями.       Но вместо того, чтобы притянуть Мегуми ближе к себе, Сукуна отстраняет его.       – Фушигуро. Что случилось?       – Ничего. Просто хочу тебя. – Он снова тянется к Сукуне, лижет его шею, посасывает солоноватую кожу. И он знает, что легко достигает желаемого эффекта – подтверждение тому упирается ему в бедро. – Пожалуйста.       Сукуна рычаще стонет и поворачивает голову немного набок, предоставляя Мегуми больший доступ к своей шее, однако всё ещё держит его на некотором расстоянии.       – По тебе видно, что что-то случилось. Я ещё вчера заметил.       Мегуми поднимает руки вверх по торсу Сукуны, сжимает между пальцами его соски и слегка тянет за украшения, которыми ему так нравится играться, потому что он видит, какое удовольствие это доставляет Сукуне. Какая-то мелочная и садистская часть Мегуми заставляет его потянуть чуть сильнее, чем обычно, будто в наказание. Если Сукуна заметил, что что-то не так, почему ничего не сказал об этом вчера? Почему ничего не предпринял?       – Ничего важного. Я буду в порядке. – Мегуми пытается убедить Сукуну, а потом тянется своими руками к рукам Сукуны, чтобы положить их на свою задницу. – Предлагаю пользоваться возможностью, пока номер только наш.       Сукуна послушно позволяет вести себя в сторону кровати, но всё же спрашивает:       – А где Юджи?       Глаза Мегуми округляются.       – Его нет, – безэмоционально отвечает он на поставленный вопрос.       Он ведёт Сукуну дальше по номеру, чтобы подвести к кровати и осторожно толкнуть. Как только Сукуна садится на кровать, Мегуми забирается к нему на колени. Полотенце едва держится на бёдрах. Из уст Сукуны вырывается рычащий стон, когда Мегуми двигается бёдрами ему навстречу, чтобы немного поддразнить. Он знает, что Сукуне нравится вот так. Просто нужно помочь ему настроиться на нужный лад, чтобы он забыл обо всём. Чтобы сосредоточился только на удовольствии, чтобы дал Мегуми то, что ему так сильно нужно.       – Фушигуро…       Стоит только Сукуне обратиться к нему, Мегуми подается вперёд, чтобы заткнуть Сукуну поцелуем. Он прикусывает губу Сукуны прежде, чем отстраниться.       – Я не хочу об этом говорить, ладно? – Мегуми не удаётся сдержать раздражённые нотки в голосе. – Просто… – он пытается смягчить тон хоть немного, – пожалуйста. Можешь сделать это ради меня?       Сукуна выглядит так, будто собирается спорить. Он возвращает свои руки на бёдра Мегуми, кончиками пальцев поглаживая спину.       – И никакого секса, – уточняет Мегуми. – Я помню. – Он с пониманием относиться к этому, хоть это и не значит, что он не испытывает некую фрустрацию и беспокойство, когда задумывается о причинах такого решения Сукуны. Но Мегуми отбрасывает эти эмоции в сторону ради того, что поможет ему избавиться от лишних мыслей и чувств. Он наклоняется ближе к Сукуне, чтобы втянуть в рот мочку его уха. – В этот раз я хочу тебе отсосать.       Когда Мегуми отстраняется, в глазах Сукуны уже совсем другие эмоции.       – Хорошо. – Хватка на бёдрах Мегуми на мгновение усиливается, а потом пропадает. – Давай узнаем, насколько хорошо ты умеешь пользоваться этим ротиком.       Мегуми решительно соскальзывает с колен Сукуны на пол, позволяя полотенцу упасть и скомкаться под ним. Сукуна смотрит на него сверху вниз, как на какой-то недостойный внимания мусор под ногами. И Мегуми это кажется непозволительно возбуждающим.       – В прошлый раз ты едва справился руками. С чего же ты вдруг решил, что сможешь хорошо мне отсосать?       Слова Сукуны тягучие, уверенные, своей грубостью они оставляют на языке Мегуми нотку неприятного привкуса. Сукуна расстёгивает ширинку и достаёт наружу привставший член.       – Что ж, самое время заняться делом или дать заднюю, Фушигуро.       Мегуми кладёт ладони на бёдра Сукуны и приподнимается до тех пор, пока головка члена Сукуны не ложится на его нижнюю губу. Он смотрит на Сукуну из-под своих длинных ресниц и вытягивает язык, чтобы провести ним по головке. Мегуми начинает медленно и без спешки. Член у Сукуны большой, так что Мегуми понимает, что придётся достаточно сильно растягивать губы и расслабить челюсть, чтобы пошире раскрыть рот, так что потихоньку и не спеша скользит по длине. Он то тягуче медленно лижет широкими мазками языка по всей длине члена, то засасывает кожу в случайных местах, что оказываются ближе всего к его губам. Тонкие музыкальные пальцы поглаживают бёдра Сукуны, пока юркий язык проходится по нижней стороне члена, играясь с каждым украшением по очереди.       – М-м-м, – довольно мычит Сукуны, вплетая пальцы в волосы Мегуми. Это милый жест. Интимный. Мегуми понимает, что ему он очень нравится. Помогает не думать о лишнем. Тёплое чувство растекается по животу и под рёбрами – и это не возбуждение, а что-то иное.       Но Мегуми не успевает насладиться этим ощущением и распробовать его, потому что что-то в выражении лица Сукуны меняется и он грубо дёргает Мегуми за волосы.       Мегуми шипит, когда крепкая хватка в волосах заставляет его поднять голову.       – Ты собираешься просто облизывать его? Или всё-таки планируешь сосать, как и обещал?       Дыхание Мегуми перехватывает. Грубые слова словно иглами прокалывают его сердце, но несмотря на эту боль, его член наливается и пульсирующе подёргивается.       Когда Сукуна держит его вот так за волосы, Мегуми не совсем удобно держать рот закрытым. Его губы чуть приоткрыты и Сукуна пользуется этим, чтобы проскользнуть головкой в рот Мегуми. Совсем не глубоко, Мегуми уже хочет большего. Терпкий вкус предэякулята разливается по языку.       Когда он поднимает глаза на Сукуну, то понимает, что тот ждёт от него ответа. Челюсти крепко сжаты, а на лице странное выражение, которого Мегуми не видел раньше. В глазах горит яркий и дерзкий огонь, но какой-то отстранённый. Немного даже грубоватый. По позвоночнику Мегуми пробегает крупная дрожь от тревожности и возбуждения.       – Буду сосать, – наконец-то отвечает он. – Обещаю.       Сукуна выпутывает руку из волос Мегуми, напоследок потянув ещё раз:       – Тогда приступай.       Слова Сукуны будто пробираются в саму суть Мегуми, заставляя его послушно начать двигаться. Он открывает рот пошире и берёт так глубоко, как только получается. Член Сукуны такой большой, что Мегуми удаётся взять его в рот только до середины прежде, чем он отстраняется.       Сукуна в ответ на это только самодовольно усмехается.       Когда Мегуми отстраняется, то скользит языком по нижней части члена Сукуны, задевая все украшения по очереди. Слюна накапливается во рту, так что Мегуми ещё раз берёт глубже, чтобы покрыть большую длину. Благодаря этому губы скользят лучше, так что удаётся взять глубже. Мегуми старательно насаживается ртом на член как можно более глубоко и замечает разливающийся на языке привкус предэякулята.       Мегуми стонет. Он вцепляется в бёдра Сукуны пальцами, пока старательно работает губами и языком. С каждым движением он пытается погрузить член глубже в рот, пропускает всё дальше и дальше, расслабляет горло, чтобы подготовиться к тому, чтобы принять всю длину Сукуны. Он хочет его целиком в себе. Хочет всё, что Сукуна может ему предложить. Хочет почувствовать член Сукуны так глубоко в своём горле, чтобы в голове осталось только отчаянное желание сделать вдох и ни одной внятной мысли о том пиздеце, что происходит с его жизнью.       Сукуна возвращает руку в волосы Мегуми, крепко сжимая. Мегуми смотрит вверх из-под своих длинных тёмных ресниц и чувствует, как возбуждение накапливается внизу живота, когда Сукуна смотрит на него сверху вниз обжигающим хищным взглядом.       – Ты этого хотел, принцесса? – Сукуна говорит очень низко и хрипло. Практически рычит. Как животное. И у Мегуми от этого звука кровь закипает в жилах. – Опуститься на колени для меня?       Те чары, что Сукуна навёл на него, всё ещё действуют. Мегуми согласно мычит и кивает, насколько конечно у него это получается, когда головка члена Сукуны упирается в заднюю стенку горла. Но вряд ли что-то может звучать лучше, чем этот звук.       – А ты получаешь всё, что хочешь, правда ведь? – Сукуна подаётся бёдрами вперёд, проталкиваясь членом глубже в горло Мегуми.       