проклятый гороскоп

Когда юноша очнулся, экзорциста уже нигде не было. Неужели он ушёл? А почему он не должен был этого сделать? С какой радости ему таскаться с малолетним мертвецом? Но Мин Юньшу этого не понимал. Он, ничего не помня, вновь пришёл в этот странный мир и хотел завести с кем-нибудь дружбу. И вот господин Ву снова как под землю провалился. Под землю? Он уже догадывался, где мог быть экзорцист. Снова сталкиваться с этой адской консьержкой ему не хотелось, но у него под задницой горят три огня[1], поэтому он отправился на поиски, ибо успел изрядно привязаться к человеку, с которым провёл почти сутки. Этот день абсолютной свободы вскружил Мин Юньшу голову и он начал приобретать нездоровую уверенность в себе. Он непобедим, неуязвим и убеждён в том, что почти все несчастья обходят его стороной за тысячу ли. Господин Ву с ним даже не попрощался. Значит ли это, что на этом их встречи не закончатся? Юноша горячо верил, что он не просто так познакомился с ним и это знакомство могло стать судьбоносным для них обоих. Знал бы он, как близко оказался к правде! Если во что-то очень сильно верить, то в конце концов так и будет. По дороге к постоялому двору он сорвал тонкую, почти прозрачную вуаль с проходящей мимо прелестной девушки, думая, что так его не узнают, хотя у него уже было другое немного другое лицо. Он успел убежать прежде чем юная госпожа заметила, что её накидка соскользнула с плеч. Неплохо бы было взять с собой оружие, но вместо меча у Мин Юньшу всегда была с собой невероятная недалёкость, которая могла убить с одного удара. В гостинице экзорциста не оказалось. Даже когда юноша заглянул в комнату, где остановился господин Ву, он никого не нашёл. В помещении было пусто и темно, ночной ветер колыхал прозрачные занавески и продувал его тело насквозь. Он принялся спрашивать прохожих на улице, не видели ли они господина в белых одеждах с мандариновыми волосами. — Допустим, видел. — хмыкнул мужчина с серьгой в ухе, чавкая яблоком. — Но скажу только за небольшую услугу. — Что за услуга? Давайте быстрее, я очень тороплюсь! — Отплати мне своим телом. Мужчина развратно улыбнулся, но Мин Юньшу ничего не понял. — Если честно, моё тело в плохом состоянии... Долго объяснять... — улыбался он, почёсывая затылок. — Малыш, ты не понял. Просто дай мне тебя трахнуть. — А что это значит? Вы хотите меня ударить? Он очень не любил, когда его бьют, поэтому собрался убегать. Мужчине разговора не хватило. Он с хитрой улыбкой ухватился за него и... юноша вырвался, оставив у него в руках своё оторванное запястье. Он обернулся и увидел испуганное, озадаченно-растерянное выражение лица усатого извращенца. Теперь улыбался Мин Юньшу, который знал, в чём дело. Он забрал конечность назад и убежал. Теперь он его точно не ударит! Юноша продолжил свой путь с гордо поднятой головой. Как здорово он его перехитрил! Он был так доволен собой, что не мог не остановиться возле большого медного таза на улице и не полюбоваться на своё отражение. Он расспросил ещё несколько людей на улице. Рыжего господина видела группа девиц, которые с радостью указали дорогу, но сначала расспросили, кто этот прекрасный мужчина. Мин Юньшу вышел за ворота и на горизонте увидел бело-оранжевую точку. Неужели он его бросил? Что за игра в прятки-догонялки? Почему он его не замечает? В очень скором времени он был достаточно близко, чтобы убедиться, что силуэт – никто иной как господин Ву. Эту завораживающую фигуру он бы ни с чем не спутал. Глядя на него, юноша не мог понять, что он испытывает: восторг? Любопытство? Восхищение? Страх? Все эти чувства смешались воедино. Наверное, так и должно быть, когда смотришь на посланника небес. С самой первой встречи Мин Юньшу казалось, что он встретил героя из легенд. Господин Ву осторожно вытащил из пояса длинный металический предмет. Благо, зрение у юноши было хорошее и он смог развидеть штуку в руках у экзорциста. Это оказался веер с железными острыми спицами. Мужчина вытащил одну из них