French Flower

Задохнувшись, она нагнулась над туалетом. Рвота, вызванная пальцами, вырвалась в него. Слёзы, сопли и следы крови текли по лицу, падая в туалет или продолжая стекать по шее. Она встала с колен и, дрожа от слабости, подошла к раковине. Глаза впились в собственное отражение. Острые скулы, бледная, словно мел, кожа и небесно-голубые глаза. Тонкие губы были потрескавшимися. Чёрные волосы струились по плечам. Дрожащими руками девушка вытащила чёрную ручку из сумки. Она медленно нарисовала на левой щеке римскую цифру двенадцать. Вновь взглянула в зеркало. И теперь она другой человек. Теперь она Кристен София Штакельберг-Танака. Больше не Кристиана Аделхайд Штакельберг. Последние четыре месяца Кристиана притворялась своей сестрой-близняшкой лишь для того, чтобы подставить её перед женой и заставить вернуться в Германию. Так приказал их отец — Гоззо. Сердце забилось быстрее. Она уже не помнила, какой была до этого. Последнее, что могло отличить Кристен от Кристианы, — Кристиана была тощей. Руки тонкие, кости практически протыкали кожу на ключицах. Кости рёбер были видны, если снять футболку. Только из-за этого она и носила бесформенную одежду. Кристиана искренне ненавидела себя и своего отца. Себя — за то, что согласилась. Она никогда не была близка с сестрой. Кристен уже больше шести лет говорила, что ненавидит её, а ещё несколько раз желала ей смерти. Сестра жила отдельно с семнадцати лет. Отца же Кристиана ненавидела за то, что он заставил её притворяться тем, кем она не являлась. Кристиане пришлось изучить всё поведение сестры. Скопировать манеру речи, поведение. Да даже пришлось сделать такой же шрам. Это было невероятно больно. Тогда ей пришлось сделать глубокий надрез на ноге — длинный, от голеностопа до самого колена. Стук сердца отдавался в барабанных перепонках. Дыхание снова сперло. Руки затряслись пуще прежнего. Кристиана включила холодную воду и плеснула её себе в лицо. ┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈ — Повтори. — Ерсэль вытаращила глаза на Кристен. Сердце забилось быстрее. Пульс подскочил. Дыхание сбилось. — Что? — Сука, повтори! — Штакельберг схватила Кристен за грудки и потянула на себя. — Ты была в Берлине три дня назад?! — Ерсэль застонала от боли, рёбра болезненно потянуло. — Была или нет? Кузина хмыкнула и сложила руки на груди. — Я прилетела в Берлин за три часа до вчерашнего банкета. Скажу даже больше: я не люблю рыжих. — Она закатила глаза. — С чего ты вообще это взяла? — Я видела тебя сначала в клубе. Тоже тогда ты... Или не ты... Была с рыжей тёлкой на коленях, лапала её. Потом встретила тебя в ресторане, я там завтракала. Ты вытаращила глаза, что-то сказала рыжей и убежала, сверкая пятками. — Ерсэль почесала голову и посмотрела в глаза Кристен. — О. Нет. В тот раз ты была... худее. Как... Кристиана. Кристен резко подскочила с кровати и, схватив стул за спинку, швырнула его в стену. Она взревела: — Су-у-у-ука! Я убью её. Я, блять, убью её! Рин вошла в комнату и, заметив жену, которая почти задыхалась от ярости, побежала к ней. Погладила по волосам, несколько раз поцеловала в шею. Ерсэль тихо цокнула. — Я... Простите, ребят. Мы... Мы перед отлётом приедем снова. — Танака схватила жену за ладонь и повела её из палаты. — Удачи! Хорошего дня! Ерсэль весь оставшийся день лежала, не дёргаясь. Разобрала сумку. Почистила рабочий стол на ноутбуке. Поиграла в карты с Готтлибом. Удивительно, но всего за один день их отношения изменились с нейтральных на более дружеские. Да, возможно, не так, как с Кристен. Кристен была