Слёзы скапливаются в уголках глаз Мегуми. В голосе Сукуны слышатся нотки жестокости. Мегуми думал, что его такое должно бы оттолкнуть, или по крайней мере вызвать привычные защитные механизмы, но вместо этого горячее возбуждение только разрастается и разливается по телу. Его член стоит колом и подёргивается от спазмов. Мегуми покачивает головой в такт с движениями Сукуны навстречу его рту, стараясь максимально расслабить горло. Если бы он был сейчас в состоянии издавать хоть какие-то звуки, то всё, на что его бы хватило – жалкие, полные нужды поскуливания. Будто он не больше, чем течная сука.       Мегуми тянется рукой к своему члену, чтобы хоть немного облегчить до болезненного сильное возбуждение, но Сукуна останавливает его.       – Нет. Ты ещё не заслужил.       Хватка на запястье Мегуми такая крепкая, что его пальцы непроизвольно подгибаются. Ему не хватает смелости попробовать высвободить руку и проверить, выдержат ли его связки и суставы эту попытку.       – Сначала ты должен сделать так, чтобы я кончил.       Мегуми резко вдыхает через нос и продолжает старательно заглатывать член Сукуны. Он проводит языком по нижней части вверх и вниз. Поддразнивает украшения пирсинга, ласкает кончиком языка чувствительное место под головкой, от чего член Сукуны дёргается у него во рту. Предэякулят разливается по языку и от этого отчаяние расходится волнами по телу Мегуми. Он начинает сосать активнее. Быстрее двигает губами и языком. Уже многие годы Мегуми не чувствовал себя настолько неотрывно сосредоточенным на каком-то процессе.       – Такой старательный. Как маленькая послушная шлюшка. – Низко тянет Сукуна снисходительным тоном. – Так сильно хочешь, чтобы я кончил?       Слёзы блестят на ресницах, Мегуми кивает и чувствует, как они срываются вниз и текут по щекам, оставляя ощущение тёплой влаги за собой.       Сукуна грубо тянет Мегуми за волосы, заставляя отстраниться. Ниточка слюны повисает между губами Мегуми и головкой члена Сукуны. Грудь вздымается от тяжёлого дыхания, пока Мегуми пытается отдышаться, а Сукуна снова притягивает его ближе к себе.       – Постучи меня по колену, если захочешь, чтобы я остановился. – Губы Сукуны изгибаются в кривоватой ухмылке, а затем он добавляет: – И не забудь расслабиться.       Это всё предупреждение: Сукуна без особых церемоний проталкивает член в рот Мегуми так глубоко, что тот касается губами аккуратно подстриженных волос на лобке. Дышать становится трудно. Член Сукуны сокращается у Мегуми во рту, он прекрасно чувствует это движение, как и вкус выступившей на кончике смазки.       Сукуна не даёт Мегуми времени на то, чтобы привыкнуть и подстроиться. Он толкается в жаркий тесный рот быстрыми и резкими рывками. Мегуми остаётся только стонать и пытаться держаться, пока Сукуна пользуется его ртом так, будто это просто какая-то игрушка для самоудовлетворения. Одних лишь развратных влажных звуков почти достаточно для того, чтобы Мегуми кончил. Яйца поджимаются, а бёдра инстинктивно толкаются вперёд в попытках получить хоть немного стимуляции, хоть немного трения, лишь бы наконец-то кончить.       – Блять. Так хорошо, детка. Такой приятный ротик, только для меня.       Сукуна начинает двигаться ещё быстрее, хотя Мегуми казалось, что быстрее уже просто некуда. Но Сукуна отпускает себя, несдержанно стонет, изредка обращаясь к Мегуми то со словами похвалы, то с унизительными прозвищами, смешивая их ровно в той пропорции, от которой у Мегуми сносит крышу. Он просто не успевает следить за всем, что происходит: слова Сукуны, движения его бёдер, попытки дышать. Сукуна обращается с ним грубо – именно такого обращения Мегуми ожидал от него изначально, до того как узнал, что Сукуна способен нежно прикасаться и дарить долгие, полные восторга и восхищения взгляды. Мегуми кажется, что в каком-то смысле он просто получает то, что заслужил.       Сукуна стонет громче, а та его рука, что не держится за волосы Мегуми, комкает простыни.       – Чёрт, Фушигуро.       То, как он произносит имя Мегуми, до краёв наполнено чистой животной похотью. Темп движений Сукуны не замедляется, и Мегуми позволяет просто пользоваться собой. Челюсть затекает, горло начинает побаливать, но Мегуми не собирается показывать хоть каплю этого дискомфорта, чтобы Сукуна не подумал, что он не наслаждается происходящим. Он приглушённо скулит с членом Сукуны во рту в попытках дать понять, что можно продолжать. Сукуна резко вдыхает.       – Я скоро кончу.       Мегуми чувствует лёгкое давление на затылке, когда Сукуна пытается отстранить его. Но он игнорирует эти попытки. Потому что очень хочет почувствовать, как Сукуна кончит. Хочет его сперму в себе. Хочет знать, каково будет ощущать как она стекает по его горлу. Хочет, чтобы она осталась внутри, в его животе, на целый день. Как напоминание о том, чем они занимались. О том, что у него есть Сукуна. И что вся остальная хуйня на этом фоне просто теряет важность.       – Фушигуро, – ещё раз предупреждает Сукуна. Он прикусывает нижнюю губу, довольно мычит, резко дёргая бёдрами вперёд и до упора погружаясь в горячий рот. Мегуми недовольно смотрит на него сверху вниз сквозь влажные от слёз ресницы, пытаясь донести свою мысль.       – Блять. Да, ладно, чёрт… – Сукуна выдыхает слова в паузах между стонами и глубокими вдохами. Он сбивается с ритма, наклоняется сильнее над Мегуми. Под таким углом он может входить в рот Мегуми более быстрыми, резкими толчками, с каждым движением задевая головкой члена заднюю стенку горла. Слёзы катятся по лицу Мегуми и он изо всех сил сдерживает рвотный рефлекс, позволяя Сукуне пользоваться собой, быть грубым, делать всё, что он только захочет, потому что это заставляет какое-то извращённое возбуждение и желание разливаться по телу и мыслям. Яйца поджимаются, бёдра непроизвольно дёргаются вперёд.       – Фушигуро! Блять… – Сукуна шипит и рычаще стонет, за лицо придерживая Мегуми на месте. Тёплая сперма стекает по горлу Мегуми, и он с энтузиазмом сглатывает всё. Сукуна последние разы толкается бёдрами вперёд, от чего по лицу Мегуми опять льются слёзы, но на этот раз от слишком сильного возбуждения и напряжения, что пропитало каждую клеточку его тела и всё его существо. Это возбуждение на грани с болью, отчаянная потребность кончить. Он так близко к краю, почти на грани, но не хватает совсем немного, чтобы переступить эту грань. Даже полное удовлетворения выражение лица Сукуны не помогает дойти до края.       Сукуна втрахивается в его рот до тех пор, пока не выплёскивает всё до последней капли. Когда он наконец отстраняется, Мегуми крепко обхватывает губами его член, чтобы не пролилось ни капли. Рука Сукуны в волосах Мегуми скользит ниже, пока не оказывается на его подбородке. Сукуна стирает большим пальцем слёзы с лица Мегуми, в его касаниях снова заметна мягкость и нежность.       – Сукуна, – скулит Мегуми.       Сукуна тянет Мегуми вверх. Он прекрасно знает, что ему нужно, нет необходимости в каких-то еще словах.       – Иди сюда.       Мегуми поднимается с пола и устраивается на коленях у Сукуны, прямо на его опавшем члене. Сукуна хватает Мегуми за бёдра и подаётся навстречу, потираясь об него мягким членом:       – Ты тоже хочешь кончить?       Мегуми кладёт руки на плечи Сукуны и кивает. Наклоняется ближе, зарывается лицом в волосы Сукуны, вдыхает еле заметный запах хуёвого кофе и сигарет. В голове Мегуми отдалённо появляется мысль, что Сукуна, наверное, был на собрании. Он только и успевает выдавить из себя что-то вроде «пожалуйста», как Сукуна берёт в руку его колом стоящий член.       Стоит только Сукуне несколько раз провести по всей длине, как Мегуми чувствует, что готов кончить. Предэякулят размазывается по всему члену. А потом Сукуна крепко сжимает член Мегуми у самого основания и прекращает все движения.       – Так что, теперь расскажешь мне, что случилось?       Мегуми не сразу понимает, что произошло. Он немного отстраняется, чтобы взглянуть на Сукуну полным недоумения взглядом.       Сукуна ещё раз проводит рукой по его члену, всего один раз, потом снова останавливается.       – Если хочешь кончить, тебе придётся рассказать мне, что случилось.       – Ебать, – шепчет Мегуми, роняя голову себе на грудь.       – Нет, никто никого не будет «ебать», пока ты мне не расскажешь, – дразнится Сукуна.       Голова Мегуми не соображает, а тело напряжено до предела. Всё, о чём он может думать – это оргазм. Он не хочет делиться с Сукуной тем, что произошло, ведь вся задумка как раз в том и была, чтобы отвлечься на секс, проигнорировать наличие проблем, привычно задвинуть их куда-то на задний план. Но похоже у Сукуны другие планы на этот счёт.       