кончиками двух пальцев, что-то прошептал и запустил в сторону, где стоял юноша плоское ребро. Спица от веера закрутилась как сходящая с ума компасная игла и пролетев приличное расстояние, с бешеной скоростью вернулась обратно к отправителю, отрезав поднявшуюся в воздух прядь волос юноши. Игла остановилась недалеко от экзорциста и закружилась, создавая лёгкую дымку, которая разрослась до густого тумана, охватившего поле. — Господин Ву? — вполголоса окрикнул юноша пропавшего в тумане изгнателя. Дальше кончика своего носа он не видел ничего, пропали даже собственные руки. Кругом гробовая тишина, ни ветра, ни звуков, хоть кричи – не услышишь. Слова были глухими и тихими. Юноша ходил в тумане, вытянув руки, но не мог нащупать ничего. Становилось душно и тепло. Несколько мгновений назад веяло ночной летней прохладой, а теперь ему будто дыхание перекрыли. Юноша вдруг понял, что всё это время, начиная с того момента, как он вышел с постоялого двора она не сделал ни единого вдоха. Постепенно он отвыкал от человеческих привычек. В воздухе пахло благовониями, но Мин Юньшу этого уже не чувствовал. Туман рассеялся, появились звуки. Он мог услышать шаги, но не свои, а того, кто шёл в нескольких чжанах[2] от него. Он мог разглядеть огни вдалеке, затем увидеть, что идёт по узкому и шаткому на вид мосту с тонкими перилами. Внизу бурлила река, а впереди прямо шла знакомая фигура, расправив изящные плечи. На всякий случай юноша накрылся белой вуалью. По мере того, как они приближались к концу моста, звуки становились громче, а картина всё чётче и юноше удалось разглядеть огромное здание, увешанное фонарями и далеко-далеко широкий мост, по которому шли полупрозрачные люди. Господин Ву не останавливался ни на секунду и ни разу не обернулся назад. Он прошёл дальше по тонким брёвнам, вертикально торчащим из воды. Мост обрывался и чтобы ступить на противоположную сторону, нужно было пройти по деревянным столбам. Экзорцист легко и ловко пересёк обрыв и за пару секунд оказался на другой стороне. Он кинул на Мин Юньшу недовольный взгляд и продолжил свой путь. Юноша осторожно перебрался вслед за ним, несколько раз чуть не упав и очень скоро добрался до господина Ву, который уже входил в пагоду. Тот глубоко вдохнул и развернулся к загадочной белой фигуре, которая снимала чёрную накидку. — Это что такое? — Я положу это у входа. Оно портит образ. — Я не про одежды. — он потёр переносицу — Что ты здесь забыл? — Иду за вами. — Я даже спрашивать не буду. Господин Ву закрыл лицо свободной рукой. Да чтоб его! Пусть исчезнет, пропадёт, потеряется, да что угодно с ним случится! — Я обещаю, что не доставлю проблем. Только посмотрю. Юноша был уверен, что ничего критичного не произойдёт, но судя по выражению лица экзорциста, он в этом очень сомневался. За этот короткий промежуток времени он убедился, что этот мальчишка – одна сплошная беда. Господин Ву направился дальше по лестнице и белая фигура поплыла за ним. По дороге им попался маленький слуга с стопкой свитков в руках. У них обычно номера вместо имён. Заметив экзорциста, он затормозил и поклонился. — Отведи меня в керамический зал. Мальчик в ритуальных одеждах кивнул и побежал по коридору, затем по лестнице, ведущей на цокольный этаж. Керамический зал находился на минус третьем этаже, ниже только ад. Туда почти никто не спускался, кроме других экзорцистов и высокопоставленных чиновников. Во первых: им незачем, во вторых: им запрещено, в третьих: многие боялись потревожить их покой. Потёртые невысокие и неширокие двери распахнулись. Маленький слуга стоял возле входа и, поклонившись, приглашал гостей войти. — Очень тихо и осторожно. — шёпотом отрезал экзорцист. — Как бабочка на цветочек садится, понял? Поднявшись по четырём невысоким ступенькам, господин Ву вошёл в комнату. Юноша с такой же аккуратностью вошёл следом. — Сними вуаль, а то не дай бог заденешь что-нибудь. Здесь было еще более жарко и душно, чем на предыдущих этажах. Пол здесь застелен серо-зелёным ковром, а