стервой, язвой. Но только рядом с тремя людьми она была настоящей. Рядом со своей женой Рин, куриной Ерсэль и родным младшим братом Готтлибом. Иногда Ерсэль вспоминала Орианн. Было мило, что она приехала сюда. — Мисс Штакельберг? — Доктор вошёл в палату. — Сейчас поедем на перевязку. Две медсестры подвезли каталку и помогли мафиози перелезть на неё. Ерсэль лёжа ехала на другой конец отделения. Она думала о том, как будет проходить перевязка. Это будет больно? Щекотно? Нет, ну, возможно, даже не будет никаких ощущений. — Приехали. — Обе медсестры-омеги помогли Штакельберг перелечь на койку. Серые глаза смотрели в белый потолок. Но над глазами появилась тень и силуэт. Силуэт огромной груди. Ерсэль скривилась. Грудастая медсестра попросила снять с неё футболку. Дрожащими руками Штакельберг стянула футболку, и то с помощью двух других медицинских работниц. И только сейчас Ерсэль поняла, что почти весь день была без бюстгальтера или топа. — Сейчас будет неприятно, — предупредила медсестра, пинцетом отрывая широкие пластыри от рёбер. Альфа завыла от боли. Клеевые пластыри так больно отрывались от кожи. Медсестра зажала в чистом пинцете вату, смоченную в Октенисепте. Омега быстро обрабатывала швы. Антисептик не щипался. Был хоть и холодным, но приятным. — Мисс Штакельберг, а кто на вас напал? — спросила медсестра, доставая новый пластырь. — Вас это не касается, — отчеканила Ерсэль, нахмурившись. Во время перевязки Ерсэль обработали несколько ран на груди и руках. Потом медсестра принялась чистить рану на спине. Только через пятнадцать минут они закончили. — А теперь... Не могли бы вы сесть? — попросила медсестра. Штакельберг захрипела и начала медленно вставать. Она оперлась на руки сзади. Медработница быстро начала обтирать тело Ерсэль мокрыми тряпками, стирая пот. ┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈ Губы сжались на соске. Сделав вакуум, девушка языком ласкала ареол и сосок. — Кристен... Нежнее... — Простонала рыжая омега, пригладив девушку альфу, что стояла перед ней на коленях. Кристен фыркнула и укусила девушку под ребром. Поцелуи спускались к животу. Рядом с ними появился фотограф. Он быстро щёлкал фотоаппаратом вокруг них. Кристен встала с колен и подняла одну ногу омеги, закидывая себе на бедро. Она резко вошла членом внутрь влагалища, раздвигая половые губы. Омега громко застонала и попыталась оттолкнуть Кристен. ┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈ Громко зевнув, Рин вышла из спальни и направилась на кухню. Она с женой прилетела в Германию на две недели. Кристен хотела продать свой дом и бизнес. Ах да, и на ужин. Рин достала из холодильника несколько яиц, куриную грудку и вчерашний рис. Включила конфорку и поставила сковороду. Как только она сильно нагрелась, Танака налила немного масла и отправила туда рис, смешанный с яйцом. Быстро перемешивала лопаткой. Следом пошли грудка и соевый соус. Внезапно в дверь постучали. Рин закатила глаза, накрыла сковороду крышкой и сначала зашла в комнату. Там надела штаны на голое тело и майку Кристен. Сама Кристен спала. В позе звёздочки она лежала на кровати, одна нога свисала вниз. А ещё громко храпела. Рин вернулась к входной двери. Там стоял почтальон. Он протянул конверт и ушёл. Танака открыла конверт. В конверте был десяток фотографий. Десяток фотографий, на которых Кристен трахала и целовала рыжую девушку. Рин усмехнулась, заметив в углу каждой фотографии надпись: «02:33. 23.02.2026». Ровно в это время Кристен нежно ласкала свою жену. И точно была дома. На фото была не Кристен. Была Кристиана.