Крепкие руки Сукуны держат Мегуми на месте так надёжно, что он не может ни на миллиметр сдвинуться с места, как бы не пытался хоть немного податься бёдрами вперёд в поиске какого-то трения, малейшей стимуляции. Он полностью во власти Сукуны. И тот, будто могущественный демон, наделённый сверхъестественными способностями, удивительным образом заставляет Мегуми говорить.       – Ладно, хорошо, я расскажу, обещаю, – его голос дрожит, с каждым словом срывается на хрип. – Только, пожалуйста, дай мне кончить.       То, как Сукуна довольно рычит в ответ – воплощение похоти:       – Лучше бы тебе сдержать своё обещание, принцесса.       – Расскажу, честно, – задыхается Мегуми. Он едва узнаёт свой собственный голос. – Я сдержу слово, обещаю. Только пожалуйста…       То, что вырывается из горла Мегуми, звучит донельзя жалко. Когда Сукуна надрачивает ему, у него поджимаются пальцы на ногах и бедра непроизвольно толкаются навстречу движениям руки Сукуны. Мегуми еле слышно материться себе под нос, чувствуя, как накапливается напряжение внизу живота. И когда Сукуна проводит большим пальцем по уретре, одновременно с этим прикусывая Мегуми за шею, боль разливается по телу, медленно перетекая в удовольствие. Ещё одно движение руки Сукуны – и Мегуми наконец-то доходит до края. Оргазм очень яркий, сперма пачкает руку Сукуну и немного попадает на футболку. Но Мегуми слишком погружён в странную смесь облегчения и фрустрации, чтобы заморачиваться и чувствовать стыд за устроенный беспорядок.       Шторм напряжения в венах утихает, всё тело расслабляется. Мегуми наклоняется вперёд и упирается лбом в плечо Сукуны.       – Ну ты и паскуда.       – Но тебе это нравится, – смеётся Сукуна.       Теперь, когда они оба вдоволь насытились друг другом, всё ощущается иначе. Очень странная и напряженная атмосфера рассеялась, оставляя по себе какую-то лёгкую неловкость, справиться с которой должно быть немного проще. Мегуми тянется за полотенцем, вытирается и передаёт полотенце Сукуне:       – Извини за футболку.       – Ага, будто тебе хоть каплю жаль, – с сарказмом тянет Сукуна. Он снимает футболку, с пошлой улыбочкой смотрит на Мегуми, швыряет футболку куда-то на пол, а потом устраивается на кровати и тянет за собой Мегуми, притягивая его в объятия.       Они немного двигаются, чтобы улечься поудобнее и забраться под одеяло, чтобы Мегуми не замерз, а потом Сукуна возвращается к их незаконченному разговору       – Тебе необязательно рассказывать мне вообще всё, – тон его голоса мягкий. Поддерживающий. – Просто… говори. Я на своём примере понял, что это плохая идея – всегда держать всё в себе.       Мегуми кладёт голову на грудь Сукуны, пряча лицо, и рассказывает о ссоре с Юджи и о последовавшим за этим разговором с Годжо. Поначалу Мегуми тяжело открываться. Будто нужные слова вертятся на кончике языка, но отказываются с него сорваться. Он не углубляется в детали, рассказывает только в общих чертах, но этого достаточно, чтобы донести до Сукуны суть происходящего.       Если так подумать, песню написать было бы проще.       Но Мегуми рассказывает, а Сукуна нежно поглаживает его по спине. Это помогает. Будто с каждым прикосновением кончиками пальцев в теле Мегуми расслабляются какие-то мышцы, которые были зажаты на протяжении многих лет.       – Как думаешь, Годжо знает про нас? – Спрашивает Сукуна.       – Не уверен, – честно отвечает Мегуми. Его голос всё ещё звучит напряженно из-за пережитой смеси эмоций. – Но мне кажется, что если бы он знал, то уже убил бы кого-то из нас. Или двоих сразу. Так что думаю, что не знает.       – Наверное нам нужно быть осторожнее.       – Нахуй Годжо, – выплёвывает Мегуми, чувствуя как в крови снова закипает ярость. – Я заслуживаю быть счастливым.       – Разве ты будешь счастливым, если он узнает про нас? Если он разозлится, слетит с катушек и что дальше, выгонит меня посреди тура? Или начнёт ещё пристальнее следить за каждым твоим шагом?       Ясное дело, Сукуна прав: если Годжо узнает, то ничем хорошим это не закончится. Но несмотря на это понимание, с губ Мегуми срываются полные недовольства слова:       – О, так ты тоже собираешься решать за меня, что сделает меня счастливым, а что – нет?       