стены обклеены обоями с надписями традиционными иероглифами. Почти вся мебель сделана из тёмного дерева: все стеллажи, тумбочки, ниши в стенах высотой в потолок. Всё вокруг было заставлено горшками, урнами, баночками и вазами. Комната предназначалась для хранения всяких сосудов. Посередине стоял небольшой стол с красной крышкой и массивными барельефами по бокам. — Почему этот зал так странно обставлен? — Всё по фэн-шую. Каждая ниша здесь для правильной циркуляции энергии в помещении. Юноша был под впечатлением. Любопытство смешалось с ужасом. — Смотри по сторонам. Экзорцист достал из стола две тонкие кисти, чернила, бумагу и фарфоровую склянку. Юноша глядел на господина Ву, на урны и потом снова на него. Изгнатель писал короткую информацию о призраке, дату, когда его поймали и свою подпись. — Что это за баночка? Мин Юньшу указал на фарфоровый сосуд, размером не больше чайной пиалы. — Ласточкины слюни. — Обхохочешься. — шёпотом выдавил юноша, смотря как мужчина приклеивает этикетку к урне с призраком. — А я не шутил. Их используют как клей. — Какая гадость. — Я тебе больше скажу, у меня был знакомый, который принимал это как лекарство. В каждой из этих урн сидел неупокоенный дух или демон. Господин Ву поставил вазу на свободную полку рядом с чёрным горшком и направился к выходу. Юноша тоже поспешил покинуть это место. — Стоять. — экзорцист обернулся на полпути. — Ты сидишь здесь пока я не вернусь и ничего не трогаешь. — Вы же не оставите меня здесь?! — вскрикнул он и сразу зажал рот обеими руками. — Я ненадолго. Всего святого ради, Мушу, или как там тебя... ничего не трогай. Ву Гуантянь закрыл дверь. Он оставил его одного наедине с сотнями горшков с духами, в здании, под которым располагается ад, в душном помещении со слабыми жёлтыми фонариками! Мин Юньшу охватила лёгкая паника. Он ведь вернётся? Он не закрыл его тут навсегда? Нет, об этом думать нельзя. Если он обещал прийти, значит придёт. Юноша обернулся, окинув взглядом комнату. Он прошёлся по кабинету, в котором пруд пруди всего хрупкого и важного. Ему не стоило двигаться с места, но и господину Ву не стоило оставлять его здесь. — "Ничего не трогай"! — передразнивал юноша, пытаясь побороть страх. — Можно подумать, что я непременно что-нибудь испорчу. Вальяжно разгуливая по кабинету и делая вид, будто он не ощущает на себе взгляды всех этих существ из горшков, юноша разглядывал каждую мелочь. До чего же всё вокруг интересное! Аккуратно, почти не шевелясь, он посмотрел в бумагу на одной из урн. Ничего не понятно. Он не знал письменности и единственный знакомый иероглиф был "дух". Этого было достаточно для понимания, что трогать это не надо. Он попятился назад. Если на такой бумажке написано, что здесь находится дух, значит так оно и есть. Мин Юньшу выдохнул и инстинктивно облокотился на стену и какого же было ему осознавать, что это не стена, а очередной стеллаж с урнами и шкаф пошатнулся. Юноша отошёл назад от греха подальше, но увидев, как один сосуд шатается, побежал ловить его. Как и следовало ожидать, урна грохнулась и с глухим звуком разбилась на крупные куски, а сам он упал, потеряв равновесие. Он медленно повернул голову, не поднимаясь с колен. Его бросило в жар, в предвкушении катастрофы, которая могла произойти с минуты на минуту. Юноша застыл, не имея ни малейшего представления, что ему делать. Самое ужасное, что могло здесь произойти уже случилось. В комнате повисла тишина. Только юноша подумал, что ничего не случилось, как из осколков урны выползает густой чёрный дым, который очень быстро принял очертания тела и Мин Юньшу в тот момент пожалел, что когда-то появился на свет. — Ой бля... [1] 小娃屁股底下三把火 [xiao3 wa2 pi4 gu di3 xia san1 ba3 huo3] – три огня под попой у ребёнка. Китайская идиома для обозначения гиперактивных детей, которым не сидится на месте. Аналог нашего родного "шила в жопе". 屁股 может ещё переводится как "задница" [2] 丈 [zhang4] – чжань – это единица измерения длины. Один чжань равняется 3,33 метра