Сукуна напрягается всем телом, а его рука, нежно поглаживающая спину Мегуми, вдруг замирает на месте. Вина разливается в груди Мегуми едким ядом. Тишина, что повисла в комнате, ощущается вязкой от напряжения. Мегуми притягивает Сукуну ближе к себе, поглаживает кончиками пальцев контуры его татуировок, идущих от плечей к груди, и тихо шепчет:       – Извини.       Сукуна молча думает о чём-то, продолжая гладить Мегуми по спине медленными, плавными касаниями.       – Всё хорошо. – Голос Сукуны звучит немного тише, чем до этого. Более сдержанно. Ещё чувствуются некие нотки напряжения, но Мегуми верит, что всё и правда хорошо, и расслабляется.       После пары секунд тишины Сукуна меняет тему:       – Мне жаль, что Итадори повел себя как мудак. Ты этого не заслуживал.       – Честно сказать, отчасти я его понимаю. – Несмотря на то, как сильно Мегуми разозлился на Юджи из-за их ссоры, он всё ещё чувствует какой-то порыв защитить и оправдать его. Это можно списать и на характерную для него привычку спорить со всем, и на привычку вечно отстаивать себя и свои решения перед всеми кроме Юджи, который всегда был на его стороне. К счастью, на этот раз он сдерживает в узде свой нрав и не срывается на Сукуну. – Мне бы тоже не понравилось, если бы он что-то скрывал от меня. Тем более, что-то настолько значимое как отношения.       – Да, но ты же понимаешь, что ничего ему не должен.       – Знаю, – тут же отвечает Мегуми. – Но наверное всё равно чувствую себя немного виноватым. Он ведь мой лучший друг.       – Ага, который по уши в тебя влюблён, – фыркает Сукуна.       – Чего?! – Мегуми резко садится.       Сукуна хмурит брови и окидывает Мегуми таким странным взглядом, будто того вдруг удивил тот факт, что небо голубое. – Да ладно тебе, ты реально не знал? Я, конечно, понимаю, что ты не очень внимательный, но не настолько же.       Мегуми обиженно дуется и возвращается на своё место в объятиях Сукуны, удобно устраиваясь у него на груди.       – Юджи в меня не влюблён. Мы просто очень близкие друзья. И он довольно-таки… агрессивно заботиться обо мне.       – Ага, да.       – Только не говори мне, что ты ревнуешь, – тянет Мегуми, чтобы немного подразнить Сукуну. – В этом всё дело, да?       – Я могу ревновать и при этом бы быть прав. Это не взаимоисключающие факты. – Серьёзность тона Сукуны сбивает Мегуми с толку.       Сейчас, когда его защитные механизмы выкручены на минимум, Мегуми открыто и искренним интересом спрашивает:       – С чего бы тебе ревновать? Я ведь именно с тобой сейчас буквально лежу голый в постели.       Сукуна делает долгий выдох. Поворачивается к Мегуми, заставляя уставиться на собственное отражение в глубоких карих глазах. С такого ракурса кажется, что в его радужках проблескивают красные искорки.       – Тебе стало легче? – Спрашивает Сукуна. – Разговаривать со мной оказалось не так уж и плохо, правда?       – Правда. – Мегуми тянется вперёд и оставляет поцелуй на губах Сукуны. – Определённо могло быть и хуже.       В этот раз Сукуна улыбается в ответ на его поддразнивания и возвращает ему поцелуй.       – Если переводить с языка Фушигуро на общечеловеческий, «могло быть хуже» вполне тянет на комплимент.       – Что-о ж, – тянет Мегуми с хитрой ухмылкой, – значит то, что мы делали до этого, тоже могло быть и хуже.       – Вот как? Значит, могло бы быть и лучше, да?       Мегуми перекидывает ногу через Сукуну и забирается на него сверху. Скользит кончиками пальцев по напрягающимися под его прикосновениями мышцам. На Сукуну и правда отлично получается отвлекаться от своих проблем. Он всё ещё хочет забыться в Сукуне, в том что тот заставляет его почувствовать, но теперь это ощущается немного иначе. Это уже не отчаянное желание погрузиться в эмоции с головой и забыть обо всём, дело скорее в том притяжении, что всегда появляется рядом с Сукуной. Мегуми просто хочет быть ещё ближе к нему, чем уже находится прямо сейчас.       – Даже не знаю. – Мегуми покачивает бёдрами, потираясь об Сукуну и считывая первые признаки возбуждения в выражении его лица. – Покажи мне, может ли быть лучше.

***

      Мегуми убегает со сцены, как только заканчивается их выступление. Он благодарит всех существующих и несуществующих богов за то, что Годжо не было на этом концерте. Всё лицо горит от стыда.       – Эй, Фушигуро, – зовёт Урауме мягким, полным заботы голосом. У Мегуми не остаётся выбора, кроме как откликнуться. Чувство вины просто сожрёт его, если он сейчас отморозится и сбежит.       Он останавливается, чтобы дать Урауме возможность догнать его.       – Ещё раз привет.       – Ты хорошо себя чувствуешь?       – Да, нормально. – Мегуми занимает руки тем, что разбирает какое-то оборудование и сматывает провода, игнорируя тот факт, что на сцене полно работников, которые могут и хотят с этим помочь. – А что?       – Просто твой голос звучал… немного хрипло… во время выступления. Ты уверен, что не заболел?       У Мегуми на секунду перехватывает дыхание. Он отлично знает причину тому, что его голос звучит хрипло. По этой же причине он чувствует стыд и смущение. Что ж, теперь он точно знает, что делать глубокий горловой минет Сукуне перед концертом – это не очень хорошая идея. А два – тем более.       – Да. Просто нужно немного отдохнуть, – врет сквозь зубы Мегуми.       – Мне обычно помогает чай с мёдом. Мы как раз добрались до той части тура, когда голосовые связки начинают немного сдавать, а? – Урауме солнечно улыбается Мегуми. – Сделай перерыв, если нужно. И если что-то понадобиться, то говори, ладно?       – Ладно. Конечно. – Боковым зрением Мегуми замечает как Юджи с Нобарой разговаривают, посматривая в их с Урауме сторону. Он быстро заканчивает сматывать один из проводов, кидает его в кучу других проводов. – Я пожалуй уже пойду. Увидимся.       – Да, до встречи, – прощается Урауме с какими-то вопросительными интонациями.       Когда Мегуми разворачивается в сторону выхода, то замечает как из-за кулис выходит Сукуна. Мегуми покидает концертную площадку до того, как Сукуна успевает что-то сказать. Он не хочет разбираться с вопросами от Нобары и Юджи, тем более когда Сукна рядом: кто знает, чем в таком случае может закончиться разговор.       Ясно только, что разговор выйдет не самый простой и приятный.

***

      Мегуми пялится на пять отправленных и непрочитанных сообщений на экране своего телефона.       Чем Сукуна занят?       С выступления прошло уже достаточно времени, чтобы собрать и загрузить оборудование. Но не настолько много, чтобы успеть уйти куда-то тусоваться или лечь спать. Так что Сукуна по идее должен быть не настолько занят, чтобы не отвечать на его сообщения.       – Грх, ну и хуй с ним.       Мегуми слазит с кровати и обувается. Хватает толстовку, потому что всё ещё помнит жизненный урок, что преподала ему капризная погода в Чикаго. Если Сукуна не идет к нему, он вполне может прийти к нему сам.       Дорога до автобуса Cursed Spirits занимает не очень много времени. Он проходит всего пару кварталов и легко находит кричащую яркую вывеску мотеля, где остановились ребята. Мегуми идёт через парковку, скрестив руки на груди, и замечает Чосо с Урауме. Они копаются в трейлере, прицепленном к их автобусу. Мегуми не может понять, чем именно заняты эти двое, но Сукуны поблизости нет.       Наконец он подходит и нерешительно спрашивает:       – Эй, ребят, вы не видели Сукуну?       – Видели, – отвечает Урауме, убирая с лица влажные от пота пряди. – Он недавно ушёл в круглосуточный магазинчик неподалёку, вы немного разминулись. Нам просто надо пополнить наши запасы перед дорогой.       – Вот как. А вы разве не утром уезжаете?       – Нет, мы едем раньше вас, чтобы заехать в Индианаполис по дороге, раз уж у нас пару свободных дней. Мы говорили об этом вчера, помнишь?       Увы, Мегуми не помнит. Он помнит, что ребята жаловались на то, что дорога из Чикаго в Остин очень долгая и обсуждали то, почему Годжо решил снова ехать через Канзас-Сити и Сент-Луис, но где-то после этого перестал обращать внимание на то, что происходит в обсуждении. Юджи, ясное дело, игнорировал его, так что мысли Мегуми уплывали от темы обсуждения куда-то в направлении их ссоры.       – Точно. Извини. – Мегуми оглядывается и неловко чешет шею. – Не знаешь, когда Сукуна вернётся?       – Точно не скажу. Его поход за продуктами вполне может занять какое-то время. А что? Мегуми знает, что это вполне безобидный вопрос. Это же Урауме, вот уж от кого Мегуми точно не ожидает какого-то подвоха или недобрых намерений. Но несмотря на это, всё равно чувствует, что лишние вопросы сбивают его с толку и вызывают желание защититься.       – Да ничего такого. Просто хотел задать ему пару вопросов. Только и всего.       – И не мог просто написать ему? – Спрашивает Чосо.       – Прогуливался как раз неподалёку. – Сухо и безэмоционально отвечает Мегуми.       – О! – Полностью игнорируя недружелюбный тон Мегуми, Чосо вдруг оживляется. – Не задержишься на минутку? Мне как раз надо вернуть Юджи пару томов манги.       Сердце Мегуми пропускает удар, когда он слышит имя лучшего друга. Но может выполнение этой просьбы как раз поможет ему наладить контакт с Юджи.       – Да, конечно.       Мегуми ждёт снаружи Чосо, который в спешке убежал в автобус.       – Я тоже пойду. Нужно перепроверить, что всё в порядке и работает. Ну, хотя бы настолько, чтобы доехать. – Урауме улыбается Мегуми привычной доброжелательной улыбкой. – Увидимся в Остине!       Урауме машет на прощание и скрывается в автобусе. Оттуда же появляется Чосо со стопкой как минимум десяти разных томов манги.       – Эти я брал у Итадори почитать, – сообщает Чосо, передавая Мегуми половину стопки. Потом его голос становиться тише и, насколько Мегуми может верить своим глазам в таком отвратительном освещении, румянец разливается по его скулам. – А эти мои, хотел ему передать почитать, чтобы немного приободрить, потому что, ну знаешь, последние пару недель у него в жизни происходит что-то не очень приятное.       – Пару недель? – Переспрашивает Мегуми, чувствуя как под кожей неприятной чесоткой начинает разливаться раздражение. Они с Юджи поссорились только пару дней назад.       – Да, он сказал так, когда я интересовался, как у него дела. – Чосо переносит вес с одной ноги на другую. – Я не спрашивал подробностей и не лез не в своё дело, просто подумал, что это может немного поднять ему настроение.       Мегуми скрипит зубами и заставляет себя улыбнуться.       – Спасибо. – Он забирает вторую половину стопки из рук Чосо. – Я передам ему, что это от тебя.       – Было бы замечательно. – Когда Чосо искренне улыбается, благодарит его в ответ, Мегуми чувствует себя немного виноватым, но его паскудный характер и фрустрация по поводу ссоры с Юджи перекрывают этот проблеск вины.       – Что ж, я тогда пойду, – сообщает Мегуми уже на ходу. – Увидимся в Остине.       – Увидимся! – Не подозревая о том, насколько сильно Мегуми погружён в чувство всепоглощающего раздражения, Чосо с энтузиазмом машет ему на прощание.       Всю дорогу до отеля мысли Мегуми беспорядочно скачут в голове.       К чёрту Юджи. Сначала тот орёт на Мегуми за то, что он не разговаривает с ним, когда что-то его расстраивает, а потом делает ровно, блять, то же самое. Скрывает что-то от Мегуми, а потом ведёт себя так, будто его тут обидели тем, что Мегуми раз в жизни решил оставить что-то при себе и не делиться чем-то личным.       Во-первых, это всё, а во-вторых, что вообще за хуйня происходит между Юджи и Чосо? Чосо явно проявляет интерес, правда ведь? Юджи не настолько глупый, чтобы не заметить. Если даже Мегуми заметил, значит это предельно очевидно. Так какого хера Юджи злится на Мегуми за то, что он проводит время с Сукуной, когда у самого что-то происходит с Чосо?       Злость продолжает кипеть в жилах. Мегуми закипает всю дорогу до отеля. Ярость продолжает пузыриться под кожей, когда Мегуми врывается в автобус, не особо заботясь о том, есть ли там вообще Юджи, спит ли он, громко швыряет мангу на стол и ураганом вылетает из автобуса.       Если Юджи хочет ссориться, то так тому и быть.